Король Треф

Смешанная
NC-17
Завершён
8
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
События происходят в поселке городского типа Малая Савановка, в середине девяностых.
Местный алкогольный завод «Козырная Трефа» держит Муфа, по кличке Король, в чем ему помогает брат.
Посвящение:
Ты знаешь, ты знаешь.
Примечания автора:
Я знаю, в глубине души каждый мечтал увидеть такую хуманизацию.
На самом деле моего авторства тут процентов 30, спасибо за идею и за весь этот дикий лексикон другу.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
8 Нравится 4 Отзывы 0 В сборник Скачать

Король Треф

Настройки текста
Акт 1 Над облезлыми хрущовками встает бледное зимнее солнце. Возле роддома толпа с цветами и шампанским, из окна черной четырки играет шансон. Утомленная женщина высовывает из окна младенца, показывая мужу и его друзьям. Все, кроме брюнета со шрамом на лице радуются. Тот одиноко курит на пустыре, наблюдая, как уходят в туман мама с маленьким мальчиком, на котором картонная корона и сшитая из выцветшего советского флага мантия. События происходят в поселке городского типа Малая Савановка, в середине девяностых. Местный алкогольный завод «Козырная Трефа» держит Муфа, по кличке Король, в чем ему помогает брат. В сцене с роддомом Сараба, жена Муфы, демонстрировала ему сына. Поскольку Муфа был первым в поселке, у кого появился сотовый телефон, он называет сына Симка. Симка растет как все прочие местные пацаны – шароебится по заброшкам, нюхает клей, подтирает жопу лопухом. Иногда он зависает с дочерью маминой подруги Налой, которую все зовут «малАя». Мамки постоянно сватают малую к Симке, но ему не до этого – жизнь полна приключений, то петарды в костре взрывать, то стекла на брошенном заводе херачить. Муфа берет Симку на утес, с которого открывается вид на море, прибрежные хибары и алкозавод. – Однажды это всё станет твоим, сын, – говорит Муфа, хлопая Симку по плечу. – И мой завод, и столовка на Пушкинке. – И даже твоя четырка? – восхищенно спрашивает Симка. – Нет, сын, – улыбается Муфа. – Мы купим тебе мерин. Когда ему становится скучно, он убегает к своему дяде. Дядя Шрам самый таинственный герой истории, он младший брат Короля. Одни говорят, что он получил шрам во время поножовщины на зоне, другие твердят, что он неудачно разбил бутылку о голову во время службы в ВДВ. Шрам братуется с местным кланом казахов, которые держат кладбище, главные среди них Эдик, Банзай и бухгалтер Шенза. В глубине души Шрам завидует своему брату, потому что со времен ПТУ влюблен в Сарабу, и хочет заполучить ее, а заодно и бизнес брата. Как-то раз он обещает Симке показать что-то интересное на кладбище. Симка приходит туда с малой, и встречает казахов. – Эй, малой, пиздеться будешь? – говорит ему Эдик. – Раз на раз выйдешь, зарубимся. Симка с Налой бросаются наутек, но Банзай и Шенза хватают их. Они угрожают, что сейчас главные герои потеряют невинность, точнее будут выебаны во все щели, но тут пояляется Муфа с кентами. Сначала он дает пизды казахам, затем своему брату-долбоебу. Шрам сплевывает кровь и говорит, что его просто бес попутал. Возвращаясь домой, Муфа решает прогуляться с сыном вдоль реки. Оставшись наедине, он отвешивает ему шамара, но затем обнимает, и признается, что чуть не обосрался, когда узнал, что Симка с малой на кладбище. Наступает ночь, над плывущим по реке мусором квакают лягушки, среди копченых заводских туч сверкают звезды. – Ты знаешь, Симка, меня зовут Королем, не потому что я отвечаю здесь за бизнес, – проникновенно говорит Муфа. – А потому что я всегда отвечаю за базар. Он закуривает Святого Георга, и Симка на радостях пытается стрельнуть у него сигу, но Муфа снова выписывает ему отцовского леща. Дяде Шраму окончательно надоедает жить в тени брата, и он выдумывает новый план. Пока Муфа решает вопросы на работе, он берет Симку покататься на его четырке, душевно с ним базарит, а по возвращению в гараж, говорит: – Обязательно проверь трехфазное сцепление в карбюраторе. Ты же в этом шаришь, малой. Симка довольно обещает, что всё сделает, но, по факту, он ничего не понимает в тачках, и забивает на это дело. На следующий день Муфа мчит на работу, его подрезает девятка, и он на полной скорости впечатывается в фуру. Шрам звонит Симке, и говорит, чтобы тот пока не сообщал семье. На месте крушения, видя запчасти бати на асфальте, Симка начинает рыдать, а Шрам говорит ему: – Что же ты натворил, дружок. Я ведь просил тебя проверить карбюратор. – Что мне теперь делать, дядя? – вопрошает Симка. – Беги. Беги отсюда, пока я тебе пизды не дал, – говорит Шрам. Симка со всех ног бежит к вокзалу. Он не знает, что аварию организовал его дядя. Шрам дает отмашку казахам догнать и замочить племянника, но те травятся эчпочмаками, и несколько раз тормозят на трассе. Симка запрыгивает в товарняк, и уезжает в Саратов. Перед его глазами проносятся березовые рощи, а над ними сверкают золотые купола под бледным солнцем. Акт 2 Пока Шрам наводит свои порядки в Малой Савановке, Симка в Саратове знакомится с двумя тунеядцами Тимкой и Кабаном. В основном они питаются подножным кормом, грабят вагоны по ночам и глушат водку, иногда устраивают квартирники, где бренчат на гитаре «Гражданскую Оборону» и Цоя. Симка почти не вспоминает о своей юности, пока не встречает Налу. Оказывается, после смерти Муфы, Шрам положил глаз на маму Симки, а заодно и саму Налу, которую часто лупил ремнем за любую провинность. Он укрепил позиции казахов, отжав для них базар, повязался с чинушами, и стал кошмарить местных коммерсов. Поселок живет по беспределу, впроголодь, и никто ничего не может с этим сделать. – Жаль, что дела пошли по пизде, – вздыхает Симка, с горла заливая водку на очередном квартирнике. Малая смотрит на него влюбленными глазами, потом затягивается винстоном. – Только ты можешь всё изменить, – говорит она проникновенно. – Ты четкий пацан, ты всегда таким был. – Кто прошлое помянет тому глаз вон, – бормочет Симка, выискивая на задрыпанном столе с липкой клеенкой кильку в томатном соусе. – Но кто вовсе забудет, тому оба глаза вон, – икает Кабан. – Ебало завали, – огрызается Симка. – Пацанов на шкуру не меняют, – поддакивает Тимка. – Вот значит как, – говорит Нала, свирепо поднимаясь, и обводит всех собравшихся глазами. – Только ныть и бухать умеете. Страна в говне тонет, беспредел на каждом шагу, порядочных людей кошмарят, гниды всю власть и бабки к рукам прибрали, а вы сидите, блять, и просто песенки свои хрипите. Мужики называется, где же дух ваш, где воля, деды воевали, блять, страну с колен поднимали, целину возделывали, дамбы возводили на крови своей, на своих костях, шкур своих не жалели, за идею работали, всё для вас, суки делали, лишь бы вам на своем веку лямку рабскую тянуть не приходилось, а вы всё, черти, проебали, и сидите-скулите сейчас, как всё плохо, за пацанское мне предьявляете, отмазы гнилые выдумываете вместо того чтобы по справедливости за беспредел наказать. – Да потому что нет в нас больше духа русского, – проникновенно вытирая слезящиеся от спирта глаза, говорит Тимка. – Всё разворовали, распродали. Был народ, и нет народа. – Да пошли вы, – говорит Нала, убегая. – Надо с ней поехать, дяде пизды дать, – на кураже подрывается Симка, свирепо отдирает обоину от жирного кафеля над плитой, молотит по кафелю кулаками. – А хули ты сделаешь, братик? – хрюкает Кабан, поедая петрушку. – Дядька твой человек серьезный, к кому ты пойдешь? К чинушам, к ментам? К журналюгам? Все они повязаны, блять. Он хлопает щербатой ладонью по столу, и последняя чикушка, жалобно звякнув, падает на пол, разливаясь, как последнее величие народного единства. Симка с другом дают Кабану пиздюлей, но не сильных, а чисто за дело. Симка продолжает маяться и глушить тоску алкоголем, пока не встречает Рафика, которого на районе зовут шаман, потому что он постоянно закидывается нацваем. – От прошлого не убежать, – говорит он, показывая костылем на протекающую от дождя крышу своего сарая. Симка делает напас и туманными глазами смотрит на иконы. – Сколько волка не корми, ноги все рано в лес смотрят, – говорит шаман. – Что это значит? – спрашивает Симка. – Вообще не ебу. Симка видит на руке Рафика выцветшую наколку с трефой. Он понимает, что это знак свыше и решает вернуться. Но затем он трезвеет, и ему снова становится похер, так что он продолжает бухать с Тимкой и Кабаном, пока они не попадаются при обчистке вагона, и всех троих отправляют по этапу, где Тимка клеит ласты от туберкулеза, Кабан становится чертом, а Симка выходит по УДО. На пропускной его встречает Нала. Пока он мотал срок, малая обзавелась связями в местной мэрии, вступила в ЛДПР, залетела от областного депутата, и поняла, что пришло время отомстить дяде Шраму. Она нарыла на него кучу компромата, и предлагает Симке вернуться в Малую Савановку. Акт 3 Дядя Шрам обескуражен возвращением Симки и Налы. – Я думал, вы убили его, – говорит он Эдику и Банзаю. – Не, непосредственно убивать мы его не убивали, – мямлит Эдик. – Ебать вы конченные. До суда он пытается умаслить Симку, посадив его в своем роскошном кабинете, наливает ему водку из граненого кувшина, ставит бутерброды с красной икрой, сервелат. – Знаешь, я ведь не со зла это всё, просто мамку твою люблю. Ты меня пойми, чисто по-человечески, – говорит дядя. – Всем человеческим ты поступился, дядя, – отвечает Симка. – Черт ты поганый, брата родного в могилу отправил, мать мою со света сжить пытаешься. – Ты не серчай. Ты молодой еще, у тебя все впереди. Ты своих псов-то адвокатских отзови, я на тебя дела перепишу, поднимешься, на мерине ездить будешь, вопросы решать серьезные, в банке счет у тебя будет резиновый. Симка отказывается, и наутро просыпается с сильным похмелом и трупом проститутки в постели, после чего его отправляют в психдиспансер. Адвокат, нанятый Налой, дает заднюю и херит весь компромат на ее дядю. – Ну что, Нала, вот ты и выхватила в ебало, – тихо и зло говорит Шрам, покидая с ней зал суда. Зираиду Петровну знаешь? По-любому знаешь, глава коллегии она, человек не последний. Ты думала, что подмазалась к ней, и в голову тебе не приходило справки понаводить, знала бы, что она подруга моя давняя. Куда ты не сунься, дочка, везде я буду тебя ждать с распростертыми объятиями. Понимая, что проиграла, малая от горя спит с одним из его шестерок, Эдиком, после чего между ними вспыхивает любовь, и они уезжают в Шымкент, где у Эдика производство кумыса и сеть эчпочмачных. В финальной сцене Шрам медленно катит на своем мерине по серой дороге мимо вскопанных котлованов под многоэтажки. – Что же молодые так себя не берегут, – говорит он тоскливо, разглядывая выцветшую полароидную фотографию, где он с братом, Сарабой, Симкой и Налой. – Ты знаешь, я человек не святой, Банзай, за мной грехов много водится. Против семьи пошел – себя потерял, как отец говорил, земля ему пухом. Но что делать, если времена сейчас звериные, методы не людские. Нет в нас больше веры, справедливости нет. Вертимся, как умеем. Быть или не быть, подняться или опуститься, вот в чем вопрос. Не на ту масть ты ставил, Симка, ох не на ту. Камера медленно фокусируется на черепе слона, сбежавшего из местного цирка, и умершего на берегу. Череп окатывает пенистая волна, легонько трепыхая размокшую и почти выцветшую картонную корону с детского утренника.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты