R for RISC (R for ruin)

Bangtan Boys (BTS), MAMAMOO, Stray Kids, ATEEZ (кроссовер)
Слэш
NC-17
В процессе
13
«Горячие работы» 2
Professor Satan соавтор
Diam_V бета
Размер:
планируется Макси, написано 14 страниц, 1 часть
Описание:
Как преобразился бы мир, если бы каждый мог внести преобразования в собственный геном простым кликом мышки? Об этом слагают легенды в протухших переулках Скуама, этого с трепетом ждут погибающие от голода сироты и боготворят амбициозные программисты. Человеку, способному на такое, никто и ничто не может перечить. Разве что...эскортник?
Посвящение:
Во имя экологии, справедливости и антикоррупционного устройства мира

Ну и всем звёздочкам)))
Примечания автора:
Если у вас похеренная менталка, то не надо. Если вы хотите её похерить, то милости прошу.

RISC - никак не связан со словом risk. Это RNA-induced silencing complex, мультибелковый комплекс, участвующий в РНК-интерференции. Этот комплекс подавляет трансляцию, разрезая мРНК, по которой должен был считываться белок. Таким образом, этот комплекс подавляют экспрессию генов. Для красоты понимания: РНК-интерференция вполне может подавить производство жизненно важных белков ;)

Это всё фантастика, косвенно связанная с реальным устройством мира, можете не въезжать особо в термины.

Советую вникать в диалоги и ставить галочку около каждого персонажа: в дальнейшем он может сыграть важную роль (жирный намёк)
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
13 Нравится 2 Отзывы 7 В сборник Скачать

V(smooth)

Настройки текста
Примечания:
Нет цели оскорбить чувства верующих, но сильно набожным читать не советую: гг богоненавистник
      В начале было слово…       …И слово было       — Мразь! — рявкнул отчего-то рассерженный и весь раскрасневшийся от злобы мужчина, скользя по капоту чёрного хамера. Он твёрдо приземлился на ноги и пальнул пару раз в сторону застелившей выход из гаража дымки, — покайся, дьявольское отродье!       Тэхён не был верующим, вернее, не придерживался той привычной всем религии, о которой наслышан каждый ребёнок ещё с пелёнок. Его религия — это хруст крошащихся под тяжестью лома костей, звуки разрывающихся тканей и лопающейся кожи. Такой сочный треск, точно такой же, как тот, что мы слышим, откусывая сосиску. Изголодавшиеся глаза с упоением следят за стекающим по подбородку соком, и имеет ли смысл разделять вкусную съедобную мясную сосиску и не менее аппетитную человеческую плоть? Ким не просто молится на эту эстетику. Он, блять, здесь Бог.       Отряхнувшись от бетонной крошки, блондин ещё какое-то время постоял, пялясь на выход, в попытках отдышаться и привести в порядок ком ворошащихся назойливых мыслей. Он покрутился вокруг своей оси, нервно осматривая помещение: знакомое место.       — Давненько я не был дома, — хмыкнул парень и стряхнул пыль с плеча. — Ещё сто лет бы здесь не появлялся, — он вздохнул и опустил взгляд на пол, где ядрёной зелёной краской были выведены давно забытые инициалы S.O.R.B. — Да ну твою ж! — взвыл блондин, хватаясь за голову и оттягивая с силой шёлковые пряди.

***

      — Солнце, — упёрто гнул своё один из самых опасных криминальных авторитетов страны жалобным голоском, который был адресован одному единственному и самому дорогому человеку в его жизни, — Это не варварство, это ароморфоз. Лучше меня в этом мире никого не найдётся, это наука, с ней не поспоришь.       — Появление ядра у клеток прокариот — ароморфоз, разделение кругов кровообращения у птиц и млекопитающих — тоже, а то, что ты там вытворяешь — это деградация разума, Ви, — продолжала строго читать нотации Сола, зажав телефон между плечом и щекой.       — Я через телефон чувствую этот аромат, солнце, — ласково мурлычет в трубку Ким, расшнуровывая потёртый кед.       Все, кто знал Солу даже только понаслышке, прекрасно представляли, насколько богемную стряпню та могла сварганить даже с контузией и бельмом на обоих глазах, поэтому шкварчание масла тут же спровоцировало обильное слюноотделение.       — Зай, я когда-нибудь устану твою жопу прикрывать на улицах, — проигнорировав комплимент в свой адрес, продолжала отчитывать друга девушка. — Птичка мне напела, что кое-кто похерил свой чип.       Тэхён напрягся при упоминании своей утерянной драгоценности, и даже с плохой связью можно было различить скрежет его зубов.       — Я этого пидорюгу запомнил. Лицо у него уж больно смазливое, — пренебрежительно бросил Тэхён. — Он покойник, солнце, слышишь?       — Слышу и даже вижу эту картину. Зря он это, — она злорадно хихикнула, переворачивая сочный кусок мяса, и от этого шипения живот у Тэхёна начал петь оду её готовке с новой силой.       — Гадство, я ведь сейчас брошу всё и приеду к тебе на ужин.       — Я тебя не пущу, — самодовольно ответила Сола, выключая плиту. — Я же мужененавистница, забыл?       — Эх, Сола, Сола, как же мне жаль мужиков, что им такая конфетка не достанется, — с досадой протянул Ким, разваливаясь на кровати и мысленно перемещаясь на кухню к подруге, где она уже раскладывает стейки по тарелкам.       — Вот тебе не сидится, антагонист ебучий! — выругалась девушка, шурша чем-то в микрофон.       — Эй! Я бы попросил! Я, может, и против закона действую, но гораздо больше пользы приношу этой стране, чем кто-либо из министерства.       — Да я не про тебя, Перс мясо умыкнул.       Тэхён глухо рассмеялся и блаженно прикрыл глаза, улыбаясь своим мыслям.       — Хочу погладить его шёлковую шёрстку.       — Ви, если так хочешь ко мне в гости — приезжай. Я пошутила, что не впущу.       — Солнце, мне некогда, — с досадой протянул Ким, делая потягушки, смахнув при этом ночник с тумбочки, — Блядство!       — И что ты сейчас собираешься делать, помимо восстановления сбитого режима?       — Пробью по базе данных этого шкета уличного, что-то мне подсказывает, он детдомовец.       — Чуйка отброса подсказывает?       — Вроде того. Мать, я прямо чувствую, что этот карасик непростой перец. Не то чтобы в нём есть какая-то изюминка. Вовсе нет. Но есть нечто в его взгляде. Что-то наподобие твоего огонька.       — Висмут, у меня во взгляде давным-давно кроме ненависти ко всему живому ничего не осталось. Я только для тебя выдавливаю что-то относительно нежное девичье.       — Да. Именно это я и увидел.       — Нежное девичье?       — Блять, Сола. Ненависть увидел. Хотя хуй пойми этого мелкопакостного хитровыдуманного хуепляса. Я так глубоко не заглядывал.       На другом конце трубки послышался хитрый смешок.       — Ты чего там хрюкаешь?       — Да так, ничего. Тебя просто уже давно никто так не бесил. Быть может, это начало чего-то грандиозного… — загадочно добавила она, делая драматическую паузу.       — И, знаешь, что в этой ситуации самое необычное? — проигнорировал последние слова подруги Тэхён. — У него нет физической подготовки профессионального бойца или хотя бы мелкого воришки любителя. Это просто подросток. Меня облапошил обычный молокосос.       — Не огорчайся. У всех бывает плохой день.       — Ну не настолько плохой, чтобы проворонить дело всей жизни из-за мелкой сироты!       — Ты так уверен в том, что он из детдома?       — Не уверен, но почему-то такие подозрения есть. Он не выглядит как заурядный парниша, коих на улице тьма тьмущая. К тому же я всю шантрапу и сброд нашего города в лицо знаю, с каждым дело имел.       — И у каждого есть с тобой счёты, — справедливо подметила девушка.       — Не без этого. Но он какой-то…утончённый что ли. Да, возможно, в нём тоже есть нечто нежное девичье, в чём я не до конца уверен. Может, это уже игры разума, но…стоит ли мне погулять по территории Чхве?       — Сдурел?! Он же только и ждёт того, что ты к нему заглянешь на огонёк. Спит и видит, как ты на вертеле вращаешься и корчишься от боли.       — Да, это тоже верно. Поэтому я тебе и позвонил, — хитрая ухмылка заиграла на его аристократичном лице, а в глазах заплясали опасные огоньки.       — Понятно. Как я могла подумать, что великий и неповторимый Ким Тэхён решил выйти на связь спустя столько лет ради обычной дружеской беседы, — невесело вздохнула Сола и устало повалилась на скрипучий стул. — Я понятия не имею, где его искать, Ви. Прости, но это уже твои личные проблемы. Если бы это непосредственно касалось твоей жизни, я бы напряглась, но в этом случае спасай свою задницу самостоятельно.       — Это было ожидаемо, — философски заметил Тэхён и совершенно равнодушно сбросил звонок, уперев пустой взгляд в потолок. — Ну что же, рискнём.

***

      — Вы хотите сказать, что пока мои люди разгребают последствия глобального цветения водорослей в Скуаме, я сейчас торчу здесь по делу об одном свихнувшемся программисте? Я ничего не перепутал? — пробасил мужчина со всей строгостью, на которую был способен комично сложенный невысокий человечек с пухлыми ручками и по-дурацки вывернутой рубашкой. Этот мужчина был должностным лицом с сомнительными глуповатыми глазами и вечно недовольной полуухмылкой — полуоскалом, настолько неестественно выглядевшей на его тусклом лице, что у всех присутствующих напрочь стиралось желание с трепетом относиться к высокопоставленному чиновнику.       Инженер пропустил мимо ушей очевидный наезд, оборачиваясь к мужчине со своей привычной напускной доброжелательностью и принялся вкрадчиво объяснять суть проблемы:       — Дело не в том, что наш программист маленечко не в ладах с головой. Это мы и раньше прекрасно понимали. Дело в том, что это вышло на общественное обозрение, и репутации нашей лаборатории, да и государства в целом, теперь грозит опасность. Мы не сможем долго скрывать его преступление. Оно совсем скоро проявится на улицах. С генетикой не шутят, уважаемый.       — Так в чём же, собственно, дело? — грубо перебил его мужчина, всё также скептически оглядывая громоздкие установки и гудящие компьютеры гигантского ангара, в котором они пробыли уже час, но без особой пользы.       — Позвольте сперва объяснить, чем мы здесь занимаемся, — терпеливо продолжал инженер, запуская один из компьютеров. — Как вы уже знаете, мы являемся крупнейшей организацией по программированию генов, — параллельно с объяснением он принялся загружать различные программы, делая это всё на автомате давно отработанными движениями, — практически создаём ГМО, — он запнулся, оглядываясь на хмыкнувшего мужчину.       — У нас в портовом городе люди гибнут от голода, а вы мне про генномодифицированные морковки что-то впариваете.       Инженер поджал губы, стараясь не заострять внимание на невежестве очередного недальновидного чиновника, и вновь нацепил маску приветливого учёного: трудно было не выдавать своё презрительное отношение к тупоумной элите, когда у тебя хватает мозгов, но не хватает сбережений, чтобы как-то ответить на хамство.       — Я объясню, — не отчаивался учёный и теперь сконцентрировал всё своё внимание на прибывшем в лабораторию должностном лице, — чтобы вы имели представление о ГМО, — это генномодифицированные организмы, и если Вам так угодно, мы создаём ГМ людей. Этот процесс весьма затратный и длительный, поэтому мы помогаем только в экстренных случаях: при врождённых патологиях или комплексах, доставляющих людям психологический дискомфорт. Последнее только по рецепту психиатра. По заказу правительства создаём универсальных бойцов или запрограммированных на выполнение своей основной функции стражей порядка. Сами понимаете, мы работаем на людях, а не на крысах, везде есть риск. Хоть мы и довели нашу систему до того уровня, при котором риски сведены к минимуму, перестраховаться никогда не повредит.       — Мутантов, значит, делаете?       — Да, вроде того. Но, боюсь, это слишком тонкая работа. Мы не сможем заставить светиться Вас, потому что в таком случае нам понадобится несколько лет, и я не смогу сказать точно, доживёте ли вы до этого момента. Смотрите, — инженер открыл очередную папку с файлами, затем отыскал среди сотни однообразных документов с непонятными шифрами из бесчисленных цифр и бессмысленных, казалось бы, последовательностей букв и с гордостью взглянул на мужчину, которого представшая картина вообще не впечатлила.       — И что это?       — Считанный геном одного нашего пациента.       — Вы меня ради этой буквенной абракадабры от работы отвлекли? — никак не мог угомониться мужчина.       — Нет же! — терпение начало покидать беднягу. Он сделал пару глубоких вдохов и отодвинулся от монитора. — Работа с генами очень кропотливая. Предположим, мы взяли ген флуоресцентного белка и захотели его вставить в геном бактерии между двумя другими генами. Нужно сделать так, чтобы он их не задевал.       — Ну и нахрена нам это?       — Я для наглядности. Для того чтобы ген работал, необходимо, чтобы с него считывалась молекула РНК. Для этого перед геном должен располагаться специальный участок, который называется промотор. Фермент связывается с промотором, а затем начинает перемещаться вдоль молекулы ДНК, причём строго в одном направлении, синтезируя комплементарную молекулу РНК, которая впоследствии станет инструкцией для синтеза белка. Место начала считывания РНК у бактерий определяется тоже определённым способом: за 10 нуклеотидов до него должен быть участок с последовательностью, похожей на TATAAT, а за 35 нуклеотидов — участок, похожий на TTGACA. А ведь я только маленький кусочек объяснил, и то про организм прокариот. Представьте сложность эукариотических организмов. Мы должны точно определить, где необходимо вставить ген, какой нужен промотор: универсальный или специфичный для данной ткани, нужен ли белок-репрессор, какой для этого белка будет субстрат, не будет ли противоречий. Если нужен гибридный белок, например, светящийся натриевый канал, мы должны учесть нахождение стоп-кодона, ведь биосинтез белка заканчивается на нём, и если мы расположим второй ген за стоп-кодоном, мы не добьёмся должного результата. Для него потребуется дополнительный промотор, возможно, также оператор с репрессором или активатором, стоп-кодон, да и что он в таком случае будет подсвечивать? Бессмыслица получится. Работа с человеческими генами опасна. Если мы сделаем генномодифицированную морковку и съедим её, прорастёт ли у нас в ушах ботва? — он выжидающе глянул на сбившегося с основной мысли мужчину и продолжил за него. — Нет, не прорастёт, мы это точно знаем, испытав на нескольких поколениях крыс с достаточной выборкой. А здесь что? Мы должны съесть наших пациентов, чтобы понять, не испортили ли мы их?       Мужчина не понимал, что инженер откровенно стебётся над его уровнем интеллекта и потому погрузился в глубокие раздумья сперва о волшебных морковках, затем о каннибализме и, наконец, выдал нечто по его мнению очень мудрое:       — Нет, каннибализм — это дело плохое.       — Верно, плохое, — похвалил его инженер, будто осторожничал с хрустально хрупкими детскими чувствами, — поэтому мы… — он сделал жест пальцами, означающий импровизированную барабанную дробь, и выдержал небольшую театральную паузу, — перекачиваем человеческие геномы на специально оборудованные компьютеры. — он замолчал в ожидании криков восторга, но мужчина как стоял с вытаращенными глазами, так и продолжал непонимающе смотреть на него. Надежда окончательно умерла в несчастном инженере, обременённом грузом знаний и великой мудрости, и он обречённо вздохнул, открывая новую папку. — Наш работник на протяжении нескольких лет перекачивал свой геном на компьютер, пробираясь в лабораторию по ночам, и добавлял в свой геном геномы некоторых вирусов и других организмов, видоизменял свои гены и достиг поразительного результата. Он устойчив ко многим вирусным штаммам, может видеть в темноте, его печень эффективнее осуществляет глюконеогенез и прочие процессы, мышечные белки прочнее, многие процессы происходят эффективнее. В этом, безусловно, обратная сторона медали. Он вынужден потреблять в пять раз больше калорий, но это и вправду поражает, насколько активно может функционировать человеческий организм. Ведь я перечислил только очевидные Вам изменения, а сколько там ещё гораздо более интересных модификаций!       По лицу мужчины было понятно, что очевидным из всего этого для него было только слово «печень», которую он пропил, но инженер упивался своим превосходством и потому не прекращал строить из себя простодушного работника всего-навсего какой-то там второй в мире лаборатории по программированию генов.       — То есть… — начал потихоньку понимать смысл сказанного чиновник, — по нашим улицам сейчас свободно разгуливает потенциально опасная машина для убийств?       — В точку! Причём поразительно гениальная машина, проворная и хитрая. Я Вам примерно объяснил сложность и кропотливость нашей работы. Представьте себе, какой это мозг! Превосходный манипулятор с преимуществом в виде нечеловеческой силы.       На лице чиновника читался неподдельный испуг. Он прекрасно понимал, как в их стране учёные относятся к правительству и лицам, как-либо связанным с их президентом. Не только у учёных наточен зуб на обленившуюся элиту. Взять хотя бы организацию сорбов, как их пренебрежительно называли «наверху». Антиполитические движения настолько укоренились в стране, что стали частью системы, что абсолютно не мешало политикам продолжать пускать деньги на свои прихоти вместо удовлетворения нужд граждан. Приглашённый чиновник моментально сорвался с места и, сбивая крохотных человечков в забавной униформе, помчался в сторону правого крыла, в котором в данную секунду с важным видом расхаживал его давний знакомый и по совместительству министр обороны Хван Хёнджин.

***

      Мимо с лукавой усмешкой прошмыгнул миниатюрный мальчик в причудливой шапочке с инициалами Э.Р. Хёнджин весело присвистнул, слегка фальшивя из-за порванной и криво зашитой верхней губы, и проводил взглядом несуразное создание. Вслед за ним пронеслась крупная мохнатая собака: на её ошейнике позвякивал золотистый кулончик с точно такими же инициалами. Добежав до миниатюрной будки, четвероногое чудо встряхнулось, и с каждым движением пушистик словно таял, уменьшаясь в своих размерах. Наконец, собака остановилась на размере карликового пуделя и протиснулась в свой домик, довольно укладываясь в углу.       — Что это за забавное создание? — с мало скрываемым энтузиазмом поинтересовался мужчина, улыбаясь тому, как неуклюже переступает высокий порог маленький человечек.       — Это репликон, — пояснила работница, деловито поправляя очки.       — Генномодифицированный карлик — жертва ошибки наших учащихся программистов.       — Я, может, ошибаюсь, но такие создания называются лепреконы.       — Маленькие человечки с рыжей бородой, в зелёной шляпке и с горшочком монет, скачущие по радуге с клевером в кармане — да, а это — репликоны. Они помогают нам с эксцизионной репарацией. Процесс нехитрый в наших условиях работы, поэтому мы и прибегаем к их помощи. К ним приставлены собаки-Оказаки; не ищите глубокий смысл в наименованиях, это забавы ради. Можем ли мы вернуться к сути?       Хёнджин мягко кивнул и одарил девушку той самой улыбкой, которая некогда считалась обворожительной и пленяла сердца многих дам, но сейчас больше походила на оскал и отпугивала окружающих, не привыкших к экзотическому внешнему виду бывшего военного.       — Каждый отдел, который вы можете здесь наблюдать, соответствует определённому классу ферментов.       — В чём же смысл? — учтиво поинтересовался Хёнджин.       — Смысл в специфичности, — загадочно бросила вслед кокетливая девушка, пробежав вглубь лаборатории с грацией тигрицы. — Мы работаем в очень узком диапазоне, если так можно выразиться. Неподходящий pH среды, температура, количество субстрата и-и-и пам! Все старания коту под хвост. К слову, мы находимся в центре трансферазы, — она обвела руками просторный зал со стеклянным потолком и спускающимися до самого пола переливающимися бирюзовыми огоньками вьюнками — ещё один генномодифицированный экспонат в этом сказочном помещении. — Аналогично у нас есть зал гидролазы, оксидоредуктазы, лиазы, лигазы и, конечно же, изомеразы.       — Лигаза это, например, АРСаза? — бестактно перебил её мужчина, решив блеснуть своими познаниями в биологии. Девушка даже запнулась, услышав умную мысль из уст этого человека. Учёные давно привыкли к невежеству своих гостей и крайне редко слышали что-то разумное от них, поэтому в привычку вошло умничать там, где оно того совсем не требовало — самоутверждаются так за счёт сливок общества.       — Верно…       Девушка поджала губы и свела аккуратные бровки к переносице, готовясь сказать нечто, задевающее этого непробиваемого министра, которого она начала презирать сразу же, как тот переступил порог лаборатории.       — Хотите, расскажу интересную историю? Мы здесь все собрались более-менее учёные люди, дело имеем с любопытной наукой, поэтому моя история непосредственно связана с моим родом деятельности, — заговорщически начала девушка. — Жил-был в 1868 году Фридрих Мишер, славный парень. Приехал он как-то в лабораторию писать диссертацию, взял поначалу для изучения наиболее просто устроенные клетки — лейкоциты. Никаких сложных составляющих нет, легкотня! Медсестра поставляла ему всякие гнойные тряпочки, с которыми он и работал. Добавил Фридрих сперва слабый раствор соляной кислоты с экстрактом желудочного сока свиньи — избавился от белков. Промыл ядра и обработал их горячим спиртом — удалил липиды, затем препарат ядер экстрагировал разбавленным раствором соды и осадил осадок после нейтрализации раствора добавлением кислоты. Мишер проанализировал полученный препарат и всё равно обнаружил нечто, хотя, казалось бы, от белков, жиров и углеводов он избавился. Это ведь всё, из чего должна состоять клетка, верно?       — Верно? — неуверенно ответил мужчина.       — А вот и нет! — воскликнула девушка, а глаза у неё так и заискрились от необоснованного детского восторга. — Лишь убрав всё лишнее, мы сможем заметить основное, понимаете?       — Честно сказать, нет… — почесав затылок, с сомнением ответил Хёнджин, хотя сразу заметил лисий прищур хитрых глаз.       — Он открыл тогда ДНК, господин Хван. Соединение, содержащее азот и фосфор. То, на чём основана жизнь. Смог бы он разглядеть эту крошечную деталь без всех этих махинаций? Навряд ли кто-либо вообще полез копаться в ядре без этого открытия.       — Чушь какая! ДНК открыли Уотсон и Крик. Это всем детям в школах рассказывают, — возмутился господин Хван, отмахиваясь от «глупой» девушки, хотя на самом деле провоцировал, игрался с огнём, упиваясь реакцией «милашки» на свои слова.       — Всё началось с закона Менделя и развилось в гипотезу двойной спирали, — возразила девушка. — Мишер обнаружил нуклеин, Коссель выделил азотистые основания, Саттон и Бовери выдвинули хромосомную теорию, Гриффит открыл трансформирующее начало, а Эвери, Маклауд и Маккарти определили это начало, Чаргафф указал на закономерность присутствия различных нуклеотидов в клетках разных существ и зависимость комплементарных нуклеотидов, Херши и Чейз доказали непосредственную роль ДНК в передаче информации, Розалинда Франклин сделала рентгеноструктурный анализ и предположила, что ДНК — спираль, а Уотсон и Крик довели эту картину до ума. Каждое открытие — результат бесчисленных опытов и перепроверок, критики и восхваления. Незнание чего-либо не является ошибкой до тех пор, пока ты не выступишь с этим незнанием перед публикой, и кто-то не опровергнет это. Учёные ведь долгое время думали, что информация хранится в белках, а ДНК — просто шкатулка для хранения пептидов. Но мы предполагаем осторожно, не торопимся вводить центральную догму без обоснованных гипотез.       — К чему всё это?       — К тому, что даже наука так не ошибалась, как сейчас ошибается министерство, — леденящим душу голосом произнесла девушка.       — И к тому, что стоит убрать всё «лишнее» — догадался Хёнджин, загадочно улыбаясь своим мыслям. — И к чему был весь этот цирк?.. Я крайне умён, мисс, не стоит устраивать мне проверку на прочность, я её обязательно пройду, Вы во мне не сомневайтесь.        — Вы убиваете сотни, тысячи, миллионы людей! Ради чего? Ради противоракетных установок по периметру всей страны? Ради биологического оружия или строительства бункеров в каждом квартале? Вы одобрили наш проект эко-свинки десять лет назад, — её голос предательски дрогнул. — Вы! Вы подписали ту бумагу! Где деньги, которые вы должны были проспонсировать на этот проект? Где мои друзья, которым он был так необходим? А я отвечу Вам. Деньги угроханы на строительство аквариума с акулами в угоду нашему президенту и очередной парализующий наркотик быстрого действия, а друзья мои благополучно кормят червей под землёй, — крик бедняжки постепенно перешёл на истерический плач, однако же сердце хладнокровного министра даже не ёкнуло. Он продолжал выжидающе изучать аккуратное личико девушки. — Люди гибнут, они даже не умирают, они дохнут семьями от голода. А вы просто наблюдаете со стороны и утверждаете, что мы в безопасности, хотя спасать нас нужно не от потенциальной угрозы со стороны соседних стран. Нас нужно спасать от своего же правительства!       — Вы совершенно правы, мисс, — приторно сладко произнёс Хёнджин, выдавая пренебрежительной интонацией свои намерения. — Вы правы — нам стоит избавиться от всего лишнего, чтобы разглядеть основное. Как вы успели тонко подметить, мы этим и занимаемся. А этот ваш… Ким Тэхён? Кажется, его родителей расстреляли за наивную веру в, как там его называют? Бога? Да, самая глупая казнь на моей памяти, — он глухо засмеялся, качая головой в подтверждение своих слов. — Ещё один верующий фанатик, милая моя, вовсе не угроза правительству. Да-да, я вижу в ваших глазах надежду, даже не думайте, что я не понял с самого начала, что вы долгое время покрывали его нелегальную деятельность, — девушка хотела было возразить, но Хёнджин опасно глянул на неё, угрожающе сжав кулак, которым он придерживал излюбленный плащ, скрывающий уродливый шрам, идущий от плеча до самой кисти. — Не оправдывайтесь, я ведь вас помню, мисс Чжи Ын, — он молниеносно сжал её ладонь, притягивая к себе. Два осколка чистейшего топаза впились в изящные изгибы точёного лица работницы лаборатории и словно выковыривали из неё насильно душу. — Я помню каждого, IU, — шёпотом добавил он.

***

      — Родной, что ты тут исполняешь, я ведь даже косвенно в этом дерьме не замешан, ты меня знаешь! — возмущённо восклицал цепной пёс одного из местных криминальных элементов, тем не менее обладающего неоспоримым преимуществом и блестящей репутацией — господина Чхве.       — Расскажи это покойной бабуле, которую ты на днях четвертовал, мудачина, — выплюнул ему в лицо Тэхён, сжимая воротник палёной куртки, тоже, вероятнее всего, краденой. — Босс твой новеньких не приводил к себе? Он любитель таких способных шлюх.       — Упаси Боже что-либо знать о делах господина, мне не положено, — испуганно затараторила шестёрка, цепляясь за руки рассвирепевшего Кима.       Тэхён злобно отшвырнул парня в стену, не забыв убедиться в том, что тот хорошенько приложился и в ближайшее время не сможет встать, и, поправив съехавший набок берет, перешагнул бордовую лужу, смрад которой пропитал каждое волокно его свежепостиранной одежды. Тэхён был любителем самых разнообразных стилей, будь то пастельная нежнятинка, грубые цепи, шипы и кожанка или вызывающие вырезы на груди и короткие шорты, но единственным неизменным элементом гардероба, который он никогда не забывал, был берет. Абсолютно разных фасонов и цветов, с нашивками и без, брендовый или самый обыкновенный — это всё не имело значения. Ким Тэ гордо нёс бремя эпатажной bitch, прослывшей в народе «набожным искусителем» и любителем смены имиджа. Смена имиджа касалась не только гардероба, но и личности в целом. Этот хамелеон был настолько разным в разное время суток, что не знающие его люди с лёгкостью могли бы воспринять субботнего Тэхёна и пятничного Тэхёна как две абсолютно разные персоны. Это, безусловно, было только на руку весьма кровожадному и искусному серийному маньяку, которому удавалось скрывать свои злодеяния долгие годы, покуда на голову не свалился мелкий воришка, поднасравший не только на работе в лаборатории, но и в жизни на улицах, куда Кима совершенно случайно забросили обстоятельства, и где абсолютно каждый считал своим долгом за что-либо отомстить этой «религиозной высокомерной мрази». Религиозная мразь, к слову, имела испанские корни, чем активно пользовалась и пленяла сердца многих дам. Всё же подход горячих и страстных испанцев значительно отличался от многих угрюмых отбросов, у которых единственным аргументом в пользу своей кандидатуры было «крошка, ты просто не представляешь, какой я в постели». Тэхёна не интересовали дела любовные, единственное, что поистине приносило ему удовлетворение — бесконечные модификации и усовершенствование собственного тела и разума. Стать богоподобным, нет, стать богом, нет, быть круче бога — главная цель в жизни. Отец пономарь, дед священник и набожная мать никогда не упускали возможности ткнуть сына носом в его никчёмность перед Господом, что не могло не оставить свой след на подвижной детской психике. Любой другой стал бы послушным загнанным и страшащимся небесной кары Божьим слугой, но только не способный ребёнок с характером. Его бесила эта слабость, несовершенство человеческого тела и, возможно, именно поэтому он с ранних лет делал упор на естественные науки, стремясь попасть в одну из крупнейших лабораторий по программированию генов в Мире. Изначальные данные тоже были хороши, даже более чем, но стоит ли останавливаться, если ты можешь создать неубиваемое выносливое орудие убийств. Почему именно убийств? А что ещё делает бог помимо этого?       Тэхён искренне верил. Но одна лишь вера не подразумевает обожание и преклонение перед Всевышним.       — Слышь, контуженный, — в последний раз обратился Ким к своей жертве, — знаю, шкура тебе твоя всяко дороже твоего господина. Жить захочешь — расскажешь, где он сейчас ошивается.       — Богом клянусь! — взвыл уродец, держась обеими руками за трещавшую от удара голову.       — А вот это ты сейчас зря.       Выстрел от бедра. Точность значения не имеет. Имеет значение лишь шум крови, прогоняемой сердцем с неистовой силой, и сведённые к переносице густые тёмные брови. Сгустившийся воздух с трудом проходит по трахее, окутывая мыльной плёнкой полость лёгких.       — Тупица, — выдыхает наконец Тэхён, встряхивая руку, на которой отпечатался рельеф излюбленного оружия.

***

      Мальчик, сгорбившись, тянул край капюшона, казалось, уже до подбородка. Это действие давно вошло в привычку, ведь юного сорванца частенько хватали за шкирку и прилюдно отчитывали за его злодеяния. Мелкие, конечно, но всё равно беззаконные. Побеги из детдома стали чем-то обыкновенным, его даже перестали искать: всё равно вернётся, когда последние копейки закончатся. Поворует ещё какое-то время и приползёт как миленький.       По мнению парня, элитный ресторан в центре столицы — самое подходящее место для мелких краж. Кто вообще посмотрит на жалкие пачки зелени, когда на парковке стоит новенькая бугатти, дверь которой тебе учтиво откроет одетый с иголочки официант. Но, видимо, попалась скупая скотина, пересчитывающая каждую копейку.       — Молодой человек, я с этим мириться не собираюсь, — брызжет слюной прямо в лицо юноше озлобленный скряга, периодически потряхивая его, держась мёртвой хваткой за шиворот, да так, что перед глазами звёздочки рассыпаются и мешают разглядеть черты лица незнакомца. — Ты заплатишь за каждую копеечку, понял меня?       В этот момент мужчина в порыве ярости сдёрнул с головы мальчика капюшон и на секунду застыл, поражённый представшим зрелищем. В этом грязном и протухшем городе слишком редко встречались красивые люди: из-за несоизмеримого количества выбросов и токсинов все дети рождались с уродующими их тела и лица мутациями и до старости без приобретённых болячек практически не доживали. Коэффициент смертности неумолимо рос, уровень бедности повышался ещё быстрее, социальное неравенство нагнетало обе стороны баррикад, но никто ничего с этим не делал и даже не шевелился в эту сторону. Милое личико мальчика не могло остаться незамеченным, и потому подвис в эту секунду не только разжиревший богач, но и добрая половина посетителей, наблюдавших за развернувшейся картиной со стороны. И заинтересованы были не только мелкие пташки, но и намётанный на такое дело глаз коршуна, явно приметившего себе добычу. Перед такими обычно расступаются представители абсолютно всех сословий и неважно, что его статус мог быть похуже статуса какого-либо респектабельного чиновника или уважаемого в широком кругу лиц богача. В волчьей стае такие люди были бы если уж не вожаками, то достойными противниками, и к ним прислушивалось бы большинство при решении важных общественных проблем. Он был умён и хитёр, а способность находить среди говна и мусора бриллианты невиданной красоты и уникальности поражала каждого. И прямо в эту секунду хищник грациозно приподнимается и со скрипом отодвигает обитый золотом стул, тем самым привлекая всеобщее внимание. Он плавно проскальзывает вглубь зала, надвигаясь хладнокровной акулой на беззащитного малька, не отрывая пристального взгляда от крохотной жемчужинки, потерянной каким-то нерасторопным кладоискателем.       — Разрешите представиться, — растягивая слоги в своей пренебрежительной манере общения, пробасил незнакомец, обращаясь к перепуганному подростку, — Меня зовут господин Чхве, имя Вам моё ни о чём не скажет, а потому я оставлю его неоглашённым, — он наклонил голову и взглянул исподлобья, приподнимая уголок губ в снисходительной ухмылке, — если Вы мне позволите.       Мальчик неуверенно кивнул и хотел было протянуть руку для рукопожатия, как тут же резко отдёрнул её, почувствовав сухие губы, пропахшие качественным табаком, на тыльной стороне своей ладони.       — Тише-тише, жемчужинка, эта рыбка не кусается, — насмешливо произнёс господин Чхве, отстраняясь от своей жертвы и нагло изучая взглядом её тело, — mamá Mia, necesito esta hermosa… — он обвёл руками лицо подростка, кивая головой в попытках подобрать подходящее слово, — chica, — со свойственной каждому уважающему себя мачо хрипотцой закончил он, снова улыбаясь нагловатой ухмылкой, в глубине души внушающей страх и желание подчиняться. — Как твоё имя, дитя моё?       — Чонгук, — неуверенно пробубнил парень, отступая от отчитывавшего его минутой ранее мужчины. Тот недовольно фыркнул и угрюмо проследовал на своё место, не забыв перед этим демонстративно махнуть перед лицом подростка краденым портмоне.       — Прекрасно, Чонгук, — промурлыкал ему на ухо господин Чхве, прижимая мальчика за плечи поближе к себе. — Предлагаю продолжить нашу беседу в уединённом месте, — уверенно сказал он и многозначительно глянул на людей в костюмах, окружающих его столик. Те сразу же засуетились и проследовали на выход.       — Мне…мне надо бы успеть до шести вечера вернуться. У меня слишком много предупреждений от…       — Гук~и, — ласково начал мужчина, слегка поглаживая его руку подушечками огрубевших пальцев. — Забудь это всё, милый. Я предложу тебе гораздо больше, чем просто кров.       — Я несовершеннолетний, — со слабо заметными сопротивлениями продолжал гнуть своё мальчик, изначально не считавший детдомовских кем-то авторитетным и потому с охотой следовал за богато одетым и влиятельным человеком.       Господин Чхве довольно улыбнулся своим мыслям и косо посмотрел на Чонгука, подмигнув последнему, отчего тот почему-то тут же залился краской. Борзый уличный хулиган вмиг таял под влиянием ауры этого мужчины, и перед ним растекалась послушная перламутровая лужица, собирающаяся по капелькам в гладкого ручного зверька, выполняющего любые прихоти своего хозяина.       — Mamacita, — своим фирменным хриплым мелодичным голосом почти прошептал господин Чхве, наклоняясь к лицу Чонгука и заглядывая ему в глаза, — в мире, где царит хаос и беззаконие я мог бы не спрашивая отодрать тебя в этом же ресторане, но я галантно предлагаю тебе сотрудничество.       Чонгук боязливо сглотнул и отстранился, успокаивая бешеное сердцебиение.       — То есть Вы… Господин Чхве запнулся и с изумлением вновь обернулся на подростка.       — Ты не знаешь, кто я? — в его голосе прослеживалось искреннее недопонимание и отчасти даже осуждение. Чонгук смущённо кивнул и встал как вкопанный, не решаясь пройти дальше. Мужчина смягчился и ласково взял мальчика за руку, ведя его к блестящей на солнце Бентли, выглядевшей чище новеньких залакированных туфель её хозяина и ярче дорогостоящих колье посетительниц этого заведения. Чонгук пытался скрыть неподдельный восторг при виде дорогих марок машин, но когда ему открыли дверь и предложили сесть в салон, внутри у парня произошло столкновение двух принципиально отличающихся позиций.       «Ты не знаешь этого человека, он может тебя затащить на социальное дно, угробить твою жизнь, превратив её в ад. Он может быть серийным убийцей, которого покрывают власти. Наконец, он может быть чиновником», — шептал голос с одной стороны баррикад.       «Он предлагает тебе покататься на Бентли», — просто ответил второй, и это явно перевешивало всё выше сказанное. «Социальное дно? Ха! А до этого ты прям облетался на вершине своей карьеры! Ад? А где ты сейчас находишься? Не тупи, Чон Чонгук, он может показать тебе лучшую жизнь, не смей упускать возможность.»       — Чонгук, — начал господин Чхве, усевшись с другой стороны и снимая белоснежную перчатку с левой руки, оголяя уродливый ожог, покрывающий всю его кисть целиком, — не смущайся — просто боевое ранение, — он снова загадочно улыбнулся и встряхнул перчатку. — Я — владелец крупнейшей сети борделей в стране, — сказал он с такой интонацией, как будто сейчас у Чонгука должна была челюсть отвиснуть от восхищения, но, не заметив должной реакции, он снисходительно поджал губы и продолжил, — но я не предлагаю тебе работу там, вовсе нет. Отбросы не заслуживают наслаждаться жемчужинами, которые я годами отыскиваю среди этого вонючего сброда нашего города, — с этими словами он бросил мимолётный взгляд на окно, за которым шли обычные жители, ничем не примечательные, со страшноватыми неказистыми чертами лица и абсолютно лишёнными какого-либо огонька глазами. — Я предлагаю тебе стать…моей личной жемчужинкой.       — Вы не боитесь, что я из зачистки? — заговорщическим тоном произнёс мальчик, незаметно отодвигаясь от мужчины, чтобы не попадать под раздачу в случае приступа ярости, но господин Чхве отреагировал на эти слова вполне адекватно. Напротив, он даже улыбнулся и глухо рассмеялся, располагаясь поудобнее напротив Чонгука, заправляя прядки его выбившихся из хвоста волос за ухо. Убирать руку от лица мальчика мужчина не спешил, увлёкшись различными видами пирсинга на хряще и мочке уха.       — Mi perla, — томно произнёс господин Чхве, запрокидывая голову назад, якобы чтобы размять затёкшую шею, но на деле только лишь ради самолюбования и демонстрации своих рельефных мышц. И Чонгук ожидаемо залип. Господин Чхве был тоже одним из редких представителей действительно красивых людей, на которых грех не полюбоваться лишний раз. В стране вовсю был развит пансексуализм. Было уже непринципиальным найти себе пару по вкусу: гетеросексуалам — противоположный пол, а гомосексуалам — свой. Все действовали по принципу «бери, что дают», а потому никаких порицаний «нетрадиционных отношений» и в помине не было. Выращивание потомства в инкубаторах, безусловно, сыграло свою роль в принятии таких банальных вещей как любовь и её различные проявления.       Чонгук выжидающе смотрел, пока сутенёр наконец перестанет «маяться от безделия» и закончит свою мысль, но тот, наверное, уже забыл, о чём говорил, пока наслаждался своей охуенностью в отражении зеркала заднего вида. Но вот он снова повернулся к Чону и подозрительно прищурился:       — Mi perla, я даю руку на отсечение, что твои нежные губки созданы для ласк, а вовсе не угарного газа, копоти и крови, стекающей с потрескавшейся от токсинов кожи, — в глазах же бегущей строкой читалась лишь похоть. Но шестнадцатилетнему ребёнку совершенно не обязательно знать, какие ещё планы строит этот мужчина на эти «блядские губы», что там должно стекать заместо крови, какие благовония должны окутывать густыми облаками это личико.       — Я думаю, это не Вам решать, что делать с моими губами.       — Ошибаешься, mi perla, — хищно облизнулся сутенёр. — Послушай, малыш, я ведь с тобой сейчас по-хорошему разговариваю. Давай ты папочке перечить не будешь, и мы останемся друзьями?       Что ещё оставалось одинокому сироте без какой-либо поддержки, кроме как поддаться в этой изначально неравной схватке с влиятельным и богатейшим человеком в стране? Покорно склониться и преданно служить всю жизнь? Возможно…       Но как гласила вторая заповедь Божия: «не сотвори себе кумира…»       Чонгук знает только эту.
Примечания:
Визуализация: https://pin.it/6AQgcb8

В тексте упомянуты репликоны, Оказаки, странные и страшные последовательности букв, которые имеют непосредственное отношение к генетике. Если вам будет что-то непонятно - это нормально и даже хорошо. Всё постепенно будет проясняться ;)

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

Ещё по фэндому "MAMAMOO"

Ещё по фэндому "Stray Kids"

Ещё по фэндому "ATEEZ"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты