Гермиона Грейнджер и Наследник Слизерина

— Гарри, ну послушай — это не сработает. Гермиона вздохнула, глядя на лучшего друга, ходившего туда-сюда около стены, в которой пряталась дверь в Выручай-комнату. Гарри жмурился и сжимал кулаки, но на его лице смешались жалость и усталость. Он уже трижды поймал Рона в компании Гермионы около гобелена Варнавы Вздрюченного, и пусть она безмерно восхищалась уверенностью друга, ей хотелось, чтобы он признал поражение. В конце концов, со стороны они бы выглядели странно — ошиваются в коридоре седьмого этажа, когда должны быть как все — на дороге в Хогсмид. Гарри окинул подругу недовольным взглядом, глубоко вздохнул и помотал головой. — Гермиона, смотри, — начал он, — может, ты попробуешь? Ты умнее меня, и ты это знаешь. Ты точно сможешь придумать, как заставить комнату открыться. — Ты знаешь, что от ума здесь ничего не зависит! — отчаянно возразила она. — Это же очевидно: Малфой попросил комнату быть местом, где никто не найдет ни его, ни того, чем он занимается, пока он не разрешит. — Гермиона, ну может хотя бы попробуешь? — взмолился Гарри. — Кто как не ты с этим справится! Поборов желание закатить глаза, она взглянула на Рона в поисках поддержки. Он, впрочем, явно был слишком занят разглядыванием гобелена с Варнавой, который споткнулся о собственные ноги. Гермиона нахмурилась, повернулась обратно к Гарри и очень драматично сокрушенно вздохнула — Хорошо, ладно, — сказала она и встала перед стеной. — Спасибо! — воскликнул Гарри, ободряюще похлопав ее по плечу, и отошел на пару шагов, позволяя действовать. — Отлично, — сказал другу Рон где-то за ее спиной. — Должно сработать. «Супер. Вот теперь он участвует», — подумала она. Гермиона помотала головой, чтобы прочистить мысли, и, сведя вместе брови, сосредоточилась на пустой стене. Вот только пусто было и в голове: могла придумать хоть что-то, что еще не пробовал Гарри, никак не выходило. «Мне всего-то нужно найти иной подход». — Так, очевидно, я не могу попросить ее просто показать мне место, где ошивается Малфой — поскольку он, очевидно, сделал все, чтобы засекретить свою работу, — пробормотала Гермиона себе под нос. — Но ведь должна же быть какая-нибудь лазейка… Минуточку, может… — Может — что? — нетерпеливо спросил Гарри. Гермиона с задумчивым выражением лица обернулась на него. — Лазейка, здесь должна быть лазейка, верно? Ну никак Малфой не мог продумать абсолютно все. — Верно, — медленно протянул Рон; он склонил голову, пытаясь уследить за мыслью подруги. — И как мы должны отыскать эту лазейку, если мы не знаем, что именно он велел комнате? — Именно! — воскликнула Гермиона. — Нам не нужно знать, что он сказал, нам даже не нужно знать саму лазейку — мы просто попросим комнату показать нам все, что она сможет, благодаря этой лазейке! — Что-что мы попросим? — уточнил Рон, с подозрением переглядываясь с не менее озадаченным Гарри. — Гермиона, может, ты попробуешь? — быстро добавил последний. — Ладно, поехали, — отозвалась она и развернулась к стене. От мысли, что она, возможно, разгадала эту загадку, чувство радости вспыхивало все ярче. «Точно ли Малфой что-то задумал? Всего один способ узнать ». Гермиона на пару секунд замолчала, формулируя подходящий запрос. Сконцентрировавшись, словно над тестом, она четко продумала свою просьбу: «Покажи, что делает Малфой, пользуясь любой возможной лазейкой». Девушка прошла мимо стены три раза, после последнего же повернулась к стене и обнаружила… Что та не изменилась. Простая стена: ни следа двери, ни даже ржавой ручки. Сердце Гермионы ушло в пятки. — Почему не сработало? — спросил Рон. — Подожди, дай подумать, — отозвалась Гермиона и нахмурилась: она была не готова сдаться, теперь, когда прямо столкнулась с задачкой. Она прошлась вперед-назад, глубоко задумавшись — и вдруг ее осенило: — Ну конечно! — воскликнула она и вновь повернулась к стене. «Нужно, чтобы ты показала мне результаты лазеек в приказе Малфоя комнате». В этот раз Гермиона обошлась без упоминания деятельности Малфоя в комнате: она догадывалась, что он включил в приказы все, что с этой деятельностью связано. Она вновь трижды прошла мимо стены, и в этот раз, когда уже обернулась к ней и открыла глаза… — Сработало! — воскликнул Гарри и подбежал к появившейся на до этого обычной стене двери. — Блестяще, — похвалил Рон и похлопал подругу по плечу, — Гермиона, черт возьми, блестяще. — Спасибо, Рон, — отозвалась она, довольствуясь похвалой. — Готовы, ребят? — спросил Гарри с почти маниакальной улыбкой и взялся за ручку. Когда и Рон, и Гермиона одобряюще кивнули, Гарри распахнул дверь — и по коридору пронеслись три удивленных вздоха. Не сработало. То были первые слова, всплывшие в голове Гермионы при виде комнаты. Она была огромной, наверное, в три или четыре раза превышающей размеры Большого зала, и через высокие окна пробивалось ровно столько света, сколько требовалось, чтобы разглядеть бесконечные горы предметов: книги, сломанные игрушки, битую мебель, рваную одежду, грязные, окровавленные мантии, мечи, украшения, и даже кривые ржавые доспехи. — И что тут за мусор? Прервав затянувшееся молчание, Рон первым шагнул в комнату. Гарри шел следом, последней же забежала Гермиона, на всякий случай закрывшая за ними дверь. Наклонившись, Рон подобрал ржавый, весь в засохшей крови меч и попытался поднять его над головой — тот, похоже, оказался слишком тяжелым, потому что быстро выпал из рук и загрохотал по полу. — Рон! — возмутилась Гермиона. — Ну не сейчас! Она оглянулась на Гарри и с удивлением обнаружила, что он, в отличие от нее, смотрит на комнату скорее с замешательством — явно ее узнал. — Гарри, ты чего? — спросила Гермиона. — Будто ты уже это видел. — Потому что я действительно уже это видел... — отозвался он и прищурился, всматриваясь в окружающие его горы разных вещей. — Что? Ты это о чем? — удивилась Гермиона. — Это здесь я спрятал тот учебник! Учебник Принца-Полукровки! — воскликнул Гарри, с каждым словом ускоряя шаг. — Я попросил у комнаты место, где можно спрятать книгу, и комната показала мне это! Ну конечно! Малфой просто сделал так же, попросил у комнаты место, чтобы спрятать его, — его проект, чем он там занимается, — и комната показала вот это! Она широко распахнула глаза, догадавшись. — Ну конечно! — выдохнула она. — Объясняет, почему здесь столько вещей — грязное белье сотен поколений персонала и учеников Хогвартса! Да эти мечи тут, наверное, веками валяются! Она снова оглядела комнату, восхищаясь чистейшей истории, впитавшейся в стены. — Невероятно, — выдохнула она, подбирая в руки книгу «Осваивая Волшебство: Делай и Не делай в Успешном Применении Колдовства и Чародейства». Гермионе казалось, что древнее этой она книг еще не встречала, а тут еще и половина страниц отсутствовала. Более удачливая часть же была сплошь и рядом покрыта следами ожогов. — Невероятно? — Рон фыркнул, пренебрежительно осматривая комнату. — Это не невероятно, это невыносимо! Каким образом мы вообще собираемся здесь отыскать работу Малфоя? Гермиона выронила книгу, и ее восхищение ситуацией упало вместе с ней; Рон был прав. — Мы никогда ничего не найдем, — проговорил Гарри, разочарованно мотая головой. Он прошелся вдоль рядов, направляясь в сторону дальнего конца комнаты. — Гарри? Ты куда? — позвала его Гермиона. — Вернуть мою книгу! Она открыла было рот, чтобы возразить, но Рон ее остановил. — Гермиона, забей, — тихо сказал он. — Ты же знаешь, он не плюнет на книженцию, вне зависимости от твоего мнения. Она понимала, что Рон был прав, но все равно раздраженно покачала головой. Впрочем, она и без этого ничего не сказала и последовала за друзьями, аккуратно перешагивая через упавшие вещи. — Эй, смотрите! — воскликнул внезапно остановившийся Рон, и его губы расползлись в ухмылке. — Монтегю в том году потерялся в Исчезательном шкафу, это случаем не он? Гермиона проследила за указательным пальцем друга и удивилась, обнаружив тот самый огромный шкаф из красного дерева. Он определенно был сломан, но все равно гордо возвышался. — Он самый. Но что он тут делает, черт возьми? — Возможно, попросили какого-нибудь домашнего эльфа убрать его подальше, и он додумался разве что засунуть его сюда. Кажется, я там даже видел парочку пустых бутылок от сливочного пива… Эй, Гарри, дружище, видал? Гарри подошел, держа в руках проклятую книгу. Гермиона злобно смотрела на нее. — Что? А, шкаф, ага, видел его, когда был тут в прошлый раз. — Он наклонился, рассматривая скол на боковой стенке. — А это еще что? — Что? — уточнила Гермиона, подходя ближе. — Кто-то повесил тут ожерелье. И правда, повесил. Очень красивое ожерелье, Гермиона таких раньше не видела. Цепочка на деле была двумя цепочками, одна из золота, вторая из серебра, плотно переплетенными друг с другом. Но куда интереснее была сама подвеска: серебряный квадрат, инкрустированный краснейшим рубином, зеленейшим изумрудом, синейшим сапфиром и самым желтым драгоценным камнем из когда-либо ей виденных. Серебро, в которое камни были закованы, украшали сложные узоры, похожие на руны — таким в Хогвартсе не учили. Очевидно, что ожерелье было старым — даже древним. Гермиона почти что боялась его коснуться, но, по необъяснимым причинам, чувствовала, словно украшение ее манит. — Как красиво, — прошептала она, снимая ожерелье с деревяшки, чтобы рассмотреть поближе. Рон присвистнул. — Ставлю на то, что оно стоит тысячу галеонов, ну или две. — Но как это все нам поможет? — подал голос Гарри, который, похоже, забыл, что сам показал на ожерелье. — Деньги нам планы Малфоя не подскажут. Но его никто не слушал. Гермиона была слишком занята ожерельем, которое только что зацепила на своей шее, а Рон копался в горах мусора, явно надеясь отыскать еще какие-нибудь сокровища, а если судить по его довольным восклицаниям, еще и преуспевая. Впрочем, все трое тут же вернулись в реальность, когда услышали звук открывания двери, а потом голос, который едва ли принадлежал бы кому-то, кроме Драко Малфоя. — Напоминаю, если кого увидишь — кричи, ясно? — злобно говорил он. — И не вздумай свалить в Хогсмид! — Мерлинова борода, — одними губами произнес Рон и, широко распахнув глаза, перевел их на друзей. — Быстрее, — так же беззвучно отозвался Гарри, распахнул дверцы шкафа и жестами пригласил туда друзей. В шкаф. В Исчезательный шкаф. В сломанный Исчезательный шкаф. — Гарри, Рон, нет! — яростно зашептала Гермиона, но было уже слишком поздно. Рон уже запрыгнул внутрь, а Гарри, который был еще сильнее, затащил ее следом вопреки молчаливым протестам, после чего запрыгнул сам и закрыл дверь. Стоило двери захлопнуться, как вдруг мир вокруг Гермионы начал распадаться, и ее вдруг что-то толкнуло, отрывая от пола шкафа, и потянуло прочь куда-то назад с ужасающей скоростью. Цвета и странные пятна проплывали мимо нее, а Гарри с Роном врезались с обеих сторон. Уши, казалось, уже собирались лопнуть, и она не слышала своего же точно сорвавшегося с губ крика. Она чувствовала странное тепло на груди, расходящееся от висевшего там ожерелья. Вдруг, так же быстро, как и началось, все прекратилось, и мир вокруг остановился, как только ноги Гермионы снова коснулись твердого пола. Она понимала, что ее не рвет сейчас только потому, что, казалось, желудка попросту не было. На мгновение повисла тишина, а потом… — И что это, во имя Мерлиновых стрингов, только что было?! — воскликнул стоящий рядом Рон. — Молчи! — прошипел Гарри. — Малфой услышит! — Не услышит, — отозвалась Гермиона, чувствуя, как в груди нарастает тревога с каждой каплей приходящего к ней осознания. — Почему это? — Гарри, я… я… Гарри, я думаю!.. Я думаю, мы отправились в прошлое! — простонала Гермиона, прислонилась спиной к задней стенке шкафа и обхватила голову руками. Драгоценности выскользнули из рук Рона, но он, кажется, не заметил. — Ты думаешь что?! — ахнул он. — Отправились в прошлое, — повторила Гермиона. — Как ты до этого дошла вообще? — спросил Гарри. — Гарри, я весь третий курс не просто так с маховиком гуляла, — резко ответила Грейнджер. — Я знаю, о чем говорю! Ощущение, словно мир вокруг тебя расплывается, то, как нас тянуло назад, а потом мы дернулись вперед!.. Как вы до этого вообще додумались? Запрыгнуть в сломанный Исчезательный шкаф! У вас совсем мозгов нет, да? Очевидно же, что это опасно! — Но тут было гораздо больнее, чем тогда, на третьем курсе, — отметил Гарри. — Знаю, — согласилась Гермиона и нахмурилась. — Это и странно. — Но почему он кинул нас назад во времени, хотя сам сломан? — скептично уточнил Рон и принялся подбирать выпавшие из его рук драгоценности. Судя по всему, после пережитого шока, он не особо доверял теории Гермионы. — Я не знаю. — Она покачала головой. — Я не понимаю, в смысле, шкаф должен был переместить нас в пространстве, а не времени. — Гарри, слышал? — Рон закатил глаза. — Гермиона не понимает. Небось, впервые в жизни. — Ой, Рон, заткнись, — взорвалась Гермиона. — Не вижу, чтобы ты помогать пытался… — Ну, есть способ проверить, — громко ответил он и потянулся к дверцам шкафа, чтобы открыть. — Нет! — яростно зашипел Гарри и, схватив за руку, потащил друга назад. — Малфой все еще может быть там! На, надевай мантию. Гарри выудил мантию-невидимку из сумки и накинул ее на них троих; Гарри и Рону пришлось присесть, чтобы мантия накрыла их всех. — Хорошо, что мы взяли ее с собой в Хогсмид, — пробормотала Гермиона. — Рон, ты перестанешь сегодня дергаться? Твои ноги видно! — Ну погоди ты минутку, мне только убрать в карман надо… все, готов, — отозвался Рон, аккуратно распихавший драгоценности по карманам. Гарри дотянулся до ручки и открыл дверцу, и второй раз за час троица ахнула в унисон. Они были не в выручай-комнате. Даже не на седьмом этаже. Они были в Вестибюле. Гермиона тяжело дышала, пока они втроем осторожно выбирались из Исчезательного шкафа. «Так, Гермиона, спокойно, скорее всего ты просто вышла из парного Исчезательного шкафа, и все… но в Вестибюле отродясь не было другого Исчезательного шкафа. Ну нет! Мы же правда отправились назад в прошлое, не так ли», — думала она. — Гермиона, дыши потише, не то нас услышат! — злобно прошептал Рон. — Мистер Чувствительность, если ты не заметил, здесь нет никого, кто мог бы нас услышать, и сейчас ночь! — гневно прошипела Гермиона в ответ и указала на окно, через которое виднелось черное небо с легкой присыпкой звезд. — Заткнетесь вы уже? — сказал Гарри. — Вы не помогаете! Что мы вообще забыли в Вестибюле, и почему так темно? Гермиона, ты ведь не думаешь, что мы правда отправились в прошлое, не думаешь ведь? Гермиона нервно прикусила губу. — Я… я думаю, мы могли, всего на пару часов назад, ну, ощущалось, как часы, по крайней мере. Она оглядела Вестибюль в надежде увидеть какой-нибудь знак, подсказку, но не было ничего, кроме… — Эй, — начал Гарри, хмурясь, — с каких пор Гриффиндор вдруг на втором месте? И почему Слизерин на первом? Рэйвенкло лидировал вчерашним вечером на ужине… — Ты прав, — медленно произнес Рон. — И счет был не такой близкий. На пару мгновений повисла тишина. — Ты правда ведь не думаешь, что мы отправились в прошлое? — повторил Рон. — Только куда дальше, чем мы думали до этого? — Есть только один способ проверить, — мрачно сказала Гермиона. — Пойдем, нам в библиотеку, там должна быть копия сегодняшней газеты… мы сможем узнать дату. И вот, троица добралась до библиотеки. Они шли молча, изредка лишь перекидываясь шепотками в духе «эй, с каких пор она тут висит?» или «могу поклясться, тут был скол в стене». Но именно в библиотеке Гермионе стало понятно одно: что-то определенно было не так — библиотека выглядела совершенно не так, как она помнила. Столы, разумеется, были на тех же местах, что и прошлой ночью, но выглядели они иначе: менее потрепанными, рисунков на них было тоже меньше. Добрая половина знакомых полок отсутствовала, а стол библиотекаря выглядел так, словно кто-то выбросил все вещи мадам Пинс и заменил их на другие. Гермиона мрачно взглянула на друзей. Судя по их не менее мрачным взглядам, они тоже заметили проблему. Троица осторожно вошла в библиотеку, молча, и Гермиона тут же подметила приглушенный свет, исходивший откуда-то из Запретной секции. «Очевидно, какой-нибудь студент пользуется тем, что сейчас ночь.» Гермиона пихнула Гарри. — Что? — прошептал он над ее ухом. Она повернула голову в сторону источника света, и Гарри и Рон проследили за ее взглядом. — Помните, нас не должны увидеть! — одними губами проговорила Гермиона, нервно вздрогнув от мысли, что они могут наткнуться на свои более ранние версии. К счастью, Гарри с Роном понимающе кивнули, после чего направились к стопке газет, которая, тоже к счастью, находилась очень далеко от Запретной секции. Газеты лежали друг на друге, рассортированные по датам. Было место и для сегодняшних, которое на данный момент пустовало, скорее всего просто освобожденное для утренней свежей пачки. Вместо этого Гермиона обратила внимание на газеты, отмеченные «Эта неделя». Она взяла верхнюю в стопке, Ежедневный Пророк, которая выглядела совершенно не как Ежедневный Пророк, с которым она была знакома. Ее глаза выхватили год в верхнем правом углу — и все, что она успела сделать, чтобы сдержать вздох, так это закрыть рот руками. — Что там? Какой год? — нервно шептал Рон. — Давай, просто скажи! Но Гермиона просто не могла заставить себя заговорить. Вместо этого она развернула газету перед друзьями, давая им возможность прочитать самим. — Не, быть того не может, — пробормотал Рон. — Это неправда! — Гермиона, ты сказала, что ощущалось словно пара часов! — Гарри застонал. — Как мы, черт подери, оказались в сентябре 1943-го?!