Покорность

Слэш
NC-17
Завершён
24
автор
Размер:
11 страниц, 1 часть
Описание:
Нейт обнимал его и раньше. Не более, чем час назад, подойдя к пьедесталу, где Юзу занял второе место, а он сам должен был ступить на первое. Но это было быстрое и мимолетное прикосновение. Сейчас все было совсем по-другому.
Примечания автора:
Фик не основан на реальных событиях.
Реальные люди являются лишь прототипами персонажей фанфика.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
24 Нравится 5 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Для Нейтана это была не просто победа. Это была очередная триумфальная победа над Ханю, этим надоевшим божеством давно застрявшем на фигурном олимпе. Что ж, пришла пора свергать этого небожителя. И Нейтан был уверен, что сегодняшний день — окончательный повод, чтобы провозгласить: король умер, да здравствует король! Он совсем не ощущал усталости. Адреналин долбил в виски, и казалось, что это может продолжаться целую вечность. После окончания официальной пресс-конференции он задержался еще, чтобы дать комментарии американской прессе. О том, что общение с журналистами затянулось, новоявленному чемпиону напомнил Раф. Весьма неделикатно. Он просто приобнял его за плечо, и, кивая журналистам, повлек за собой. — Переоденься, я жду тебя, — коротко бросил он. Нейтан уже неплохо считывал настроение своего тренера. Тот очень сильно устал. Наверное, то же самое должен был чувствовать и он сам. Но ощущение триумфа сминало под собой любую усталость, словно цунами. Нейтан зашел в раздевалку. Естественно, там уже почти никого не было. Почти. Юдзуру Ханю. Его главный соперник. Сегодняшний серебряный призер, который привык быть чемпионом. Он сидел в раздевалке на лавочке. Уже без коньков, но все еще в своем таком нелепом за пределами льда костюме. Если честно, Нейт был не готов увидеть его сегодня снова. Хоть его победа была заслуженная, откуда-то из самых глубин подсознания выплыло желание извиниться перед Ханю. Конечно, он этого не сделал. Просто опустил взгляд и быстро прошел к своим вещам. Тишина, повисшая в раздевалке, давила на него. Когда Юзу сверкал на вершине пьедестала, он всегда находил доброе слово или жест для тех, кто оказался позади него. Искренне ли? Спорный вопрос. Но это было поведение лидера. Поведение настоящего победителя. И сейчас Нейт чувствовал эту ответственность. Ведь сегодня лидер он. — Все хорошо? — спросил он. Голос звучал громко и твердо — это хорошо, при этом он не нашел сил повернуться и посмотреть Юзу в глаза — плохо… — Да. Конечно, — коротко ответил тот. В раздевалке снова повисла тишина. Нейт стянул с себя кофту. Откуда-то вдруг нахлынуло сильное раздражение. Какого черта эта тишина так сильно бьет по нервам и кажется безумно неловкой? Какого черта радость и ощущение триумфа вдруг исчезли, словно кто-то выкрутил их одним движением на минимум? И какого черта Юзу не убрался отсюда, пока Нейт общался с прессой? — Я просто хотел поздравить тебя, — голос Юзу прозвучал настолько близко, что Нейт вздрогнул от неожиданности. — Еще раз. Тот подобрался к нему почти бесшумно. Как котенок на мягких лапках. И стоял совсем рядом, когда Нейт обернулся к нему. — Ээээ. Спасибо, Юзу, — Нейт нервно смял в руках свою кофту, которую снял секундами ранее. Теперь избежать взгляда на него было невозможно. Юзу улыбался. Как всегда очень мило. Как всегда — нечитаемо. За этой улыбкой могло стоять все, что угодно. В голове Нейта панически метались мысли. Что сказать? Похвалить его прокат? Пошутить? Какой-то третий вариант? Сделать он ничего не успел. Юзу сам шагнул навстречу и обнял его. Эта была такая немного неловкая ситуация. Нейтан обнял его в ответ. В правой руке — многострадальная кофта, левая — на талии Юзу. Его сценический костюм впивался в кожу мелкими кристаллами, ведь Нейтан был обнажен до пояса. И это делало ситуацию еще более неловкой. Нейт обнимал его и раньше. Не более, чем час назад, подойдя к пьедесталу, где Юзу занял второе место, а он сам должен был ступить на первое. Но это было быстрое и мимолетное прикосновение. Сейчас все было совсем по-другому. Объятие затянулось на просто неприлично долгое время. Две, три, пять, десять секунд. Дыхание Юзу стало глубже и отрывистее, его руки плавно переместились с плечей Нейта на его талию, а сам он прижался сильнее. — Можно я… — тихо прошептал он. — Можно? Сказать, что ситуация шокировала Нейта — было бы слишком мягко. Конечно, он слышал много слухов про Юзу. И то, что он асексуал и собирается жить с мамой до старости, и то, что он готов лечь вообще под каждого — начиная с тренера, заканчивая спонсорами. Но до этого сексуальные предпочтения Юзу, какими бы они ни были, существовали в абсолютно другом измерении, никак не соприкасаясь с Нейтом. И он совсем не ожидал, что этим параллельным прямым сегодня суждено пересечься. В голове звенело. Нейт почувствовал как ладони Юзу заскользили еще ниже, а его горячее дыхание обжигало шею… Не сказать, чтобы это был какой-то осознанный поступок, скорее непроизвольно движение. Нейт просто чуть дернулся назад, и Юзу тут же отпустил его, не отойдя, а почти отскочив от него на шаг. Он быстро поклонился, лицо его расцвело улыбкой — снова милой и абсолютно нечитаемой. — Ты был великолепный сегодня, — акцент, пожалуй, был чуть сильнее, но в целом голос Юзу звучал спокойно и ровно, словно действительно ничего не случилось. — Спасибо. Ты тоже, — на автомате ответил Нейт, все еще оглушенный этой ситуацией. И тем, что она произошла. И тем, как молниеносно завершилась. Он не смог выдавить из себя даже вежливой улыбки в ответ, его лицо было просто воплощением растерянности в этот момент. Юзу снова легко поклонился и Нейт изобразил что-то похожее на взаимный поклон. Тот вернулся к своим вещам, схватил сумку и куртку. Еще раз обернулся к Нейту уже у самой двери. — Пока. — Пока, — эхом повторил Нейт, наблюдая, как за Юзу захлопывается дверь, и сжимая в руке свою несчастную кофту. *** Раф пытался проговорить что-то из проката еще в пути. Хорошо, что дорога до отеля заняла считанные минуты, и тренер не успел заметить ничего странного в Нейте. А тот сумел пройти за это время несколько стадий осмысления ситуации. Сначала злость. Еще в раздевалке его накрыло возмущением. Да какого черта? Юзу совсем ебнулся, что подкатывает к нему? Потом смех. Глупые шутки в голове о том, что мальчик сильно изголодался, что на кого угодно готов запрыгнуть. Непонятно откуда взявшаяся гордость. Странное щекочущее самолюбие чувство: а ведь он сидел и ждал именно меня. Не кого угодно. Меня. Недоумение. «Нет, все-таки… какого черта? Вот с чего он взял, что мне могло быть интересно такое? Может, какие-то слухи ходят? Бред, просто какой-то бред». А затем бесконечная попытка осмыслить все это, затянувшаяся до середины ночи. И даже усталость после соревнований, которая обычно вырубала похлеще наркоза, не помогла. Юзу всегда стоял у Нейта под жирным знаком вопроса и был ему максимально непонятен и чужд. Нейт привык к открытым людям вокруг себя, хоть сам в их число не входил. К тем, кто готов рассказать и про себя, и про свою двоюродную тетю, и про любимую собаку. С такими поговоришь пять минут — и уже знаешь, что за человек. Нет, Юзу не был закрытым и молчаливым. Он охотно поддерживал диалог в меру своего знания английского. И с ним всегда можно было поговорить — и раз, и два, и все десять. И после этих разговоров знать о нем ровно то, что знал до них. А именно — ничего. Когда-то Шома, у которого с английским, увы, было еще хуже, пытался объяснить ему, что Юзу на самом деле чрезвычайно общительный и до безумия активный. Что знай Нейтан японский, тот бы его уже задолбал. Как задолбал всю свою сборную и Шому в частности. Его слова абсолютно не сходились с тем образом Юзу, который сложился в голове у Нейтана. А его собственное восприятие не сходилось с мнением Джейсона, который тренил с ним в одном клубе. А мнение Джейсона, как тот ему сказал, абсолютно не сходилось с мыслями Орсера — их тренера. Было такое ощущение, что Юзу какой-то феерический хамелеон, сотканный из сплошных крайностей и противоречий. Как иначе это было объяснить? И теперь, лежа в гостиничной постели и пялясь в темный потолок, Нейтан не мог не думать о том, что произошло. Точнее, не произошло. Глупость какая… но черт! Наверное, поцеловать Юзу было бы довольно странно, но не противно. В голове всплыл образ: милое личико без намека на щетину, пухлые губы, нежная кожа, тонкая талия. Если не смотреть на выпирающий кадык, то вполне сойдет за девушку. Пока не разденется, конечно. Нейтан хрипло вздохнул, переворачиваясь на другой бок. Боднул головой подушку, словно в попытке выбить из головы непрошенные и неправильные мысли. И все-таки… Губы у Юзу были очень красивые. Интересно, что бы он почувствовал, прикоснувшись к ним? Что-то дальше и больше поцелуя он не способен был даже вообразить, словно кто-то в мозгу жал кнопку «Отмена», но сам поцелуй… В голове моментально всплывала картинка — Юзу закрывает глаза и открывает свои губы навстречу его губам. В этой странной полугрезе уже на грани сна, Юзу не боролся за лидерство, а просто открывался и отдавал себя во власть чужому языку и рукам. *** Уже на следующий день неугомонный Раф настоял на том, чтобы они вместе отсмотрели и проанализировали прокаты. Дать Нейту отдохнуть он явно не намеревался. Это была обычная рутина: осуждение, споры насчет чистоты выполнения, повторы, замедленные повторы. Прокат Юзу смотрели последним. Раф останавливал видео почти каждую секунду и безбожно критиковал главного соперника. Послушать его, так Юзу должен был болтаться в самом низу таблицы, а то и вовсе уползти из спорта посрамленным. Нейту было не привыкать — его тренер имел особые чувства к Юзу. Не совсем здоровые, если честно. — Не стучи ногой, — бросил ему Раф, не отрываясь от экрана. — Что? — Ты стучишь ногой уже пять минут. Что такое? — Раф обернулся к нему. Взгляд был пристальный и такой внимательный, словно он пытался прочитать мысли Нейта. К этому тоже было не привыкать. — Ничего, — Нейт действительно и сам не заметил, как нервно бил кроссовком по ножке стула. — Мы можем просто посмотреть прокат? Без пауз. Ты, допустим, его видел вчера, а я нет. — Ах, да. Прости, я забыл, — спохватился Раф. Он перемотал на начало и в этот раз действительно не останавливал видео, хоть и хмыкал каждый раз, когда по его мнению Юзу грязнил. А ведь Нейтану казалось, что он выкинул из головы вчерашние события. Утром он проснулся в весьма боевом настроении и все произошедшее в раздевалке казалось каким-то глупым недоразумением. Чистя зубы, он напевал себе под нос. И точно не думал о Юзу. И за завтраком он тоже не думал о нем. И во время короткой утренней тренировки в зале. Все было хорошо до момента, пока Раф не насел на него, засадив за просмотр вчерашних прокатов, словно это не могло подождать ни дня. И вчерашняя муть, казалось уже осевшая на дно его мыслей, поднялась и закружилась в новом водовороте. С каждым следующим видео, на котором мог быть Юзу, но был не он, напряжение росло. И к финишу Нейт пришел слегка взвинченными. Вчерашнее событие как будто лишь слегка сместило акценты. Но этого «слегка» оказалось достаточно, чтобы Нейт чувствовал себя… странно. Вчера это был его главный конкурент, бесящий в первую очередь своей популярностью. Было ощущение, что прыгни Нейт хоть десять, хоть двадцать квадов, он не получит и толики того восторга, который льется на Юзу, когда тот просто выходит на лед. Сегодня это был все тот же главный конкурент, все с той же популярностью. Просто проявивший интерес к Нейту. Давший понять, что он его хочет. От этой мысли было тревожно и бросало в непонятный жар. Словно что-то очень личное появилось между ними. И Нейт непроизвольно поморщился, наблюдая за заходом Юзу на очередной прыжок. Он уже знал, что с этого прыжка тот упадет. И это будет стоить ему первого места. После окончания видео повисла странная тишина. — Красивая финальная поза, — сказал Нейт. Просто чтобы хоть что-то сказать. Обсуждать прокат Юзу ему совсем не хотелось. — Ну так отдай ему свою медаль, — раздраженно бросил Раф. — За красивую финальную позу. Она, конечно, важнее всех недокрутов. — Я не заметил недокрутов, — ответил Нейт, хотя понимал, что лучше промолчать. Зная Рафа, можно было быть уверенным — сейчас они посмотрят видео еще тысячу раз на разных скоростях, пока Нейт не признает все прыжки провальными. Хоть это и был очевидный бред. — Видимо ты, как и судьи, моргнул на этом моменте. Впрочем, к облегчению Нейта, Раф вдруг резко сменил тему, вспомнив, что сейчас не время настраивать его против соперника. И в следующем же предложении прозвучало напоминание о предстоящем банкете, где «вы, мальчики, должны продемонстрировать уважение друг к другу». Нейт тяжело вздохнул, снова непроизвольно начав бить несчастную ножку стула. Да за что ему все это? *** До этого злосчастного банкета Нейт успел сам на себя разозлиться и собраться духом. Выплюнутая своему отражению в зеркале фраза: «соберись, тряпка, хватит сопли жевать», как ни странно, возымела действие. И он пришел туда с видом и настроением настоящего победителя. Вокруг была в основном его сборная — друзья и знакомые, с которыми можно было непринужденно поболтать. С Юзу он столкнулся только ближе к завершению. И то лишь потому, что Нейта выловил Шома для селфи, а Юзу был рядом с ним. Стоило отдать ему должное — ничто в его поведении не намекало на вчерашние событие. Такая же милая улыбка, обычный полупоклон и стандартные слова приветствия. Нейт совсем не был уверен, что держится так же хорошо. Вдвоем они стали за спиной у Шомы. Юзу скорчил смешную рожицу и сам же залился смехом, Нейт сощурился в камеру, выдавив скованную улыбку, а Шома так сосредоточенно фотографировал их, словно это была самая ответственная задача в его жизни. И Нейт был рад, что не только у него такое напряженное лицо на фото. Затем Юзу снова поздравил его. Он что-то говорил про квады, про замечательный прокат… И у этого невероятного дружелюбия была очень простая причина. Здесь были журналисты — а там, где появлялись камеры, Юзу всегда лучился особенным великодушием и самой широкой из своих улыбок. Нейт хмыкнул. Ну конечно. Безупречный образ сам себя не построит, как и продуманный имидж мальчика-солнышка, которым может гордиться каждая японская домохозяйка. Яд этих мыслей, кажется, отразился на его лице, потому что Юзу быстро отступил. Он снова быстро поклонился, приобнял за плечо Шому, сказав ему что-то на японском и засмеялся. Шома улыбнулся, а потом тоже засмеялся, хоть далеко не так громко и заливисто, как главная дива этой сценки. Нейтан отошел к своей сборной. С кем-то болтал, с кем-то фотографировался, пытаясь не выдавать своего истинного настроения. Потому что поведение Юзу его взбесило. И он сам не мог объяснить, чем именно. Чего он ждал, в конце концов? Смущения? Отведенных в сторону глазок? Вспыхнувшего на щеках румянца? Хоть какого-то намека на вчерашнее событие в раздевалке, которое его самого так сильно выбило из колеи? Хотя глупо было ждать от него хоть намека на эти эмоции. Это же Юзу. Идеальный мальчик с идеальным образом. А на деле — сплошная ширма, за которой может быть скрыто все, что угодно. Для Нейта всегда оставалось загадкой, как при всей его эмоциональности, он умудрялся прятать все настоящее, все личное за своей извечной вежливостью, за стерильными фразами и отточенными улыбками. Теперь он не мог игнорировать Юзу, как в начале вечера, хоть не в открытую, но наблюдая за ним. И когда он увидел, что Юзу один вышел из зала, решение созрело почти мгновенно. Нейт встал и пошел за ним. С твердым намерением не играть больше по правилам Юзу. Его терзала эта ситуация и ее незавершенность, а значит, он ее решит, а не будет игнорировать. Просто поговорит, как делают все нормальные люди. Скажет, что растерялся вчера, иначе бы сказал сразу, что он просто не интересуется мужчинами. И даже если Юзу его оправдания были не нужны, это нужно было ему самому. Поставить точку, спокойно вздохнуть и пойти дальше. В холле почти никого не было. Нейтан быстро проследовал за ним и словил Юзу рядом с дверью в уборную. Он не успел даже ничего сказать… Юзу, заметив его, открыл перед ними дверь и кивнул головой, явно приглашая, а затем зашел туда сам. Нейтан зашел вслед за ним. Юзу подошел к зеркалу и теперь стоял напротив него, к Нейту спиной, поправляя челку. — Закрой дверь, пожалуйста, — попросил он. Нейтан защелкнул дверь на замок. И вместе с этим щелчком в голове появилось осознание, насколько неверно истолкована может быть эта ситуация… Он рассчитывал поговорить лично, отведя Юзу в сторону от других. Но интимная атмосфера уборной с приглушенным светом и за закрытыми дверями как будто располагала совсем к другому. Он остановился возле двери, чертыхаясь про себя. Кажется Юзу, приглашая его сюда, рассчитывал совсем не на разговор. Тот, словно услышав его мысли, обернулся и теперь смотрел на Нейта своим нечитаемым взглядом. — Ты что-то хотел? — спросил он. Вопрос был задан максимально невинным тоном. Возможно, с выводами Нейтан поспешил. Пока это никак не тянуло на приглашение к чему-то более интимному. — Поговорить о вчерашнем. — О прокате? — О каком, блять, прокате, — чуть повысил голос Нейт. Юзу издевается над ним или что? — О том, что произошло вчера в раздевалке. — Прости. Я не понимаю. Я чем-то обидел тебя вчера? — он все еще мило и вежливо улыбался. — Юзу, перестань, — Нейт сделал шаг ему навстречу. В голову неожиданно пришла мысль, что Юзу просто испугался. Нейтан ведь существенно младше его, и с этой стороны ситуация выглядела… действительно не очень. И Нейту вдруг показалось, что он сможет найти правильные слова, способные растопить эту глыбу льда, которая прикидывается человеком. — Ты ничем меня не обидел. Я не злюсь на тебя. Не считаю это домогательством или еще чем-то таким. Я никому не расскажу. Мы можем говорить откровенно. Короче… я хотел сказать, что считаю тебя очень хорошим. Да, это правда. Ты замечательный. Просто я не интересуюсь мужчинами в этом смысле. Прости, что не сказал это вчера. Что в принципе, не поговорил об этом. Даже эта сбивчивая речь далась Нейту с трудом. Но он правда говорил от всего сердца. И считал, что имеет право получить за это чуть больше, чем очередной полупоклон, сопровождающийся словами: — Спасибо, Нейтан. Я тоже считаю, что ты хороший и замечательный. Мне очень повезло иметь такого соперника, как ты, — Юзу протянул ему руку, видимо рассчитывая на рукопожатие, достойное их полного уважения друг к другу соперничества. А вот Нейтана просто унесло от этих слов. Вообще, он редко злился. Но если злился, то это были почти неконтролируемые приступы ярости. Впрочем, это не оправдывало его. Никто не давал ему права прикасаться к Юзу — просто он действительно сделал это в состоянии, похожем на состояние аффекта. Стремительно преодолев расстояние между ними, он схватил его за плечи и тряхнул так, словно тот был тряпичной куклой. — Зачем ты это делаешь? Вот скажи, зачем? Тут, блядь, нет камер, нет журналистов, нет толпы твоих обожателей. Никого нет. Для кого ты это разыгрываешь? Почему ты не можешь поговорить со мной по-человечески, как я с тобой говорю. Юзу? Юзу молчал. Не сопротивлялся, не пытался вырваться. Разве что улыбка наконец сошла с его лица, и губы были удивленно приоткрытыми. От него пахло чем-то древесным и пряным, и Нейт, находясь к нему впритык, почувствовал, как быстро и гулко грохочет его сердце. Кажется, только оно и предавало своего хозяина, неподконтрольное ему так хорошо, как остальное тело. Они замерли друг напротив друга. Юзу завороженно смотрел Нейту в глаза, а у самого Нейта в голове вновь образовалась зияющая пустота. Как тогда в раздевалке. Даже хуже. Он словно выпал из реальности и сам уже не понимал, на самом ли деле это происходит или он не очнулся от того сна, где все это было — его лицо в дюймах от лица Нейта, приоткрытые губы, горячее дыхание, которое Нейт ощущал на своих губах. И полная покорность. Юзу не сделал ни шагу навстречу. Именно Нейт преодолел это крошечное расстояние между ними, именно он прикоснулся к его губам, именно он углубил поцелуй, жадно проникнув языком в горячий рот Юзу. Волна жара обдала все тело, сминая под собой остатки здравого смысла. С каждой секундой ему становилось мало, а он сам становился все напористее и жестче, сжимая руки Юзу до боли, кусая его губы, оставляя дорожку быстрых и грубых поцелуев на длинной шее, которую тот любезно ему подставил, выгнувшись у Нейта в руках. Возбуждение росло, но стоило Юзу положить руку ему на пах и чуть сжать его член через штаны, как Нейтана словно окатило холодной водой. Словно разум вдруг очнулся и срочно забил панику, вопрошая тело о том, что здесь, блядь, происходит. Юзу тихо и низко засмеялся, наверное, ему показалось забавным лицо Нейта. Он что-то сказал Нейту, и его голос сочился лаской, но ломался от кошмарного в этот момент акцента. А конец фразы вообще был больше похож на японский. — Что? — Нейтан ошарашенно смотрел ему в глаза. Он хотел настоящего Юзу? Что ж, сейчас Юзу был настоящий — дальше некуда. Нежный лучистый взгляд, отчаянное стремление прижаться к нему всем телом и сбивающийся тихий голос — он пытался выровнять дыхание, собраться и вспомнить все-таки эти чертовы английские слова. И не просто вспомнить, а еще выговорить. — Пошли. Пожалуйста, — он заглянул Нейтану в глаза, словно пытаясь прочитать по ним, дошел ли смысл слов, а пальцы переплел с пальцами Нейта — так ласково, словно окончательно доверяя ему себя. — Пошли ко мне, да? Нейтан смотрел на него, не зная, что ответить и как вообще выбраться из этой ситуации. — Нет, не бойся, — заметив его замешательство, прошептал Юзу, нежно сжимая его пальцы. — Не бойся. Я ничего не прошу. Ты можешь только целовать меня. Как сейчас. Или, если ты захочешь... я сделаю. Я все сделаю для тебя, Нейт. Все, что захочешь. Пошли, да? — Прости, Юзу, — ответил Нейт. В горле першило так, словно тело было против этих жалких слов оправдания. Нейтан сделал шаг назад, и Юзу отпустил его руку. Какое-то время он явно не понимал, вглядываясь в лицо Нейта и пытаясь найти ответы там. Нейт в это время постарался собраться мыслями, чтобы наконец объяснить или хотя бы попытаться объяснить, что сейчас произошло. А еще он зачем-то выдавил из себя слабую виноватую улыбку. Наверное, это была реакция на стресс, потому что ничего глупее в этой ситуации нельзя было сделать даже намеренно. — П-почему ты улыбаешься? Тебе смешно? — спросил Юзу. — Нет, подожди, — он стер эту идиотскую улыбку со своего лица. — Я объясню. Впрочем, объяснение Юзу не понадобилось. Он сам все понял. Глаза его сузились и он буквально выплюнул несколько слов. Нейт их не знал, но примерно понял, что они значат. Для этого не нужно было знать японский. — Юзу… — Нейт все еще пытался найти оправдание своему поведению, — Юзу, я не хотел… Тот даже не посмотрел на него. Он повернулся к зеркалу, приводя одежду в порядок. Быстро пригладил волосы, поправил рубашку, одернул рукава и вышел после этого, старательно обогнув Нейта по максимально широкой дуге. *** Полгода — хороший срок, чтобы выбросить из головы эту дурь. Полгода между учебой и интенсивными тренировками — вообще отличный тренажер по выбиванию любого дерьма из головы. Поэтому у Нейта вопрос — почему этого не произошло? Юзу был как открытая рана, не желающая заживать. Может потому, что без упоминания его не проходило ни дня. Мало того, что любые новости о его карьере и здоровье тщательно отслеживались и долго обсуждались их командой, так еще и Раф не помогал. Нейт и раньше это замечал. А теперь, когда любое упоминание Юзу било по нервам, Нейту все больше хотелось посоветовать своему тренеру сходить к психотерапевту и проработать с ним свою зацикленность на Ханю. — Шикарный прыжок, — подбадривал его Раф после падения. — Почти как у двукратного олимпийского чемпиона. Если ты собираешься так продолжать, предупреди меня заранее, чтобы мы успели купить тебе перья и пайетки для костюма. Говорят, судьи неплохо за них докидывают. Обычно Нейт ничего не отвечал тренеру, хотя отчаянно хотел послать его нахер. Вместе со всеми своими воспоминаниями, которые исправно раз за разом возвращали его в тот вечер… Сначала самый потрясающий поцелуй в его жизни. Можно было сколько угодно пытаться отрицать, но таких эмоций, такой ослепляющей страсти не дарила ему ни одна девушка. Конечно, Нейт мог это объяснить — он был накручен, взвинчен до предела и своей победой, и вдруг проявившимся к нему вниманием Юзу. Просто было очень много эмоций, которые сделали это событие таким ярким. Но факт оставался фактом — этот поцелуй был незабываемым. В прямом смысле этого слова. Как и терзающая совесть глупая сцена, которую Нейт никогда не сможет себе простить. В его памяти эта секунда, когда полное нежности лицо Юзу сначала становится беспомощно-непонимающим, а затем наполняется отвращением и презрением, повторяется снова и снова. Что именно он подумал, Нейт наверняка не знал. Наверное, решил, что Нейт просто хотел поиздеваться над его чувствами. Хотя это казалось несправедливым. Каким идиотом нужно быть, чтобы не заметить, что это была настоящая страсть? Что целовал его Нейт не для того, чтобы посмеяться над его пылкой взаимностью. Был еще один вопрос, который пришел ему в голову несколько недель назад и теперь терзал сознание. Глупый вопрос, но отмахнуться от него не получалось. Если бы он смог вернуться в тот вечер и изменить ход событий, сделал бы он это? Сначала его ответ самому себе был твердым — да, конечно. Нужно было просто остаться в зале, а потом свалить в отель вместе со своей сборной. Это было бы прекрасно. Минус куча проблем, минус стыд за себя, минус постоянные флешбэки, минус тупая ненависть к своей растерянной роже в зеркале после ухода Юзу. Минус лучший в жизни поцелуй… И тут поднимался какой-то подсознательный протест. Нейт лгал, лгал, лгал себе, что легко отказался бы от пережитого ради собственного спокойствия. И каждый раз знал, что это ложь. Правда была в том, что он не знал ответа. А в этом ответе, казалось, был скрыт ключ ко всему. Такое тупое ощущение, словно перед ним банальная головоломка для дошкольников, которую разгадаешь — и знаешь все ответы на вопросы жизни, вселенной и вообще. Но разгадать ее он не может. Память снова услужливо подсунула видение Юзу из того вечера. Обычно, чтобы это прекратить, Нейт вставал и делал отжимания, пока боль в руках и торсе не вытесняла все остальное. Но сегодня он устал. Он устал от этой бессмысленной войны с самим собой. Его рука медленно переместилась на пах, он сжал свой член через штаны, сдавленно выдохнул, позволив воображению подкидывать яркие картинки, и расстегнул ширинку… Когда-то он не мог представить ничего больше поцелуя? Смешно… за это время он продвинулся намного дальше. Сначала распаленная фантазия подкидывала ему хаотичные бессвязные картинки — Юзу на коленях перед ним, покорный взгляд снизу вверх; Юзу раздвигающий ноги и выгибающийся ему навстречу — а затем выкинула его к самым вершинам желанного. Там, где обнаженный Юзу стонал и метался под ним, его тонкое обманчиво хрупкое тело содрогалось, пока Нейт вбивался в него быстрыми толчками. Он безумно узкий и безумно горячий, его тело колотит от боли и дрожи наслаждения — от всего разом — мышцы непроизвольно сокращаются, он дергается у Нейта в руках, стонет, иногда переходя почти на крик. В ответ на это Нейт только увеличивает темп, отчего Юзу падает на локти, тяжело упираясь в них головой. Нейтан тянет его на себя, перехватив поперек груди, целует его шею сзади, продолжая вбиваться. От этих быстрых и сильных толчков тот едва удерживается на месте — только благодаря хватке Нейта, который почти насаживает его на себя. Он откидывает голову Нейту на плечо, его губы приоткрыты, дыхание хриплое и тяжелое, а в глазах плещется абсолютная покорность, от которой Нейт просто сходит с ума и задыхается от этого безумного возбуждения. Покорность. Именно покорность — то, что видел Нейт в его глазах тем вечером. Немое обещание, что если тот пойдет с ним, Юзу позволит ему все, что Нейтан захочет, даст ему все, что тот пожелает. Все, что угодно. Все, от чего Нейт в итоге отказался. С глухим стоном Нейт кончил себе в руку. От этой развязки почти не было никакого удовольствия. Только желание помыться. И помыть голову. И стереть себе память. И никогда больше не видеть Юзу. И увидеть его как можно скорее. Нейт быстро принял душ и лег в постель. И здесь накатила безысходность. Такая тоскливая, надежная безысходность — он прекрасно знал, что шанса на повторение у него никогда не будет. Откуда-то была уверенность, почти стопроцентная, что возможность была всего одна. А то, что у него было две — это и так огромное исключение, которое точно не повторится. А значит, не нужно было отвечать себе на эти каверзные вопросы, принимать какие-то решения, думать, искать правильные слова и совершать правильные поступки — он в любом случае наткнется на стену равнодушия с той стороны. И от этого знания было безумно тоскливо, но как-то спокойно. Подождать. Нужно было просто подождать. И когда-нибудь станет легче.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты