To be loved?

-Штрудель был изумителен, спасибо, миссис Айеро, - вежливо поблагодарил Джерард, стоя в прихожей и собираясь покинуть особняк. -Ох, это все Марта, наша кухарка, - махнула рукой женщина. - И зовите меня просто Линда. -Хорошо, Линда, - с улыбкой ответил Уэй. Несомненно, писателю было приятно такое отношение. Да и в целом, вечер был неплохим. И это благодаря не только вкусному пирогу, но и всему произошедшему в гостиной, о чем Джерард не мог перестать думать до сих пор. -Мистер Уэй, - обратился мистер Айеро, - завтра в 6 часов вечера ждём вас снова. -Конечно. Речь шла о первом занятии с Фрэнком. Получив согласие Джерарда, мужчина практически сразу назначил время и даже не дал писателю возможности подумать. Хорошо, что в это время Уэй был как раз свободен. Работу в редакции он планировал заканчивать примерно в это же время, но ради осуществления мечты Джерард готов был работать в сотню раз усерднее, лишь бы успеть вовремя. Да и опаздывать к такому человеку ему не очень-то хотелось. Неизвестно, как бы мужчина на это отреагировал. Вся семья Айеро вышла провожать гостя. В том числе и Фрэнк- младший. В тот момент, когда Джерард снял пальто с вешалки, юноша быстро подскочил к нему и выхватил вещь, чтобы помочь надеть его. Видимо, всего, что произошло в гостиной ему не хватило. Он хотел смутить Уэя ещё больше. Обычно мужчины помогают надеть верхнюю одежду своим жёнам или дочерям, но никак не друзьям или репетиторам. Так что этот жест очень удивил родителей Фрэнка. Когда очередная пытка писателя кончилась, он тихо поблагодарил юношу за оказанную услугу. -До свидания, Линда, - попрощался с небольшим поклоном Джерард с женщиной и далее таким же действием с мужчиной, - до свидания, мистер Айеро. -До свидания, Джерард! - ответила миссис Айеро, в отличие от ее мужа, который лишь коротко кивнул головой на прощание. - А вы далеко живете? Может, Фрэнк мог бы вас проводить? -Я провожу его, - решительно сказал юноша, будто писателя в комнате совсем не было. Но, кажется, Уэй и так был не особо против. -Благодарю, не стоило тревожить Фрэнка. -Между прочим, я люблю гулять вечером, - отметил Айеро младший и вышел из дома. В последний раз обернувшись, чтобы улыбнуться на прощание, Джерард последовал за юношей. Когда оба парня оказались на улице, они вплоть до середины пути до квартиры писателя не проронили ни слова. Каждый был занят своими мыслями. Однако Уэй все же нарушил тишину: -Ты мог бы не провожать меня. Наверное, ты вышел, чтобы пойти куда-то? -Нет, вовсе нет, - с грустной усмешкой ответил Фрэнк. - Я бы волновался за тебя, да и отец сейчас дома. Догадки Джерарда об отношениях между отцом и сыном подтвердились. Но он решил не терзать спутника вопросами, предпочитая подумать об этом в одиночестве. Вскоре парни подошли к временной квартире Джерарда. Кроме них двоих на улице не было ни души. Солнце давно ушло за горизонт и темно-синее полотно неба было лишь изредка прорезано мелкими серебряными точками - звёздами. Поздний вечер был не таким уж и холодным. Было не тепло, но и не настолько холодно. Довольно приятная погода для второй половины октября. -Ещё раз спасибо за вечер, - Джерард понимал, что его вечная благодарность могла надоесть, но это не мешало ему делать это снова и снова. Фрэнк ничего не ответил. Он лишь улыбнулся писателю уголками губ. -Что ж, тогда до завтра? - попытался попрощаться Уэй. -Да, - коротко сказал Айеро, который стоял, будто загипнотизированный с легкой улыбкой и с необычным блеском в глазах. Но как только он понял, что Джерард уходит к сете в квартиру прямо сейчас, Фрэнк вышел из транса и негромко вскрикнул, - постой! Буквально в следующий миг юноша вновь сжимал худое тело писателя в руках. Уэй определенно был в восторге - столько приятностей, и все за один день! В очередной раз оказаться в объятиях Фрэнка было лучшим завершением и так чудесного дня. Прикрыв глаза от удовольствия, Джерард почти что не заметил чужих губ на своей шее. Они не целовали ее и не пытались оставить засоса, который потом бы превратился в синяк, а просто нежно касались, оставаясь лишь слегка приоткрытыми. Такое бывает, когда вы утыкаетесь лицом в область чуть повыше плеча своего друга или кого-то большего, и в этот момент ваши губы могут как раз - таки оказаться на шее вашего партнёра в подобном положении. А даже если не так, то у Фрэнка точно так. Джерард растаял. Снова. Казалось, что ещё одно ненарочное движение губ, и он издаст тихий, слышный только им двоим, стон. Фрэнк тоже наслаждался и пытался и носом и ртом вдохнуть как можно больше запаха этого человека, которого он считал безупречным с головы до ног. Этим жестом и всеми прошлыми юноша хотел донести свои чувства до Джерарда. Но, так же, как и писатель, он боялся быть отвергнутым. Ведь в этом случае он больше никогда не сможет прижимать хрупкое тело к себе, чувствуя учащенное сердцебиение. Никогда больше не увидит золотисто-зелёных глаз в обрамлении чёрных ресниц. Никогда больше не увидит того самого, в котором он готов видеть весь смысл своей жизни. Однако кроме страха быть отвергнутым писателем, у Фрэнка присутствовал страх быть непринятым его отцом, которого он признавал авторитетом и уважал с самого детства. К сожалению, время имеет свойство идти вперёд, и его нельзя поставить на паузу или вернуть назад. Айеро хотел бы приоткрыть губы и нежно начать целовать тонкую шею, но нехотя и осторожно выпустил Джерарда из объятий. Для писателя это был край. Поэтому как только он был свободен от плена рук Фрэнка, Уэй бросил быстрый взгляд широко распахнутых глаз и поспешил зайти в дом. На этот раз его уже никто не окрикнул, юноша отпустил его. Айеро ещё несколько секунд простоял напротив закрытой двери, будто ждал, что Джерард вернётся, и наконец случится то, что должно было случиться ещё давно, но нет. Отбросив фантомную надежду, Фрэнк решил идти к себе домой. Писатель все ещё не был у себя дома. Он стоял спиной к входной двери, прижавшись к ней. Создалось впечатление, что вцепившись руками в углы двери, таким образом он пытался остановить своё тело бессознательно ринуться обратно на улицу, к нему. Но было уже слишком поздно. Фрэнк ушёл, а Джерарда отпустило разрывающее чувство. Наконец, Уэй начал подниматься по лестнице в свою квартиру. «Сегодня столько всего произошло.. Могу ли я расценивать это как ответные чувства? Или я буду для него игрушкой, которую при появлении малейшего дефекта он выбросит? Нет, Фрэнк не такой, я уверен. То, как он прислонил мои ладони к своим щекам.. И то, как он смотрел на меня в гостиной.. А ещё снова эти объятия.. Боже, я так хочу чувствовать себя в его руках как можно чаще! В отличие от его отца, Фрэнк такой.. Такой.. Нежный? Да. Он аккуратный, веселый, вежливый и улыбчивый, не то, что мистер Айеро. Удивительно, что его сын почти что полная противоположность ему, холодному и суровому. Хотя, в тихом омуте черти водятся», - думал Джерард, поднимаясь по лестнице. Когда он уже оказался в квартире, то без сил плюхнулся на кровать, уже гораздо более мягкую и приятную, чем на корабле, и односпальную. Расслабившись, писатель продолжил размышлять о не самых приятных вещах. «А что если у него есть невеста? Девушка, которая ждёт его здесь. И они скоро поженятся. И я снова будут один. Точнее, не один. У меня есть Изабель. Она очень хорошая. Если Фрэнк женится на ком-то, то мне тоже нужно будет жениться на Изабель? Нет, нет, нет.. Или да? Точно нет! Навряд ли она захочет видеть рядом с собой никчемного, меланхоличного, несостоявшегося, некрасивого, слабого, беспомощного, никому кроме ей самой ненужного писателя. Но она всегда была так добра ко мне.. Так, я напишу ей письмо с приглашением сюда, в Лондон. Да! Прямо сюда! А где она будет спать? - задавшись мысленно вопросом, Уэй поднялся с кровати и начал ощупывать зелёный диван, который также присутствовал в квартире. Попытка была удачной, и выяснилось, что диван раскладывается. - Отлично. Тогда я буду спать здесь, когда приедет Изабель». Когда Уэй закончил думать обо всем и ни о чем, он решил продолжить создавать свой будущий роман. Именно сейчас Джерард ввёл ещё одного персонажа в будущую книгу. Как вы уже догадались, с карими глазами, тонкими губами и аккуратным носом. Прямо как у Фрэнка. «А что если блеск в глазах Фрэнка у моего дома был из-за фонарей? Просто отражение света? Навряд ли это было из-за нахлынувших чувств. Но его губы были прямо на моей шее. Прямо на шее! Это было неописуемо.. приятно? Нет, это не могло быть приятно! Как мне может нравиться прикосновение губ парня?! Ох, скорее бы Изабель приехала.. Так, роман», - окончив в очередной раз размышления, писатель принялся за создание книги в уже довольно поздний час. Джерард не писал до самого утра. Ему все же удалось поспать около 6 часов. К сожалению, за неимением будильника и отходом ко сну в примерно три часа ночи, писатель проснулся прямо в 9 утра, как и просил Максвелл. Как только Уэй открыл глаза, он первым делом посмотрел на настольные часы и ужаснулся. Уже как раз самое время, когда Джерард должен быть на рабочем месте. «Максвелл точно меня уволит! - думал писатель, поспешно вставая с кровати и тщетно пытаясь привести себя в порядок. - Опоздать в первый же рабочий день - как же здорово! - с сарказмом оценил свой поступок парень». Джерард уснул прямо в рубашке и брюках, так что с утра они выглядели помятыми, как и сам писатель. Он пытался расправить складки руками, будто это помогло бы разгладить одежду. В квартире был утюг, но Уэй решил не тратить на это время, так же как и на завтрак (которого, кстати, у него и так не было бы за отсутствием всякой еды кроме кофе и чая), и поторопился выйти из дома. Писатель забыл захватить чемоданчик с листами будущего романа, но обязательно взял с собой небольшую записную книжку, в которой помещались некоторые очерки и рассказы, а также задумки. Ее бы Джерард уж точно не забыл, потому что в ней он придумывал задания для своего ученика. Вечернее занятие с Фрэнком он точно не мог выбросить из головы. Уэй предполагал, что ему выделят всё необходимое, но его вежливость не позволяла пользоваться исключительно чужими вещами. Сейчас Джерард бежал по улице прямиком в редакцию. На него оглядывались некоторые прохожие. Каждый раз при случайном столкновении с кем-то Уэй старался извиняться, хоть и понимал, что кроме него самого это мало кого интересует, потому что таких же спешащих людей в Лондоне было предостаточно. Наконец достигнув издания, писатель чуть не выломал дверь, когда навалился на неё всем телом, открывая ее. К счастью, дверь осталась на петлях. Растрёпанный и запыхавшийся молодой парень пытался восстановить дыхание, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Попутно Джерард посмотрел на настенные часы первого этажа, которые показывали пятнадцать минут десятого. Не такое уж и большое опоздание. -Доброе утро, Джерард, - поприветствовавшая мистер Хоггарт вошедшего, даже не поднимая взгляда от каких-то бумаг. -Простите за опоздание! - испуганно вымолвил Уэй. -Что? - удивился Максвелл и посмотрел на Джерарда. - Ты разве.. Ах, да. Ничего страшного, бывает, - с улыбкой сказал мужчина. Писатель был счастлив и удивлён одновременно. Счастлив, что избежал всякого наказания и удивлён тому же. Он ожидал минимум выговора от Максвелла, но тот даже не заметил. Это не могло не радовать, неплохое начало дня. -Спасибо, - решил поблагодарить Джерард. Хоггарт улыбнулся ему и произнёс: -Сегодня я не буду давать тебе много работы. Хватит того, что ты проверишь работы писателей моей редакции на грамотность перед их непосредственной публикацией. -Сколько их? - спросил Уэй. - Я имею в виду, работ. -Около двадцати. Но не волнуйся, это рассказы, они все небольшие. Часам к восьми уже будешь свободен, - сказал Хоггарт и снова принялся за чтение бумаг. К восьми часам Джерард должен быть занят уже другим делом. Опаздывать на занятие с Фрэнком ему так же не хотелось, как и оставлять свою работу недоделанной, поэтому писатель уточнил: -Что если я не успею сделать все? -Тогда ты доделаешь это завтра. В очередной раз удивившись благосклонности своего работодателя, Уэй не мог не поблагодарить его вновь: -Спасибо. -Перестань меня благодарить и скорее приступай к работе. Больше успеешь за сегодня, меньше останется на завтра, - произнёс Максвелл. - Я так понимаю, сегодня у тебя тоже встреча? -Да, я бы хотел спросить у вас разрешения уйти пораньше, - тихим голосом ответил Джерард. -Хорошо, можешь уйти в половину пятого. В этот раз писатель решил не говорить спасибо, а просто улыбнулся. Хорошая все-таки работа была у Уэя. С таким-то боссом! В приподнятом настроении, молодой писатель вернулся на первый этаж, чтобы приступить к заданию. На нижнем этаже столов было много, но свой Джерард определили практически сразу же - на нем стопкой лежали несколько скреплённых между собой листов. Его рабочее место ничем не отличалось от остальных: массивный рабочий стол из темного дерева, стул, который был с мягкой светло-зелёной подкладкой и твёрдыми ручками. Но кресло у Фрэнка дома в сотню раз удобнее, конечно же. «За таким столом одно удовольствие работать», - подумал Уэй и приступил к проверке. Все рассказы были интересными. Все одинаково затягивали. Но в каждом были мелкие, но ошибки. Как орфографические, так и пунктуационные. На них Джерард тренировался для вечернего занятия с Фрэнком и мысленно продумывал в голове некоторые задания, переодически записывая их в свою тетрадь. Больше всего Джерарду понравился рассказ про девушку с темными волосами и аквамариновыми глазами. По описанию веснушки у неё были по всему лицу. Это не портило ее внешность, а лишь украшало и придавало ей необычайного шарма. Она жила в небольшом выдуманном городке. Про ее семью ничего не было сказано, однако это не мешало девушке быть отзывчивой, доброй и всегда готовой прийти на помощь. Однажды к ним приехал маг, который тут же влюбился в местную красавицу. К сожалению, его любовь осталась безответной, из-за чего он хотел отомстить девушке, навсегда превратив её в плакучую иву. Однако он так и не смог совершить задуманное, так как слишком был очарован ее красотой. Маг так и остался одинок, а девушка продолжила свою жизнь, лишь изредка вспоминая о приезде необычного человека. Казалось бы, совсем непримечательный очерк, даже без особого смысла, но Джерарда он зацепил. Зацепил, скорее всего, языком, которым было написано короткое произведение. Невероятные описания, погружавшие пока что единственного читателя в атмосферу тихого и уютного городка затягивали. А придуманная девушка с глазами цвета моря не вызывала отрицательных чувств, несмотря на отвержение ею любви чародея. Слишком уж она была очаровательна и добра к окружающим ее другим героям. Скорее всего, эта любовь ей просто не нужна, девушка и так самодостаточна и сильна. Прошло почти 4 часа. Желудок молодого писателя напоминал ему, что с самого утра он пуст. Пока Уэй не знал ни одного заведения, где он мог бы отобедать или перекусить. Дом Айеро не в счёт. Не сказать, что урчание живота слишком беспокоилось Джерарда, но это привлекало внимание остальных присутствующих в большой комнате писателей и редакторов. Кто-то просто улыбался, а кто-то удивлялся странным звукам. Словно почувствовав бедственное положение Уэя, мистер Хоггарт взял из дома 2 сэндвича с курицей, один из которых решил отдать новому подчиненному. Бутерброд пах аппетитно, особенно для голодного Джерарда. Еда была аккуратно положена Максвеллом на стол. -Не думаю, что это хорошо скажется на твоём здоровье, Джерард, - произнёс владелец редакции, - тебе нужны силы. -Спасибо, Максвелл, не стоило. Я бы и сам мог что-то раздобыть себе. -В следующий раз так и сделаешь, - Хоггарт улыбнулся Уэю, окинул взглядом других писателей и направился к себе в кабинет. Обращение к директору издания по имени новым писателем вызвало удивление у других работников, которые могли называть своего босса лишь «мистер Хоггарт». У многих начало складываться впечатление, что этот «новенький» либо выскочка, либо подлиза, либо спит с хозяином редакции. Большинство были за третий вариант, так как находили внешность Джерарда очень привлекательной, из чего делали вывод о его низком интеллекте и склонности к легкому поведению, даже не пообщавшись с ним. Конечно же, это была зависть. Добиться расположения Максвелла сложно. Чтобы его удивить, действительно нужен талант, а не просто способности к написанию художественных текстов. Уэй пока не подозревал о подобном отношении к себе. Наоборот, ему казалось, что его окружают прекрасные творческие люди. Остаётся лишь надеяться, что ожидания Джерарда не будут разрушены в прах. Спустя еще четыре часа, большая стрелка настенных часов была в достаточно близком положении к цифре пять. Это означало то, что молодому писателю пора заканчивать свою работу в редакции и начинать готовиться к первому занятию с Фрэнком. Время, проведённое за проверкой рассказов, было ему на пользу. Помимо получения удовольствия от их прочтения, Джерард также записал в свою книжку несколько заданий на грамотность для своего ученика. Волнение перед очередной встречей с Айеро было как приятным, так и пугающим. С одной стороны Уэю очень хотелось, чтобы его снова прижали к себе сильные руки юноши. Но с другой стороны его настораживало, что его снова могут прижать сильные руки юноши. Все же Джерард не мог определиться, нравится ли ему проявление такого внимания со стороны мужского пола, или же ему ближе женская нежность. Пока молодой писатель не мог принять первого варианта, поэтому относился к действиям Фрэнка с опаской, но в то же время ждал и хотел их. Когда до шести часов вечера оставалось полчаса, Джерард сгрёб в одну стопку непроверенные листы и положил их на противоположный от стопки с проверенными очерками край стола. Парень надел пальто и попрощался с коллегами. Только пару человек ответило ему, но Уэй не обратил на это внимания, так как все его мысли были заняты предстоящей встречей. На удивление, дорогу молодой писатель запомнил (хотя, навряд ли он бы её забыл) и уже вскоре стоял напротив дверей особняка Айеро. Джерард несколько секунд помялся на пороге, но всё-таки позвонил в звонок. -Здравствуй, Джерард! Мы так рады, что вы пришли! - открыла дверь миссис Айеро и солнечно поприветствовала гостя. - Проходите же! -Здравствуйте, Линда, - поздоровался в ответ Уэй с улыбкой. -Фрэнки ждёт вас в своей комнате, она на втором этаже. Вторая дверь справа. Найдёте сами? Писателя очень умиляло то, как мать называла своего сына. Фрэнки. Плюс ещё одно желание в копилочку мечт Джерарда - назвать Айеро-младшего Фрэнки. -Да, справлюсь, - волнение в груди писателя нарастало с каждой секундой, но он старательно это не показывал. -Энтони сегодня не будет, а я хотела бы навестить свою давнюю подругу, - немного с смущением начала миссис Айеро, - если что понадобится, вы всегда можете обратиться к моему сыну или к Марте, нашей домработнице. -Конечно, спасибо. -Что ж, тогда я пойду, - на выдохе сказала женщина. - Счастливо вам позаниматься! -И вам хорошего вечера, - проявил ответную вежливость Джерард. Двери за Линдой захлопнулись, и Уэй остался один в огромном коридоре с высоким потолком и широкой лестницей. Чуть постояв, писатель начал подниматься на второй этаж дома во вторую комнату справа. Дверь комнаты Фрэнка была без стёкол, так же как и все двери на втором этаже. Прежде чем зайти в комнату, Джерард постучал костяшками пальцев по двери. Тут же в комнате раздался шорох, и Фрэнк открыл дверь. Увидев писателя на пороге своей комнаты, Айеро хотелось затащить его за ворот рубашки внутрь, прижать к закрытой двери и страстно начать целовать сначала губы, а потом и шею, постепенно заходя все дальше и дальше, спускаясь ниже и ниже. Фантазии остались фантазиями, и вместо обжигающих поцелуев Фрэнк произнёс: -Здравствуй. -Здравствуй, - с чуть дрожащим голосом сказал Джерард. -Ты в порядке? Твое лицо белее декабрьского снега, - с беспокойством отметил Айеро и поднёс ладонь к лицу писателя. -Да.. - задумчиво ответил Уэй. - Это, наверное, из-за погоды. -Мы можем сегодня не проводить занятие, если ты себя плохо чувствуешь, - заботливым, тихим голосом предложил юноша. -Нет, нет, все хорошо. Это не помешает мне. -Как скажешь, - пожал плечами Фрэнк и отнял руку от лица парня. - Проходи. Проследовав за вытянутой рукой Айеро, Джерард вошёл в комнату. Она была почти такая же по размеру, как и зал. Вся фурнитура была преимущественно красного цвета. В углу стояло большое, уютное кресло с небольшим столиком рядом, на котором лежало несколько книг. Окно, упиравшееся в высокий потолок, почти что во всю стену с темно-коричневой деревянной рамой проливало лучи закатного солнца на кровать хозяина комнаты. Кровать особенно красиво смотрелась в этом свете и заслуживала отдельного внимания: массивная, двухспальная, с резьбой из темного дерева и с алым балдахином со свисающими золотыми кисточками. Застелена она была кроваво-красным покрывалом с переливающимися узорами. У самой спинки лежало около 5 подушек разного размера. Того же кровавого цвета. Несложно догадаться о любимом цвете хозяина данной кровати. «На вид она мягкая, - подумал Джерард, глядя на просторное спальное место, - наверняка спать на ней одно удовольствие. Интересно было бы попробовать прилечь на неё, рядом с ним..» -Джерард? - прервав бурно развивающийся немного в ненужном сейчас направлении поток мыслей, окликнул Фрэнк. -Да, я просто... - захлопал в недоумении глазами Уэй. - Твоя кровать очень красивая. -Мне тоже нравится, - чуть погодя, Айеро добавил, - хочешь прилечь? «О Боже, да! - подумал Джерард». -Нет, спасибо, - сказал Джерард. -Тогда начнём? - будничным тоном спросил Фрэнк и подошёл к письменному крупному столу в углу комнаты. Стула было уже два - один для Уэя и другой для хозяина комнаты. Джерард не спешил садиться рядом со своим учеником, а сначала пропустил его и лишь потом приземлился рядом. Снова возникла опасная близость. Писатель диктовал наиболее трудные слова Фрэнку, в которых чаще всего допускают ошибки, но периодически, когда Айеро нужно было подумать, и он не спешил записывать слово, Уэй разглядывал открытую часть тела ученика - шею и немного видные ключицы. Айеро был в домашней рубашке и облегчённых брюках. Рубашка была не такая накрахмалено - белая, как обычно, а чуть желтоватая, с не застегнутыми двумя верхними пуговицами, благодаря чему Джерард видел небольшую часть тела Фрэнка. Его кожа была чуть более смуглая, чем кожа писателя, которая была бледной, почти как у трупа. Из-за этого чёрные волосы и темные брови смотрелись особенно привлекательно на лице Уэя. Когда список слов в записной книжке иссяк, писатель решил проверить правильность написания слов. К своему удивлению, он обнаружил лишь парочку ошибок. Не то, чтобы парень считал Фрэнка глупым, но ожидал, что тот сделает гораздо больше ошибок в более чем пятидесяти словах. -Ты молодец, Фрэнки, - ласково, как миссис Айеро, обратился к юноше Джерард, - всего две ошибки. Уэй все-таки решился на этот отважный поступок, назвав своего ученика уменьшительно-ласкательной формой его имени. Это заставило Фрэнка улыбнуться, явно испытывая приязнь. В его голове даже промелькнуло то, что ему хотелось, чтобы именно Джерард называл его так. Из его уст это звучит особенно приятно, считал Айеро. -Спасибо. -Но это ничего, даже самые грамотные писатели могли ошибиться в этих словах. -Такие, как ты? - смотря прямо в глаза Уэю, уточнил Фрэнк, пытаясь таким нестандартным способом сделать комплимент. -Уж я и подавно, - усмехнулся Джерард, совсем не подумав о желании ученика сказать приятность. - Так, давай ещё сделаем такое задание, записывай... Примерно так и проходили занятия на протяжении всей недели. Ночью писатель старался больше не работать над романом, только когда время на него оставалось. Обычно с девяти до половины шестого Джерард был в редакции, а после шёл к особняку Айеро. Фрэнк делал заметные успехи. Уже буквально через четыре дня Айеро младший почти перестал делать орфографические ошибки, трудности ещё были с запятыми. Уэй все терпеливо и как можно более понятно старался объяснять, чтобы в следующий раз подобных ошибок не было. Фрэнк же все внимательно слушал и запоминал. К счастью для писателя, никаких больше романтичных действий со стороны Фрэнка не было. Джерард только сам изредка мог положить руку на плечо Айеро, когда стоял позади него и наклонялся ближе к столу, чтобы увидеть написанное. Однако юноше это немного докучало и, не выдержав, он однажды спросил: -А чем ты занимаешься в свободное время? Уэя вопрос удивил, но он ответил: -Обычно, когда есть время, я люблю читать или создавать рассказы. А сейчас я чаще всего в редакции. Мне это все до безумия нравится. -Что всё? -Ну, работа в издании, писательство, занятия с тобой.. -И это изо дня в день? -Как правило, так. -Я все понял, - резюмировал Фрэнк уверенным тоном, что немного напрягло Джерарда. - Ты так давно по-настоящему не веселился, тебе определенно надо развеяться. -Мне весело, - с непониманием произнёс Уэй. - Я имею в виду, мне не скучно делать то, что я делаю. Фрэнк хлопнул ладонью по лбу. -Да нет же, я предлагаю тебе сходить куда-нибудь вместе. Посидим, поговорим. Конечно, это звучало заманчиво для писателя, но он все же старался сохранять дистанцию с Фрэнком, что пока не очень хорошо получалось, но Уэй пытался. -У меня такой плотный график, я не уверен, что успею.. -Никто и не говорит, что это будет днём. Как насчёт девяти вечера? В это время ты уже точно свободен, - сказал Айеро, стоя лицом к Джерарду, сложив руки на груди. -Я.. -Вот и отлично, - решительно произнёс Фрэнк. - Значит завтра в девять вечера мы с тобой идём в мой любимый бар!