Переменный

Слэш
NC-17
В процессе
29
автор
Размер:
планируется Миди, написано 8 страниц, 1 часть
Описание:
18+ Сквозь хрустальный купол было прекрасно видно, как вспыхнули под днищем энергетические подушки, засияли ровными электрическими дугами, и поезд, дрогнув, медленно отчалил от платформы. Тонкие нити эфира вспыхнули нежно голубым, извиваясь, рванули вперед, указывая путь, и Коннор засмотрелся на необыкновенную красоту Срединного Неба.
Примечания автора:
Написано к дружескому челленжду, твиттер #DBH_MarChallengeAU
6-ой фик: теслапанк, конвин, слово: страшный шторм
коллаж: https://live.staticflickr.com/65535/51126718245_c2c2e39f91_b.jpg
Если вдруг) Киви
qiwi.com/n/MSOKOL
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
29 Нравится 6 Отзывы 9 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
*** Засада была устроена мастерски. Коннор вместе с такими же, как он, андроидами, жил в доме Аманды уже около года, и все это время тут было безопасно. И он никак не мог ожидать нападения в любимом и знакомом до последней дорожки саду. Глубокие сумерки накрыли небо и сад, и белые тонкие дуги освещения едва разбивали густой полумрак. Коннор заканчивал ежедневную прогулку и как раз ступил на высокой изогнутый мостик над причудливо извивающимся каналом, когда подвергся реальному нападению. Безликий андроид с лицом самого Коннора беззвучно поднялся из черной глади воды, стальной хваткой сомкнул пальцы у него на щиколотке и рванул его вниз. Это заняло всего пару секунд, и Коннор испугался. На долгий миг, когда темная вода сомкнулась над его головой и залилась в нос, он запаниковал, бестолково дернулся, пытаясь освободиться, словно это было так просто. И тут же пришел в себя. Страх темноты и смерти отступил перед холодным расчетом — Коннор хотел жить и готов был за свою жизнь бороться. Он резко подтянул ноги к груди, схватил нападавшего за запястье, подцепил большой палец и с силой повернул его в сторону, выворачивая из сустава. В густом синем свете, пробивающемся сквозь толщу воды, было видно, как по белеющему во тьме лицу нападавшего мелькнула судорога, несколько воздушных пузырей вырвались из его носа и проскользнули по лицу вверх, запутались в плывущих облаком волосах. Коннор рывком притянул его к себе и заглянул в такие же, как у него самого, карие — а сейчас черные — глаза. Он не мог узнать, какой из его братьев был перед ним, тот стер все индивидуальные черты за маской решимости, застывшей на лице. Коннор потянулся к его шее и чудом успел увидеть вторую руку нападавшего, та метнулась к нему снизу, и в пальцах коротко сверкнуло что-то тонкое. Коннор извернулся, уходя от удара, но двигаться в воде было совсем непросто, и игла царапнула его плечо, распоров рубашку, прежде чем он успел перехватить чужое запястье. Не раздумывая Коннор изо всех сил ударил противника ребром ладони по горлу, мельком посетовав, что удары и близко не такие сильные, как бы ему хотелось. Но напавший явно растерялся, и Коннор перехватил его руку с шприцем двумя своими, тут же уперся ногой в его грудь и что было сил толкнул. Того повело, перевернуло, он потерялся в пространстве, и рука его ослабла. Коннор почти легко вывернул из его пальцев маленький шприц, перехватил его удобнее и с размаха воткнул в чужое плечо. И почти услышал крик ярости и страха. Его противник рванулся изо всех своих сил, выгнулся, круг силы на виске засиял неоновым ярким светом, и он выставил руки ладонями на Коннора. Тот едва успел ответить тем же, собраться и встретить его разряд своим. Молнии вырвались у них из рук и, извиваясь, ринулись друг на друга, встретились на полпути и, зашипев, сдетонировали. Вода засияла, глухо ударило, и их раскидало в стороны тугими клубящимися струями. Напавший вырвался и, бешено работая руками и ногами, кинулся прочь и вверх. Коннор потянулся за ним, но только получил несколько сильных ударов по рукам чужими ногами. Один пинок угодил в плечо, Коннор схватил эту ногу, но тут же вторая едва не попала ему в лицо, и он разжал пальцы. Темная фигура в ворохе пузырьков как пробка выскочила на поверхность, синий свет разбился крупной рябью, голову у Коннора повело, и он, помня о царапине, ногами оттолкнулся от воды и стремительно вынырнул. Огляделся. Мостик покосился и одним краем касался воды, а в кустах в направлении дома слышался шум, который быстро стих. Коннор в пару гребков достиг залитого водой берега, поднялся и побежал следом, надеясь выяснить, кто же это был, но у самого дома его ослепил вспыхнувший свет дуговых фонарей — они низкими арками извивающихся молний поднялись по краям дорожки, шипя и плюясь искрами. В дверях стояла темная фигура. — Что здесь происходит? — спросил холодный голос, и Коннор остановился. За время, прожитое им в этом доме, он накрепко понял одно — чего бы он ни хотел, здесь он этого не получит. Не понимал, почему именно он из всех десяти братьев удостоился такого внимания, но Аманда явно его выделяла. Не в лучшую сторону. — Мне повторить вопрос? Коннор, — спокойно произнесла она, выходя на свет и вскинув голову с высокой, идеально уложенной прической. В темных руках она держала алую розу, и Коннор в который раз поразился выверенности ее образа. Но это не могло заставить его прогнуться. — Я упал с мостика в воду, — ответил он, глядя в сторону. — Я видела сияние. — Растерялся и шарахнул разок. Надеюсь, твоя рыба не подохнет, — он мотнул головой, и мокрая прядь шлепнула его по лбу. — Прости, я был небрежен. — Вот как, упал — слова упали тяжелыми камнями. — Ладно, иди. И скажи мне, если почувствуешь себя плохо. «Если отравление окажется удачным?» — вертелось у Коннора на языке, но он его прикусил. — Хорошо, Аманда, — ответил он ровно и вошел в дом. Искать напавшего было поздно. Конечно, на следующий день по спокойным, веселым, расслабленным, озабоченным или равнодушным лицам братьев было совершенно невозможно понять, кто на него напал. Все вели себя как всегда, и даже Кевин его не доставал — он с озабоченным лицом бегал по поручениям Аманды и Коннора не замечал. А вот сам Коннор чувствовал себя странно. Царапина уже затянулась — с его природой повреждения долго не держались, — а вот волнами накатывающая слабость и равнодушие к расследованию покушения очень его беспокоили. Беспокоили бы, если бы не чертова апатия. И даже то, что круг силы потускнел, и энергия тревожно вибрировала в слабых руках, не заставили его серьезно испугаться. Весь мир словно подернулся пеплом. Коннор понимал, что это результат отравления, но что делать и к кому обратиться он и представить себе не мог. Они весь год, с тех пор, как их народ обрел самосознание и права, не выходили из поместья Аманды. Да, она их спасала, реабилитировала, постепенно знакомила и готовила к жизни среди людей… Или охраняла от нее?.. Слабость прошла через два дня, силы постепенно восстановились, и вновь вернулись интерес и желание жить. Но Коннор не перестал наблюдать и делать вид, что теряет силы и угасает, и не зря — удовлетворенный и довольный взгляд Аманды останавливался на нем все чаще. Пока, наконец, к концу недели она не вызвала его на разговор. Кевин как всегда стоял за ее спиной, прижав папки к груди и глядя в пол, и Коннор удивился бы его отстраненности, если бы не новость, которая его огорошила. — Куда? — едва прошелестел он, хотя ему хотелось вскинуться и закричать от удивления и восторга. — Верхнее Небо, Коннор. Ты что, плохо слышишь? — она впилась в его лицо взглядом. — Белая Башня. Мистер Камски будет тебя ждать. — Хорошо. А кто это? — он сонно смотрел в окно и едва шевелил губами, а сам боялся, что если Аманда встретится с ним глазами, то поймет всю степень его изумления. — Тебя это совершенно не касается, — она подошла ближе, взяла его пальцами за подбородок и повернула лицом к себе. — Это твое первое поручение, Коннор, отвезешь ему кое-что. Исполни все, как я велю. Хорошо? Коннор приложил все силы, чтобы взгляд его оставался безучастным. — Да. Хорошо. Когда ехать? — Завтра. Попрощайся с братьями. Коннор заторможенно кивнул и повернулся к Кевину, вывернувшись из хватки твердых пальцев. — До свидания, Кевин. Тот вскинул темные глаза, нервно и неприятно усмехнулся. — Счастливое избавление, Конни, да? Кевин всегда его недолюбливал, конечно, но сейчас в его голосе была почти ненависть. Неужели он? Но тут Кевин встряхнул головой и вздохнул, глянув на Аманду. — Мне надо быть добрее, Коннор. Так что счастливого пути. И он издевательски склонил голову. Коннору очень захотелось щелкнуть его по макушке, но он удержался — свобода была слишком близко, чтобы ей рисковать. Даже расследование, которое вроде как совершенно застопорилось, он отложил без сожалений. Кто бы ни был тот, кому досталась полная порция отравы — пусть молчит и дальше, какая бы ни была у него на это причина. Коннор просто этим воспользуется. *** К вокзалу Гранитного он прибыл без опозданий. Зря Аманда беспокоилась и последний час буквально стояла над душой — прямая, как палка — всем своим надменным видом показывая, как он снова ее разочаровывает. Коннор, вроде бы, научился не обращать на ее методы внимание, но, сказать по правде, скорее научился «делать вид», чем реально быть равнодушным. Да еще и Кевин с его неуемной силой любви к Аманде выводил из себя. Постоянно выговаривал, какой Коннор неблагодарный и как мало он ценит любовь и заботу, которыми их окружила Аманда. Насчет и первого, и второго Коннор мог бы поспорить, но тратить энергию не хотелось — Кевин его не слышал. Вот у кого был твердый, несгибаемый характер, в отличие от Коннора, которого всегда одолевали то мысли, то сомнения. Правда, на этот раз он просто стоял за плечом Аманды — молчаливый и бледный, — и Коннор подумал, что и ему, наверное, не так уж сладко живется в приютившем их доме. Хотя, кто мог сказать, о чем вообще думал Кевин. Коннор вздохнул, вспомнив их дом, а скорее сад — лучшее место, когда-либо виденное им, — которые ему не придется увидеть очень долго, и вышел из кареты. Здоровый конь из их конюшен, Лютер, повернул к нему голову и всхрапнул, когда Коннор легко погладил его по крупу. Синие искры покатились по лоснящейся шкуре, слились в тонкие нити электричества, и Лютер встряхнул гривой и выбил из мостовой копытами искры, когда сеть молний опутала все его тело. — Давай домой, Лютер, — Коннор хлопнул коня по крупу, и тот, заржав, пошел сразу быстрой рысью. Коннор посмотрел вслед грохочущей карете и, покрепче сжав саквояж, повернулся к вокзалу. День едва пошел на убыль, и на верхушках фонарей только-только поднялись тонкие еще голубые пляшущие дуги света. Коннор шагнул к высоким распахнутым дверям, в которые нескончаемым потоком вливались уезжающие. Тележки с багажом катились вслед за ними, и их сияющие энергией колеса отражались в мокрой мостовой. Коннор обгонял неспешно идущих дам под руку с кавалерами, то и дело ловил на себе любопытные, заинтересованные, а иногда и враждебные взгляды. Входя в здание вокзала, он отразился в зеркальном черном мраморе колонн и непроизвольно сдержал шаг. Круг силы на виске горел ярко-голубым светом, ни у кого не оставляя и тени сомнения в том, что перед ними представитель расы, всего около года как получившей равные с людьми права. Коннор окинул себя внимательным взглядом, проверяя, все ли в порядке. Шляпа закрывала его темные волосы, круг, правда, сиял так, что освещал добрую половину лица и бросал отсветы на плечо. В глазах искры пока не сверкали, но Коннор чувствовал, что еще пара десятков взглядов, и глаза его запылают тем же ярким светом. Он уловил за спиной какое-то движение, насторожился и, едва тонкая ручонка потянулась к его саквояжу, быстро обернулся. Чумазый пацан в натянутой на уши шапке не успел отреагировать, коснулся толстой кожи и вскрикнул, когда от руки Коннора, извиваясь, стрельнула толстая молния и ударила его в ладонь. Вздрогнул всем телом и прижал руку к груди, глядя на Коннора распахнутыми испуганными глазами. — Ты знаешь, что воровать плохо? — спросил Коннор с любопытством. — Или совсем не боишься, что тебя поймают? — Ага, — буркнул мальчишка девчачьим голосом, и Коннор наклонился, вглядываясь в чумазое лицо. — А когда хочешь есть, тебе все равно, попадешься или нет. — Позовите полицейского, — рядом остановилась высокая дама, светлые короткие волосы волной лежали под шляпой. — Вы же андрэнергоид? — Просто: андроид. — Да, да, новые веяния, понимаю, — покачала дама головой. — Мы за это голосовали. Надеюсь, это всем пойдет на пользу, — она окинула Коннора взглядом с головы до ног. — Не сомневаюсь, — ответил Коннор холодно, с застывшей на губах улыбкой. — Не думаю, что тут нужен полицейский. Дама некоторое время молча смотрела на него. Потом обратила взгляд светлых глаз на мелочь. — Ну ладно, мальчик… — Я девочка, — пискнула та. — Алиса. — Неважно. Идем, я отведу тебя в приют, — дама вздохнула и протянула девчонке белую ухоженную ладонь. — Кэра, конечно, не откажет, — она улыбнулась. — Она тоже, эээ… андроид и заботится о детях с любовью. В голосе дамы прозвучало легкое удивление. — Могу я узнать ваше имя, мадам? — спросил Коннор и протянул девчонке блестящую монетку. Та схватила ее в мгновение ока и сунула в карман, как не бывало. — Кристина Уоррен. Я так понимаю, хотите проведать девчонку? — Все возможно, мадам, — Коннор улыбнулся чуть теплее, чем просто уголками губ, приподнял шляпу и слегка поклонился. — Прошу меня простить, спешу. — Да-да, прощайте. Дама слегка наклонила голову и, развернувшись, пошла прочь от вокзала, ведя Алису за собой. — А я, когда вырасту, тоже стану водить дуговые поезда! — крикнула девчонка, оглядываясь. Коннор только усмехнулся — человек мог этим поездом владеть, а вот водить их могли только андрэнергоиды, специально для этого созданные то ли людьми, то ли кем-то большим. Тут мнения разделялись. Коннор насквозь прошел огромное здание вокзала с высокими каменными потолками, под которыми сияли шаровые светильники, провел карточкой над контроллером у дверей выхода и оказался на широкой платформе. Она тянулась вправо и влево от него, теряясь в предвечерних сумерках. Но стоило Коннору ступить на узорчатые плиты, как фонари, словно по заказу, выпустили вверх цветки голубых молний. Те мигнули, затрещали, вытянулись вверх и, разветвившись, изящными дугами легли над головами пассажиров, шипя и извиваясь, соединились в сияющие арки. Провал за узорной решеткой платформы стал черным, и только подсвеченные мостики, ведущие к зависшим поездам, сияли над пропастью. Его состав был небольшим и маневренным, всего на три пассажирских отсека, плюс один общий со столовой, гостиной и смотровой площадкой с прозрачным хрустальным куполом. Еще два управляющих вагона были крайними с обеих концов состава, и на каждом отсеке гордо сияло название «Thunderbolt». Коннор усмехнулся: как банально. Видно, хозяин поезда не отличался оригинальностью. Коннор приготовил билет и по воздушному мостику прошел на посадку, гадая, как пройдет его первый свободный полет. *** Пришло время отправления, и Коннор вышел из своей каюты, по узкому коридору прошел в центральный отсек и из общей гостиной поднялся на смотровую площадку. Там уже было несколько пассажиров, но он был слишком взволнован, чтобы обратить на них внимание. Сквозь хрустальный купол было прекрасно видно, как вспыхнули под днищем энергетические подушки, засияли ровными электрическими дугами, и поезд, дрогнув, медленно отчалил от платформы. Тонкие нити эфира вспыхнули нежно-голубым, извиваясь, рванули вперед, указывая путь, и Коннор засмотрелся на необыкновенную красоту Срединного Неба. Только на этот раз он был пассажиром и видел все в мельчайших подробностях, все чувствовал, впитывал растущий в груди восторг. Поезд накренился, входя в поворот, и ускорился, набирая высоту. А потом полетел, гудя электричеством, к точке прыжка, по пути разбивая окрашенные закатным солнцем алые облака. В высшей точке поезд на миг завис над пропастью, Коннор вместе со всеми обернулся и едва сдержал вздох: угольно-черные шпили вокзала вырастали из клубящегося моря облаков, закатное солнце тонуло в них и взрывало изнутри алыми всполохами. Еще пара составов отчалила от длинного полотна платформы и, сияя мерцающими подушками под днищами, поднялась в небо. От одного куда-то за горизонт протянулись волны эфира, тонкая сеть энергии окутала весь состав, затрещали, становясь толще, молнии, окружая его сияющими дугами. Поезд засиял и, полыхнув слепящим светом, исчез, переместившись куда-то далеко вперед, по пути следования. Люди вокруг Коннора восторженно выдохнули, кто-то охнул, старческий голос удивленно выругался, а потом рассыпался в извинениях. Коннор не обернулся, он посмотрел вперед, туда, где от их поезда уже тянулась голубая дымка эфира, сплетая для них путь. Коннор представил себе, как в одном из управляющих вагонов стоит сейчас андроид, закрыв глаза и протянув руки к двигателю, как он растворяется в эфире, читает его, сосредотачивается и, наконец, отдает всю накопленную энергию, чтобы бросить состав сквозь пространство вперед. Он сам не заметил, как напрягся, сжал ладонями перила и выдохнул только когда увидел в отражении купола свой сияющий круг силы. У него уже и волосы на голове зашевелились от скопившегося электричества. Коннор моргнул, передернул плечами и постарался расслабиться — сегодня и в ближайшие дни поезд ведет не он, не стоит беспокоиться. По куполу поползла тонкая сеть извивающихся молний. Они росли и ширились, и скоро волосы шевелились уже у всех, электричество окутало их поезд, затрещало, заглушая все разговоры. Коннор краем глаза увидел, как вцепились в перила другие пассажиры, как они замерли, почти ослепленные сиянием, но тут купол затемнился, и они увидели толстые, с руку мужчины, молнии, которые сплелись вместе, выгнулись тугими дугами, отрываясь от поверхности поезда, и, замерев на миг, вытянулись в сторону сияющей дорожки эфира, черпая из него силу и отдавая ее, пролагая путь сквозь пространство, перенося поезд и всех, кто был внутри, к новой точке Срединного неба. Вокруг затрещало, полыхнуло, напряжение достигло предела и все беззвучно ахнули, когда поезд рванулся вперед, насквозь. А потом по площадке прокатился общий выдох, кто-то нервно засмеялся, кто-то выругался, но никто не остался равнодушным. Можно было постоянно перемещаться на дуговых поездах, можно было принимать их как должное, но невозможно было чувствовать, как энергия прокатывается по твоему телу, и не реагировать. Каждый раз был как первый. *** Сам полет, кстати, проходил… неспешно. Коннор, когда покупал билет, выбирал среднюю цену, приемлемые временные рамки и, главное, не самую известную компанию. Ну, именно это он и получил, плюс небольшое количество пассажиров, ежедневные собрания в гостиной и на палубе и общие ужины. К общению его никто силой не принуждал, но он сам уже на второй день привел себя в порядок и ближе к восьми часам вошел в широкие двери смотровой площадки. Пассажиры тут явно были не все: первым делом взгляд падал на прозрачного старика в инвалидном кресле — укрывавший его ноги клетчатый плед с кистями то и дело поправлял сопровождающий его медбрат. Красивая темнокожая дама с пышными формами часто ему улыбалась и пихала похожего на нее юношу в бок. Она первой поздоровалась с Коннором, словно и не заметив круга силы, который переливался у него на виске, и он недоверчиво подумал, что ей, наверное, действительно все равно, что он андроид. Еще несколько человек прогуливались вдоль прозрачных стен, переговариваясь, смеясь и совершенно не делая различий между собой и смешавшимися между ними андроидами. Коннор на мгновение замер, принимая эту реальность, в которой такие, как он, не были больше лишенными души машинами. Не были рабами, которых держали в оковах и приравнивали к двигателям или механизмам. И Коннор, старательно «держа лицо», подумал, что у него появилось несколько вопросов к Аманде, которая до сих пор жила прошлым и такие же мысли прививала своим детям. Приемным детям. С ним заговорил тот самый старик в кресле, и через пару минут Коннор с вежливым выражением лица выслушивал небольшие соображения по поводу последней выставки современной живописи. Как не слыхал? Сейчас, минуту, и Карл — да, можно просто Карл — ему все объяснят. От подробных объяснений их отвлек чей-то громкий веселый голос, и Коннор вместе со всеми повернулся к распахнувшимся дверям. Темноволосый человек в отделанном золотом синем кителе и со шрамом поперек носа старательно улыбался пассажирам. Правда, улыбка его больше напоминала оскал, но Коннор неожиданно понял его и посочувствовал — он прекрасно знал цену таким улыбкам, когда вроде и надо, но ты не умеешь. Да и не хочется. — Капитан, когда же новый прыжок? — спросила дама в шляпке с вуалью и кокетливо поправила светлую прядь, стрельнув глазами на своих спутников — двоих мужчин с цепкими глазами. Один из них поднял камеру, что держал в руке, и сделал снимок дамы на фоне облаков, на миг ослепив всех цветком тонких молний, полыхнувших над аппаратом. Капитан легко поклонился. — Мадам Картленд, буквально через десять минут мы покинем Срединное Небо и окажемся на Первой ступени Высокого. Сегодня у нас длинный перелет, зато завтра остановка в Пограничном Граде на сутки. — Всегда мечтала его увидеть! — воскликнула девушка неподалеку от Коннора, и ее круг силы на виске засиял желтым. — Насколько я помню, ваш тур позволит вам увидеть города Первой ступени и Средней, но не Высшей, сожалею, — снова улыбнулся капитан и стрельнул глазами на Коннора. — Вам понравится. — Нисколько не сомневаюсь. Да, Трейс? — улыбнулась та, сжимая руку своей подруги, и нервно убрала яркие синие волосы за ухо. К капитану подъехал Карл, ухватил его за рукав и спросил что-то довольно тихо, так, что Коннор не услышал. Но по мученическому короткому взгляду он понял, что пришла очередь капитана узнать что-то новое об искусстве. Коннор хмыкнул и отошел в заднюю часть площадки, туда, где купол прятался за небольшим зимним садом, если так можно было назвать пару деревьев в кадках, да хило цветущие розовым декоративные кусты. Он чувствовал, как у последнего вагона собирается невидимая еще обычному глазу энергия — видимо, андроид на «Thunderbolt» как раз готовился к прыжку. — Новое лицо, как приятно видеть, — послышался голос капитана у Коннора за спиной, и он резко обернулся, удивленный его появлением. — Разрешите представиться — я капитан. — Неужели, — ответил Коннор сдержанно, вглядываясь в довольно приятное, но самодовольное лицо. Чем-то оно цепляло… или раздражало. — А ваше имя? — А разве на буклете не было написано? — тот поднял бровь и не улыбнулся — нахально усмехнулся. — Такая цветная бумажка, ее дали вместе с билетом на мой поезд. — Какая жалость, — Коннор покачал головой, отчего прядь волос упала на лоб, и он с неожиданным волнением отметил, как проследил за ней взглядом капитан. — Выкинул сразу, едва взял в руки. — Досадная оплошность? — капитан по-дружески шагнул ближе и облокотился на идущие вдоль купола перила. На руках у него были перчатки с металлическими накладками, костяшки выглядывали сквозь фигурные разрезы. Глаза его искрились, и Коннор засмотрелся, пытаясь определить их цвет. Зеленый? Или серый? — Да, очень досадно было видеть такую кричащую безвкусицу. — Вот это удар, — капитан картинно отшатнулся. — Наповал. — Не преувеличивайте, всего лишь легкий укол. — Страшно представить, на что вы способны в полную силу. — Можно подумать, вы собственноручно пытались в дизайн. — Пытался? До сего дня был уверен, что мне нет равных! Коннор поднял бровь. — В самомнении? Несомненно. Капитан засмеялся, и Коннор поймал себя на том, что жадно смотрит в его не особо красивое, но удивительно привлекательное лицо. — И еще раз попали прямо, — он поиграл бровями, — вот сюда! — и указал себе на грудь. Коннор очень порадовался, что он не человек и не может покраснеть, потому что внезапно ему стало жарко, и он поспешно отвернулся, чтобы капитан не увидел его сияющий диод. Но, кажется, опоздал, потому что глаза напротив вспыхнули удовольствием и азартом — капитан понял, что его намек о месте попадания был услышан и понят правильно. Хотя он наверняка сильно удивился бы, узнай, что Коннор мог лишь предполагать, но никак не опираться на свой опыт. Опыта у него не было. В голове мелькнули тщательно затираемые воспоминания о брате Кевине и Аманде, но Коннор привычно оставил их в темноте и посмотрел на плывущие вокруг облака. — Вы так и не сказали свое имя. — Как и вы, — Коннор повернулся к капитану. — Но можете называть меня Коннор. — Не боитесь осуждения? Мы не настолько близко знакомы, чтоб звать друг друга лишь по именам. — Я не боюсь, — Коннор сдержал улыбку, и капитан явно уловил движение его губ, проследил глазами. — Но, может, это беспокоит вас? Тогда мистер Эйтс. Капитан на миг нахмурил брови. — Эйтс? Хотя, ладно. Меня уж точно не беспокоит, я всегда готов к сближению, — капитан наклонился ближе и сказал, обдав теплым дыханием: — Я Гэвин. Коннор сглотнул. — И этого, полагаете, достаточно? — Совершенно. Мне почему-то кажется, что формальности нам не нужны. Разве что ради галочки… — он отстранился, выпрямился и прищелкнул каблуками. — Разрешите представиться? Рид. Капитан Гэвин Рид. Сейчас будем прыгать, хотите увидеть все с капитанского мостика? Коннор сжал руку на ограждении так, что оно едва не согнулось под его пальцами. Он представил себе, что они окажутся на мостике лишь вдвоем, будут говорить, смотреть друг на друга наедине. Возможно, соприкоснутся плечами… — Может, в следующий раз, — сказал он, чувствуя, как его охватывает почти страх. Это было странно, он совсем не понимал, почему с самой первой минуты все стало таким важным. Магия? — Ловлю на слове, — со вздохом сказал Гэвин. — А сейчас мне пора, работа. Увидимся завтра? — и он, легко коснувшись плеча Коннора, развернулся, громогласно распрощался со всеми разом и быстрым шагом ушел с площадки. Через несколько минут все вокруг окуталось сияющей энергией, молнии затрещали так, что заглушили разговоры, и даже тревога Коннора чуть улеглась. Чувствуя всем телом, как их поезд прорывает ткань реальности и мчится сквозь нее ввысь, в Высокое Небо, Коннор был хоть испуган, но почти счастлив.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Detroit: Become Human"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты