Эгоисты

Гет
NC-17
В процессе
48
Размер:
планируется Макси, написано 52 страницы, 11 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
48 Нравится 18 Отзывы 9 В сборник Скачать

Арсений. Не Антон.

Настройки текста
Примечания:
В какой-то части я указала, что Арсению тридцать шесть - там же уже исправила на тридцать семь)
У Арсения в голове пусто – мыслей нет совершенно, когда он бежит за ней. И зачем? Понятия не имеет. Мысленно зачем-то оправдывает себя тем, что хочется. Просто хочется. Арсений привык слушать себя; Антон – других. Поэтому за Женей бежит Арсений. Не Антон. Мужчина догоняет её у ворот, она за ними из виду исчезает снова. Арсений хватает её за локоть, и она останавливается. Он почему-то думает, что она будет плакать; что в то же мгновение услышит её всхлипы, крики, просьбы дать ей, наконец, отсюда свалить. Но, когда она оборачивается на него, лицо чистое: не мокрое, не красное – обычное. Уставшее. Арсений думает о том, что что сказать ей – не знает. Отпускает её руку, прячет свои за спиной, а она не уходит. Он потирает затылок. -Ты куда? – глупо. «Пиздец как глупо». -Обратно,- лишь пожимает плечами девушка, так и не решившись произнести слово «дом» вслух,- в свою квартиру. -Тебя подвести? Женя смотрит в его глаза. Они в тот момент голубые, нежные: в них полно жалости. Жалости к ней. Женя, качая головой, выдыхает: -Не надо. -Я всё равно собирался уезжать,- врет он, перебивая.- Позволь мне просто отвести тебя домой. Ничего лишнего. Арсений поднимает руки вверх. Женя несколько секунд думает, а потом безмолвно соглашается: ей терять сегодня уже всё равно нечего. Арсений быстро, но аккуратно – слишком - будто она фарфоровая и он боится её разбить, подхватывает её за обвязанную марлей ладонь и ведёт за собой. Мужчина отворяет дверь перед ней, помогает сесть в машину, потом легко хлопает дверью и усаживается за водительское. Он давит на педаль газа, оставляя позади лишь поднимающуюся пыль. -Не веди себя со мной, как ребёнок,- наконец, говорит она, прерывая молчание; добавляет на выдохе полушепотом: -Арсений Сергеевич. Арсений в то же мгновение вздрагивает, вжимается пальцами в руль сильнее. Он в тот момент думает, что это её «Арсений Сергеевич» влияет на его подсознание непонятно. Плохо. «Пошло»,- проносится у него в голове. Мужчина эту мысль быстро отбрасывает. -Я и не веду,- наконец, отвечает он, но щеки розовеют,- это называется ухаживание. То есть не совсем. В общем,- он путается в своих же словах, в мыслях, а её веселит понимание того, что она вдруг застаёт его врасплох. Так просто.- В общем, я просто стараюсь быть галантным. Я всегда такой. -Ты смотришь на меня, как на ребенка,- она продолжает гнуть свою линию, но уже лишь из интереса о том, как он будет реагировать дальше.- То есть Вы. Вы смотрите на меня, как на ребенка, Арсений Сергеевич. -Прекрати называть меня так,- перебивает её, но кончики его ушей предательски краснеют. У него на её «Арсений Сергеевич» голова кружится. У него на её «Арсений Сергеевич» кровь вскипает. А ведь они только познакомились. «Тогда к чему же такая реакция, придурок?»,- мысленно спрашивает он сам себя и в то же мгновение мысленно ударяется лбом об стол. Или стену. Да обо что угодно. -Как так?- прерывая его размышления, продолжает девчонка.- Арсений Сергеевич? -Хватит,- рвано выдыхает мужчина. Девушка тут же замолкает, глядя на него в упор.- Зови просто Арс. Женя смотрит на то, как вздымается его грудная клетка; на то, как ногти на пальцах дырявят кожаный чехол на руле. Хмыкает. -Но мне нравится «Арсений Сергеевич»,- слегка улыбаясь уголками губ, отвечает она; тут же замечает, как ускоряется его дыхание, как ногти впиваются в руль сильнее. Она его раскусила. -Мне тоже,- выдыхает он тихо, потом опоминается: щеки разгораются алой краской мгновенно, и он надеется, что она его не замечает и не слышит. Но она не глухая и не слепая. И она не ребенок. И его реакция ей нравится. Потом в мыслях почему-то появляется Антон. Она думает, что он всегда появляется не вовремя. -Я не очень разбираюсь в картах этого города,- меняя тему, признается мужчина,- покажешь дорогу к своему дому сама? Женя кивает, делает вид, что слова про «дом» не замечает. Но у неё от этой фразы неприятно колит в груди. -Тут недалеко,- говорит она, указывая пальцем на поворот.- А что вы здесь делали? -То есть? -Ну, ваша – как она там – команда импровизаторов. Что вы здесь делаете? В Пензе. На дне рождения Алексея Евгеньевича. -Команда импровизаторов,- усмехается мужчина, повторяя её слова,- так нас, кажется, ещё никто не обзывал. -Прости. -У нас концерт здесь завтра,- продолжает Арсений, сворачивая на очередном повороте, потом, бросая на неё секундный взгляд, продолжает: -Решили, раз уж Пашка тоже здесь, концерт проведет он. Обычно концерты ведет наш креативщик – Стас Шеминов. Ты его видела? Он тоже там был. Женя в ответ качает головой. -Ну и неважно,- улыбается ей Арсений.- Паша пригласил нас в гости. Мы пришли. Ничего интересного. -Концерт,- полушепотом выдыхает девушка, кусая губу. -Ты вообще видела нашу программу по телеку? Женя снова качает головой: -Нет. Арсений хмыкает; думает о том, что впервые встречает девчонку, совершенно не заинтересованную в нем, как в актёре шоу «Импровизация». Она кажется ему особенной. Не в именно этот момент, а вообще «в принципе»: он подумал так, когда она только замаячила перед глазами впервые. -Это твоя машина? Жене хочется ударить себя по лицу, самой себе закрыть рот, потому что из её уст в очередной раз вылетает глупый вопрос. Ей просто почему-то не хочется, чтобы он молчал. Она думает, что у него приятный голос; она чувствует, как он проникает в её подсознание. -Нет, взял на прокат,- поддерживая её попытку связать разговор, отвечает мужчина,- не люблю ограничивать себя в передвижениях, если гастроли в одном городе растягиваются на несколько дней. -И на сколько вы здесь?- Женя прикидывает, что она сама задержится здесь еще на два дня. -Думаю, один день и две ночи,- говорит он, и поворачивается к ней лицом, после того, как припарковывает машину у её дома. Потом, почесывая затылок, чуть неуверенно продолжает:- Кстати, я слышал, что ты фотографируешь. Давно? Арсений её тормозит. Это очевидно обоим. И Жене это чертовски нравится, потому что возвращаться в ту квартиру одной не хочется. Совершенно. -Нет,- признается она,- лет с четырнадцати. Или пятнадцати. Арсений не знает, о чем говорить дальше: ему не хочется продолжать, потому что её пятнадцать были не «давно» - совсем не «давно»; но, с другой стороны, его сердце кричит о том, что чертовски желает знать о ней все – все, что бы это ни было. Арсению тридцать семь – он уже взрослый мужчина – и он точно знает, что слушать нужно голову. Но Арсению уже тридцать семь лет и он точно понял, что жизнь нужно проживать так, как того требует сердце. -Может, ты зайдешь?- она полушепотом прерывает его раздумья: аккуратно, осторожничая. Спасая.- Я просто никогда не была в этой квартире одна,- признается, от него отворачиваясь. Арсений всё ещё ждет, что она заплачет. Но она не плачет даже тогда, когда сложный день уже позади. Мужчина восхищается.- Не знаю, просто… Просто не привыкла. -Я пойду,- отвечает Арсений, когда она даже фразу вслух не заканчивает. В его фразе тоже есть продолжение, потому что он думает, что готов пойти за ней хоть на край света. И эта мысль его сначала поражает, а потом убивает. Ему тридцать семь, а он готов почти повеситься – или не почти – ради девчонки, которую знал лишь пару часов. Если вдруг где-то будут проводить собрание придурков – он будет там первый. Потому что он точно придурок, ведь гормоны в его возрасте так точно уже не играют. Он выходит из машины не сразу: несколько секунд активно раздумывает над последними мыслями, а потом вдруг видит, как девчонка на улице вся дрожит. Арсений в очередной раз думает, что он придурок, выходит и набрасывает на неё свое серое пальто. Они вместе преодолевают короткое расстояние до подъездной двери – та оказывается открытой – и входят внутрь, потом оба заваливаются в лифт. Женя думает, что это слишком просто. Женя думает, что это всё Арсений; а потом думает, что с Антоном было бы так же просто. Выкидывает Антона из головы. Но ненадолго. В квартире пахнет хлоркой – девушка вспоминает, как своими руками до мозолей на пальцах втирала средство в пол. В квартире пыльно – Арсений ладонью смахивает слой пыли с коридорной тумбы, потом с зеркала; Женя чихает. -Прости,- говорит она неловко,- я только сегодня прилетела, и у меня не было времени на уборку. Она врет: она прилетела прошлым утром, но у неё просто не было сил войти в квартиру до того момента, когда пришлось выбирать платье. Прошлой ночью она ночевала у подруги. Арсений машет рукой в ответ, снимая с ног обувь. Женя бросает под его ноги тапки. Почему-то мужские; но Арсений не спрашивает. Хотя у него к ней вопросов целое «не хочу». Женя говорит, что поставит чайник и уходит, а Арсений отворяет дверь первой попавшейся комнаты: внутри темно, и он включает свет. Мужчина видит перед собой стены, перекрашенные в серо-мятный оттенок – а он в этом разбирался, но уже явно выцветшие; старый ярко голубой диван и обычный для детей набор мебели – стол, стул, комод, книжный шкаф: казалось, что остальной комплект мебели был сделан из одного дерева. Но в этом мужчина уже был не уверен. Он приближается к противоположной стене, рассматривая приклеенные на скотч фотографии: на них была она. Женя. Она была младше и веселее. На всех фотографиях она улыбалась. -Раньше я любила голубой и любые, похожие на него цвета. Мы с мамой перекрашивали эти стены пять раз. Это было мучение,- протягивая, заканчивает девушка за его спиной, заставляя его вздрогнуть. Он думает, что она улыбается в тот момент, но, когда поворачивается к ней, не замечает в её лице хоть одного намека на улыбку. -А какой цвет любишь сейчас?- спрашивает он, вкладывая в её ладони упавшую со стен фотографию, где она и много других ребят. Он думает, что это её одноклассники, но вслух об этом не спрашивает. -Пурпурный,- пожимает плечами в ответ девчонка,- темно-пурпурный. Арсений кивает. Он знает этот цвет в точности, поэтому представлять его ему не нужно. Арсений думает о том, как в выборе любимого цвета может перекликаться её жизнь. Он её совсем не знает, но думает, что прямо параллельно. -А тебе? -Синий. Как небо. -Красивый. -Можно вопрос? Женя от резкости торопеет; принимает решение не сразу, но потом всё-таки кивает. Нервно крутит в руках всё ту же фотографию, ожидает, что мужчина спросит что-то о её прошлой жизни. Что угодно, но только не то, что он произносит дальше: -Вы с Антоном знакомы?- спрашивает он и застает её врасплох: он видит это и последующий ответ в её рассеянном взгляде. Она прячет глаза от него, но он не дает – поднимает её лицо к своему пальцами – не слишком близко, но достаточно, чтобы сконцентрировать взгляд только на его лице. -Не люблю, когда мне врут,- объясняет он. -Я и не собиралась,- лукавит девчонка в ответ, но не отстраняется. Она первые пару секунд правда искала другой ответ на его вопрос, но не нашла: не успела. Или не захотела.- Мы виделись с ним пару раз. По лицу Арсения не расскажешь, что он чувствует в тот или любой другой момент: у него не вздрагивает ни один мускул. Взгляд тоже спокоен до жути. Но это всё, как ни странно, нервничать её не заставляет; наоборот, это помогает ей почувствовать то же самое. Быть в тот момент самой собой. А Арсений молча ждет продолжения. -Ничего интересного: ловили адреналин в скорости, когда пару раз катались в его тачке по ночной столице; пытались спасали его отношения и один раз были на концерте рок-группы вместе с моим младшим братом. Арсений вспоминает момент, когда Шеминов за что-то громко отчитывает Антона. -Этого недостаточно, чтобы отдать тебе куртку. -Что?- Женя спрашивает, потому что не понимает, что имеет в виду мужчина, стоящий напротив. Его взгляд снова концентрируется на девушке, ладони падают к полу, отпуская из рук её подбородок, но она с места не двигается. Он тоже. -После того, как ты выходила курить,- на последнем слове Арсений противно морщится, но Женя не понимает от чего: от того факта, что она курит, или от ситуации в целом,- ты вернулась с его курткой на плечах. Обычно, даже если человек будет умирать от холода, голода и всего остального, Антон ни за что не отдаст свою вещь,- снова почесывает затылок в раздумьях,- да что угодно своё, но он ни за что не поделится этим! Он своей-то девушке свою куртку ни разу в жизни не давал, сколько я его помню! Даже если она вся посинеет от холода, все равно… Мужчина фразу не заканчивает. Он смотрит на девушку, в её глаза, которые ничего не понимают. Арсений выдыхает, думает, что морозит глупость и вообще не понимает, чего он вдруг так из-за этой мелочи переживает. Но это была не мелочь. -Не бери в голову,- наконец, заключает он.- Просто Шастун не такой хороший человек, каким хочет казаться. И все это знают: я, Серый, Димка. Тем более Димка. Шаст ведет свою игру, а мы все время ему поддакиваем, потому что Димка сказал, что если мы не будем так делать, этот парнишка просто убьет. Себя. И других. Он такой: если будет тонуть, то потащить за собой на дно всех остальных. Арсений прерывается; вздыхает, но молчит. Он поднимает на неё свой взгляд, видит в её глазах страх. Арсений не знает точно, что между этими двумя происходит, но догадывается, что Антон решил потянуть за собой беззащитную девчонку. Арсению это не нравится. -Кажется, чайник вскипел,- прерывая молчание, отзывается девчонка; подскакивает с места. Арсений ей в спину кидает: -Не связывайся с ним. Женя в ответ понятливо кивает: -Хорошо. Арсений её напугал. Он это знал теперь точно, стопроцентно. Она боялась. Только вот не понимал одного: она испугалась Антона или его самого? В кухне царила неуютная тишина. Арсению она не нравилась: он не спускал глаз с Жени, но не потому что хотел прочитать её между строк, а просто потому что ему нравилось на неё смотреть. У неё от его пристального взгляда разгорались в розовый цвет щеки, и он это видел. И это ему нравилось ещё больше. -Ты мило смущаешься,- произносит он вслух, когда девчонка переводит взгляд на город в окне, покрытый мраком. Стрелки часов неумолимо близятся к девяти. -Потому что ты пялишься,- говорит она тихо, недолго о чем-то раздумывая,- Вы всё еще пялитесь, Арсений Сергеевич. Мужчина выдыхает. Он пытается сделать это разочарованно, но получается плохо: в слабом выдохе слышно, что ему всё это нравится. -Только не нужно называть меня так при друзьях, потому что тогда ты не оставишь мне вообще никакого шанса. Женя поднимает на него удивленный взгляд: -При друзьях? -Да, кстати, я,- быстро проговаривает он, сжимаясь шеей в плечи,- я подумал, что ты могла бы прийти завтра к нам на концерт. Там будет Пашка, а у вас как-то сегодня не заладилось, поэтому, может… У Арсения слова вылетают из уст необдуманно, путаются друг в друге, поэтому предложение не строится: Женю это смешит. Она смеётся, а мужчина лишь слушает, отчаянно пытаясь поймать её смех. Он уже устал отгонять мысли о том, что ему в ней что-то нравится; совершенно устал сопротивляться. Думает, что пусть всё будет так, как будет. -Только если в случае чего ты спасешь меня так же, как сегодня. -Я с удовольствием бы спасал тебя каждый раз. Они оба друг другу улыбаются. Жене кажется, что от очередной улыбки она скоро сломает себе лицо, но этого не делает. Она давно не улыбалась так часто, почти постоянно. -Я знаю, что своими просьбами перехожу все границы, но не мог бы ты остаться сегодня здесь? Я не хочу сбегать отсюда, но и провести здесь ночь одной не смогу. Я понимаю, что это глупо звучит, но… -Когда я говорил, что пойду за с тобой, я имел в виду, что останусь на столько, сколько нужно будет,- перебивая, отвечает мужчина. Женя цепляется взглядом за что угодно, только не за него и его слова. Потому что от его слов становится невыносимо спокойно. К такому ей привыкать нельзя. -Я постелю тебе в зале,- говорит она, но из-за стола не выходит. -У меня к тебе так много вопросов,- выдыхает мужчина, не выдерживая. -С чего начнем?- Женя смеется, когда не дает ему закончить свою мысль. Арсений думает, что это было проще, чем казалось. У мужчины в штанах вибрирует телефон; но он не отвечает. Арсений раздумывает, а потом резко выдыхает прямо в лоб: -Сколько тебе лет и есть ли у тебя на завтра планы? -Восемнадцать,- лукавит девчонка, потому что боится, что он уйдет. Женя этого не переживет.- Утром я собираюсь посетить одно место. Раньше я работала там волонтером. Это приют для животных. А что? Арсений смотрит в телефон, где Суркова, ныне Фролова, пишет миллионы сообщений в поисках его. Он сбрасывает ей сообщение о том, что ночует у друга; но все его коллеги знают, что никаких друзей в Пензе у Попова нет. А еще все помнят, как он в тот день сбежал за какой-то незнакомой девчонкой. Матвиенко на это отправляет очередную глупую шутку, а Арсений лишь закатывает глаза – но не отвечает. Оксана спрашивает, пойдет ли кто-то на утренний эфир на местное радио, Арсений пишет, что нет, и закрывает диалоговое окно. -Можно с тобой? Женя пожимает плечами: -Как хочешь. -Тогда я пойду,- кидает мужчина, оставляя грязную чашку на столе.- У меня еще один вопрос,- полушепотом говорит мужчина, поднимая её из-за стола. Он поднимает её запястье, а у Жене мгновенно начинают болеть глаза.- У тебя сейчас всё хорошо? -Сейчас да,- шепчет она, отрываясь от него.- Спокойной ночи.
Примечания:
Кажется, кое-то - я - точно завалю все экзамены.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Импровизация"

Ещё по фэндому "Антон Шастун"

Ещё по фэндому "Арсений Попов"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты