Не веди нас во искушение, Господи!

Гет
Перевод
NC-21
В процессе
1
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/29431407/chapters/72298680
Размер:
планируется Мини, написано 2 страницы, 1 часть
Описание:
Он приехал на похороны отца, он дал ей надежду, она до сих пор помнит его, как и он её. Они оба изгои из-за прошлого и будущего, им обоим сложно жить в этом мире. Проклятые!
Ведь все чего коснется или с кем свяжется Джеймс Делейни становится проклятым
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Джеймс

Настройки текста
Джеймс врывается в её личное пространство, дышит ей в лицо и с густым придыханием произносит: - Когда-то ты могла поправить платье и уйти. Уйти будто ничего не случилось.А Зилфа думает, что это было давно так давно, будто в седой древности, так же давно, как тогда когда они были одним целым. Дышали одним воздухом, друг другом, врастали крепко корнями друг в друга, пальцами в кожу друг друга. Устами в уста, проталкивая в рот язык, исследуя, или вспоминая то, что исследовали. Её зрачки вздрагивают. У неё не хватает слов на ответ или отповедь. А он смотрит на неё своими темными глазами, обжигает злым и жаждущим взглядом и она хочет от него скрыться. В его взгляде она видит прошлое, которого уже и невозмодно вернуть. И Зилфа завылв бы, если бы могла себе это позволить. Лишь злое напряжение на такое надругательство над ней публично выдает дрожь её голоса, когда она говорит ему. - Мы когда-то были одним целым, - говорит она и это его ранит больнее, чем кинжал в бок, чем жгучий знак между лопаток, напоминание о рабстве. И Джеймс отпускает её, смотря вслед, на то будто крылья ворона взлетает в воздух подол её темного платья. В церкви ни души. Полуденнок солнце щедрольется молоком сквозь окошко на каменный пол. Она взглядом показывает на противоположную сторону скамеек. И он садится кажется на первый взгляд спокойно, даже не глядя на неё, хотя на самом деле он пружина, в любой момент готовая сорваться с места. Она рассказывает, что прошлое в прошлом. Что они уже не одно целое. А он чувствует горький пепельный привкус во рту. Она срывается со скамейки, подходит к нему. Он чувствует её запах густой, как хмель, немного сладковатый с неуловимым привкусом меди, который замораживает кончики его зубов. И Джеймс понимает, что у неё сейчас лунные дни, что она кровоточит. Он желает сорваться со скамейки встать на колени, задрать её платье и прижатыми лицо к её бедрам, почувствовать этот запах ближе, почувствовать её вкус в своем рту. Это желание настолько сильно, что он чувствует призрачный вкус её сока и крови на своих устах, с трудом снлатывает. Она задирает подол своего платья. Его веки дрожат, когда он видит её обнаженные ноги, когда он видит пятно красной крови на её панталонах. Зилфа седлает его, словно вороного, с уверенностью опытной берейторки. Обнимает его щеки своими ладонями нежно, и он лишь усилием воли не вздрагивает всем телом, не поддается ей на встречу, потому что эти прикосновения для него, как жаждущему капля дождя во рту. Как пощечина, такая же жгучая и раздражающая. А потом целует, так как давно хотела властно и жестко. Прижимает свои бедра к его, медленно поднимаясь, будто в последний раз, хочет насытиться им, фактурой его кожи, его вкусом. Он видит омут её чёрных глаз, замечает жилку, что бьется на её шее. Джеймс не двигается, хотя руки в привычном жесте немного поднимаются, чтобы обнять, прижать к себе ближе. Так близко, чтобы ни дюйма не оставалось между, слиться в единое целое. Зилфа поправляет свое платье и уходит. -. А теперь, я больше не хочу тебя видеть, - эхом отражаются от стен и купола церкви её слова. - Мы еще поговорим, - Джеймс отстраненно смотрит на часы. Зильфа прячет дрожь голоса в громкости: Никогда! Его "посмотрим" догоняет её на выходе, как обещание, которое он в конце концов выполнит. Джеймс закрывает глаза, чтобы прийти в себя, на нем теперь её запах, не отстирать, а не вытравить, разве что сжечь одежду, а что же со своей памятью он будет делать? Он не верит в христианского Бога, поэтому шепотом в мыслях просит паганского помощи. Христианский Господь Бог молчит с витража, паганский лишь крыльями ворона шуршит в его мыслях. Джеймс моргает и растирает брови пальцами. Покачивается на скамье, чтобы сосредоточиться, а затем уходит из церкви. Волновался Джеймс за свою мачеху. Названную мать. Возможно, но больше он волновался за свою сестру, любимую, любовницу. Он берет пепел, хрупкий, как и ее волосы на кончиках. Вспоминает, как она на ощупь. Ветви дерева лезут в окно. Зилфа чувствует грубые руки на своих бедрах. Волна животного ужаса и похоти поднимается от бёдер к груди, перекрывает воздух. Она открывает рот широко, чтобы вдохнуть глоток кислорода. Крепкие желтоватые зубы Джеймса вгрызаются в плоть, во рту горько-соленый привкус крови. Пальцы женщины скрючиваються в попытке удержаться в действительности, опадающей осколками разбитого зеркала. Он чувствует Зилфу на ощупь, шелк ее ночной рубашки. Чувствует её запах. Слышит её. Ему мерещится она такая покорная, распластанная посреди леса. Волосы аспидовыми змеями разбросано по сырой земле. Влажный стон, будто ей плохо и хорошо одновременно. Сырая земля и запах её тела мешается в что-то сладкое и непонятное, превращаются в яд, так пахнет свежее захоронение, сыростью разрыхлённой земли и сладостью различающейся плоти. Джеймс бормочет слова чужой молитвы и покачивается. Зилфа вспоминает "Отче наш" И не веди нас в искушение, Господи. - Это лише искушение, - говорит она себе, - призрачная дымка сна. Джеймс в бывшем их общем доме, или где его черти носят. Она здесь одна. Нужно проснуться от этого!

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Табу"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты