Блики

- Кирилл! Я вздрагиваю от неожиданности, когда громкий голос Виктории Викторовны прорывается в уютную тишину библиотеки. Черт, ну почему хотя бы сейчас не могут оставить нас в покое? Впервые за все время мне удалось заставить Кирилла почитать книгу, расслабиться… И тут же он оказался нужен Виктории. - Знаешь, Леокадия, именно в такие моменты я начинаю верить в волшебство, - недовольно ворчит парень. - Почему? – интересуюсь я, склонив голову на бок. Кирилл переводит на меня свои неестественно синие глаза, в которых так и плещется детская обида. - Ну вот как можно не верить в этот гребаный Закон Подлости? Мне порой кажется, что только он и работает в этой стране, - ворчит он и закрывает книгу. – А знаешь почему? Я с улыбкой качаю головой, в ожидании его очередного гениального ответа. - Ну вот, а как он может не работать, если тут такое! – возмущается он. – Впервые за неделю решил посидеть с тобой книгу почитать, и именно в этот день, в этот час, я оказался нужен своей любимой матушке, которая, кстати, за две недели всего пару слов мне сказала. Мгновение мы смотрим друг на друга, а потом громко смеемся над его словами. Такое происходит почти каждый раз, когда мы с ним оказываемся наедине. Вы можете сказать, что это удивительно, но я в ответ лишь пожму плечами и скажу, что вы не узнали этого парня так, как я. Этот странный человек, строящий из себя самовлюбленного эгоиста, оказался всего-навсего взрослым ребенком, которому не хватило родительской любви в детстве, но которому дали все - что и привело к отсутствию настоящих друзей. - Кирюша, ты где?! Ее ласковый голос звучит совсем рядом с дверью в библиотеку, но женщина, судя по всему, замирает у двери. Словно она не верит, что ее «Кирюша» сейчас находится в библиотеке. - Тут я, ма, тут, - чуть успокаиваясь, говорит Кирилл. Дверь медленно открывается, и в образовавшемся проеме показывается Виктория Викторовна. Как только ее взгляд упирается в нас, она тут же замирает – с таким удивлением на лице, что мне становится не по себе. А ведь есть с чего удивляться. Мы с Кириллом, которые для всех так и остались в отношениях «кошка-собака», сейчас сидим возле электрического камина с книжками в руках. Причем парень сидит на полу, упираясь спиной о мое кресло. - А что… что здесь происходит? – хриплым голосом произносит Виктория Викторовна, прижимая к себе черную папку. Кирилл тяжело вздыхает, чем вызывает у меня новый приступ смеха, и, кинув на меня улыбающийся взгляд, поворачивается к матери. - Да вот, Леокадия решила меня немного просветить в области литературы, - говорит он, стараясь сохранить серьезное выражение лица. – И начали мы с книги… - кидает взгляд на обложку. – С книги Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц», о как! А ты читала ее? – спрашивает у матери. - Нет, я сказки никогда не читала, - немного потеряно произносит женщина. – Мне не до них было, я ведь Машеньку сама растила… На этих словах отключаюсь от очередной речи Виктории Викторовны о том, как ее бросил первый муж с маленьким ребенком на руках, и как ей было тяжело одиннадцать лет самой воспитывать девочку. - Кирилл, - тихо зову я, пока Виктория Викторовна увлеченно рассказывает свою историю, - я пойду к себе. Если что, я уже спать, так что не приходи. - Ладно, - расстроено произносит парень. – Спокойной ночи. - И тебе, - слегка улыбаюсь я. Встаю с кресла и, не забыв захватить книгу, направляюсь к двери, на ходу пожелав спокойной ночи Виктории Викторовне, которая лишь кивнула мне и продолжила рассказ. - Удивительная семейка, - тихо выдыхаю я, качая головой. Вот что значит крутиться в обществе людей, где каждый твой шаг чуть ли не записывается. Даже дома, в личное время, начнешь себя вести так же, как и на людях. Неосознанно следить за каждым своим движением, быть просто идеальной куклой, которую утром заводят, а вечером укладывают в идеальную постель, с идеальным внешним видом… Разве это жизнь? - Лео? Резко вскидываю голову на голос и натыкаюсь на Александра Максимовича, с интересом смотрящего на меня. - Ты уже к себе? - Да, наверно, уже поздно, - вежливо улыбаюсь. Мужчина удивленно смотрит на часы и пожимает плечами. - Всего-то десять вечера… Ты ведь знаешь, что можешь делать все, что захочешь. В пределах разумного, разумеется, - мягко произносит он. – И уж тем более сама решай, во сколько тебе ложиться. Не успеваю ответить, как распахивается дверь и из библиотеки вылетает Кирилл. На лице парня такая ярость, что инстинкты заставляют меня отойти с его пути. - Кирилл, что случилось? – серьезно спрашивает мужчина. Парень вздрагивает и замирает, словно его поймали на месте преступления и он понимает, что бежать некуда. - Спроси у своей женушки, - рычит он, не оглядываясь. – А точнее – объясни, что ей не следует лезть туда, куда не надо. - Выбирай тон, когда говоришь о своей матери, - тщательно контролируемым голосом говорит Александр, но по дрогнувшему лицу сразу понятно, что он еле сдерживает эмоции. Чувствую себя неловко, словно подслушиваю, поэтому стараюсь незаметно уйти. Однако, взглянув на Кирилла, тут же замираю, понимая, что сейчас произойдет нечто серьезное. - Эта женщина не моя мать, - тихо говорит парень, медленно разворачиваясь и приближаясь к отцу. – Я устал повторять, что никогда и ни за что не признаю ее своей матерью. Тем более, не после того, как ты выставил мою настоящую маму из дому… - Мальчишка, ничего ты не знаешь, - с легким презрением произносит мужчина. - Так объясни мне, папа. Не знаю зачем, но быстро становлюсь между отцом и сыном, упираясь книгой в грудь Кириллу. - Успокойся, - тихо говорю я. - Послушай свою сестру, Кирилл, - раздается голос Виктории Викторовны. – Девушка правильно все говорит. Тебе надо успокоиться. - Не лезь сюда, - рычит он матери. – Объясни ей, наконец, что здесь происходит, чтобы не говорила лишнего, - кидает Кирилл отцу и отходит назад. – Все хорошо, Леокадия, все хорошо, - чуть успокаивается он. - Ты уверен? Вот только я не успеваю с вопросом. Просто-напросто упускаю момент. Парень разворачивается и быстрым шагом направляется к выходу из дома. Теперь, судя по ситуации и тому, что мы с ним обсуждали, Кирилл явится домой под утро выпивший и с какой-нибудь девицей. Не человек, а саморазрушение ходячее. - Вика, объяснись, - устало говорит Александр Максимович. – Зачем ты влезла в это? - Что значит твое «объяснись»?! – пораженно восклицает Виктория Викторовна. – По мне, так это ты должен объясниться! Скажи, какого черта, после шести месяцев этой нервотрепки с документами, я только сейчас узнаю, кого удочерила! Я вздрагиваю, когда женщина указывает на меня папкой, но все же не двигаюсь с места, чувствуя, что влезаю в очередную историю. И теперь эта история явно касается меня. - Лео, не могла бы ты, все же, пройти в свою комнату. Не обращаю внимания на серьезный голос Александра Максимовича, лишь вскидываю бровь и прислоняюсь плечом к стене. Все во мне буквально кричит о том, что я никуда не уйду – пока не узнаю, о чем они говорят. - Черт, - устало выдыхает Александр Максимович. – Значит так, Вика. С тобой мы позже обсудим эту ситуацию, и тебе явно не понравится исход, - с намеком на скандал говорит мужчина и резко вырывает папку из рук жены. – Иди сейчас в комнату и ложись спать. Ты и так дел натворила. - В этот раз я просто так все это не оставлю! Я устала от того, что Ольга на протяжении пятнадцати лет портит нам жизнь. Видимо, Ольга и есть мама Кирилла, которую, судя по словам парня, отец выгнал из дома. - Вика! Пошла вон отсюда, - яростно говорит Александр Максимович. Женщина пораженно замирает, на глазах у нее слезы, и мне становится ее жаль. От кого от кого, а от Александра я не ожидала такого отношения к женщине. - Ты никогда не любил меня, ты всегда во мне видел только ее, - надломленным голосом говорит Виктория, а потом кивает на меня. – А теперь, когда ты нашел ее, тебе я не нужна уже и в качестве бесплатного приложения к твоему состоянию. - Не такого уж и бесплатного, - сухо роняет мужчина и крепко обхватывает меня за локоть. – Позже поговорим, благодаря тебе у нас с Лео состоится тот самый разговор, который я надеялся перенести на гораздо более подходящий момент. Женщина горько усмехается, кидает на меня колкий взгляд и медленно идет в сторону спальни. - Я бы не стала влезать в это все, но ситуация явно касается меня, - спокойно произношу я, осторожно высвобождаясь из хватки Александра. - Да знаю я, знаю, - устало кивает мужчина. – Идем к тебе в комнату, там поговорим. Я молча поворачиваюсь и направляюсь к себе в комнату. В данный момент мне ничего не хочется слышать, ничего знать. Просто лечь под одеяло, взять любимую книгу и забыть обо всем. А еще было бы неплохо собрать вещи и уехать из этого города туда, где никто меня не знает, и начать новую жизнь. Без школы, без Хейзов, без Марка Викторовича, без Влада и Нолы… Ни о ком не переживать, ни о ком не думать. Просто наслаждаться жизнью. Разве не идеально?! Открываю дверь в комнату и захожу внутрь, сразу включая свет. Не то чтобы я боялась темноты, просто это помещение не слишком уж уютное и чем-то меня нервирует. Узнать бы чем и исправить это. - Тебе не нравится эта комната? - Да нет, нравится… - Странно, - слегка улыбается Александр. – А Кирилл говорил совершенно другое. - Кириллу не следует рассказывать все то, что я ему говорю, - внезапно для нас обоих огрызаюсь я. Александр кидает на меня удивленный взгляд и тихо смеется. - Знаешь, Лео, мне нравится, что вы нашли общий язык. Вы начинаете перехватывать повадки друг друга. - Надеюсь, что вы не правы, - сухо кидаю я и подхожу к кровати. – Не хотелось бы перенять эгоизм Кирилла. - Это да. Но разве ты не знаешь что все люди эгоисты? - Конечно знаю, – пожимаю плечами, – но не до такой ведь степени. Мы с ним общаемся примерно пару недель и только сейчас он начал слушать и прислушиваться, а не говорить о себе без умолку. - Мое упущение, - огорченно говорит Александр и присаживается на широкий подоконник. Я замолкаю, наблюдая за главой семьи. Он явно задумался, а в такие моменты лучше человека не беспокоить. Пока Александр погружен в свои мысли, я решаю переодеться ко сну, и направляюсь в небольшую гардеробную комнату, которая, как я поняла, есть в каждой спальне этого дома. - Кстати, о чем мы хотели поговорить… - Я вас слушаю. Оставляю дверь открытой и прохожу чуть дальше – за футболкой, в которой сплю последнее время. - Понимаешь, история с твоим удочерением началась еще года три назад, - задумчиво начинает Александр. – Это странно, и я виноват, что не сказал раньше, но просто не знал, как ты отреагируешь – да и, к тому же, мне надо было проверить информацию, прежде чем шокировать. Сейчас, стоя в маленькой комнатке с футболкой в руках и прислушиваясь к мужчине, испытываю странное чувство скептицизма ко всей ситуации. Интересно, чем меня можно действительно шокировать? Возможно, очень самоуверенно звучит, зато правдиво. За последний месяц в моей жизни столько всего произошло, что я уже не знаю, чему удивляться. Самый насыщенный период жизни, наверное. - Вот только благодаря Виктории мы говорим сейчас, - чуть недовольно говорит Александр и вздыхает. – Примерно три года назад кто-то подкинул фотографию сероглазой девочки в наш почтовый ящик. Охрана не видела, кто это сделал, да и на камерах почему-то не зафиксирован этот момент. Как раз в тот год Мария уехала в другую страну по работе, и Вика очень скучала и переживала за свою дочурку… Она тогда на пару месяцев впала в депрессию, - хмыкает мужчина. – В общем, год тяжелый выдался, а тут еще эта фотография. И ладно бы она один раз оказалась у нас в ящике, так нет же, каждый месяц мы находили по одному фото одной и той же девочки. Причем все фотографии, кроме одной, явно были сняты скрытой камерой. Не пойми меня неправильно, все это жутко раздражало и нервировало, но лишь через полгода я, наконец, решил узнать что за девочка изображена на фото. Ты уже догадываешься, кто это был? Я молча киваю, пытаясь переварить информацию, и чувствую, как во мне начинает подниматься истерика. Мало того, что сейчас живу словно в дешевом романе, так еще и детективная линия начинает подключаться. Пора писать книгу. - В общем, еще через месяц мой знакомый кладет мне на стол папку, которую ты сегодня уже видела. В ней вся информация о тебе. Точнее – то, что он узнал о тебе, а этого довольно мало, что меня тогда удивило. Это сейчас, общаясь с тобой, я понимаю, что ты один из самых замкнутых людей, которых я когда-либо встречал… А на таких всегда сложно найти какую-либо информацию. Начинающуюся истерику перекрывает раздражение, чему я безумно рада. Хватаю первые попавшиеся джинсы и быстро натягиваю на себя. - Ты, если хочешь, прочти что тут написано. Я оставлю папку у тебя на кровати. Захожу в спальню и встречаю почему-то виноватый взгляд Александра. И именно сейчас, глядя в эти умные глаза, я начинаю понимать. - Почему вы удочерили меня? Дело ведь не только в этих фото, - тихо говорю я, сдерживаясь изо всех сил. Мужчина пристально смотрит на меня, в его глазах скользит понимание и настороженность. Он знает, что я сейчас сделаю, и явно нервничает из-за этого. - Первое фото… твои глаза, - он устало трет переносицу. – Твои глаза очень похожи на глаза моей первой жены, Ольги, и я просто не смог сдержаться. Семья была против, особенно Виктория, когда увидела фото. Но в тот день я впервые за весь период нашего брака поставил ее перед фактом. Просто сказал, что хочу видеть тебя в нашем доме. Только сегодня она вспомнила о том фото. Вика ведь очень плохо запоминает лица, а тут эта папка... - Так что, все это… - хрипло говорю я, обводя рукой комнату. – Все это благодаря тому, что кто-то просто подкинул мое фото вам в ящик и я напомнила вам бывшую жену? – губы кривит неприятная улыбка. – Могу сказать вам, Александр, что это очень неудобное и невыгодное вложение ваших денег. Лучше бы собаку купили. Он осторожно отходит от подоконника и медленно идет в мою сторону. - Ты не понимаешь, Лео. Ты в нашей семье не из-за того, что мне не хватает домашнего зверька, и это не эксперимент, - спокойно говорит он, словно читая мои мысли. – Дело в том, что впервые в жизни я знал, что хочу сделать, и знал, что это доброе дело. Никогда еще у меня не было такого сильного желания чего-то. Благодаря незнакомому человеку и твоим глазам, я всего лишь сделал то, что должен был сделать. Посмотри на Марию, посмотри на Кирилла. Вся их жизнь была идеальной, но из-за этого они стали теми людьми, которыми ты их видишь сейчас. И я не могу ничего с этим поделать. Никто из них не хочет ничего делать, они считают, что уже всего добились, уже все сделали… - он качает головой. – А ты, ты это словно именно тот человек, кто нужен был в моей жизни. Я просто не понимал, что я хочу сделать, а тут мне помогли и до меня дошло. - И что же до тебя дошло, отец? Мы вздрагиваем и переводим взгляд на Кирилла, прислонившегося к двери. Парень на удивление спокоен и расслаблен, вот только глаза… В глазах буря эмоций. - То, что я пропустил все твое детство и твою юность, а сейчас ты уже взрослый человек и я не могу участвовать в твоей жизни, как это могу делать сейчас с Лео, - серьезно отвечает он и переводит взгляд на меня. – Понимаешь? Я просто хочу сделать в этой жизни что-то действительно стоящее. И тогда, три года назад, я решил, что хочу помочь исполнить мечту человеку, который стремится к ней всей душой, но не может достичь из-за ограниченных возможностей. - Что это значит? - Когда мне предоставили папку о тебе, в ней была информация о том, что ты хочешь стать врачом. И настолько сильно этого хочешь, что сама начала изучать латынь и учебники по биологии и анатомии. А разговор с твоими учителями из прошлой школы лишь подтвердил это. В моей голове такая каша из этой информации, что я не выдерживаю и резко взмахиваю рукой, прерывая порыв Александра продолжить разговор. - Вам все же удалось меня шокировать, - нервно смеюсь я. - Прости, не думал, что в такой ситуации это все всплывет, - виновато говорит Александр. - Скажешь спасибо своей жене, - с сарказмом отвечает Кирилл. А я уже не слышу ни слова из того, о чем они продолжают говорить. Просто понимаю, что если сейчас не выйду из этой комнаты, из этого дома, то не выдержу. - Я… я… мне надо побыть одной. Не хочу больше слышать ни о вашей бывшей жене, ни о нашем с ней сходстве, ни о вашей слежке за мной. Мои слова прерывают какой-то спор Хейзов, и они настороженно смотрят на то, как я медленно иду к выходу, все еще качая головой, словно от этого каша в голове сортируется и все станет намного понятнее. - Лео… - Нет, - прерываю Кирилла и прохожу мимо него. – Я не хочу сейчас ничего больше слышать или знать. - Куда ты, Лео? Вернись! Громкий голос Александра догоняет меня уже на лестнице, но я не обращаю внимания. Просто хватаю первую попавшуюся курточку, обуваю легкие балетки и выбегаю на улицу.