Умение закинуться таблетками

Слэш
NC-21
Завершён
3
Пэйринг и персонажи:
Размер:
29 страниц, 5 частей
Описание:
Вчера, на пятьдесят восьмом году жизни, в своей квартире был найден мёртвым Тилль Линдеманн, известный читающей публике как автор нескольких романов и прославившийся благодаря сборнику эротических рассказов "Умение закинуться таблетками", выпущенному в соавторстве с фантастом Петером Тэгтгреном, автором романа "Вколотый рай"
Приложение к фанфику "Скорбящий"
Примечания автора:
/Комментарий Кристины Лоренц/
Когда мы с Отражением Урода работали над сюжетом "Скорбящего", большое внимание уделялось тем рассказам, которые писали Тилль и Петер. Мы придумывали их, отталкиваясь от сюжетов песен. И так нам эти дикие сюжеты понравились, что мы решили воплотить их в жизнь не только как упоминания на страницах "Скорбящего", но и как полноценные произведения. Получились пять отрывков эротического концентрированного безумия.

Обложка от Кристины Лоренц - https://vk.com/photo-187345402_457243923
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 2 Отзывы 0 В сборник Скачать

Fish on

Настройки текста
      Тилль не мог вспомнить, когда в последний раз возвращался в родную деревню. С тех пор, как он продал отцовский дом и переехал в город, он несколько раз проезжал мимо этих полузаброшенных, спрятавшихся в высокой луговой траве местах, которые за все эти годы ничуть не изменились. Только ещё несколько домов ушло по крышу в землю. Только ещё глубже стали морщины на пожухлых стариках с безразличными взглядами. И только близкое озеро осталось таким же чистым.       В детстве ни ему, ни другим детям, пока они там ещё были, не разрешали ходить на это озеро, а вместо того отправляли на небольшой вонючий пруд или холодную речку, в самом глубоком месте едва достававшую до пупка. Никто из детей не понимал, почему нельзя ходить на озеро, ведь оно всегда оставалось кристально-чистым. Взрослые от вопросов отмахивались и говорили, что оно просто слишком далеко и по пути можно переломать ноги, но подросткам не хватало этогих слов. Они были уверены, что есть ещё причины. Надо только тщательней поискать. И они нашли. Пожилой герр Фриманн после долгих уговоров и стащенной у чьего-то отца из запасов бутылки рассказал притихшим мальчишкам о том, что в том озере всегда водилось много рыбы, а вода всегда было именно той слегка прохладной, но не студёной до скрежета зубов, температуры, о которой больше всего мечтали местные в жаркие летние дни. За это все полюбили озеро, как только нашли его. Но счастье было недолгим — озеро стало забирать людей. Может, они пропадали где-то по пути, но все эти пути имели одну конечную точку: чистое озеро.       Мальчишек это, конечно, только раззадорило, и теперь никто и не думал предложить пойти на другой водоём, чтобы не прослыть трусом. Тилль хорошо помнил, что участвовал во всех заплывах и во многих побеждал, уплывая дальше и быстрее всех. Он чувствовал, как высокие водоросли щекотят его пятки скользкими листьями, если он останавливался и опускал ноги на глубину. Иногда его бока задевали не знавшие людей рыбы, и парень в шутку пытался погнаться за ними. Но ни разу его не схватила загадочная рука или щупальца, чтобы утащить на дно. И никого другого. Так что вскоре рассказанное герром Фриманном забылось, а родители, видя, что с детьми ничего не происходит, оставили бесполезные попытки запретить купаться на полюбившемся озере, хотя сами до конца своих жизней ни разу не приблизить к его воде.       Сейчас Тилль, уже взрослым и скоро даже должный начать стареть, с усмешкой вспоминал, как с друзьями крался по кустам, чтобы их не могли поймать и запереть дома. Теперь он один уверенно шёл через засохшие тоненькие стволы малины, ломая их грудью и иногда морщась, если острая ветка била по лицу или руке — это было едва ощутимо в сравнении с опускающимся на землю жаром. Было ещё раннее утро, но это лето, похоже, не делало различий во времени суток, и было беспощадно даже ночью, пытаясь задушить людей.       Серый туман бодро убегал от берега, чтобы нырнуть под зеркало озера и затеряться в чёрной глубине, когда Линдеманн вышел из травы. Он медленно втянул воздух, пробуя запах, и почувствовал, как грудь наполнилась тем же лёгким и совсем позабытым, какое он ощущал только в детстве. Озеро совсем не изменилось и нетерпеливо подмигивало мужчине белыми бликами потягивающегося за горизонтом солнца, пока Тилль спешно сбрасывал с себя одежду.       Мужчина сделал несколько шагов прежде, чем вода поднялась до пояса. Он постоял так несколько секунд, давая себе привыкнуть, а затем тихое утро разорвал оглушительный всплеск. Тилль быстро плыл к другому берегу, отплевываясь и отфыркиваясь, с шумом опуская сильные руки в воду, от чего в лицо ударяли брызги. Он мог плыть тихо, но так же быстро, но ему не хотелось. Это утро было слишком тихим, и Линдеманну хотелось нарушить его, слышать хоть что-то.       Приближаясь к середине озера, он всё же замедлился и стал неторопливо разводить воду перед собой, неспешно работая ногами. Тихие всплески у самых ушей успокаивали заскакавшее от детской радости сердце и даже немного усыпляли довольного Линдеманна, когда, отозвавшись эхом, через секунду возвращались обратно.       Тилль чуть не поперхнулся, вдруг подумав об этом. Какое эхо на абсолютно открытой местности? И ведь такого точно не было, когда он приходил сюда в детстве один или с друзьями. Мужчина навострил уши и сделал ещё несколько гребков, нарочно плеская чуть громче. Всё внутри похолодело, когда он понял, что таинственные тихие всплески тоже стали громче и, что хуже, в другом темпе. Линдеманн резко остановился и испуганно завертелся на месте, когда даже после этого услышал последний шлёп по воде. Но ничего, кроме расходящейся за ним дорожки, он не видел. Озеро было пусто и, кажется, опять замолчало, весело щекоча ноги водорослями, но теперь, в отличие от детства, Тилля это совсем не смешило. От малейшего прикосновения он дёргался и подгибал ноги, продолжая затравленно озираться. Он был на середине озера и понимал, что пора плыть в какую-то сторону, чтобы спастись от неведомого — но не мог решить, в какую. Боялся попасть в ловушку.       По воде за спиной у него, в той стороне, куда он плыл, что-то тихо зашлёпало, но, когда Тилль повернулся, пустив от себя волну, он увидел только круги на воде в нескольких десятках метров от себя. Тут же он боком ощутил быстрое движение воды, которое было достаточно сильным, чтобы едва не закружить человека на месте, как лёгкую щепку. Сердце испуганно замерло, и Линдеманн едва не свернул шею, стараясь обернуться на новый всплеск, но снова увидел только круги. На этот раз ближе. — Надо плыть к берегу, — севшим голосом, пробормотал он.       Но стоило сделать несколько гребков к берегу, как что-то, плывшее навстречу, разрезало ногу. Мужчина закричал и забил руками по воде, но больше не двигался, понимая, что рана — предупреждение.       Среди шлепков и игривых всплесков, которые неизвестное существо издавало всё громче, слышалось тихое бульканье. Будто его мучителя веселила эта игра.       На секунду из-под воды показался длинный хвост. В две стороны от гибкой части расходились острые лучи, и натянувшаяся между ними перепонка казалась стальным листом. С громким шлепком хвост опустился на воду и застучал по ней, привлекая внимание. Как парализованный, лишь машинально шевеля руками, Тилль смотрел, как под водой крутится силуэт.       Вытянувшись стрелой, существо рвануло к Тиллю. Он увидел, как на секунду над водой поднялся хребет, и на солнце блеснули мокрые, надломанные, а от того ещё более острые, шипы. Линдеманн зажмурился. Он не видел того, кто его убьёт, и не хотел видеть.       Но вместо рвущих плоть зубов и холода воды на разодранных мышцах Тилль ощутил, как что-то нежное и едва тёплое мягко обхватило его оголённый — плавать в одежде он не любил — член. От резкого отличия реальности от ожидания, Тилль на секунду решил, что уже успел умереть, к своему счастью, но что-то острое, вцепившееся в его бёдра множеством острых точек, вернуло его в реальность. Подогнув ноги, он почувствовал, как обнял ими гибкое тело и, не сумев сдержать удивление и любопытство, открыл глаза и опустил взгляд.       Под водой он увидел ту же загадочную тень, которая до этого кружила вокруг и била хвостом по воде. Но теперь, когда её обладатель был совсем близко и мягкими губами массировал головку, Тилль мог различить в тёмной, но не мутной воде, светлые плечи и голову с длинными волосами, извивающимися в воде. А когда незнакомое существо немного двинулось, чувствуя, что от бездвижия идёт постепенно на дно, Линдеманн увидел, как уже глубже под водой спина с острым вытянутым плавником покрывается чешуйками и переходит в хвост, шипы на котором срезали водоросли при малейшем движении. — Вот уж не думал, что встречу русалку. Да ещё и в озере. Тем более, этом — усмехнулся Тилль, когда первая волна страха прошла. Теперь действия незнакомого языка постепенно казались всё более и более приятными. Только вот держаться на воде было трудно из-за тянущей вниз русалки. — Что, красавица, проголодалась? Так жадничаешь, — голос Тилля принял ту снисходительно-умилённую интонацию, с которой хозяева могут обращаться к домашним животным, — смотри только, не оторви мне «червячка».       Довольный собой и действиями русалки, он опустил руку и ласково потрепал длинные пряди. Тут же из-под воды на него уставились два больших глаза, отливающих какой-то потусторонней белизной. Остальное лицо русалки размывалось в светлое пятно, и Тилль, сам не зная зачем, чуть запрокинул голову и поднял руки, пытаясь показать — хочет, чтобы существо вынырнуло.       Пальцы с острыми то ли когтями, то ли всё-таки ногтями отпустили бёдра Тилля, и над водой поднялась голова. Острые и аккуратные скулы и нос, большие округлые глаза в глубоких впадинах, как будто вовсе не умеющие моргать, и пухлые приоткрытые губы вполне могли бы принадлежать девушке, как предположил сначала Тилль, видя одну лишь макушку, но складывались они в определённо мужские черты. Вынырнув из воды по плечи, русал встряхнул длинными волосами и пригладил мокрую бородку, скрученную в два сомовьих уса. Тилль с интересом оглядывал свой улов, пока русал, казавшийся совсем немного моложе, с не меньшим интересом смотрел на Линдеманна. Человека вовсе не смущало то, что минет ему, как оказалось, делал мужчина.       Пока Тилль думал, русал успел прижаться к нему и уверенным движением завести хвост ему между ног, заставляя обнять холодное тело коленями. К бёдрам тут же прилипли острые чешуйки, покрытые толстым слоем скользкой слизи, и русал потёрся, закатывая глаза. — Так ты голоден до другого? — догадался Тиль и улыбнулся, чувствуя, как головка его члена цепляет края небольшого отверстия.       Русал закивал и, изогнувшись, шлёпнул хвостом по ягодицам Линдеманна, подняв обоих на небольшой волне. Это вынудило Тилля крепче ухватиться за чешуйчатые бёдра, на которые ложилось небольшое брюшко. — А ты шустрый, — ухмыльнулся мужчина, когда ладони русала требовательно сжали его зад и притянули ещё ближе.       Больше он не стал медлить и опустил руку под воду. Пальцы легко нашли колечко анального отверстия и, измазавшись в слизи самого русала, скользнули внутрь. Тут же Линдеманну пришлось крепко обхватить дёрнувшееся тело и набрать в лёгкие воздуха, потому как русал, испугавшись боли, нырнул на несколько секунд. — А чего ты ожидал? — спросил он, как только они вынырнули, и на него уставились ещё более круглые от злобы глаза.       Надеясь примириться, он осторожно погладил большим пальцем скользкую чешую чуть выше снова расслабившегося пучка мышц. Подушечка пальца нащупала несколько крупных ребристых сосочков, и Тилль, недолго думая, надавил на них. На ухо ему раздался довольный стон — русал блаженно зажмурился и чуть приоткрыл красные жабры. Ему явно нравилось.       Отвлекая русала этим, Линдеманн наспех растягивал его. Существо иногда недовольно дёргалось и царапало ему спину, но Тилль был достаточно понятлив, чтобы в такие минуты останавливать продвижение пальцев и приниматься ласкать капризного русала. — Готов? — спросил он, вынув пальцы.       Тилль не был уверен, что его понимают — за всё это время русал не сказал ни одного слова. Только иногда гортанно булькал или тихо взрыкивал, обнажая заострённые зубы — глядя на них, Тилль запоздало начинал опасаться за свой член, вспоминая, что именно эти челюсти держали его. Но существо смогло кивнуть, глядя ему в глаза, и снова на секунду погрузилось под воду, чтобы промыть нежные жабры. — Тогда…       Мужчина крепко обнял замершее скользкое тело, чтобы русал не смог вырваться, и толкнулся в него. Бёдра тут же резанули острые лучи распушившихся брюшных плавников, а над ухом раздалось угрожающее шипение. Но Тилль снова принялся наглаживать тонко сочащиеся семенем половые сосочки и впился губами в пахнущую рыбой шею. Он языком обводил края трепыхающихся жабр, иногда на доли секунд соскальзывая внутрь — тогда русал громко, взволнованно вздыхал, приоткрывая их ещё чуть шире, чтобы через секунду снова потащить Тилля вниз. В такие моменты Линдеманн, как мог, старался не дать погрузить себя под воду, но русал, несмотря на более лёгкое сложение, оказывался сильнее и бил хвостом, если человек отказывался подчиняться. Всё же у него было меньше преимуществ, когда они оба держались над тёмной глубиной, жадно движущей их водорослями.       Несмотря на расцарапанные уже спину и бока, на горящий порез на ноге, Тилль совсем не боялся русала. Было ли дело в возбуждении, или в том, как слепо тот проводил чуть выпуклыми, слишком нечеловечески-круглыми глазами и капризно прикусывал губы, он не знал. Но вскоре дело пошло на лад, и существо стало отвечать на его постанывания глубинным урчанием, похожим на гул закипающей воды. Помогая себе хвостом, русал сам начинал двигаться навстречу человеку и со второй попытки позволил его руке лечь на чешую там, где у людей предполагается зад. Вторую руку Тилль держал на прохладном плече с удивительно гладкой и нежной кожей, несмотря на сеть полупрозрачных тонких шрамов. Похоже, жизнь русалок здесь была далеко не такой спокойной, как в сказках.       Русал снова изогнулся и распахнул круглый рот с по-рыбьи коротким языком, и Тилль тут же впился поцелуем в его губы. Подсыхающая бородка щекотила шею мужчины, а чужие зубы так и норовили сомкнуться на горячем языке, но русал не спешил его оттолкнуть, пробуя новые ощущения. Короткий и медленный язык едва дотягивался до подвижного Тилля и тот, усмехаясь в поцелуй, не давал русалу поймать себя. Машинально он уложил свободную руку на чужую шею, как делал это с девушками, и провёл.       В его язык тут же вцепились острые, как иглы, зубы, а сам русал в ужасе захрипел, угрём извиваясь у Линдеманна в руках. Забывшись, человек страстно воткнулся пальцами прямо в нежные жабры, погнул несчётное количество чувствительных лепестков и, судорожно высвобождая пальцы, вырвал почти все жаберные дуги с правой стороны. Между его пальцев остались смятые куски сочащейся кровью плоти, а воздух мгновенно наполнился характерным рыбьим запахом, от которого Тилля всегда начинало мутить и тошнота закрывала глаза мутной плёнкой.       Линдеманн постарался отплыть, но вместо этого заорал от боли: разъярённый русал впился в него когтями, а угрожающе застывшие плавники на брюхе пронзили человеческий живот, так что Тилль услышал, как лопаются его внутренности, протыкаемые насквозь. От боли глаза и так заволокло слезами, но русалу этого было мало и он снова нырнул, трепыхаясь так отчаянно, что Линдеманн почувствовал, как хрустнул его член, по середине изгибаясь под неестественно-резким углом. На поверхности волнующегося озера запенились пузыри, полные крика.       Дёрнувшись друг от друга, оба единомоментно замерли: один из плавников русала не выдержал, и переломился, оставшись торчать из живота Тилля окровавленными шипами. Тёмная вода ещё больше сгущалась и дрожала от визга мечущегося в агонии русала. Он не замечал, как вспарывает себе живот обломками собственного плавника и только пытался уплыть от человека, но второй плавник до самого основания надёжно застрял в животе человека и теперь цеплял внутренности русала, так что те проворными червяками выскальзывали из длинного разреза.       Преодолевая боль и удушье, Тилль собрал последние силы и оторвался от Петера, оставив на его плавнике добрый кусок мяса. В горле уже плескалась вода, случайно проглоченная ранее, лёгкие судорожно сжимались, стараясь вытолкнуть её, но вышибали только слёзы из глаз. Подгребая только руками, мужчина постарался всплыть, но с ужасом понял, что не видит кромку воды: он был окружён настолько плотным облаком крови, что едва различал извивающегося в метре от него русала, пытавшегося в собственных вываливающихся органах. А вот он человека видел. И не мог позволить ему спасить.       Солёная и горькая от крови, с призвуком чего-то тухлого и тинистого вода моментально заполнила лёгкие человека, когда русал, в последний раз дёрнув хвостом, доплыл к Линдеманну и в последний раз обнял его со всей оставшейся силой, царапая кости. Ноги Тилля, к которым ещё не успела спуститься смерть, продолжали судорожно сгибаться, связывая себя длинным тонким кишечником, который тут же разрывали. Но Тилль не чувствовал этого. Перед его навсегда открытыми глазами были только два бледных лунных круга в багряной раме, которые хотели убедиться в том, что их обладатель отомщён.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты