ты — спасение
10 сентября 2023 г., 11:40
21 сентября 2021 года — съемки интервью. скорая у Хрустального.
Съемки интервью оказались прерваны приездом скорой, которая вскоре оказалась у главного входа на каток Хрустальный. У одной из главных героинь предстоящего документального фильма ухудшилось самочувствие, хотя ничего не предвещало. Медведева, неожиданно для всех на съемочной площадке, потеряла сознание. Первой, помимо интервьюера и Сергея с Даней, к Жене кинулась Этери. В тщетных попытках привести девушку в сознание, она вдруг ощутила, как ей самой страшнее, чем кому-либо в этой комнате. Руки похолодели, она вспомнила всё, что знала об оказании первой помощи, и принялась выполнять необходимые действия. Пришлось разогнать толпу, и когда до прихода врачей оставались считанные секунды Этери наклонилась к ней и принялась делать искусственное дыхание. Не прошло и минуты, девушка закашлялась и, наконец, очнулась. Большие карие глаза в испуге теперь смотрели на женщину. Ещё несколько приступов кашля, Женя вдруг произнесла тихо: — Спасибо. — Дверь распахнулась, вошла бригада скорой помощи. Несмотря на то, что брюнетка пришла в себя, решено было проверить состояние фигуристки, чтобы исключить серьезные патологии. — Могу я поехать с ней? — Осторожно спросила Этери одного из врачей. — Вы мать? — Я её тренер. Её мать сейчас на работе, подъедет позже. Так я.. могу? — Пойдёмте.***
Когда они оказались в палате, Этери присела рядом и взяла девушку за руку. Смотреть на Женю было тяжело, да и всегда, что бы с ней не происходило, блондинка воспринимала это довольно болезненно и никак иначе. За Медведеву болело сердце. Всегда и везде, что бы ни случалось, болело и сильно. Женя молча смотрела на женщину и всё хотела спросить, наяву были недавно произошедшие события или все же оказались дурным сном. Спросить не хватало решимости. Вопрос читался по глазам, поэтому, не успев его задать, девушка практически сразу получила ответ: — Опережая твой пока не заданный вопрос, объясню, ты отключилась на какое-то время. Мы не сразу смогли тебя в сознание привести. — Я не это хотела спросить.. — многозначительно произнесла она, в упор смотря на тренера. — Ты правду сказала, когда имела ввиду, что влюбилась в кого-то и нам надо расстаться? Этери молча выслушала её и удивилась тому, как она четко донесла мысль, которую женщина до этого момента тщательно держала только при себе. Слова Жени всколыхнули в блондинке то, что не хотелось рассекретить раньше времени. — Тебе привиделось, Жень, — с уверенностью в голосе ответила она, не оставив у Медведевой практически никаких сомнений на свой счёт. — Только давай без фраз вроде — для твоего блага. Я сама зна.. — Сейчас для тебя главное прийти в себя. — Этери, не меняй тему. Ради Бога. — Медеведева убрала свою рука из её ладони и посильнее закуталась в одеяло. — Мне ведь не привиделось? — Жень.. — Что? Видела б ты свои глаза. — Усмехнулась девушка, а в своих карих заметила бы не меньшую грусть и отчаяние. — И что с ними не так? — с улыбкой спросила Этери. — Врут и не краснеют, — выпалила вдруг брюнетка. Шутки — хороший знак, значит не всё так плохо, как женщине показалось в самом начале. Задумываясь о чём-то, она не успела опомниться, как Женя вновь спросила: — Искусственное дыхание значит? — ехидно заметила она. — Не оставила бы я тебя задыхаться, как считаешь? — усмехнулась блондинка, чувствуя, как горят её щеки. — Думаю, нет, — Женя улыбалась, хотя практически с головой была завёрнута в одеяло. Улыбка читалась по хитрым глазам, которые в упор смотрели на женщину. — Не заставляй меня переспрашивать. Этери.. — с мольбой в голосе произнесла Медведева в надежде, что правда все же выплывет на поверхность. — А что ты хочешь от меня услышать? — Правду. — Правду.. — как мантру повторила она и усмехнулась. Затем вдруг стала грустная, отвела взгляд и перевела его на свои дрожащие пальцы, которых в ту же секунду коснулась девушка. — Почему дрожишь? — Слишком много вопросов, Жень. — Она одернула руки и мгновенно вскочила с постели, — тебе надо отдыхать. Я позже загляну. С этими словами, не дожидаясь её ответа, блондинка буквально вылетела из палаты и быстрым шагом направилась к выходу из больницы. Оказавшись на улице, Этери в немного растерянном состоянии на автомате набрала номер такси. Чувства, которые у неё сейчас вызывала Женька, её состояние и те вопросы, что она задавала, заставляли блондинку испытывать насколько яркие эмоции, что она с трудом их сдерживала внутри. Именно по этой причине она как можно скорее сбежала из больницы. POV Этери Выражать абсолютное спокойствие, когда хочется выразить совсем другое, когда хочется, что есть мочи, крикнуть лишь одно — сводишь с ума, Жень. Ты, и если бы знала, как тяжко молчать обо всем. Молчать, зная, к какой катастрофе могут привести последствия этих эмоций. Разрушающих и насколько раздирающих изнутри на куски, что невозможно не то, что говорить о них.. испытывать — больно. Тебя видеть такой в стенах той палаты — невыносимо. Знать, что помочь я тебе практически не в силах. Не целитель и не господь Бог, чтобы ты встала на ноги и вернула себе те «хрустальные» годы, когда мы были выше, чем когда-либо могли себе представить. Так трудно знать и не иметь возможности сказать об этом вслух. Если бы об этих муках могли снять кино на старую пленку, ты бы удивилась, как много у меня внутри. Как много того, о чем я, наверное, никогда не смогу тебе рассказать, медвежонок. Мир, конечно, не рухнет, но я к этому близка. И чем ближе ты, тем ярче горит всё где-то там внутри — в области сердца. Тем ближе мой мир к тому, чтобы окончательно рухнуть. А мне хотелось бы сохранить его для тебя, поэтому лучше оставить его подальше от чужих глаз. Подальше от тебя и твоего нескончаемого любопытства, которое может разрушить всё то, что я с таким трепетом собирала по крупицам. Спокойствие, которое день ото дня не перестаёт тебя удивлять — кропотливая работа, которая, зачастую, не легче той, что мне приходится делать на льду. Позволь мне сохранить этот мир ради нас с тобой. Не разрушай тишину. Она — наше спасение, а ты — мое, Жень.***
— Можно войти? — большие карие глаза вновь уставились на блондинку в ожидании незамедлительного ответа. — Тебя уже выписали, я полагаю? — ни чуть не удивившись напору Медведевой и сиюминутному кивку в ответ на её вопрос, Тутберидзе скрестила руки на груди и отошла немного в сторону, пропуская Женю в квартиру. — Мне хотелось поскорее на волю, — искренне призналась девушка, прижавшись к двери в ванную. — Оно и видно, — тихо произнесла Этери с едва скрываемой улыбкой. Она скрылась в коридоре, свернула в сторону кухни. Ей вдруг, как и прежде, захотелось окружить Женьку уютом и теплом. Одним словом, позаботиться. Это ведь самый верный способ дать человеку понять, что ты рядом, что испытываешь.. что-то, что порой так трудно сложить в слова и высказать так, чтобы поняли. Действия не солгут, — подумалось женщине. Из чашки повеяло терпким ароматом малины и листьев мяты. Разбавив кипяток ещё утром вскипяченной водой, Этери отнесла кружку и пару оладьев в спальню, поставила на тумбочку и расстелила постель. Женя стояла у порога и украдкой наблюдала за блондинкой. В груди что-то сжималось при виде всего того, что она сейчас видела своими глазами — женщина не сразу заметила девушку, только когда достала из шкафа вещи для неё. Не отводя взгляда от Медведевой, Этери положила их на кровать и смущенно спросила: — Ты, наверное, ничего не ела.. я принесла оладья и чай с малиной. Будешь? — Женька одобрительно кивнула и зашла в комнату. — Зачем ты это делаешь?.. — Делаю что? — решив изобразить недоумение, Этери переспросила, хотя прекрасно поняла, что имела ввиду фигуристка. — Еда, вещи.. твоя безграничная забота. — Голос и руки у девушки задрожали, она с треском выронила телефон из рук, но поднять не успела. Этери оказалась быстрее. Они взялись руками за телефон девушки. — Зачем? — Может затем, что мне не всё равно, Жень? — Я сама слышала, как ты мне, глядя в глаза, сказала, что мы расстаёмся. Или ты считаешь, мне это привиделось? — Представь себе. Привиделось. Ты в отключке была несколько часов. — Неправда.. — Вспомни, что ты услышала от меня последним. — Что ты влюбилась и думала, это чувство больше тебе не подвластно. — А ещё? — Что ты отпустила.. — Этого, — указав на «отпустила», — я не говорила. Сделаешь выводы сама? — Так а.. господи, я.. — она с ужасом смотрела в глаза блондинки и, наконец, сложила два и два. — Нет, не может быть. — Ложись, тебе надо отдохнуть. Рановато ты сбежала из больницы, Жень. — Девушка как-то резко рухнула на край только что расстеленной постели и задумалась. Этери присела рядом и прижала её к себе. Потрепала по волосам, провела тёплой ладонью по спине и поцеловала в висок. — Всё хорошо. — Неужели всё так, как я думаю? — не унималась Медведева. — Скажи сама, что ты чувствуешь? —задала ей вопрос Этери. Женя посмотрела в её глаза и вдруг потянулась к губам. Однако, Этери увернулась, и Женька коснулась губами её щеки и кудрявых волос. — Не торопись, Жень. Держи чай с малиной. Выпей весь и поешь. Вещи вот, переоденься и ложись. Не успела Этери встать с постели, Медведева поднялась и стянула с себя вначале джинсы, затем свитер. Подтянутая фигура, чёрное нижнее белье, — блондинка поймала себя на мысли, что не должна наблюдать за этим и уж тем более — заглядываться с таким неподдельными интересом. Женя натягивает на себя растянутую футболку с чьим-то портретом на груди и пересекаемся взглядом с женщиной. Этери задергивает шторы и подходит ближе. Женя берет её ладонь и кладёт к себе на грудь, где область сердца. — Чувствуешь? — У тебя походу тахикардия, Жень. — Этери вздрагивает, когда ладонь касается девушки. Становится тяжело дышать. Нехватка кислорода ощущается как никогда сильно. — И исключительно в твоём присутствии. Медведева встаёт на цыпочки и подходит к ней ещё на шаг. Касается пальцем губ, словно очерчивает их контур, и тихо продолжает: — Не убегай от меня. От всего этого, ради бога, не делай этого. Достаточно уже того, что я однажды так сбежала. И.. — Жень, не надо. Не стоит они того. Слишком много они разрушили между нами, Медведева. Не разрушай снова. — Они кто? Их губы были в миллиметре друг от друга. Этери вдруг стало страшно, а она обычно само спокойствие, сама стойкость. Непробиваема. Но не в эту минуту. Она даёт слабину и поддаётся. Женька тянется поцеловать, и блондинка сдаётся. Целует в ответ. Затем хрипловатым голосом отвечает на вопрос, что так и висел в воздухе до этого момента: — Чувства, черт возьми. Прости, Жень. — За что простить? Этери не ответила. Она лишь провела рукой по плечам девушки и долго всматривалась в её глаза напротив. Она ведь снова позволила себе разрушить их и без того хрупкую реальность, перешла грань, когда не стоило этого делать. Солгала ей о том разговоре, который по итогу был. Влюбилась и влюбляется по сей день в эти карие глаза. В это бесконечное детское и наивное, несмотря на взрослые годы, любопытство. И боится разрушить. Боится собственных чувств. Боится и падает в пропасть, понимая, что больше не в силах совладать с собственными эмоциями, которые в ней разжигает та, что сейчас стоит и смотрит ей прямо в глаза в ожидании ответа, которого скорей всего так и не случится.
