краски.

качаюсь на дуге её, пока не поругаемся... Между ними струится ненависть. Пусть они и общаются с дружелюбием, но вся школа знает, что это что-то фальшивое, будто те двое играют спектакль. Но им это удаётся браво. Правда, не в кабинете физики. Кажется, что коридор услышал многое. И мат с уст Муромова, и крик Черных. Хотя ученики ни разу от них такое не слышали. Но стены старого кабинета слышали всё это и даже больше. Но об этом немного позже. Сейчас же снова учителя здороваются с улыбками на лицах, а ученики глазёнки закатывают, на что учитель истории пустил смешок. — Даже ученики, Фил, понимают, что это полный сюр! — говорит громко Артём, он же учитель истории. — Ой, ну и подумаешь. У меня скоро урок, так что мне нужно спешить, — фыркнул учитель по информатике и убежал. Муромов на это лишь спрятал улыбку за журналом своего класса. Что было довольно странно, потому что строгий учитель физики никогда не проявлял такие эмоции, а тут улыбку скрыл. Ученики же совершенно не понимают, что происходит и успешно об этом забывают, но не стены этой школы. Они помнят всё. и из раза в раз раскалены диалоги, но ей запросто отмазываться фазами луны... После всех уроков эти враги снова в кабинете физики. Рыжеволосый поправляет очки и спокойно убирает кабинет, немного шёпотом фыркая на своих нерадивых учеников, которые сбежали с дежурства. — Что ты там бубнишь? — не выдержав спрашивает блондин. — То, как ты уже задолбал. Что на этот раз, Черных? — кареглазый снова скалит зубы, но говорит это устало. — На этот раз я хочу, чтобы ты меня выслушал, но ты меня не станешь слушать. Почему, Илья, ты стал похож на кактус? — это искреннее непонимание донеслось до нужных ушей. — Да потому что я тебе раз сказал, а ты всё равно эту воду каламутишь. Заебал ты меня уже. По горло эти твои слова. Почему ты не дашь мне времени подумать? — слова говорятся слишком сдержанно, будто зверь в клетке, которого держат под замком. Неверное движение и тебя съедят. Фил же пытается подобрать правильные слова, но вместо того, чтобы их говорить, смотрит на тряпку в своих руках и вытирает доску. В его кабинете ученики пятого класса слишком ответственные, поэтому он лишь поливает вазоны. Но рыжеволосому ой как не повезло. Поэтому мужчина ему помогает. Хотя его никто не просил и иногда он получает веником по голове из-за того, что навязывается. Именно поэтому они и ссорятся, будто кошка с собакой. сложил тебе узор, как у Поллока, и венцы, цветов дышу я, ходя мимо полок, и от пыльцы... В итоге после этого разговора они ни разу не встретились в кабинете физики. Совершенно. Правда, иногда на своём столе мужчина с огненным цветом волос встречает букет оранжевых лилий. В очередной раз он ищет вазу по всей школе и заходит в кабинет учителя литературы. — Кир, привет. У тебя вазы случайно нет? — пока это говорит, кареглазый давит лыбу. — Есть. Специально тебе купила. И где мои солнцезащитные очки? Почему ты часто начал улыбаться? — брюнетка слишком много спрашивает, но вазу даёт. — Эти же цветы от Фила. Он вместо того, чтобы попытаться поговорить, начал мне дарить букеты. Он так думает меня подкупить? — со смешком говорит учитель физики, беря вазу. — Если бы он хотел тебя подкупить, то дарил бы не цветы, а чёрный шоколад, — невозможно не улыбнуться в ответ на эту влюблённую улыбку от Муромова. Тот лишь благодарит и уходит к себе. По пути впервые за эту неделю наконец-то виднеется знакомая белобрысая чёлка. И тут уже рыжеволосый не выдерживает и подходит к нему. — Зайдите после уроков в кабинет физики, Филипп Сергеевич, — сложно получается говорить эти слова твёрдо. стала ты родной, но не закопала-пала войны топор до сих пор... Снова учителя после уроков в знакомом кабинете. В руках блондина гранатовый сок и бокалы. Илья же лишь наливает сок и через несколько минут слышится звон. Тишина заканчивается через три бокала. Они одновременно приближаются для того, чтобы слиться в поцелуе. Всё происходит сумбурно. На языках остался привкус вишнёвой жвачки. Медовые глаза встретились с лазурными. Их взгляд, кажется, рассказал больше, нежели слова. Наконец-то Илья не хочет никого убить и не фыркает на мужчину напротив. Они будто успокоились. Кажется, для этого было нужно лишь цветы и смотреть влюблённо на рыжеволосого. — Я согласен с тобой встречаться, Фил, — это нормально, что они оба улыбаются, будто идиоты? — Я люблю тебя, — это услышали лишь нужные пару ушей и старый кабинет физики.