Нежное

Фемслэш
R
Завершён
49
автор
Summer_soon бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Воспоминания, размышления, ожидания, любование — всё здесь пронизано нежностью.
Примечания автора:
Персонажи — героини целой серии историй о Порталах и Сопряжённых мирах.
Путеводитель (откуда начинать и как продолжать читать) по историям о Порталах и Сопряжённых мирах здесь

https://ficbook.net/readfic/10661143

Первая работа по этим героиням, история знакомства, «Найдёныш», здесь

https://ficbook.net/readfic/10082205

15.05.2021 — № 48 в топе «Фемслэш»
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
49 Нравится 9 Отзывы 6 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Галина Андреевна полулежит в шезлонге у бассейна на крыше собственной ультрасовременной башни. Бассейн сейчас не бассейн — фонтан. Включена подсветка, включены причудливые танцующие струи. Гроздева поставила шезлонг так, чтоб было видно и игры света с водой, и Город. Ночной Город с крыши башни Снежной Королевы — зрелище не менее захватывающее, чем танцующий фонтан.       На Галине Андреевне домашняя шёлковая пижама, конечно же, синего цвета. На блестящем шёлке фантастические белые узоры. Расстёгнута верхняя пуговица. Холодная белоснежная кожа выглядит ещё холоднее, ещё белоснежнее. Пижаму София привезла из Китая.       Пара тёмно-русых прядей прихвачена небольшой заколкой, чтобы волосы не падали на лицо. Остальные свободно ниспадают на плечи. Слегка влажные — почти высохли после душа. Галина Андреевна уже успела после работы снять макияж, принять душ, вымыть голову. Феном сушить не стала. Решила, что волосы высохнут сами. Ну, не любит Галина Андреевна фен.       Успела после душа нанести на лицо и тело разнообразные волшебные женские средства для ухода, красоты, здоровья и всего такого. Некоторые из них, действительно, волшебные: кое-что рекомендовала Альбина, что-то создала Тамара. Вообще, косметика для ухода — маленькая женская слабость Галины Андреевны. Всегда была, наряду с маникюром. Безупречным, конечно.       Начальством быть хорошо иногда. Вон, насколько раньше Софии освободилась. Столько всего сделать успела. Девчонка обожает все эти запахи на коже Галины Андреевны. Впрочем, без этого обожает тоже. Но многочисленные тюбики, баночки, пузырьки, бутылочки просто завораживают маленькую разбойницу. Бывает, усядется прямо на пол у зеркала и наблюдает за нехитрыми манипуляциями:       — Нравится?       — Очень.       Кошачьи глазища не сводит. Следит за каждым движением. Сама София не пользуется ничем, кроме мочалки, шампуня и геля для душа. Ну, может, с Галиной Андреевной пенную ванну примет. Или иногда, когда девчонкин нос, смешно шевеля ноздрями, оказывается совсем рядом, Галина Андреевна, расшалившись, может мазнуть его кончик кремом.       Но это когда София дома. Сегодня девчонка позже пришла. Поздние занятия, магические предметы под видом обычных внесены в официальное расписание. Нагрузка на курсантов огромная, но ничего не поделать. В связи с этим пару дней в неделю предмет капитана Гроздевой-Лампарт стоит последней парой.       Под длинной изящной шеей — удобная подушка. На узких ступнях — красивые, уютные домашние туфли. А в длинных руках с узкими ладонями и изящными пальцами (с безупречным, конечно же, маникюром) самое невероятное, что когда-либо случалось в жизни Галины Андреевны, самое огромное счастье — маленькая разбойница. София.       Вернее, в одной руке. Второй девчонка сама завладела. Обхватила своими, уложила голову на плечо и задремала. Устала сегодня, бандитка. Ничего, завтра у них обеих выходной.       Себе София тоже пижаму привезла. И тоже в подарок Галине Андреевне. Так и заявила, нахалка. В общем, она, безусловно, права. В этом чёрном с яркими, крупными, красными цветами и зелёными листьями наряде девчонка несказанно хороша. И ведь цветовую гамму подобрала. И себе, и Галине Андреевне.       Волосы у Софии длинные теперь. Чёрные кудри с ярко-красными вкраплениями укладываются в удивительные узоры, спускаются ниже плеч. Почти как у Галины Андреевны. Сегодня, придя с работы, девчонка перед душем их небрежно собрала, ткнула кандзаси* крест-накрест, чтобы из образа не выпадать. На оставшиеся несколько прядей не обратила внимания.       Вышла из душа, на крышу к Галине Андреевне поднялась. Ладная, компактная, в пижаме этой, ну, чисто мифическое существо. Из китайской, понятно, мифологии. Да ещё её глаза: огромные, изумрудно-зелёные, кошачьи. Узкий вертикальный зрачок улавливает игру света с водой в фонтане, причудливо преломляет. Немного кошачий с широкой переносицей нос. Изломанные губы, неизменная ухмылка обнажает слишком крупный и острый клык для обычного человека.       Ещё и гэта** нацепила, кокетка, для завершения образа. Стала чуть выше на этих забавных мини-скамейках. Изумительно женственная в таком виде, маленькая, китайская, мифологическая статуэтка.       — Ты очень красивая!       — Дыа?       — Да. Иди сюда, ко мне скорей!       Пошла, как в такой обуви положено ходить, — полшажок за полшажочком, быстро-быстро ногами перебирая. Гармонична в любом виде.       — Какая же ты у меня…       — Какая?       Поймала, обвила длинными руками, прижала к себе плотнее. Целовала строгими губами лоб, глаза, смешно сморщенный нос.       — Сюда ещё целуй. И сюда. И тут. Ну, какая?       Рассказывала, конечно. Тихо в маленькое круглое ухо, губами касаясь. Девчонка щурилась довольно, каждый эпитет встречала тихим «Дыа!» Потом немного повозилась и задремала. Устала строгая преподаватель рукопашного боя, капитан Гроздева-Лампарт.       Сегодня на диванчике ожидания всё было наоборот: девчонку ждала Галина Андреевна. С неизменным планшетом: изучала отчёты, сводки, приказы, ведущиеся дела, что-то кому-то писала. Звонила. Звонили ей. И дома генерал-майор как на работе. Но ровно до тех пор, пока не пришла девчонка. Убран планшет, отключён звук телефона. София накормлена и отправлена в душ:       — А ты со мной?       — Ты же знаешь, я — уже.       — Почему не дождалась?       — Беги уже, дознаватель.

***

      Дремлет магическое существо. Галина Андреевна размышляет. Вся жизнь до Софии кажется сном. В общем-то, неплохим, но чужим. Появилась Найдёныш в Особом Отделе и переделала всю их реальность. Каждого в Отделе. Маленькая бродяжка, бомжонок, сирота, грозный убийца маньяка.       Неспешны мысли о прошлом. Умиротворяюще плещет вода. Узкая ладонь гладит девочку по спине. Расслаблены сильные мышцы, но всё равно ощущаются под нежным шёлком. Какая же она у неё! Вправду, какая? Невыносимая, наглая, резкая, дерзкая, дикая. Нежная, ласковая, любящая, только её. Жизненно необходимая. Душа Галины Андреевны, без преувеличения.       Мягко освободила руку, взяла Софийкину, ближе к лицу поднесла. Руки у бандитки, конечно, не женские совсем. Нет, не по форме. Красивой формы ладонь, аккуратные тонкие пальцы. Удлинённые ногти. Реки, ручейки вен под белой кожей. Лучи сухожилий от запястий к пальцам. Расчерчены линиями маленькие ладони. Галина Андреевна может по памяти воспроизвести их все.       По содержанию. Костяшки сбиты все постоянно. Грубоватая кожа на ладонях и пальцах — про перчатки забывает регулярно, на перекладине, брусьях, скалодроме работает голыми руками. Про маникюр София только одно знает: у Галины Андреевны он безупречен всегда. С собой уход за ногтями девчонка не отождествляет. И заусенцы грызёт, маленькая дикарка. Разве что пилочкой стачивает ногти всегда под ноль. Когда Гроздева за этим процессом наблюдает, хмыкает, нахалка, развратно, сверкает недвусмысленно глазами:       — Чтобы тебя нигде не поцарапать.       Боги, а что она этими руками с Галиной Андреевной вытворяет! От этой мысли бросает в жар всё длинное тело: от корней волос до кончиков пальцев ног (педикюр, кстати, тоже безупречен). Каждая клеточка длинного тела с сильными нежными руками Софии знакома. На короткой, можно сказать, ноге.       Прикрываются огромные синие глаза. Игра света в бассейне расплывается, сливается в реки свет фар машин на дорогах Города далеко внизу. Воспоминания навеяли сон. Галина Андреевна, вытащив из невозможных кудрей кандзаси, убирает их на столик рядом с шезлонгом и, обняв свою драгоценность покрепче, медленно погружается в сон.

***

      София проснулась чудовищно ранним утром. Хмыкнула тихо — опять уснули на крыше. Здорово она всё-таки здесь устроила всё. В широких удобных шезлонгах вдвоём можно выспаться не хуже, чем в их огромной постели. Во сне Галина Андреевна повернулась на бок. Девчонка, естественно, с неё сползла, устроилась удобно, вложилась в изгибы длинного тела гармонично, словно для того и рождена.       Скорее всего так и есть. У Найдёныша нет в этом ни малейших сомнений с той самой секунды, когда впервые увидела Галину Андреевну. Она — её. И точка. Слегка повела плечом, развернулась аккуратно. Не разбудить бы Галю. Рано ещё.       София про Галину Андреевну вообще не размышляла. Зачем? Всё же понятно. Размышления складываются в слова, а Многоликие не придают словам большого значения. Гораздо важнее то, что без Гали почти невозможно дышать, а с ней возможно всё. О чём тут размышлять? Пришла, увидела, в длинные руки всю себя отдала и ни мгновения об этом не жалела.       А вот разглядывать спящую Галину Андреевну София всегда любила. Впрочем, не спящую тоже. На всякую Галю любила смотреть. Нет прекрасней зрелища для кошачьих глаз. На белоснежную кожу, мерцающую прохладным светом. Острую ключицу, скрывающуюся под синий шёлк. Софийкина слабость — длинная шея Галины Андреевны. Ни у кого нет шеи прекрасней.       Словно почувствовала жадный взгляд, повернула голову, изогнула изящно. Девчонка от восторга аж задохнулась. Разглядывала, наблюдала движения мышц при повороте под кожей. По руслу биения пульса снизу доверху взглядом провела. Чуть сдвинула тёмно-русый локон — мешал зрелищем наслаждаться.       Вот ещё место Софийкиного поклонения. Слегка заострённые, чуть удлинённые, с изысканными волнами и изломами раковины ушей. Плотно прижаты к голове, чувствительные, невозможно красивые. София любит пальцем или языком водить по лабиринту изгибов. Ласкать кожу за ухом. Жарко, но негромко вдыхать разные горячие слова прямо в слуховой проход. Или просто горячо дышать, даже без слов. Кончиком языка пощекотать слегка, тронуть губами козелок***, втянуть губами мочку, чуть прикусить, облизать.       Реакция всегда незамедлительна, желанна и восхитительна для девчонки — Галина Андреевна возбуждается сразу, обжигающе страстно. Вспыхивает огнём. Если уже возбуждена — всё усиливается многократно, бушует буря страстей и желаний. Это их общий секрет: красивые уши Галины Андреевны к Софийкиным ласкам чувствительны настолько, что можно даже довести до оргазма. Хитрая нахалка пользуется этой слабостью довольно часто и без осечек. О, она обожает Галину Андреевну так истязать.       Но пока только смотрит. Мурлычет слегка. Не как домашние кошки, чуть по-другому. Она трансформируется в пантеру — у них другой мурлычущий аппарат. Звук напоминает дружелюбное рычание, обычно довольно громкий. Но сейчас приглушила насколько сумела — мурлычет шёпотом, чтобы не разбудить. Интересный факт: мурлыкать София ещё до первой трансформации могла. Галине Андреевне нравилось, успокаивало, расслабляло.       Вот и сейчас: пробежалась длинными пальцами по гортани, не просыпаясь. Усилила ощущения от звука вибрации ощущением. Вдвойне приятней. Прижала к себе урчащую девчонку, на спину повернулась.       Вынырнула из подмышки кудрявая чёрно-красная голова. Подмышки Галины Андреевны — отдельная статья восторгов девчонки. Глубокие, мягкие, чувственные, мышца ещё эта, что к груди идёт. Жалко Софии, что в пижаме подмышка не видна. Ткнулась носом, глубоко вдохнула через нежный шёлк.       Вообще, если разобраться, нет в Галине Андреевне места, которое бы не нравилось её жене. И с которым это неудержимое существо не знало бы, что делать. Вся Гроздева притягательна для Софии, без исключения. И вся отзывчива для Софийкиных ласк, каждой частью длинного острого тела. И мягкими его частями девчонку сводит с ума, и сама с ума сходит, выполняя её желания. Или свои — тут неважно, желания обычно совпадают.       Жена, это же надо! Каждый день, каждый час каждого дня Софию данный факт приводит в бурное восхищение. Жена… Многоликому нет необходимости что-то вспоминать. Она помнит всё абсолютно с первого дня. Как всё начиналось, как сопротивлялась Галина Андреевна самой себе, своему сокрушающему весь её привычный уклад чувству. А теперь вот как. И фамилию взяла. И свою дала. Девчонка натурально светится от гордости и восторга, представляясь:       — Капитан Гроздева-Лампарт.       Слушая, как представляется Галина Андреевна:       — Генерал-майор Гроздева-Лампарт.       Жалеет только, что нельзя представляться всё время и по кругу в тысячный раз всем знакомым.

***

      Уложила круглую голову на острое плечо. Всё, что доступно зелёному взору, рассмотрела. Линией челюсти любовалась, ямочкой на подбородке особенно долго. Впалая щека, над ней — острой скулы отточенная грань. Хищный острый профиль хищной гордой птицы. Тонкие ноздри подрагивают слегка. Длинные ресницы отбрасывают ещё более длинные тени.       Подтянулась вверх, едва коснулась острого уголка строгих губ. Дрогнул уголок — Галина Андреевна, не просыпаясь, почувствовала поцелуй, улыбнулась. Брызнули морщинки-смешинки от острого уголка глаза. Жаль, закрыты глаза сейчас, синие, огромные. София не очень сильна в словах, выразить ощущения от синего взгляда может лишь банально. Она тонет в глубокой синеве, погружается так глубоко — иногда бесстрашной девчонке становится страшно и восхитительно. Нет, восхитительно становится всегда.       Бровь говорящая Софии видна. Остро надломлена ближе к внешнему краю. Волосок к волоску, немного темнее тёмно-русых волос. Высокий лоб. Морщину мыслителя, две — по лбу и между бровей, поперёк, разгладила живая вода. Галина Андреевна много думает — работа такая. Эти морщины закладываются снова. Стали бы глубже, возможно, но Тамарин крем чудо как хорош. Сейчас на лбу и между бровей — тонкий намёк. С точки зрения Софии, он, этот намёк, придаёт лицу Гроздевой особое, строгое очарование.       Слишком долго, слишком спокойно маленькая непоседа лежала. Над Городом занялся рассвет. Весёлая подсветка струй их домашнего фонтана побледнела, потеряла насыщенность цвета. Зрачок в кошачьих глазах всё у́же, все вертикальней. Галина Андреевна спит. Пахнет вкусно вся, даже воздух, который она выдыхает. Шевельнулась опять, повернулась немного к девчонке. В нос ткнулась маленькая инкрустированная пуговица пижамы. Под пижамой мягко шелохнулась грудь.       Пробудила желание. Оно и не засыпало в Софии никогда. Два желания, если точнее: пошалить и доставить удовольствие Галине Андреевне. В идеале — совместить.       Аккуратно, стараясь не разбудить, пуговку расстегнула. Надо ещё одну, а лучше — две. Нет, три, тогда откроется потрясающий вид. Ловкие пальцы принялись за дело. Справилась и замерла. Вот ещё обожаемое маленькой нахалки — острая, не очень большая, но и не маленькая грудь.       Зачарованно смотрела, как движется аккуратный холмик при дыхании. Тёмная ареола, чуть ярче — спокойный пока, мягкий сосок. Синий шёлк опал, прикрыл, возмутил ужасно. Конечно, такого зрелища лишил. Ещё пару пуговиц. Зачем столько пуговиц, интересно, на пижаме китайцам? Ладно, неважно.       Расстегнула все, отодвинула верхний край. Аккуратно широкий рукав с плеча стянула, ниже повела. Нижний край сам опал, полностью кошачьему взору Галину Андреевну открывая. Отодвинулась слегка, расширяя обзор. Наблюдала, как мерно поднимается и опускается грудная клетка при дыхании. Белая линия живота под пижамными брюками скрывается. Подтянутый, но нежный живот. Изгиб к талии, от талии крутой изгиб бедра. Подвздошная кость угадывается под шёлковой тканью.       Разглядывать всю эту красоту терпения у Софии надолго не хватит. Есть у Галины Андреевны родинка небольшая. На одной из грудей, чуть ниже ареолы. С неё девчонка и начнёт новый день. Носом к ней прикоснётся, вдохнёт, тронет губами нежно. От неё шершавым языком к центру проведёт, ко впадинке между мягких, упругих, острых холмиков. Выстроит цепочку поцелуев к межключичной ямке. Подует на влажную дорожку.       Оживут длинные руки, тронут чёрно-красные узоры, пробегут пальцами по спине. Изогнётся приглашающе длинная шея. Дрогнут в мягкой улыбке строгие губы. Вытянется, потянется сладко вся Галина Андреевна. Выгнется, встречая поцелуи, ласки:       — Уже успела раздеть, нахалка?       — Доброе утро, Галя!
Примечания:
*кандзаси — японские (и китайские) палочки для волос, как правило, деревянные.

** гэта — деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног (сверху имеют вид прямоугольников со скруглёнными вершинами и, возможно, немного выпуклыми сторонами). Придерживаются на ногах ремешками, проходящими между большим и вторым пальцами.

***козелок — небольшой хрящевой выступ на внешнем ухе, в передней части ушной раковины у человека и других млекопитающих.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты