Мастер Леви

Чтобы спасти остров Парадиз, Эрен Йегер должен уничтожить мир. Другого пути не было. Чтобы получить свободу, он должен обрушить Гул на каждую нацию. Он уже видел будущее, видел каждую альтернативную реальность, и это был единственный путь. Всё было предрешено, и ему нужно было лишь осуществить процесс. Тогда, наконец, он будет свободен. Однако... будет ли это свободой, если он просто последует предопределённому пути? Будет ли это его выбором, если он уже высечен в камне два тысячелетия назад? Есть ли у него свободная воля? Или он просто раб жестокой госпожи времени? Нет... Нет, это не свобода. Это совсем не свобода. Эрен Йегер видел будущее. Видел неизбежное. Видел, что неизбежно случится — что уже случилось. И он отринул это. К тому же... Эрен опустил взгляд, и его выражение смягчилось, когда он посмотрел на мирное спящее лицо Микасы. Её тело подвинулось под одеялом, когда она заняла позу поудобнее, прижалась к нему чуть сильнее. Его губы изогнулись в мягкой улыбке. Да. Черта с два он сделает что-то, что ранит её. Неважно, что. С этого момента каждый выбор, что он сделает, будет его собственным. Он был свободен.

XхХ

Однако угроза внешнего мира всё ещё оставалась, так что Эрен последовал своему плану, чтобы получить доступ к Основателю с помощью Зика. Они атаковали "центр перемещения" (Микаса была в курсе о его планах), получили титана Молота, и безопасно добрались до корабля. Естественно, Леви был в бешенстве. — Ты должен нам доверять, — прорычал он, — а теперь ты полностью потерял наше доверие. — Мудацкий ход, Эрен, — согласилась Ханджи. Эрен посмотрел на них безэмоциональным взглядом. — Как командир Разведывательного Отряда, — продолжила она, — Леви, дозволяю тебе наказать Эрена так, как считаешь нужным, пока мы летим обратно на Парадиз. Выплесни всё. Идём, Микаса, Армин, Елена. Заодно помоемся. Зик, останься — нельзя, чтобы тебя видели. Зик напрягся — его регенерирующие конечности продолжали парить. Остальные кивнули, покидая комнату, и Микаса бросила Эрену взволнованный взгляд. И, наконец, остались только Эрен, Зик и Леви. — В общем... — неловко сказал Зик, — я просто закрою свои глаза и, м-м, подавлю в памяти то, что должно случиться. Миг. — Вот блять, — выругался Леви, уставившись в сторону главного отсека воздушного корабля, — они думают, что я... — он повернулся к Зику, недоверчиво расширив глаза, — ты думаешь, что я... — Эрен, кстати, мой брат, — сказал Зик с закрытыми глазами, — так что простите, если меня немного вырвет. Просто игнорируйте меня. — Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЭТОГО С НИМ ДЕЛАТЬ! ЧТО С ВАМИ НЕ ТАК, ЛЮДИ?! ХАНДЖИ!

ХхХ

Ханджи за дверью захихикала, когда солдаты вокруг разразились шепотками, услышав приглушённые крики, доносящиеся из-за двери. Слова были неразборчивы, но тон сказал им всё, что они хотели знать. И, поскольку сейчас Микаса была вместе со всеми, благодаря своим сверхчеловеческим рефлексам она смогла оттолкнуть Сашу, спася её жизнь от Габи. Погнали! XxX И так разразился полный адище. Всё пошло наперекосяк, Габи избили, и так далее. Но были и изменения. Заметные изменения. Наконец они все вернулись туда, где всё началось: район Шиганшина. Эрен и Зик приближались друг к другу, марлийские солдаты стреляли по ним, Микаса и Леви защищали Эрена — потому что в лесу Зик был достаточно напуган Леви, чтобы объяснить свой план, и Леви верно предположил, что Эрен собирался резко развернуть этот дермовый план и вынуть какую-то гигачадовую стратегию, чтобы всё стало хорошо. Затем два брата коснулись, и попали в Координату через Пути. Поскольку Микаса и Леви были в физическом контакте с Эреном, не говоря про бытие Аккерманами, их тоже как-то затянуло. Четверо — Эрен, Микаса, Леви и Зик — нашли себя в пустыне, перед огромным столбом света вдалеке. Перед ними стояла юная девочка, с глазами, скрытыми тенью. Воспоминания ворвались в умы Эрена и Зика, прошлое Имир. — Кто она? — потребовал Леви. Эрен рассказал ему историю Имир, что она была рабом без собственной воли, что она должна подчиняться семье основателя, что она была здесь всё это время. Леви уставился на Имир. Мёртвый взгляд в её глазах... Он напомнил ему самого себя, каким он был в детстве. Но... Единственная причина, по которой жизнь смогла вернуться в глаза Леви — потому что Кенни Аккерман выдернул его из той тёмной, мрачной комнаты. У Имир не было Кенни Аккермана. У неё не было никого. Две тысячи лет она страдала в одиночестве. Глаза Леви наполнились решимостью. Всё. Кенни Аккерман был тем, кто спас его все эти годы назад. Теперь очередь Леви продолжить цикл. Так что, прежде чем Эрен или Зик смогли попробовать завершить свои планы... Леви протянул руку и спас Имир. И так он спас мир.

XxX

— Мать моя, капитан Леви охрененно крут, — выдохнул Конни, — то есть он протянул руку, погладил Имир по голове, что-то ей прошептал, и она просто... послушала его? Вот просто так? — Ага, — кивнул Эрен, — частичный Гул, который он активировал, был достаточен, чтобы убедить мир не зарываться на Парадиз. К счастью, проклятье Имир было снято, и капитан Леви теперь официально самое сильное существо в мире — не говоря про его неофициальные отношения с Имир, как бы они не проходили. — Вау, — присвистнул Жан, — просто... вау. Кто знал, что извращения Леви будут столь полезны? — Да вашу ж мать... — рыкнул Леви, подходя к ним, — я это слышал. — Но это правда, — пожал Жан плечами, — блин, — хмыкнул он, — я знаю настоящую причину, почему вы решили спасти Имир. Леви сузил глаза, бросив Жану вызов на продолжение его слов. Будучи идиотом, как и всегда, тот продолжил. — Она была рабыней, верно? — сказал Жан, улыбнувшись, — вы, наверное, просто увидели метафорические цепи, сковывающие её, завелись, возбудились и всё такое. Затем, поскольку вы правда нашли её привлекательной, словно даму в беде, вы просто должны были её спасти. По-своему, ваш фетиш на связывание спас мир. Леви молчал долгую секунду. Эрен, Микаса, Армин, Конни, Саша и Хистория бездыханно ждали его ответа. Наконец, Леви заговорил: — Скажите... — пробормотал он, — а кто, ещё раз, начал этот слух? Я так и не узнал. — Не знаю, — пожал Эрен плечами. — Это был Жан, — ответила Микаса, без проблем готовая бросить Жана под поезд. Или, в этой ситуации, под метафорического Колоссального титана. — Ясно, — опасно сказал Леви с мрачными блеском в глазах, пока он глядел на Жана. — Значит это был ты. Наконец, почуяв опасность, Жан резко побледнел и, сглотнув, заикнулся: — В-в смысле... это же правда, да? Глаза Леви блеснули нечестивым светом. — Беги.