Дружба или любовь?

🌻

      — Давай навсегда останемся друзьями? Мы будем самыми близкими людьми друг другу, — улыбка парня была как никогда яркой, она буквально излучала свет и радость, заставляя всех просиять. Киллуа смутился, покраснев щеками и отведя взгляд в сторону, тем самым скрывая за образом крутого парня то же счастье от услышанных слов.       Глаза Гона вдруг заискрились отчего-то, и он резко наклонился, срывая с зелёного-зелёного поля цветок. Это был ещё желтопузый одуванчик, совсем нелепый и вот-вот родившийся. Гон протянул его к Киллуа, заправив в пушистые, непослушные белоснежные волосы, сказав совсем тихим голосом: «Красота...»       Киллуа округлил глаза, удивившись такому жесту. И пускай одуванчик был совсем не красивый, невинный, как их дружба, это заставило внутри всё вздрогнуть до боли и сжаться. Он едва не пустил слезу нежности, это было слишком очаровательно для его чувствительного разума.       — Конечно, давай, — Киллуа быстро смахнул слёзы и расплылся в широкой улыбке, посмеявшись.

🌻

      Сколько он себя помнил с первой их встречи, привязанность к Гону была всегда. Когда Гон хотел отыскать отца и пройти Остров Жадности, то Киллуа пошёл следом. Когда Гон нашёл подсказку и приблизился к находке желаемого, Киллуа пошёл следом. Когда здоровье Гона пошатнулось, оставив заметный отпечаток в памяти его друзей, именно Киллуа помог ему прийти в норму в ущерб себе. Это уже вошло в привычку, просто быть рядом и любить.       Столько лет вместе рук об руку, они никогда не ругались и решали вместе, что делать. Это было правильным, не могло быть иначе. Киллуа не может сопротивляться, когда видит ту же детскую улыбку, тот же храбрый и упорный взгляд. Он понимает, что дальше без него никуда, и он готов пожертвовать всем ради этого безответственного, не знающего математику мальчика. Весь секрет был, наверняка, в этой солнечной улыбке, словно ангельской, завораживающей. Киллуа был ослеплен ей ещё с экзамена на охотников.       Они недавно прибыли на Китовый остров, Гон давно желал съездить к тёте, отдохнуть от работы охотника и провести летние деньки в старой обстановке. Киллуа совершенно не был против, а только за, жизнь в шумном городе и работа с преступниками утомила его. Вкусная еда тётушки и красивые виды острова должны были снять напряжение у обоих.       Корабль настойчиво гудел, моряки выгружали еду, ткани на пристани, постоянно о чем-то вопя. Торговцы завлекали к себе кого ни попадя, ароматной и свежей рыбой, фруктами, сувенирами. В общем, жизнь здесь тоже бурлила, но бурлила иначе, по-родному. Она ощущалась для Киллуа как Гон, абсолютно спокойная и очень приятная. Парни пошли своей дорогой, не прерывая собственные рассказы о прошлых приключениях.       Дом был всё такой же уютный и приковывающий запахами свежих продуктов. Киллуа сглотнул вязкую слюну, проводив взглядом Гона до двери. Он решительно постучался и пропел совсем мужским, поменявшимся голосом:       — Мито-сан! Я дома, и Киллуа со мной!       За дверью что-то зашуршало, и вдруг выходит она, ничуть не постаревшая за прошедшие годы и такая же красивая тётушка. Она обнимает крепко Гона за шею и плачет, пока он с ласковой улыбкой кружит её у порога. Киллуа в стороне не остаётся и приподносит ей гостинцы из Йоркшина и здоровается.       — Мальчики, как же вы выросли, — она всхлипывает и встаёт на ноги. А потом меняется в лице и отвешивает Гону подзатыльник. — И опять без предупреждения, и чем мне вас кормить?! Таким громилам надо скормить весь погреб с заготовками! Хорошо, что Киллуа принёс хоть сладости...       Они с причитаниями заходят в дом и чувствуют ту самую тёплую атмосферу. Вспоминают тот момент, когда впервые были здесь вместе, когда только научились пользоваться нэн. Одни из самых весёлых мгновений в жизни обоих. Хотя всё самое хорошее происходит именно с ними двумя. Киллуа поднимается к нему в комнату, пока Мито-сан и Гон разбираются и разговаривают на кухне. Киллуа смотрит на его детские вещи, сложенные аккуратно в шкафу, на рисунки, оставшиеся на столе и улыбается.       Он любит Гона. Это было непросто принять в столь юном возрасте, зная, что чувства невзаимны, но Киллуа надеется. Нет, он уверен, что сможет быть счастлив и просто рядом с ним, как и всегда.       Золдик так сильно мечтает и уходит в себя, что не сразу слышит грохот двери в комнату и весёлый голос Гона:       — Пойдём кушать! А затем пройдемся по старым местам, можем даже порыбачить!       Киллуа смотрит на него и легонько кивает, зная, что на самом деле никогда не будет счастлив быть для него просто другом, товарищем по жизни.

🌻

      — Не побоюсь назвать это самым страшным временем для меня. Не знаю, что бы я сделал с собой, если бы его отношение было другим к произошедшему, — Гон дернул плечами, пытаясь забыть об этом страшном кошмаре. Ветер потрепал его смешные колючие волосы, и Киллуа засмотрелся, чувствуя, как трясутся пальцы от напряжения. Вроде они всегда вдвоем, но тишина сейчас и только тихие вздохи Гона заставляют его краснеть и волноваться.       — Ты даже не представляешь, какое это было время для меня, — Киллуа вспоминает, что готов был потерять рассудок, готов был упасть в огромную яму, чтобы его закопали заживо, и он не чувствовал отчаяние, ужас, страх и боль. Гон кидает на него взгляд, вынуждая температуру в теле второго подняться.       Они рыбачат на большущем дереве, в пруду посреди леса. Остров очень большой, и прудов здесь немало. Киллуа аккуратен, хотя ему нечасто доводилось пользоваться удочкой, он поймал только одну рыбу, небольшую. Но он смеялся, когда у него это вышло и благодаря Гону. Слушать его детские нелепые рассказы и понимать, как сильно его любишь, и какой он совершенный, Киллуа живёт так каждый день.       Неожиданно удочка Гона дергается так сильно, что его нехило потряхивает с ветки, но он с божьей помощью вытаскивает огроменную рыбину, серебристую и бешеную. Киллуа хлопает глазами и помогает её удержать, пока Гон заливисто смеётся и кричит совсем как в детстве:       — Я поймал Короля этого затхлого пруда!       Киллуа по уши погряз влюблён.       На рынке были приветливые люди, каждый из которых гордился достижениями Гона и его тем же прекрасным характером, даже с огромными появившимися возможностями. Они продавали самые свежие товары и завлекали к себе разными способами. Один из них, обаятельный мужчина, зазывал речами о заморских необычных фруктах. Гон заинтересовался и подошёл к прилавку.       — Здравствуйте, дядя Нокс. Как торговля? — Гон щупал ананасы и другие невиданные фрукты, от которых бросало в дрожь, и хотелось попробовать. Мужчина напротив очень широко улыбнулся, начиная болтовню:       — Торговля хорошо! Мои товары всегда вкусные и ценятся покупателями, правда, цены иногда приходится завышать, чтобы и самим прокормиться. У меня, кстати, дочь есть! — он говорит это с таким восхищением и страстью в глазах, явно любит её. — Я сейчас её позову! Она чуть младше тебя, вы гуляли в детстве! Эй, Элеона!       Киллуа подошёл к прилавку с вазами и другими изделиями из глины, интересуясь ценами. Он знал, что Гон где-то рядом, и это грело душу. Они гуляли вместе, и им не нужно было беспокоиться ни о каких проблемах, только тратить деньги и довольствоваться отпуском.       Гон мило улыбнулся, дожидаясь какую-то давнюю знакомую с одной песочницы, его она мало интересовала. Розовый квадратный фрукт с колючками выглядел и был весьма эффективнее. Но когда светлокожая, голубоглазая, словно принцесса из башни, вышла Элеона, парень потерял способность говорить и дышать. Гладкая кожа, хрупкие запястья, смущенный взгляд и совсем нежные ключицы. Это было идеально, всё, что сейчас он увидел довело его до красноты в щеках.       — П-привет, Гон...— сказала она тихим, совсем невинно, скрестив ладони спереди. Отец её что-то пытался рассказать, но Гон совсем не слушал, он был в своём измерении, где мечтал и восхищался этой красотой, это аккуратностью и осторожностью. Как можно было его пленить с первого взгляда? Она такая хрупкая, нежная, хрустальная. Она колдунья, что его заколдовала?       — М-может погуляем сегодня вечером? — его голос впервые дрогнул, просел от волнения, когда он перебил дядю Нокса. Он застыдился самого себя и покашлял. — Я хочу пригласить тебя на свидание. Можно?       Вокруг звуки притихли, шум вещей и голоса торговцев смешались в кучу, всё стало малозначительным по сравнению с услышанным. Киллуа посинел от ужаса, глазами найдя Гона. Дыхание было обрывистым, ему не верилось в происходящее. Фрикс смотрел влюбленно, пораженно насквозь, совсем так...Как Киллуа смотрит на него с давних пор. Парень от нервов закусил губу, отнекиваясь от приставшего продавца. Как он может смотреть так на ту, которую видит впервые?       — Прекрасно, что вы решили прогуляться! Я вам гостинцев положу, устроите пикник на берегу! — восклицал радостный и весёлый дядя, места себе не находя. Элеона помяла подол своего платья, нерешительно опустив голову и сказав с кроткой улыбкой:       — Конечно, Гон-кун.       Именно в тот момент, Киллуа почувствовал как земля уходит из-под ног. Как во всём теле становится тяжело. Как больно и страшно видеть широкую и добрую улыбку Гона, адресованную не ему. Киллуа всхлипнул и тут же отвернулся.

🌻

      «Такое уже было с Палм...Но что меня волнует в этот раз...» — он вспоминает взгляд, поверженный симпатией и робкие слова. Совсем не так, как было. Киллуа не может сидеть спокойно и думать, будто взаправду ему повезёт. Но что он может сделать?       — Элеона хорошая девушка, хозяйственная, добрая и будет заботится об этом оболтусе. Я верю, что у них всё получится, — мечтательно вздыхает Мито-сан, вытирая стол. На дворе уже потемнело, Гон готовился к свиданию.       «Да как вам всем может нравится это...» — Киллуа переводит на неё стеклянный, отчаянный взгляд, но тут же отводит в сторону, закусывая от обиды губу. Он должен признаться прямо сейчас Гону, в конце концов, именно он самый дорогой человек в его жизни, а не какая-то барышня с рынка. Гон должен видеть приоритеты, с кем он живёт кучу лет, и кто просто пленила его красотой!       Сверху слышатся шаги, Гон спускается быстро и довольно. На его лице счастье и предвкушение вечера с ангелом, с девушкой, которую он готов любить остаток своей жизни, просто потому что она прекрасна. Разве это не любовь с первого взгляда? Мито со слезами на глазах идёт поправлять ему одежду, а Киллуа стоит в стороне и выжидает, чувствуя, как колотится сердце в груди. Хочется кричать и просить, хочется надеяться на равнодушие девушки. Разве могут так поступиться с чувствами Киллуа силы сверху?       — Совсем большой стал. Даже не вздумай её обижать и спешить, но поцелуй в самом конце обязателен, — Гон краснеет и отговаривается, а Киллуа чувствует от этих слов узел в животе. Ему не хочется верить в это. Но ещё ведь не всё потеряно, почему его руки так трясутся?       Гон приглаживает немного прическу и берёт букет цветов, что собрал ранее. Он смотрит тетушке в глаза и сам себе кивает, он завоюет сердце этой прекрасной и неприкосновенной девушки. Элеона такая непорочная и милая, что дух захватывает только от мыслей о ней. Мито-сан провожает его за порог и, напевая песню, идёт на кухню, возлагая все надежды на своего мальчика. Киллуа мнется, кусая губы от неуверенности.       Он решается и бежит к двери, раскрывая её, слыша вопросы тетушки, но он идёт именно к Гону, чтобы заявить о той самой тайне, что кроет в себе уже очень долгое время. Киллуа кричит ему, Фрикс останавливается и с заметным волнением смотрит, ожидая чего-то. Гон взбудоражен перед свиданием с ней, он...влюблен. Киллуа застывает и только быстро дышит, осознавая своё положение обычного друга.       — Что-то случилось? — парень вздрагивает и поднимает глаза, готовые разрыдаться, почувствовать жжение от слёз, но он сдерживается. Он понимает в последний момент, что слишком расхрабрился.       — У-удачи, — голос дрожит, Киллуа упускает шанс и широко улыбается через силу. Внутри всё сжимается от ответной улыбки, такой радостной и ласковой, что сердце щемит сильнее. Золдик стоит в его недолгих обътиях и пускает первую слезу. Он что-то говорит о благодарности за все годы, за крепкую дружбу и поддержку. Киллуа не может слушать, ему больно. Гон отходит и машет ему рукой, в которой был прекрасный букет белых лилий.       — Я обязательно завоюю её, вот увидишь!       Это был последний раз, когда Киллуа улыбнулся ему и пожелал искреннего счастья.

🌻

      Разве не Гон желал быть всегда вместе, ходить бок о бок? Почему только Киллуа принял это за что-то большее, почему ему хочется замечать на себе тот покрасневший взгляд? Почему только он? Разве тот цветочек и вырвавшееся «красота», давшее ему надежду и чувства, это просто дружеский жест? А лучезарная улыбка и блики в глазах при взгляде на него, это всё тоже дружба? Почему Киллуа разглядел в своих действиях влюблённость, а в действиях Гона — привязанность, если это всё на самом деле другое...       Глаза опухли от слёз, которые не останавливались на протяжении всей блудной, невероятно тёмной ночи. Подушка под ним была мокрая, на щеках остались засохшие дорожки печали. Киллуа был едва живой. Гона не было всю ночь, он пришёл под самое утро и лёг спать, но Киллуа ещё долго слышал счастливый голос Мито, расспросившей его обо всём. Это ужасно, его мир фантазий рухнул. И хотя, он знал, что это должно было произойти, это было слишком рано.       Гон разбудил его ближе ко дню, раскрыв дверь в спальню, Киллуа сразу прикрыл опухшее красное лицо одеялом, слушая сладостные речи влюблённого и опьяненного девушкой речи. А его слова ранили очень глубоко:       — Вставай, Мито-сан приготовила завтрак уже давно, — он выдержал паузу и больше не мог терпеть, широко улыбаясь и почти смеясь. — Я рассказал ей о том, что чувствую и, представляешь, она ответила взаимностью! М-мы теперь возлюбленная пара...Надеюсь, ты не будешь завидовать!       Да, он ужасно завидует. Киллуа сдержал новое желание зарыдать и глубоко вздохнуть от ужаса. Он просто знал, что иначе быть не могло. Его любовь всегда была невзаимна, Гон видел в нём только друга, с которым можно идти и не бояться гроз и метель. Золдик утёр скупую слезу, быстро вырвавшуюся и скатившуюся по щеке под одеялом. На что он вообще надеялся...Быть рядом несмотря ни на что? Просто дружить и любоваться его улыбкой? Это настолько невозможно, насколько ему сейчас улыбнуться.       — Это прекрасно...       Его счастье разрушилось даже не от этой самой Элеоны, взявшее сердце Гона в свои тоненькие ручки, а осознание того, что Фрикс готов полюбить даже девушку с рынка, впервые встретив её. Но он никогда не полюбит Киллуа, что всегда рядом. Это задевает и об этом думать ненавистнее всего, от этого он сейчас заплакал.