Падение с пьедестала

— Что с пьедестала, на который ты себя водрузила, очень легко упасть. Видишь ли, дорогая Селин, мне не нужно ничего рассказывать Серкану. Ты уже показала ему, кто ты на самом деле. — Пырыл толкнула ее, вынудив развернуться, и ощутила, как Селин окаменела от шока. Серкан замер на пороге, глядя на свою невесту и подругу, и ее слова отдались эхом в его мыслях. Что значит «провела недели, настраивая его»? Его желудок словно наполнился свинцом, кипя от непонимания и ужаса. Он не мог оторвать взгляда от узких алых полос на бледной коже руки его лучшей подруги. Он моргнул, все еще не веря тому, что видит. Мир вокруг медленно накренился. Земля под ногами пошла дрожью. Селин повернулась к Серкану с бледным лицом и дрожащими руками, гадая, что он видел, сколько слышал. Она метнулась к нему и погладила его по плечу, заметив, какой скованной выглядит его поза. Что мне нужно сделать, как сгладить его впечатление? Я не позволю Пырыл все испортить, я столького добилась. Я его не потеряю, ни за что. Ничто и никогда не встанет на моем пути. Я заслуживаю Серкана. Серкан прищурился, ожидая, что теперь будет делать Селин. Он дотронулся до руки на его плече, прежде чем скинул ее. Он поправил пиджак и повернулся к Селин. — Я не могу поверить тому, что вижу. Я не понимаю. Кто ты, Селин? — голос Серкана ожесточился, холодя воздух своим льдом. — Я твоя невеста, Серкан. Я не должна перед тобой оправдываться. Мы слишком долго были в жизнях друг друга, чтобы ты мог во мне сомневаться. Я не стану этого терпеть, — сказал Селин, сложив руки на груди и поджав губы. Серкан с каменным лицом бросил взгляд за ее спину и поднял бровь, полностью осознавая, что она пытается юлить. — Не меняй тему. То есть я не видел, как ты только что угрожала Пырыл. Это всего лишь мое буйное воображение изобразило ссадины на руке Пырыл. Я не сомневаюсь в тебе, Селин. Помни, что я знаю, на что ты способна, чтобы получить то, что хочешь. — Он уставился ей в лицо, изучая идеально уложенные светлые волосы и ее распахнутые от радости глаза, ведь из всех его слов она услышала лишь то, что он в ней не сомневается. — Я знала, что ты любишь меня, что я тебе нужна, Серкан. Это ведь я заботилась о тебе месяцами. — Ты меня не так поняла. Я не сомневаюсь в тебе, Селин, потому что я знаю, что видел. Я вижу, кто ты на самом деле. Посмотри на руку Пырыл. Посмотри! — рявкнул Серкан, подойдя ближе к Селин. Она подпрыгнула от того, как он поднял голос. — Что случилось между мной и Пырыл не твоя проблема. Она не имеет к тебе никакого отношения. Это всего лишь недопонимание, которое слегка вышло из-под контроля, — сказала Селин, пожав плечами, и пытаясь приблизиться к Серкану. Он услышал, как Пырыл фыркнула, но он не мог ее винить. Недопонимание? Что за недопонимание требует угроз? — То есть ты не угрожала Пырыл. Ты не говорила, что не будешь отвечать за свои действия, если Пырыл продолжит вмешиваться, — сказал Серкан, по его венам потек лед, достигнув глаз. Холодных глаз. Бесчувственных глаз. — Я знала, что нам стоило остаться в Словении. Ты был бы в порядке. Стамбул и Art Life лишь перегружают тебя. Твой разум запутался, — сказала Селин. Ее взгляд не покидал лица Серкана, она практически силой воли внушала ему поверить ей и позволить ей увести его подальше от случившегося. Если бы только она сдержалась с Пырыл. — Я не запутался. Я хочу быть здесь. Здесь мне хорошо. Словения — это не лекарство для моей амнезии. Оставь прошлое в прошлом, ты сама все время это повторяла. Что прошло, то прошло, и не стоит того, чтобы вспоминать. Что ты не можешь понять, Селин, или что ты не хочешь понимать, так это то, что я хочу вспомнить пропавший год. Мне нужно его вспомнить. Серкан подошел ближе к Пырыл и ее кровоточащей руке, повернувшись к Селин спиной. Правда медленно начала занимать свое место в его разуме. Он отчаянно хотел вернуть свои воспоминания. Ему нужно было знать, почему, когда он смотрел в ее темные глаза, он чувствовал себя в покое с собой, почему эхо ее плача и мольбы вспомнить их любовь заставляли его сердце гореть. — Оставь прошлое в прошлом. Произошли события, которые изменили тебя. И изменили к худшему. Ты стал кем-то неузнаваемым для меня, — взмолилась Селин, зная, что он не обрадуется, если она его коснется, и все же отказываясь сдаваться. Селин подошла ближе и к концу своей речи попыталась накрыть его руку своей. Он отдернул ее. Она прищурилась, ледяным взглядом взглянув на Пырыл. Он даже не позволяет мне коснуться его. Я его не отпущу. Если Серкан не со мной, я не позволю ему быть счастливым. Жизнью клянусь. — Целый год моей жизни, Селин, он не бессмысленен. Я продолжаю видеть вспышки. Я знаю, что это воспоминания. Но хватит менять тему. Почему ты угрожала Пырыл? Почему не хочешь, чтобы она во что-то вмешивалась? — Серкан обошел Селин и вернулся к Пырыл. Нежно подняв ее руку, он внимательно изучил ранки и поморщился от сочувствия. — Что происходит, Пырыл? Пожалуйста, скажи мне. — Серкан, есть кое-что, что ты не знаешь. Очевидно, что Селин лгала тебе и манипулировала. Если не веришь во все остальное, поверь этому. — Серкан, Пырыл не понимает, о чем говорит. Я единственная, кто заботится о твоих интересах, — сказала Селин, опередив Пырыл. Голубые глаза впились в зеленые, губы поджались от недовольства. — Хватит, Селин. Я не тебя спросил. Ты не единственный в моей жизни человек, которому я доверяю. — Серкан повернул голову и холодно взглянул на Селин, оборвав все, что она видимо собиралась сказать. Все трое в комнате не подозревали об этом, но Лейла заметила неладное и позвала Энгина. — Что здесь, черт возьми, происходит? Почему моя жена в крови? Кто это сделал? — сказал Энгин, бросившись к Пырыл и игнорируя Селин. Энгин и Пырыл молча обменялись взглядам, и он получил ответ на свой вопрос, когда жена указала ему взглядом на Селин. Не ожидая объяснений, Энгин все понял. — Селин, почему ты сделала это с Пырыл? Какое право ты имеешь притрагиваться к моей беременной жене? — ее веселый, добродушный Энгин прошипел Селин. Селин закатила глаза. — Все нормально. Всего лишь недопонимание. — Я надеюсь, что сейчас недопонимания не будет. Ты уволена. Мы больше не нуждаемся в твоих услугах. Собери вещи и уходи, — не оставляя места возражениям, заявил Энгин. — Ты не можешь меня уволить. Серкан, скажи ему! Он не может меня уволить. Я твоя невеста. Ты понимаешь, о чем я? Эда настроила всех против меня, — сказала Селин. — Это вот этим мусором она кормила тебя последние несколько месяцев, Серкан? Селин нагло врет, поверь мне, Серкан, ты любишь Эду. Ты любишь Эду больше, чем собственную жизнь. Когда ты вернешь свою память, ты возненавидишь себя за то, что сделал ей больно, за каждую слезу, что она пролила из-за тебя. — Пырыл, в безопасности объятий Энгина, посмотрела Серкану прямо в глаза. Затем она кивнула на Селин, которая молчала. — Знаешь что, ты жалкая. Воспользоваться травмой твоего друга ради собственной выгоды? Что случится, когда он вспомнит? Ты настолько глупа, что думаешь, что он тебя поблагодарит? Я всегда считала тебя подругой, но это… Это слишком. Я не знаю эту мстительную социопатку перед собой и не хочу ее знать, — сказала Пырыл твердым, словно сталь, тоном. Она подошла к Селин, остановившись прямо перед ней. — Ты ненавидишь Эду. Ты презираешь Эду. Потому что завидуешь ей. Ты не можешь пережить факт, что Серкан влюбился в нее и пожелал построить с ней жизнь. Ты наверняка увидела его амнезию, как возможность добиться желаемого. Каково это, Селин? Вечно пребывать в раздрае, вечно волноваться, не сегодня ли воспоминания вернутся к Серкану. Достаточно одного, чтобы вся твоя ложь сложилась, как карточный домик, — прошептала она Селин, и ее голос был мягким и ядовитым. Никто не услышал того, что она сказала, и сама Селин не хотела ее слушать, потому что это был правда, которую она не желала принимать. Задыхаясь, Селин прищурилась, глядя на женщину, которая больше не была ее подругой. Теперь она была не больше, чем противницей. — Заткнись. — Почему? Правда болезненна. Прими ее. Ты стоишь на тонком льду, и он трещит. Ты разве не слышишь? Не чувствуешь, как он дрожит под твоими ногами? — подняла голос Пырыл, и теперь ее слышали все. — Замолчи! — выплюнула Селин. Она стиснула зубы. Руки сами сжались в кулаки. Она сделала полшага вперед, не замечая, что Энгин встал за ее спиной. — Почему? Тебе неприятно слышать правду? Неужели ты настолько любишь себя, что не видишь, насколько отвратительны твои поступки? Фактически, это насилие, — прошипела Пырыл. — Серкан позвонил мне сам. Вселенная всего лишь исправляет свою ошибку. Он вспомнил меня. Он любит меня. Эды больше нет ни в его сердце, ни в голове. И хорошо бы вам всем об этом не забывать. — Он попал в авиакатастрофу! Он не выбирал, какие воспоминания потерять. Он не выбирал забыть целый год своей жизни. Он не выбирал забыть лучшее, что случалось с ним за всю жизнь. — У нас с Серканом общая история. Мы выросли вместе. Что значит забытый год по сравнению с десятками лет? Ну влюбился он в Эду. Где теперь та любовь? Ее нет. Ушла, — сказала Селин. Ушла… Ушла… Ушла… Эхо слов Селин врезалось в него, словно удар. Он чувствовал ее тело в своих руках, шелест шелкового халата, пока он прижался губами к ее шее. Он вздохнул и почти смог разобрать поселившийся за ее ушком запах. Его глаза смотрели на их отражение в зеркале. Ее улыбка, сияющие для него темные глаза. Он чувствовал все. Чувства затопили его сердце. Любовь, настолько сильная, что его ноги едва не подкосились. И это всего лишь одно воспоминание. Кто Эда для меня? Одна вспышка, и я чувствую все. Никто не заметил, как Серкан сжал грудь. Никто не заметил, что он задыхается. Никто не замечал, что у него не получается вдохнуть. Серкан не мог поверить своим глазами и ушам. Кто такая Селин? Как она могла сделать такое? Что-то не так. Его сердце словно выцарапывало из груди железными когтями. — Энгин, брат? Я был счастлив тот год, с Эдой? — Его голос прервал их спор, остановив их посередине слова. Селин распахнула глаза, услышав имя Эды из его уст, и она открыла рот и тут же его закрыла, когда Серкан остро взглянул на нее. Она не могла проглотить комок ненависти, ужаса и отвращения в горле, глядя, как Серкан гладит себя по груди. Ее кровь одновременно закипела и замерла. Почему он заговорил об Эде? Он что-то вспомнил? Ни за что. Я не проиграю. Не цветочнице. — Да, брат, ты был счастлив, ты не мог дождаться, когда Эда станет Болат. Ты улыбался, ты смеялся, ты жил. Впервые в твоей жизни ты позволил кому-то другому стать твоим приоритетом. Ты пропускал работу, чтобы побыть с Эдой, и заказы не страдали. Конечно, ты был счастлив, Серкан. Ты не мог дождаться свадьбы с Эдой, — объяснил Энгин. — Я никогда не видела тебя счастливее, Серкан. И это твои счастье и покой позволили мне стать достаточно храброй, чтобы дать Энгину шанс. И теперь он мой муж и отец моего ребенка, — сказала Пырыл, ее голос дрогнул от эмоций. Что-то в его обычно сдержанной подруге тронуло Серкана. Он видел их счастье и вдруг осознал, что не может представить себя с Селин на их месте. Было в этом что-то совершенно неправильное. — Что за чушь! Серкан, ты сбежал со своей свадьбы, чтобы подписать какие-то бумаги. Насколько важна была свадьба с Эдой? — вмешалась Селин, и глазами, и ушами сосредоточенная на том, чтобы умудриться и посеять зерна сомнения в душе Серкана. — Помолчи, Селин. Ферит уже показал мне бумаги, которые я должен был подписать. У них истекал срок действия, и в противном случае последствия были бы тяжелыми для компании. Мне нужна правда. Пырыл? — Спрашивай, Серкан. Я отвечу. — Как Эда получила акции? — Серкан почувствовал себя лучше, зная, что наконец услышит правду. — Я говорила тебе… — Что во фразе «помолчи, Селин» тебе неясно? Я говорю с Пырыл. — Селин продала свои 45% акций в день ее неслучившейся свадьбы с Феритом. — Он впился взглядом в Селин. Она выглядела неуверенной. — Я не понимаю. Почему ты не продала акции мне? Отвечай, Селин. Она сглотнула, пытаясь придумать логичную причину. Ее дрожащие руки запутались в светлых завитых волосах — она бы ни за что не призналась, что начала копировать стиль Эды. — Это были мои акции. Я не обязана оправдываться перед тобой. — Ее слова и тон излучали раздражение. — Назло. Селин продала свои акции за твоей спиной просто назло, — ответил Энгин, внезапно придя к этому выводу, словно никогда не думал об этом прежде. Серкан уставился на свою самую старую подругу, кого-то, кому он считал может доверять, и не узнавал ее. Ненависть. Столько ненависти. К нему? Он не понимал. В ушах шумела кровь. — Если коротко, Селин продала свои акции Эфе Акману, знаменитому итальянскому архитектору. Он работал на Семиху Йылдырим, бабушку Эды. Она была довольно пугающей женщиной, которая воспользовалась своим состоянием и влиянием, чтобы уничтожить твою семью и компанию в отместку за смерть ее сына. Эда была на твоей стороне. Она сделала все, чтобы защитить тебя. Семиха со временем приняла ваши отношения и прежде чем уехала, подарила Эде акции в качестве свадебного подарка. — Объяснение Пырыл отдалось эхом в его голове, возражая другому голосу, который месяцами рассказывал совершенно другую историю. — Серкан, дай объяснить. Все совсем не так. Я продала акции, потому что мне нужно было отдалиться от тебя. Я думала, я выхожу за Ферита. Ты был ослеплен Эдой и считал, что влюблен… — Я был влюблен. — Что? Я был влюблен… Я был влюблен… Я был влюблен. Его слова словно рикошетили внутри головы Селин, и каждый удар оставлял рану. Откуда он знает, что был влюблен в Эду? — Я был влюблен. Я влюблен. Я помню день моей свадьбы. Я помню, как обнимал Эду. Я чувствовал себя целым. Я помню, какие ее губы на вкус. Я все еще чувствую, каким был ее шелковый халат, когда она была в моих руках. Ничто из того, что я ощутил из этой вспышки, не могло быть результатом манипулирования. — Значит, вот как Селин промыла тебе мозги? Она сказала, что Эда манипулировала тобой? — Энгин поморщился от неверия. Он уставился на Селин с отвращением. С него хватит. — Идем, обработаем твою руку. — И он повел ее из комнаты. Он заметил, что Серкан отправился в конференц-зал, а Селин последовала за ним. — Как это может быть Селин? Я не знаю, кто она, — прошептала Пырыл. Она прижалась к широкой груди мужа, вдохнув его запах и утешаясь его теплом. — Я горжусь тобой. Селин всегда была твоей подругой. Но ты не стала отворачиваться от ее отвратительных действий. Ты защищала Серкана. Не думай, что я не понимаю, что это было нелегко. — Энгин поцеловал ее в щеку и ткнулся носом в ее шею. — Поверить не могу, что ты уволил ее. Такой властный и сексуальный, — хихикнула Пырыл. Их игривый шепот потонул в поднятых голосах, доносящихся из конференц-зала. — Что ты до сих пор здесь делаешь? — Серкан выкатил свое кресло и открыл ноутбук. Он улыбнулся и напечатал звездные координаты. Он так и не сменил пароль. — Я твоя невеста, Серкан. Я всегда буду рядом с тобой, — сказала Селин, сев рядом с Серканом. Его рука остановила ее, прежде чем она успела коснуться его. Серкан с открытым ртом уставился на Селин, прежде чем расхохотался. Медленно и размеренно он поднялся с кресла и закатил его. Он прошелся вдоль панелей, открывая их одну за другой. Селин следила за ним, не понимая, что он делает. По ее позвоночнику прошла дрожь, когда она осознала, что он избегает любых ее касаний. — После всего, что ты сделала, думаешь, мы все еще обручены? Ты в себе? Ты угрожала Пырыл, сделала ей больно. Даже не будь других причин, между нами все конечно. — Он оглянулся и заметил, что за ними следит весь офис. Селин тоже это заметила. Он следил за ней как за хищником, изучая ее мечущийся взгляд, и почти видя, как крутятся шестеренки в ее голове, пока она пыталась сообразить, как повернуть все в свою сторону. Он склонил голову на бок и насмешливо уставился на нее. — Знаешь, почему я сделал тебе предложение? Не потому, что влюблен в тебя. Не потому, что не мог представить жизни без тебя. Из-за Эды. Когда она поцеловала меня, у меня земля ушла из-под ног. Я ощутил это. Я был испуган. Но я ощутил это до мозга костей, в моих венах, до сбоя сердечного ритма. На глаза Селин навернулись слезы. Их вид его не тронул. — Я думала, что нам был дан второй шанс. Нам дали второй шанс. Мы все еще можем быть счастливы, — взмолилась Селин, ладонью смахивая слезы. — Ты действительно не в себе. Между нами все конечно. Я не помню, говорил ли это. Я никогда тебя не любил. Я никогда тебя не полюблю. Мысль о том, чтобы жениться на тебе, вызывает у меня тошноту. Это даже если забыть о твоей лжи. Я даже смотреть на тебя не могу. Ты что-то еще не сказала? Селин подпрыгнула, когда он ударил ладонью по столу. Серкан ощутил, что теряет контроль. Он бросил взгляд на стол, тяжело дыша, и успокоился, увидев фотографию на стороне Эды. Это была их фотография. Он поднял ее, вглядываясь, в его улыбку, ее улыбку, его прикрытые глаза, ее руки. Он ощутил все это. — Что ты хочешь услышать? Ты позвонил мне. Я позаботилась о тебе, и мы вернулись вместе. Я сделала это, потому что люблю тебя, — пожала плечами Селин, пытаясь подойти ближе к нему. Он повернул голову в сторону и заметил, что весь офис следит за ней едва ли не с отвращением и гневом. — Ты и правда не понимаешь? Ты воспользовалась моей травмой. Когда я был в самом уязвимом состоянии, я обратился к другу. Я, как дурак, думал, что ты мой друг. А ты только и делала, что лгала мне, обо мне, об Эде. Я был беззащитным и испуганным, а ты с нежностью воткнула мне нож в спину. Тишину между ними нарушил стук каблуков и совершенно ненужный стук. Лейла подошла к Серкану и молча протянула ему бумаги. Он просмотрел документы, автоматически замечая важные места. Разрыв договора. Угрозы. Нападение. и заметка от Джерен: Корпоративный саботаж. Доказательства отправила, проверь электронку. Он распахнул глаза, увидев фотографию глубоких ссадин на руке Пырыл. Он подписал бумаги сразу под подписью Энгина и отдал их Лейле. Поверх он приложил записку от себя, попросив вызвать охрану. Он знал, что Лейла прочитала ее, когда она фыркнула. Щелк, щелк, щелк. Больше звуков в офисе не было. — Кстати, Серкан-бей, только что звонила Эда. Хорошие новости, мы только что получили заказ на постройку стадиона. Она хочет отпраздновать. — Интересно, что Эда сделала, чтобы получить этот заказ, — сказала Селин, явно подразумевая нечто грязное. Архитекторы, услышавшие ее за пределами конференц-зала, с отвращением забормотали между собой, осуждая Селин. Как он мог был так слеп? — Замечательно. Собери команду. Спасибо, Лейла. Лейла послала Селин неприятный взгляд. Серкан почти забыл, что светловолосая змея все еще была в его офисе. — Почему ты все еще здесь, Селин? Ты уволена. Между нами ничего нет. Лейла, будь добра, набросай пресс-релиз, что Серкан Болат и Селин Атакан больше не обручены. Еще хорошо бы, если бы ты упомянула, что Селин воспользовалась моей травмой мозга. И я хочу публично извиниться перед моей невестой, Эдой. — Ты не можешь, Серкан. Я уничтожу тебя. Ты пожалеешь, — выплюнула Селин. — Опять угрозы, Селин? Ты пустышка. Что ты делаешь? Продашь акции незнакомцу? Было бы что продавать. Подсунешь прессе какую-нибудь фальшивку? Это ты тоже уже пробовала. Не забывай, Селин. Попробуй только пойти против меня, или Эды, или компании, и я тебя уничтожу. Я сделаю так, что никакая компания тебя не наймет. И когда я с тобой закончу, тебя не возьмут даже мыть туалеты. Не советую проверять меня, Селин, — сказал Серкан. — Без проблем, Серкан-бей. Если это все, то я прямо сейчас займусь пресс-релизом, — сказала Лейла, усмехнувшись в сторону Селин. — Лейла, не смей! Это разрушит мою репутацию, — крикнула Селин, с поднятой рукой шагнув к Лейле. Этой сучке лучше меня не провоцировать. Лейла смотрит на меня свысока? На меня? Я была ее боссом, и она имеет наглость так на меня смотреть. И усмехаться. Селин ощутила, что ее руку крепко сжали, это был один из охранников. — Бурак, убери ее отсюда и позаботься о том, чтобы ее внесли в список персон нон грата, — попросил Серкан. Он чувствовал себя сильнее. Легче. Его сердце больше не болело. Весь офис с усмешками смотрел за тем, как Селин выводят из лобби на улицу к уже ожидающей машине. Эрдем с привычной бесцеремонностью сунул телефон в лицо Селин, интересуясь, какими будут ее последние слова в Art Life в качестве бывшей невесты Серкана.