Куда ночь, туда и сон

Слэш
PG-13
Завершён
61
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Кто бы мог подумать, что Олега Волкова мучают ночные кошмары? Уж точно не Серёжа Разумовский.
Примечания автора:
внимание!!! это банальщина просто пиздец самый банальный фик по сероволкам на фб не осуждайте!!! написала ради успокоения своей измученной этими товарищами души, мейби потом удалю.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
61 Нравится 4 Отзывы 7 В сборник Скачать

Ночной кошмар

Настройки текста
Примечания:
не забывайте кидать ошибки в пб, я ведь очень невнимательная, знаю, что там куча всего пропустила!! заранее, спасибо огромное!
Серёжа никак не мог уснуть. Он ворочался на постели с боку на бок, в голове его витали не самые приятные мысли, но Разумовскому не было плохо или грустно, он скорее был раздражен: спать ведь хотелось, но никак не получалось. Он сел на кровати и свесил ноги, коснувшись пальцами ног холодного пола. Сергей обернулся и посмотрел на спящего на второй половине постели Олега. Волков предложил Серёже лечь вместе сразу, потому что знал, что Разумовскому опять будут сниться кошмары и единственный способ облегчить Серому эти его страдания — прижать к груди и шептать на ухо что-нибудь успокаивающее. Только тогда Серёжа был в силах проснуться и содрогаться в беззвучных рыданиях, прильнув к Олегу всем телом, и чувствовать как сильные пальцы ворочают пряди на затылке, и слышать как губы шепчут что-то ласковое. Только тогда он мог прийти в себя, почувствовать себя в безопасности, только рядом с ним, Олегом.   Серёжа не смог сдержать легкой улыбки, пока оглядывал крепкую спину Волкова, но брови его сошлись к переносице, а улыбка сползла с лица, когда Разумовский подумал о том, что он-то чувствует себя рядом с Олегом в безопасности, а вот Олег… Он никогда не будет уверен в том, что Серёжа не причинит ему вреда, защитит его, после того, что случилось. Разумовский закусил губу и, поспешно соскочив с кровати, направился в ванную.   Серёжа брызнул несколько раз холодной водой на лицо, пытаясь прогнать мрачные мысли. Получше растер кожу до покраснения и опёрся руками о раковину. С подбородка его капала вода. Серёжа медленно скользил глазами по зеркалу, как бы боясь увидеть там не того себя. Но пока он заметил лишь растянутую футболку с дурацкими надписями, которую Разумовский использовал в качестве пижамной, сильные руки, с голубоватыми, выступающими на них венами, рыжие волосы, обрамляющие лицо. Наконец он встретился взглядом со своим отражением. На секунду Серёжа замер, будто увидел в зеркале кого-то другого и был этим искренне поражен. Осознание того, что в зеркале только один целостный Серёжа пришло не сразу. — Почему? — шёпотом сам у себя спросил Разумовский, понимая, что виновника всех его бед рядом, к счастью, нет. Спасибо таблеткам. — Почему? — он вытянул шею и чуть склонил голову, так будто это могло ему помочь ещё глубже заглянуть в собственные глаза. — Почему-почему-почему-почему?.. — Под конец Серёжа говорил почти в полный голос. Заметив это, Разумовский обернулся и прислушался. Олег не шевелился. Значит всё ещё спит. Серёжа повернулся обратно к зеркалу, последний раз глянул в глаза человеку напротив и, вытерев лицо, покинул ванную комнату.   Мысли теперь находились в каком-то хаосе. Чтоб упорядочить их, Серёжа решил сесть и немного поработать. Программирование всегда его успокаивало. Почти так же как и Олег. Хотя нет, Олег успокаивал сильнее.    Пальцы быстро забегали по клавиатуре. Но Серёжа так и не мог сосредоточиться на экране компьютера, всё уплывал мыслями куда-то далеко и это «далеко» не имело никакого отношения к его любимым технологиям.   Ну как он мог? Как. Он. Мог. Как он мог причинить столько боли своему самому близкому человеку, и самое страшное, почему он до сих пор его не отпустил? Почему он до сих пор не даёт Олегу дышать полной грудью, жить спокойно, найти, например, любимую женщину?.. Разумовского передернуло. Почему он так отчаянно привязывает Волкова к себе, перекрывает ему кислород уже и в буквальном смысле тоже? Ведь, когда любишь, ты даёшь человеку свободу. Может Серёжа не любит Олега, а просто нуждается в ком-то кто будет его подушкой для слез, его бронижилетом, его самой лучшей частью?   Вдруг Олег громко засопел и перевернулся. Серёжа так сильно перепугался, что дернулся на стуле. Компьютерный стол стоял не очень далеко от кровати, в целях экономии пространства и времени, поэтому Серёжа мог слышать каждый вздох Волкова. Разумовский тихо прокрутился на кресле и взглянул на Олега, который лежал к нему лицом. Серёжа вновь улыбнулся, разглядывая черты лица Олега, различимые в лунном свете, лившемся из окна. Он не мог сдержать улыбки, всегда когда смотрел на Волкова. И все плохие мысли выветривались из его головы, словно самый мощный на свете пылесос засасывал их в себя. Сергей тихо забарабанил пальцами по столу и закусил губу.    Боже, есть ты или нет, неважно, ответь на вопрос: почему сам Олег, после пяти пуль в грудь, после всего дерьма, что ему пришлось пройти вместе с Разумовским, не оставил Серёжу одного? Почему он, пусть и не доверяет Разумовскому свои тайны, не делится чувствами, косо смотрит на Серёжу, но неизменно ложится с ним спать, будит от ночных кошмаров, ласкает, прижимает к себе, успокаивает, защищает? Серёжа ведь не заслужил и капли всего этого, не заслужил Олега… Он всегда всё только портил, всё разрушал. И теперь, Серёжа сломал то, что точно уже не склеишь как разбитую вазу, — он потерял доверие Волкова. И Разумовскому оставалось лишь винить и ненавидеть себя за то, что натворил.   Внезапно Олег нахмурился. Серёжа это заметил, нахмурился сам и перестал барабанить пальцами по поверхности стола. Волков негромко и как-то болезненно простонал, а потом заметался по постели. Всё произошло так неожиданно и быстро, что Серёжа, не успевший ничего сообразить, сорвался с места и в два шага преодолел расстояние между столом и кроватью. Он рухнул на постель рядом с Олегом и попытался его приобнять. — Олег, Олег, тише, я здесь, я рядом, — тараторил Серёжа, кусая губы и чувствуя, что не имеет права говорить Волкову такие слова.   Кто бы мог подумать, что Олега Волкова мучают ночные кошмары? Уж точно не Серёжа Разумовский. Уж точно не он, который сам не помнил ночи без жутких сноведений, особенно после того как выстрелил Олегу в грудь. В тот день Серёжа будто раскололся навсегда, окончательно и бесповоротно. — Тише, тише, все хорошо, я здесь, я рядом, — громче говорил Сергей, отбросив мысли о том, дозволено ему защищать Олега или нет, дозволено ли ему помогать Волкову. Сейчас важно было лишь одно: успокоить Олега. Разумовский перелез через Волкова и рванул его на себя, зажав Олега руками. Он сжал его в стальных объятьях, тихо шепча: «Всё хорошо, всё хорошо.» У самого Серёжи пот тёк по вискам, а ужас бился раненной птицей в клетке-сердце.   Олег всё пытался выпутаться из рук Серёжи и громко стонал. Неожиданно он тихо и хрипло пробормотал: — Нет,  не надо… не надо…   У Разумовского колкие мурашки ужаса понеслись по спине от этих слов. — Всё хорошо, Олег, я рядом, ты в безопасности, всё хорошо, — сбивчиво повторял Серёжа, судорожно вспоминая, что говорит в такие моменты ему самому Волков. Разумовскому хотелось рыдать, но он лишь прижимал голову Олега к своей груди и дрожал. — Я никогда больше не сделаю тебе зла, Олежа, я клянусь, теперь ты правда со мной в безопасности, — выпалил Серёжа, а Олег дернулся и проснулся. — Твою мать… — прошептал Волков. Он тяжело дышал, уткнувшись носом Серёже в грудь. — Серёж, ты сейчас меня задушишь. — Ой, прости, — выдохнул Серёжа и нехотя отпустил Олега. — Кошмар? — тут же спросил Разумовский.   Олег даже, кажется, покраснел, садясь на постели. — Да, — протянул он и потёр лицо руками. В голосе Олега, к огромнейшему изумлению Серёжи, слышалась едва сдерживаемая улыбка. Вдруг Олег повернулся к Разумовскому и порывисто притянул его к себе. — Прости, — шепнул Олег, улыбаясь и прижимая Серёжу к себе сильнее. Разумовский замер в объятьях Волкова, боясь даже вздохом испортить волшебный момент. — За что? — тихо и на выдохе спросил Сергей. — За то, что позволил себе слабость. — Как что-то само собой разумеещееся сказал Волков.   Серёжа с огромным нежеланием отстранился от Олега, чтоб заглянуть Волкову в глаза. — Рядом со мной ты можешь быть слабым, — робко заверил Серёжа. — Правда? — насмешливо уточнил Олег, убирая непослушные пряди рыжих волос за ухо Разумовского.   Серёжа поджал губы и опустил голову вниз. — Ты тоже меня прости, — Разумовский поднял на Волкова глаза и грустно улыбнулся. А потом, стряхнув с себя руки Олега, встал и подошёл к окну.   Ночь была тихая и спокойная. Машины изредка проезжали, освещая улицы лучами фар. Серёжа смотрел в окно, то приподнимаясь на носочках, то перекатываясь на пятки, и не видел перед собой ничего. Слезы застилали глаза и душили горло. Разумовскому хотелось исчезнуть или хоть шагнуть из окна и разбиться о землю. Но вдруг плечи его накрыли большие ладони Олега. — Прости, — прошептал на ухо Серёже Олег. — Я сам во всём виноват, — дрожащим голосом сказал Разумовский, и вдруг ему стало от себя жутко противно — вновь он ведёт себя как поганая тряпка. — Что тебе снилось? — задал вопрос Сергей, чувствуя как руки Волкова обняли его, прижали к крепкому телу и сцепились в замок на уровне солнечного сплетения Разумовского. — Да так, ужасы всякие. Не бери в голову. — Что тебе снилось? — требовательно повторил Серёжа. — Я не хочу об этом, — отчеканил Волков. — Ты мне не доверяешь. — Серёжа не спрашивал, а утверждал. — Я тебе доверяю, — с какой-то странной серьёзностью сказал Олег.   Серёжа повернулся так, чтобы заглянуть Волкову в глаза. — Я тебе не верю, — сщурившись, сказал Серёжа. — Ну и не верь, — пожал плечами Олег.   Вдруг Серёжа понял, что он чувствует себя так, будто им с Олегом вновь по шестнадцать и они опять спорят о какой-то мелочи, которая в тот момент распрей приобретала значение мирового масштаба, сидя на брусчатке Дворцовой площади.   Серёжа вернулся в прежнее положение и прижался спиной к груди Олега ещё сильнее, так будто боялся, что Волков вновь внезапно исчезнет.   Они никогда не говорили о своих чувствах, но всегда ощущали их. Лёгкими объятьями, поцелуями в макушку, защитой и поддержкой стала для них любовь. Но порой Серёже хотелось кричать. Кричать Олегу о том, как он его любит и что не хочет его отпускать. Разумовский хотел, чтоб эти их чувства переросли во что-то большее, в то, что обычно происходит между двумя любящими. Он хотел целовать губы Олега, прижимаясь к нему всем телом, он хотел знать, что Олег принадлежит только ему, Серёже, и никому другому. Разумовский хотел, чтоб они с Олегом перестали играть в глупые игры, плохо скрывая свою любовь, а наконец открыто сказали друг другу о том, о чём молчали столько лет. И сейчас он хотел этого настолько сильно, как, кажется, никогда до этого. — Олег, я… — начал Серёжа и запнулся. Ему вновь стало стыдно и противно. Разумовский не имеет права говорить Волкову о любви. Он не имеет права даже любить Олега, такого прекрасного и далёкого, такого чужого и родного одновременно. Серёжа должен отпустить Волкова, позволить жить ему счастливо и спокойно. Он должен сделать это… наконец…   Серёжа резко вырвался из объятий Олега и развернулся к нему лицом. Волков вскинул брови — он явно не ожидал такого поведения от Разумовского. Сердце Серёжи сжалось. Олег, в пижамной футболке и спортивках, в цветных носках из «Пятёрочки» выглядел таким домашним, уютным, теплым, родным и… беззащитным. Особенно беззащитным Олег казался после ночных кошмаров. Разумовский прекрасно понимал откуда и почему взялись эти плохие сны. И главное, Серёжа знал, что он сам был главной их причиной. — Олег… уходи.   Серёжа увидел как в глазах Олега мелькнул неподдельный, животный страх. О, Господи, Разумовский не знал, что Волков умеет бояться. — Нет… Серёж, не надо… не надо…   Разумовского словно током ударило. «Нет, не надо… не надо…» эхом раздавался хриплый шёпот Олега в ушах Серёжи. Именно это Волков стонал, когда ему снились кошмары. Неужели?.. — Прости, прости я… — Разумовский прикрыл рот руками, ощущая как осознание того, что он вновь всё испоганил, что он вновь сделал больно любимому человеку, начало опускаться на него, так же как снег ложиться в декабре на землю: медленно и аккуратно.   Олег не двигался. Он будто не верил тому, что только что услышал. — Я… я… — скулил Серёжа, чувствуя как слезы подступают к горлу. Он сорвался с места и обнял Олега. — И я тебя люблю, — негромко сказал Волков, поглаживая затылок рыдающего Серёжи. — И никому не отдам, — вновь сдерживая откровенную улыбку в голосе сказал Олег и поцеловал Серёжу в макушку. — Спасибо, что разрушил мой очередной ночной кошмар.
Примечания:
это очень плохо написано.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Майор Гром / Игорь Гром"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты