Наедине

Слэш
PG-13
Завершён
3
автор
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Пусть не хватит мне слов,
Пусть я что-то не в силах понять.
Подари мне огонь, eсли ты из огня.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 5 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Марат, оставив замученную басуху, опустился на студийный диван, прикрыв глаза.       — Нгкха! Стой, я встаю! — в приоткрытую дверь номера обескокоенно заглянул Леонид. Кутаясь в одеяло, на постели сидел Марат, закрывающийся от возможного нападения; со светлой шевелюры на плечи и пододеяльник капала вода, а Эдмунд, уже, как всегда, полностью собранный, угрожающе замахнулся на беднягу подушкой. — Эдмунд, пощади, а? У меня болит голова. Пожалуйста.       — Почти каждый раз утро начинается не с кружки чая, а это ещё он на испытательном сроке!       — Я уже проснулся, нет необходимости добивать.       — Я так ушёл в прошлый раз, а ты снова уснул.       — В прошлый раз ты меня не бил, но я встал же.       — Ага, через сорок минут, когда я опять зашёл тебя проверить. Вылезай, быстро!       Корчемный было хотел ответить, но поймал на себе предупреждающий взгляд Сергея, что тоже пришёл посмотреть на эту комедию, и всё же, не издав ни звука, подчинился, но выдержки у него не хватило надолго.       — Злой ты, Эдмунд. — бедняга, завернувшись в одеяло, взял со стула одежду.       — Я не злой, это жизнь такая. — Шклярский развязно оседлал опустевший стул, положив руки на спинку, показывая, что уходить не собирается. Марат, никогда не видевший обычно аристократичного вокалиста в таком свете, бросил озадаченный взгляд на Воронина.       — Марат, я б на твоём месте торопился. Касательно расписания у нас жёсткая дисциплина. Странно: пьём одинаково, а мучаешься только ты. Пойдём проверим чемоданы, Лео.       — Ребята, вы что, бросаете меня?       — Нет, один ты не будешь. Не надейся, что я уйду. Доспишь в машине, — Эдмунд подпер подбородок рукой и опять замер.       — О, боже, — Марат опустил голову, понимая, что помощи ему не ждать.       — Польщён, но нет, я всего лишь человек, но быть для кого-то богом очень приятно. Жду в коридоре с вещами через десять минут. Я за дверью и могу зайти в любой момент, если мне покажется, что ты опять смешиваешь мне карты, — Корчемный, казалось, вспомнил, как дышать, только когда Эдмунд скрылся за дверью.       Стараясь ускориться и при этом не забыть свои вещи, Марат уложился в выделенное ему время. Юноша выскочил в коридор с курткой в руке, рюкзаком на плечах, надеясь избежать ещё большего недовольства вокалиста.       — Можешь же быстро при должной мотивации. — от стены отделился худой силуэт, поправляя ворот джинсовой куртки.       — А, теперь это так называется? — Парень поздно прикусил язык и с перепугу выронил расческу, встретившись взглядом с вокалистом.       — Серёж, напомни мне, почему я согласился его подобрать? Хотя, справедливее будет спрашивать Славу. Слав, Лёнь, как вы это мне впаяли? Я, в отличие от него, в день мероприятия всегда трезв, — поинтересовался он, удаляясь по коридору с сумкой в руке и гитарой за спиной, шагая мимо открытых дверей номеров товарищей. Святослав, проходя мимо шнурующего обувь Марата, покрутил пальцем у виска, а Леонид сочувственно улыбнулся, поторапливая товарища взглядом.       "А кто говорил, что будет легко? По сути, я —технический персонал, но, видимо, у Эдмунда на меня есть планы, иначе он бы не стал меня так зае... — Марат, поежившись, прибавил шагу под колючим взглядом вокалиста, тут же поправляясь, словно тот мог слышать мысли. — Заезживать."       Рассаживаясь в машине, Марат забился в угол, рядом со Славой, как можно дальше от тяжёлого, наэлектризованного воздуха, окружившего стройную фигуру, что, подперев подбородок тонкими пальцами, смотрела в окно.       Помимо основной работы Марат и Святослав часто оставались после репетиций, и Корчемный, по своей инициативе, обучался игре на басу.       — Вдруг пригодится. Лёнь, мне правда интересно; это и не сложно. Слава сам решил меня учить, ведь начальные навыки у меня есть, — отвечал блондин, любовно поглаживая гриф чужой гитары. — Только Эдмунду не говорите, а то мне даже страшно узнать его мнение на этот счёт.       — Конечно, страшно, — усмехнулся Святослав, выдыхая дым в форточку. — Каждый раз ты находишь новый способ играть на нервах, и пока это у тебя получается лучше, чем владение басом. Там Саратов ответил, или опять прикрыли?       — Мы в чёрном списке, о каком легальном концерте может идти речь? — Корчемный горько усмехнулся, принимая предложенную сигарету, стоя у окна. — Хотя, я нашёл один ресторанчик... Вопрос в том, сколько они возьмут за риск? Давно мы уже не отыгывали программу до конца. Зачем ты вообще взялся меня обучать?       — Я договорился с Эдмундом, что доеду с вами до Урала, а дальше я пас: у меня жена на седьмом месяце, и я не могу больше так. Дальше, Маратик, сам.       Корчемный, закашлялся подавившись дымом. Слава забрал окурок, делая медленную затяжку.       — Я? А кто ещё знает? Леонид? Серёжа?       — Пока только Эдмунд.       — Ты обещал, что не скажешь...       — Он знает, что я ищу, кем себя заменить, а про то, что я ищу кандидата, вернее, нашёл, он тоже в курсе. Иди-ка спать, Марат. Завтра рано выезжаем, — Слава раздавил окурок о стенку жестяной банки из-под тушёнки.       — Хорошо, — парень направился к выходу и остановился, чуть не врезавшись в Эдмунда, облокотившегося на дверной косяк. — А это правда?       — Но я ещё думаю. Неорганизованный, недисциплинированный раздолбай. Зачем мне это надо? — Эдмунд скрестил руки на груди.       — Слушай, может, просто он стеснительный? Неловкий? — Марат попытался защититься.       — Я не заметил этого за тобой.       — Дай мне один шанс!       — Хорошо, — Эдмунд почти молниеносно преодолел несколько шагов расстояния, привстал на цыпочки и, схватив напуганного Корчемного за плечи, развернул к зеркалу, и указал на его отражение: — Разговаривай, убеждай, меняй его. У меня нет вариантов больше. У тебя месяц. И только потому, что я добрый сегодня. И потому, что Слава за тебя ручается. Так бы ни в жизнь ни из Липецка не забрал, ни терпел сейчас! Я всё сказал. У тебя месяц, чтоб мне понравиться. Саунд-чек через двадцать минут. Ты, — Эдмунд, сделав несколько шагов, развернулся и пронзил Корчемного взглядом, — только попробуй опоздать, даже на пять минут. Ясно? Вопросов нет, значит всем всё понятно. Театр устроили тут мне!       Марат вздрогнул, вобрав голову в плечи, когда за вокалистом закрылась дверь. Корчемному показалось, что дверь закрылась с оглушительным хлопком, хотя лишь немного скрипнула.       — Он убьёт меня, Слав. Он вообще не в восторге от этих обстоятельств. Всё-таки я? Но я даже не знаю как и что. В "Наполеоне Бонопарте" не было так. Тут другие масштабы, — Корчемный сник.       — Эда раздражает твоя непосредственность и легкомысленность. Надо чтоб его понимали даже с полуслова. Как только ты станешь соответствовать его требованиям, будете жить душа в душу. Он ещё жизнь без тебя представлять не сможет, если будешь паинькой, — Образцов, улыбнувшись, хлопнул по плечу просиявшего, воспрявшего, товарища.       Эти слова Марат запомнил на всю жизнь как заповедь: "Чтобы что-то значить в жизни Эдмунда, надо стать незаменимым, быть полезным. Что бы он не представлял без тебя работу и может даже жизнь."       Не представлять жизнь без тебя.       Да, это вся жизнь Корчемного с того момента, как его душу тронул голос со старой кассеты.       — Опять мечтаешь? — совсем рядом раздался голос, что обосновался в самом сердце, поймав в свои чарующие сети. Послышался звук закрываемой на ключ двери. — Завтра в "Комсомольскую правду", ты уверен, что я там нужен?       — Конечно, Эдмунд, у тебя есть я, и волноваться не о чем, — последовал ответ с уверенной улыбкой; спустя почти двадцать лет от стеснительного, робеющего мальчика не осталось и следа. — Я просто вспомнил тот момент, когда ты решил попробовать поставить меня на бас. Ты и представить не можешь, как мне было страшно и волнительно.       — Я тоже переживал. У нас был всего лишь летний перерыв, да и было не ясно, примет ли публика блондинистого кузнечика с басом в руках. Ты отлично справился.       — Знаешь, я ведь даже не знаю, как бы сложилась моя жизнь, не попади мне в руки эта кассета, или не попади я на тот квартирник, или если б вы меня не заметили. Мы много общались с фанатами, и, видя этих взволнованных, мнущихся и заикающихся людей, я вижу в них себя тогдашнего и вообще поражаюсь, что во мне что-то разглядели. И что вообще разглядел во мне лично ты, ведь именно твоё слово было решающим.       — Я просто почувствовал, что ты — это то, что нам надо. Не знаю, как объяснить. Я просто увидел тебя, как ты играешь, и понял, что больше не хочу отпускать тебя и никого искать. Как не ограненный алмаз.       Кисти рук мужчин осторожно переплились, шершавые от струн пальцы нежно касались друг друга . Марат поднёс руку к своему лицу и поцеловал тонкие костяшки, неохотно отстраняясь. Эдмунд, придвинувшись ближе, запустил пальцы в золотые кудри, сливаясь в голодном поцелуе, наслаждаясь каждой драгоценной секундой наедине. Стремясь, чтоб между ними оставалось как можно меньше пространства, Эдмунд перебрался к Марату на колени. Тепло возлюбленного ощущалось даже сквозь рубашку. Шклярский положил голову на плечо любимому. Марат, отчаянно напрашиваясь на поцелуи, гладил Эдмунда по спине, что, тут же подняв голову, хотел ответить, но вместо этого Марат сам стал жадно целовать каждую морщинку на знакомом наизусть лице.

Разделяла нас пара шагов, но до этого дня Я не знал, что такое огонь и что ты из огня. И что ты из огня. Пусть не хватит мне слов, Пусть я что-то не в силах понять. Подари мне огонь, eсли ты из огня. Если ты из огня.

Примечания:
Я переслушивала песню и это вылилось в это сумбурное нечто. Не уверена, что получилось хорошо, но почему-то я не смогла не выложить.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Пикник"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты