Моё успокоительное всегда рядом

Слэш
PG-13
Завершён
84
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Каминари закусывает губы и сжимает руки в кулаки, чтобы не дрожали. Волнение столь велико, что на кончиках пальцев вспыхивают едва заметные электрические разряды, однако от внимания Шинсо это не укрывается: он продолжает смотреть на него внимательно и с беспокойством, ожидая ответа. Действительно переживает за него.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
84 Нравится 6 Отзывы 18 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Эй, у тебя все хорошо? У Денки ни черта не хорошо: у него мелко, совсем как в мультиках, дрожат руки, и стоящая у ног гитара сейчас кажется дикой змеей. Он кидает короткий взгляд на Бакуго, но тот этого не замечает, продолжая на повышенных тонах разговаривать с Киришимой. И ведь Кацуки не переживает ни черта, что это их первое выступление, от которого зависит отношение всей школы к 1-а классу, и барабанные палочки в руках Бакуго не дрожат и не валятся. Каминари волнуется очень сильно, хотя до этого выступал на публике не один раз. Но это были какие-то совершенно маленькие компании в средней школе, подростковые вечеринки и школьные мероприятия человек на сто, максимум. А теперь вот большая сцена, фестиваль Юуэй, и они с номером от их класса Каминари закусывает губы и сжимает руки в кулаки, чтобы не дрожали. Волнение столь велико, что на кончиках пальцев вспыхивают едва заметные электрические разряды, однако от внимания Шинсо это не укрывается: он продолжает смотреть на него внимательно и с беспокойством, ожидая ответа. Действительно переживает за него. — Денки? Каминари поднимает на него глаза, ставит гитару аккуратно в угол к столу, чтобы никто в суматохе не затоптал или чего еще, и выпрямляется. Шинсо все еще здесь, внимательно изучает Каминари взглядом. Мог бы вообще уйти со сцены, потому что все из его класса уже ушли, но нет, Хитоши все же остался здесь, и теперь смотрит на Каминари столь пристально, что руки у последнего дрожат еще больше, а в горле мгновенно пересыхает. — Волнуюсь немного, — шепчет Каминари, оглядываясь в сторону остальных ребят из их класса. И все спокойны, удавы чертовы! Токоями на сцене, пока еще закрытой занавесом, разбирается со своей гитарой, Яойрозу возится около синтезатора, Бакуго продолжает чесать языками с Киришимой. Один только Каминари разнервничался так, что из рук все валится, вон, даже водой недавно облился, когда решил попить. А если что-то пойдет не так? Если вдруг гитара не подключится? Если он забудет аккорды? Черт.… От одной мысли о концерте, который начнется совсем скоро, каких-то полчаса до начала, у Каминари все внутри неприятно сжимается, он снова косится на одноклассников. Переводит взгляд на Шинсо — тот всем своим видом выражает сочувствие. А затем Денки вздыхает и тянет его прочь из-за кулис: сначала в небольшую гримерку, как раз у самой сцены расположенную, а после, через черный ход — на улицу. Шинсо даже не сопротивляется. На улице оказалось холоднее, чем Каминари думал, и он ежится невольно от утренней прохлады, шипит недовольно сквозь зубы. Шинсо шагает рядом, молчит, даже не спрашивает ничего. Отойдя от здания на несколько метров и укрывшись за покосившимся палатками, Каминари оглядывается по сторонам и достает из кармана пачку сигарет, вытаскивает одну. Шинсо смотрит на него совершенно непонятным взглядом, а затем так же молча вытаскивает из кармана джинс зажигалку, поджигая сигарету Каминари. — Ты же не куришь. — Зато ты куришь и постоянно оставляешь у меня зажигалки. Это твоя, кстати, возьми, а то Айзава-сэнсей чуть не спалил вчера. Каминари пожимает плечами, забирая зажигалку, делает медленную затяжку; дым горько обжигает, и это даёт немного расслабиться, по крайней мере, трясет его уже не так сильно, как пять минут назад. Шинсо терпеливо ждет, пока он закончит курить. — Страшно немного на сцену идти, — признается Денки после минутного молчания, когда сигарета прогорает до середины. Шинсо не отвечает, только потирает ладони, пытаясь согреть, и Каминари, зажимая зубами сигарету, хватает его за руки, стискивая в своих. У Шинсо ладони холодные — как-никак, конец октября, а у Каминари горячие всегда, даже в мороз. Его руки дрожат, и он даже сам не понимает, пытается ли он сейчас своим теплом согреть Хитоши или же просто прячет в его ладонях нервную дрожь. Только руки трясутся до сих пор, и он всерьез опасается, что с таким тремором и за гитару взяться не сможет. И от этого волнуется еще сильнее. Шинсо осторожно выдергивает ладони из его хватки, и Каминари невольно сжимает руки в кулаки, даже не сразу понимая, что сигарету у него изо рта нагло вытащили и выбросили на землю. — Эй, — возмущается он слабо, но Шинсо не обращает на это внимания, а подходит к нему ближе, осторожно гладит по щеке, после притягивает за затылок и целует. Постепенно, не торопясь: сначала аккуратно прижимается своими губами к его, отстраняется на пару миллиметров и слабо прикусывает за нижнюю, втягивая в рот и облизывая; неуверенно мажет языком по верхней губе, прежде чем протолкнуть его дальше в рот, чтобы тут же переплестись с чужим. Каминари закрывает глаза, расслабляясь и стараясь думать о губах Хитоши, о его прохладных ладонях на своих горящих огнем щеках, о чем угодно, но только не о предстоящем выступлении. Вкус у поцелуя мятно-ментоловый, Шинсо обожал именно горькие жвачки, а Каминари никогда и не жаловался, ему это даже нравилось. Дрожь в пальцах проходит на какое-то время, когда Шинсо останавливается, замирает, разрывая поцелуй, но так и не отстраняется. И тогда Каминари тянется к нему сам, продолжая, но теперь перехватывая инициативу на себя. Теперь уже его горячие ладони касаются лица Хитоши, гладят осторожно, будто пытаются каждый сантиметр запомнить. — Успокоился? — с непривычки хрипло спрашивает его Шинсо. Каминари ошалело кивает и снова подается вперед к нему в надежде урвать третий поцелуй, но Шинсо отстраняется. — Последний раз, когда я целуюсь с тобой после сигарет, ясно? — Ясно, — согласно кивает Каминари, но уже даже не совсем понимает, с чем он соглашается. — Ты же будешь смотреть на меня? Мне будет легче, если я буду видеть тебя. — Ну куда же я денусь, — вздыхает Шинсо с наигранной усталостью, но все-таки улыбается, и от этой теплой улыбки руки у Каминари перестают дрожать окончательно; он даже может вздохнуть полной грудью, уже не чувствуя накатывающего волнения. Надо бы им сейчас вернуться обратно, потому что концерт вот-вот начнется, их номер второй или третий, а ему еще надо бы гитару подключить. Каминари тянет Шинсо за руку обратно, и тот тащится за ним покорно, точно на привязи. С гитарой, как оказалось, ему уже помог Токоями, заметивший, как он улизнул с Шинсо на улицу. Каминари улыбается ему благодарно, на что Токоями лишь плечами пожимает — Тёмная Тень, на секунду вырвавшаяся из него, как-то хитро-хитро косится в сторону кулис, где стоял Шинсо. — Шинсо до конца останется? — шепотом спрашивает Фумикаге, близко-близко наклоняясь к Каминари, чтобы никто не услышал. Денки кивает ему в ответ с еле заметной улыбкой, опускает взгляд на гриф гитары. Пальцы лежат на струнах спокойно, не дрожат в нервном волнении перед концертом, потому что Каминари знает: его успокоительное всегда будет рядом.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Boku no Hero Academia"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты