happiness

Слэш
G
Завершён
59
автор
Размер:
12 страниц, 1 часть
Описание:
Небольшая работа о том, как Сэм познакомил Баки с семьёй.
Примечания автора:
Начать, наверное, следует с того, что я обожаю этих булочек с корицей. Сэм — новая прекрасная жопка Америки, а Баки гордый за него бойфренд. И мне плевать, СэмБаки канон.

Работа писалась под песню Taylor Swift — happiness. Хоть тематика песни и не подходит к тематике работы, но саунд такой приятный. Особенно рекомендую читать этот фанфик под инструментал этой песни.

UPD: Ребят, вы отправляете ошибки в ПБ. Я, конечно, благодарна за это, но и отзывов тоже хочется :)
UPD2: Ах да, у меня есть своя группа, там есть посты по СэмБаки, поэтому залетайте и подписывайтесь! https://vk.com/longliveformarvel

𝐎𝐧𝐞 𝐝𝐚𝐲 𝐢 𝐰𝐢𝐥𝐥 𝐛𝐞 𝐫𝐞𝐦𝐞𝐦𝐛𝐞𝐫𝐞𝐝.
𝐋𝐨𝐯𝐞,
- 𝐀. ❤️
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
59 Нравится 5 Отзывы 10 В сборник Скачать

there IS happiness because of you.

Настройки текста
Примечания:
На всякий случай напишу об этом перед прочтением:

* — Мидас - древнегреческий царь. По легенде всё, к чему он прикасался, превращалось в золото.
** — материально не в смысле деньгами. А в том смысле, что Сэм не только поддерживал Баки словами «всё будет хорошо», но и помогал решить его проблемы, помогал искать пути их решений.
—Ржавый. Дыхание перекрывает. Глаза хотят метаться по всей комнате и зацепиться за что угодно или закрыться вообще, но они, не слыша мыслей хозяина и не принимая их во внимание, смотрят на Земо. На того самого, кто является главным объектом кошмаров Баки. Который не даёт покоя. Не даёт убежать, не даёт забыть, не даёт жить спокойной жизнью, не даёт быть Баки Барнсом, хочет заставить стать Зимнем Солдатом. Только вот Зимний Солдат мёртв навсегда (наверное). И активировать его никогда не получится. Однако произношение кода активации всё равно вызывает панику и практически не даёт продохнуть воздух и заполнить им свои лёгкие. —Семнадцать. Баки не выдерживает. Он отворачивается и нервно потирает свои потные руки, прикрывая глаза и делая глубокие вдохи и выдохи. Вспоминая советы Сэма. —Когда у тебя начинается паническая атака, тебе кажется, что ты умираешь, — говорит ему Сэм. Он и Баки сидят на полу. —Но это не так. И чтобы это чувство исчезло, попытайся представить что-то хорошее и обязательно делать глубокие вдохи и выдохи. На самом деле, Сэм и не ложился спать вообще. Непривычно. Да и в постсоветской квартире стены такие тонкие и шумоизоляции нет, что появляется чувство, словно они сделаны из картона. Может быть, так и есть. Поэтому Уилсон легко уловил попытки Баки вдохнуть воздух нормально, его еле слышимый шёпот «помогите», от которого внутри всё сжималось и появлялась невероятная жалость. И осознание, что помощь ему в такие времена оказывал Стив, а сейчас его нет рядом, соответственно, помочь получится не так хорошо, как хотелось бы, — делает больно. Однако Сэм всё равно пришёл. Ворвался без стука, сел на пол и начал неловко поглаживать Баки по здоровому плечу, говоря привычные, но такие нужные слова «всё хорошо, всё в прошлом». Когда паническая атака медленно сходила на нет, Сэм спросил, что нужно сделать, чтобы Баки на душе стало легче и ещё спокойнее. Барнс не ответил. Сил не было. Поэтому просто убрал его ладонь со своего плеча и прижал к своему сердцу. Тут всё стало понятно и без слов, так что Сэм ничего не сказал и продолжал сидеть молча в таком положении, поняв, что Баки это успокаивает. Второй сделал это настолько аккуратно и даже заботливо, что Уилсону вновь стало больно. Джеймс словно боялся, что сейчас Сокол уберёт свою ладонь и выйдет из комнаты, назвав придурком. Только вот он не такой чёрствый, бессердечный и плюющий на других человек. Через некоторое время Баки окончательно успокоился и посмотрел на Сэма, глазами говоря «чувак, время четыре утра, тебе ещё надо поспать». Сэм, похоже, умеет читать мысли и по глазам, раз его ответом является то, чего Баки никак не ожидал: —Бак, я не оставлю тебя одного в таком состоянии. Да и какой смысл ложиться спать, если за два часа до обычного моего пробуждения я всё равно не высплюсь? Всё-таки он в чём-то прав. Уилсон полностью понял его, поэтому до шести утра он просидел вместе с Барнсом, разговаривая о непринуждённом и спокойном, поднимая ему настроение. Хоть им обоим и обеспечен недосып, но эта болтовня определённо хорошо повлияла на них двоих. После этого воспоминания, которое внезапно всплыло в голове, Баки немного успокаивается и поворачивается к Земо. —Эти времена прошли. —Я знаю, — отвечает Барон и улыбается, издеваясь. Хотелось бионической рукой сломать стекло, сломать этому ублюдку все зубы и безжалостно его задушить. Главное держать себя и свои эмоции под контролем и не превратить это желание в реальность. —Просто хотел посмотреть, как новый ты реагируешь на эти слова. Да, безусловно, времена прошли, но страх того, что Гидра всё ещё преследует Барнса, хочет создать более усовершенствованную версию машины для убийств, остаётся с ним. Кошмары, панические атаки, пот и холод в душе: всё это характеризует Баки. Именно Баки, а не Зимнего Солдата. Барнс объясняет ему всю ситуацию. Испуганное состояние бывшего солдата смешит Земо, а Барнса и без того ещё сильнее пугает. Но он сделает всё, чтобы Земо согласился. Это нужно как для него, так и для Сэма. И для всего государства в целом.

***

Спустя несколько дней Баки и Сэм уже завершают миссию. Они смогли вернуть щит, Уилсон отправил Земо в тюрьму, Джон остался наедине со своими мыслями в заброшенном здании, и сейчас птичка и холодное сердце сидели по обе стороны самолёта. Сэм заметил, что Баки был слишком.. Разбитым. Как бы, да, странно было думать об этом, ведь мужчина был таким (и, скорее всего, будет до конца жизни, из-за чего его жаль ещё больше) практически всегда. Начиная с попадания с Гидры и заканчивая.. Да ничем не заканчивая, собственно. Разве что его ну уж слишком редкими снами про тёплое, хорошее и прекрасное время до войны. Так вот, странным был факт того, что Уилсон заметил подавленность мужчины только сейчас. Любой бы, кто сказал бы о том, что он чуть ли не дыру в Баки прожигает, уже давно превратился бы от руки Сэма в безжизненное, но такое важное в современном мире золото, будь он Мидасом*. Не то, чтобы Сокол разбирался в греческой мифологии и богах, просто в детстве больше всего любил легенды про Мидаса. —Почему ты смотришь на меня уже битый час? — внезапно спросил Баки, словно потакая мыслям Сэма. Тот сначала пожал плечами, а потом выдал, наверное, одну из самых классных своих шуток: —Общение с тобой на меня плохо влияет, — напомнив о привычке Баки не стесняясь смотреть на людей достаточно долгое время, сказал Сэм. Мужчины засмеялись, а Соколу показалось, что улыбку Зимнего Солдата Барнса он не видел уже давно. Глубоко в душе он знал, что ему не показалось. —Ты в порядке? — спросил Сэм, когда их смех прекратился и они снова медленно начинали тонуть в мыслях. Каждый в своих. —Да, — сухо отвечает Барнс, понимая, что этот ответ совсем неубедителен. Для болтливого и весёлого человека Сэм сейчас слишком молчалив. И это молчание давило на Барнса со всех сторон. Нет. Он не в порядке. Как он может быть в порядке, когда произошедшее пару дней назад, продолжает пугать его до сих пор? Земо. Код. Ещё одна попытка вычёркивания из жизни того, кто по мнению Баки уже умер давно, но время от времени возвращался в самых страшных снах. Жестоко, но справедливо. Подсознание всё ещё не могло отпустить прошлое. Да какое там подсознание? Сам Баки уже не считал, что Зимний Солдат умер много лет назад. Так странно, но та стена, выстраиваимая между Барнсом и Солдатом, разрушилась сразу же, как появился Земо. Стадия ремиссии прошла так быстро, а стадию рецидива, как бы Баки этого не хотелось, избежать не получилось. Может быть, если бы Стив всё-таки остался в настоящем времени, то всё было бы намного лучше. Но в этом случае он бы не обрёл Сэма. Не обрёл бы этот луч света, который одной лишь своей улыбкой может поднять настроение и сделать день лучше, увеличить мотивацию биться и сражаться дальше. Удивительно, что за такой короткий промежуток времени Уилсон стал для Баки таким дорогим человеком, без которого его жизнь превращается в существование. Он любил в нём всё. Начиная от улыбки и заканчивая великими и правдивыми монологами о бездарности правительства, которые когда-нибудь обязательно услышит весь мир. Он любил его самого так, как не любил никого. Сэм чувствовал тоже самое. —Ты отвратительно врёшь, — говорит Сэм. —Да иди ты к чёрту, — не подумав сказал Барнс, и тут же вспомнил о правиле, которым научила его психологиня. Не причинять боль другим. И речь идёт не только о физической. —Прости, Сэм. Я.. Не хотел. —Всё нормально, — ответил Уилсон, отмечая, что это похоже на ответ на его же задаваемый вопрос. Сэм встаёт со своего места, подходит к Баки и садится рядом с ним. И атмосфера накаляется настолько, что у первого бешено стучит сердце, а у второго бегут мурашки по коже. Разве подобные реакции должны проявляться, когда рядом с тобой садится твой любимый человек? Они не обсуждали их отношение друг к другу. Просто при первой их встрече (и последующих) они тут же начали бесить друг друга ни за что, ни про что. Будто бы они ревновали Стива друг к другу. Хотя, возможно, такое и было, иначе как объяснить то, что они делили его, как дети игрушку в детском саду? Один говорил, что Барнс для Стива сейчас вообще практически ничего не значит, ему куда важнее разобраться с договором, а не сидеть и заботиться о старом добром друге, как нянька. Другой, в отместку, говорил, что Сэм для Стива никто. Так, просто знакомый, который в своём бесполезном существовании не нужен никому вообще, тем более Роджерсу. Так, человек, в любое время суток готовый нарушить закон ради него. И причём оба тогда даже не замечали, как сильно делали больно друг другу этими словами. И вот сейчас повторяется, можно сказать, тоже самое: Баки говорит, что Сэм не имел никакого права отдавать щит правительству, потому что Стив не просто так доверил его ему. Сэм говорит, что это Баки вообще не касается, мол, это только моё решение, которое тебе и Стиву не понять никогда. Какие же они придурки, ей богу. Только вот у Сокола менталка куда здоровее (так думает Баки. Хотя на самом деле птичка уже давно не чувствует себя как полноценный и счастливый человек). В жизни Барнса так мало моментов, где кто-то и вправду интересовался его самочувствием, поддерживал его. И Сэм может дать это всё ему, если Барнс сделает одну из самых простых вещей — признается в том, что ему безумно одиноко, что кошмары его не оставляют, а в то время, когда он и Уилсон отдыхают от совместных миссий по отдельности — не может найти себе места. —Не хочешь рассказать об этом? —О чём? — быть умным — значит вовремя прикинуться тупым. Сэм понимает это, как никто другой, однако этот глупый вопрос Баки выдавал в нём не остроумие, а неспособность полностью довериться и дать выход нервному срыву, который держался внутри него очень много лет. —Бак, — осуждающим и одновременно сожалеющим голосом сказал Сэм. —Ты прекрасно знаешь, о чём. Естественно он знает. Но не может рассказать, что ему страшно, хотя угрозы по-сути нет. Земо в тюрьме, код теперь не действует на него, а Сэм будет рядом. —Я столько раз убеждал себя, что Зимний Солдат мёртв, — пересилив себя, произнёс Баки. Он опустил голову вниз и смотрел на свою немного блестящую из-за пота ладонь, постоянно нервно потирая её об не живую руку. Без этой привычки Баки совсем не Баки. Сэм понял это только на днях. Мужчина положил свою руку на живое запястье Барнса, заставив его остановиться и посмотреть ему прямо в глаза. —Думал, что эти страшные времена прошли и я свободен, — Барнс отвёл взгляд и посмотрел куда-то наверх. Ему без разницы, куда, главное, не на Сэма. Он вспомнил реабилитацию в Ваканде, тот душераздирающий момент, когда Окойе и Шури смогли общими усилиями избавить Баки от кода. —А в итоге я вновь оказался тем, кем был большую часть своей жизни. В носу щиплет, руки немного начинают дрожать, а в глазах появляются слёзы. Баки пытается удержать их, посмотрев наверх, так они, вроде, не потекут по щекам, и никто их не заметит. Так смешно, что из-за каких-то чёртовых двух слов Земо смог напугать его до слёз. Насколько же Барнс жалок, по его же собственному мнению. Тишина затягивается, кажется, на целую вечность, хотя прошло всего каких-то пять минут. И эта тишина изредка прерывалась шумом лёгкого ветра и еле слышимого шмыганья Баки. Сэм злился. Злился на гидру, которая сломала жизнь Баки. Злился на Таноса, который стёр щелчком пальца половину вселенной, из-за чего Баки погиб и не смог провести больше времени со Стивом, что вполне могло бы оказать положительное влияние на его психическое здоровье. Злился на Стива, который не задержался в настоящем надолго и оставил лучшего друга одного, хотя понимал, что винить его в этом неправильно. Злился на самого себя, потому что не пошёл в тюремную камеру Земо вместе с Баки, и тот пошёл туда один, столкнувшись лицом к лицу со своим главным страхом. Единственное, что он может сейчас — это оказать поддержку. Может, она и не устранит все события, что были до неё, но после неё, мужчина надеется, Барнсу станет легче. —Эй, ты в порядке, — убеждая то-ли Баки, то-ли самого себя, произнёс Сэм, увидев его слёзы. Он перенёс свою руку с запястья мужчины на его плечо. —Этот придурок, — оба понимали, о ком говорит Уилсон. —не знает, как ещё тебя насиловать психологически. Но, Бак, просто посмотри на себя, — он сжал его плечо. —Ты сильный. Ты невероятно сильный. Ты справился со всем ужасом, смог преодолеть трудности и стать вновь тем добрым Баки Барнсом. Любой, кто оказался бы на твоём месте, уже сошёл бы с ума, но только не ты. Это вызывает восхищение. Не вызывает. Нет. Неа. Единственные люди, у которых он вызывал восхищение — это работники гидры. —Ты молодец. И тут промах. Баки не молодец. Должен защищать людей, спасать их, справиться с теми террористами, но он с собой и своими чувствами справиться не мог. —И знаешь, — Сэм улыбнулся своим мыслям. —Мне кажется, Стив гордится тобой. Наверное, именно с этих слов и надо было начинать поддержку, раз Баки улыбнулся именно после них. —Спасибо, — искренне поблагодарил Барнс и улыбнулся по-настоящему. —Мне нужно было это услышать. —Слёзы только больше не лей, не хочу ещё обнимать тебя и гладить по голове, — вновь пошутил Сэм. —Хорошо, мамочка, — ответил Баки. Сэм проигнорировал подкол. —Кстати, — вспомнил Сэм то, что хотел предложить Баки ещё давно. —У меня есть идея. —Какая? — спросил Баки, нахмурившись. —Скоро узнаешь, — усмехнулся Уилсон, подойдя к кабине пилота, где сидел Торрес. —Дружище, я хотел бы.. —Ни слова больше, — сказал Торрес, не отрываясь от управления. Он лишь повёл бровью, услышав разговор своего друга и Баки, поэтому понял, что это за идея, и говорить о ней напрямую не стоило. —Я всё понял. Держу курс именно туда. —Вот почему ты мой лучший друг, — сказал Сэм. —Спасибо. Сэм подходит к Баки. —Бак, ты очень уставший. Тебе нужно поспать. —Всё нормально. Я посплю потом, когда буду у себя дома. —Нам лететь ещё около четырёх часов, за это время ты сможешь отдохнуть, — настоял на своём Уилсон. —Ладно, я прилягу, но только при одном условии, — Сокол недоверчиво посмотрел на новоиспечённого партнёра (осталось узнать, в каком плане, деловом или романтическом) видя в его глазах шальную искорку. —Если ты тоже ляжешь со мной. В смысле не со мной, а здесь. Блять, нет, я имел в виду.. —Успокойся, я понял. Ты на этой стороне ляжешь, я на той, — засмеялся Сэм, когда увидел смущение и панику Барнса. —Окей, идёт. Баки приподнял уголки губ в лёгкой удовлетворительной улыбке и лёг на скамью, прикрыв глаза. После разговора с Сэмом и проявления заботы с его стороны, ему стало лучше. Спустя пол часа после того, как Баки лёг, Сэм не смог заснуть, поэтому просто наблюдал за спящим Барнсом. И он был настолько милым, что даже не верилось, что ужасная личность в лице Зимнего Солдата давно вселилась в него и изредка возвращалась в виде плохих мыслей. Сэм аккуратно подошёл к Баки и поцеловал его в лоб. И он готов поклясться, что ему не показалось, что Барнс улыбнулся после этого во сне.

***

—Баки, — зовёт спящего мужчину Сэм, —Бак, проснись. На самом деле было неловко его будить. Будить напуганного, беззащитного и жмурящегося во сне Баки. Ему снова снился какой-то кошмар. —Баки! — крикнул Уилсон, привычно тряся его за плечи. Привычно значит так, как он уже делал до этого. Да, Сэм уже достаточно раз будил Баки и оставался рядом после его кошмаров, чтобы заявить, что это дело уже вошло в привычку. И не понять, была ли эта привычка полезной или наоборот, вредной. Что-то между. Когда Джеймс наконец очнулся, он привычно оглядел всё вокруг, свои трясущиеся руки и не верил, что это всё реальность. Настолько сон его напугал, что всё то, что он видел собственными глазами, выглядело странно и не-понастоящему. Сэм молчал, лишь поглаживая здоровое плечо Барнса и всем видом давая понять, что ему жаль, что сделал бы всё, чтобы взять эти кошмары и всунуть их себе в голову, лишь бы Баки не мучался, что он будет рядом с ним в такие моменты и не оставит. Когда тяжёлое дыхание Барнса стало более менее нормальным, Сэм выдал, наверное, не совсем подходящее предложение: —Пойдём, — мужчина взял его под руку и повёл к выходу из самолёта. —Сэм, куда ты меня тащишь? — простонал Баки. Они вышли из самолёта, и Барнс увидел прекрасный рассвет около берега моря. Что хорошо отогнало все тревожные мысли из его головы и убрало раздражение.. —Я хотел бы познакомить тебя со своей семьёй. ..всего на чёртовых пять секунд. —Погоди, что? Баки вырвал свою руку из хватки Сэма и остановился. На его бледном лице отразилась паника. —Почему ты сразу не сказал мне? — повышая тон, задал вопрос Джеймс. —Потому что знал, что откажешься, — со вздохом объяснил Сокол. —Да я бы и так отказался, если бы ты сказал об этом несколько часов назад, — Баки сделал пару шагов назад. —Какой же ты идиот, — сказал он, отвернувшись. —Идиот, — уже тише проговорил мужчина. —Эй, эй, Бак, стой, — Сэм взял его за предплечье и развернул к себе лицом. —Я знаю, что ты не совсем коммуникабельный человек и социофоб, — Баки не очень понял, что означает последнее слово, поэтому нахмурился. —Но знай, что моя семья небольшая, поэтому ты сможешь спокойно пообщаться с ними. Это поможет тебе с твоими кошмарами и плохим настроением хотя бы на некоторое время, — Сэм отпустил его предплечье и сжал его ладонь. —По крайней мере, я надеюсь на это, — и сделал просящее выражение лица, —Пожалуйста, Бак. —Ладно, — не выдержав просящего и слишком милого лица Сэма, сдался Баки. —Но я просто поздороваюсь и посижу в стороне, — Сэм улыбнулся и уже хотел что-то сказать, однако Барнс перебил его. —Но, — Сокол насторожился. —Ты всё ещё идиот. Сэм расслабился и засмеялся. —Я всегда им был, поэтому это для меня не новость. —Теперь понятно, почему у тебя всего два друга. —Да брось. Вообще-то всего один. Из-за этой фразы по спине Баки пробежал холодок. В каком смысле один друг? Кого под «одним другом» он подразумевал? Его или Торреса? —Дядя Сэм! Детские голоса прервали поток его неутешающих мыслей. —О, вот и маленькие соколята, — шепчет Сэм нахмуренному Баки. —Мы не маленькие! — разозлился Касс, услышав шёпот своего дяди. —И не соколята, — добавил ЭйДжей. —Да-да, — Сэм закатил глаза. —Вы маленькие помощники Капитана Америки. ЭйДжей и Касс начали бегать за Сэмом, а тот убегать. Естественно, он сильнее и быстрее их вместе взятых, но мужчина намеренно поддавался им, так что теперь племянники легонько ударяли его своими маленькими кулаками. Баки чувствовал себя лишним. Точнее, так и есть. —Это что, железная рука? ЭйДжей аккуратно подошёл к Барнсу. Мама учила его не разговаривать с незнакомцами, но и полностью игнорировать, как он думает, их нельзя. —Не совсем железная, — усмехнулся старший, подав вибраниевую руку мальчику. К ЭйДжею подошёл Касс, и оба мальчика смотрели на руку и трогали её так, будто ничего удивительнее в своей жизни они не видели. —Это же огонь, чувак! — одновременно восхитились они. Баки улыбнулся, когда воспоминания о паучке в аэропорту всплыли в его голове. —Мелкотня, отстаньте от него, — сказал Сэм, подойдя к ним. —Вот именно, мальчики, — сказала неожиданно появившаяся Сара. –К незнакомцам неприлично приставать таким образом. —Но ты сама говорила.. —Я говорила, что с ними разговаривать нельзя, Касс, — усмехнулась она, потрепав сына по голове. —Ну вы и проказники, — со стороны мальчиков послышался смех. Барнс не слышал детский смех, кажется, сто лет. —Простите, — извинилась она за поведение своих детей, посмотрев на Барнса. —Всё в порядке, — сказал Баки. —Сара! — Сэм улыбнулся во все тридцать два и обнял её так крепко, как мог только он. Она обняла его в ответ. —Как же я соскучился по тебе. По всем вам, — мужчина обнял племянников. —Мы рады тебя видеть, — сказала Сара. —И нового гостя тоже, — она вновь обратила внимание на Баки, который стоял в стороне и нервно теребил край своей толстовки. Тот поднял голову при упоминании себя. —Может, познакомишь с ним? —Да, конечно, — извиняющимся перед Баки тоном проговорил Сэм. —Это Баки Барнс. Мой напарник и полный придурок. —Сэм! — Сара дала ему лёгкий подзатыльник. —Не выражайся так при детях! —Мам, мы от дяди Сэма и не такие слова слышали, когда тебя не было, — выдал своего дядю Касс, всё ещё трогая неживую руку Барнса. Лицо Сары стало злобным. —Я больше не буду покупать тебе твой любимый шоколад, мелкий засранец. Что ж, по крайней мере, Баки понял, что дни отдыха с семьёй Сэма точно не будут скучными.

***

Электронные часы, стоящие на журнальном столике недалеко от дивана, на котором лежал невыспавшийся Баки, показывали пол седьмого утра. Для мужчины было достижением, что у него получилось поспать больше трёх часов, ведь когда он постоянно был один в своей квартире, где четыре стены вселяли страх своим существованием, участок пола всё ещё был окровавлен из-за того, что Баки две недели назад много раз бил пол живым кулаком и разбил костяшки в кровь, и открытая форточка и развивающиеся от сильного ветра прозрачные синие занавески вселяли тревожность в душе (она была там всегда, но сейчас её стало ещё больше), он спал максимум до пяти часов. А обычно ложился в час или в два часа ночи, смотря бесполезные и бессмысленные телевизионные программы, да и то засыпая от веющей от них скукоты. А потом просыпаясь от очередного кошмара. Барнс уже оторвать себе голову (был) готов, лишь бы его тупой мозг понял, что его хозяину не в кайф спать в сутки три или четыре часа, а потом страдать от раздражённости, усталости и тёмных кругов под глазами. Удивительно, но факт: Баки столько времени не мог спать нормально, но стоило ему появиться в семье Сэма, как бессонницы и кошмары рукой сняло. Он «вылечился» от всего этого всего за неделю пребывания здесь. Появиться в семье Сэма значит, что его действительно приняли здесь. Он понравился его сестре, а о племянниках и речи идти не могло, понятно, что они от него в ещё большем восторге. Думая об этой теме, совсем недавно Баки мимолётно услышал разговор Сэма и Сары (нет, не подслушивал, просто проходил мимо). —Так что… — растянув последнюю гласную, произнесла Сара. —Кем мне считать Баки? —В каком смысле? — непонимающе спросил Сэм. —Ты же знаешь, что обычного «напарника» и «друга» не знакомят с семьёй, — сказала она. —Поэтому, я думаю, что он… —Давай об этом не сейчас, — Уилсон перебил сестру и посмотрел на неё немного раздражительно. —Сэм, я, может, лезу не в своё дело, но всем этим я имела в виду, что Баки хороший человек. И я знаю, что он для тебя является нечто большим, чем другом. И если ты вдруг планировал сделать его частью нашей семьи, то знай, что я не против, а только за. Женщина вышла из комнаты, похлопав брата по плечу, так и не дождавшись ответа. И раз уж даже Сара начинает намекать на то, что их отношения не похожи на отношения друзей, то нельзя оставлять эту тему в тени. Баки просыпается от того, что Сэм готовит себе завтрак. Он не знает, проснулся ли он давно или только недавно, проснулся сам или из-за «тихих» игр ЭйДжея и Касса, но то, как мужчина возился с готовкой, ругался из-за случайно разбитой тарелки, пытался аккуратно достать подгоревшие тосты для сэндвича из тостера, налить небольшое количество теста на сковородку для приготовления блинов, вызывало улыбку на лице. Неосознанно. Баки следил практически за каждым движением Уилсона, и с каждой секундой такого спокойствия и наслаждения моментом понимал, что влюблялся в него ещё больше. Он уже подумал о том, была ли эта влюблённость взаимной, но что-то подсказывало ему, что да. Ведь эмоциональная и материальная** поддержка Сэма, его хлопки по плечу, (не)случайные прикосновения к талии Барнса, вопросы «ты в порядке?» и «всё хорошо?» и просто времяпровождение рядом с ним были отнюдь не дружескими. Возможно, им и вправду стоит поговорить обо всём этом. Баки всё ещё чувствует усталость и недосып, но ноги сами несут его на кухню, где и стоял Сэм. Он присоединился к нему, что-то негромко пробормотав про доброе утро. Сэм промолчал, лишь кивнул и улыбнулся. Приятно было осознавать, что тот не хочет нарушать тишину, ведь знает, что Барнс ещё не до конца проснулся. Они садятся за стол, и теперь оба наслаждаются не моментом, а присутствием друг друга. Они случайно касаются руками друг друга, когда хотят взять давно остывшие блины, и переплетают пальцы в жесте «я рядом, всё хорошо». Они улыбаются в кружки и долго смотрят друг на друга, и эти взгляды не были для них чем-то неловким, а наоборот, успокаивающим. Они любуются прекрасным рассветом, и Баки решает на несколько секунд нарушить это спокойствие: —Сэм, я.. Я давно хотел поговорить. —Да? О чём? — спросил Сэм. Сердце Баки пропустило удар. —Когда мы только шли к твоей семье, ты сказал, что у тебя всего один друг, — сказал он. Сэм принял скептическое выражение лица. —И, если я правильно понимаю, ты имел в виду Торреса, — Уилсон кивнул, давая понять, что это правда. —Тогда.. Тогда кто я для тебя? Сэм поставил кружку с кофе на стол, вздохнув и посмотрев на Баки с улыбкой. Барнс опустил голову вниз, не выдержав такого напора, и Сокол сжал его руку сильнее. —Ох, Баки, — смех Сэма разнёсся по всей кухне. —Так ты из-за этого ходил грустным, когда оставался один? Баки кивнул, не осмелясь посмотреть на Сэма. —Ты такой глупый. Зато теперь я знаю, что нравлюсь тебе. —По-моему это было очевидно, — ответил Баки после минутного молчания. —Ты мог сказать раньше и мы бы поговорили об этом. Барнс посмотрел на него. Сэм смотрел на него таким тёплым и заботливым, что казалось, что он не заслуживает всего этого. —Но, думаю, — немного задумался Сокол. —Объясниться сейчас всё же надо. Бак, я сказал, что у меня всего один друг, потому что ты для меня уже давно не являешься таким. Ты стал мне больше, чем просто другом. Сэм поднял свою руку вместе с рукой Баки и начал успокаивающе поглаживать его пальцы. Барнс прикусил свою нижнюю губу, когда почувствовал слёзы счастья на своих щеках, и прикрыл глаза. —Я люблю тебя, — шёпотом произнёс Баки. Сэм улыбнулся, положив ладони на лицо Баки и, недолго посмотрев в его глаза, мягко целует его сначала в губы, а затем в лоб. Прямо как тогда в самолёте. —Я тебя тоже. — также тихо проговорил Уилсон, дав понять, что сейчас всё хорошо и дальше будет ещё лучше. После этого Сэм сказал, что всё в порядке, если Баки хочет поспать ещё, потому что он давно не спал так хорошо. На что последний ответил, что не будет спать хорошо, если Сэм уйдёт, да и было видно, что Уилсон тоже не выспался, а просто привык рано вставать, дабы успеть закончить починку и покраску лодки. Вместе они успеют переделать все дела, даже если будут спать до обеда. Спустя какое-то время они засыпают в объятьях друг друга в комнате Сэма с улыбкой на своих лицах. На следующий день Сэм представил Баки Саре, ЭйДжею и Кассу не как своего напарника, а как своего парня.
Примечания:
я безумно люблю этих софт-булочек, я всё сказала

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Мстители"

Ещё по фэндому "Первый мститель"

Ещё по фэндому "Сокол и Зимний солдат"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты