Only mine~

Слэш
R
Заморожен
25
автор
Ririroro соавтор
Zippyy соавтор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
24 страницы, 8 частей
Описание:
Англия-парень нарцисс наплевательски относящийся ко всему окружающему его. Он достаточно опытен в политических делах. Россия-молодое государство только начинающее свой путь. Ему требуется поддержка и совет. И как раз в этот момент он встречает Англию.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
25 Нравится 1 Отзывы 6 В сборник Скачать

Такое невозможно забыть

Настройки текста
Примечания:
Эту главу я решил посвятить воспоминаниям и переживаниям Росса. Некоторые моменты будут от лица самого России. Если вам не нравится стекло, размышления гг и всё подобное, то просьба удалиться с этой главы. Особо смысла моего фф вы не потеряете. Всем же кто остался, удачного прочтения🗿✊🏻
К слову о новой жизни... Старую, как ни пытайся, не забудешь. Об этом думал Росс идя в кабинет. Открыв его и пройдя внутрь, он положил бумаги на стол и сел на довольно удобное и мягкое кресло. Неужели нельзя было никак остановить это? Революция... Союз... Все мыли путались в голове. Хотелось выплакаться и пожаловаться кому-нибудь. Италия? Англия? Белка? Казах? Хотя нет, тревожить кого-то из-за своих проблем, не во вкусе Росса. А как хотелось то... Что дала СССР эта революция? Да, бесспорно она дала ему власть. Оправдывался народом, а сам только и строил планы на дворцы и усадьбы отца. Спал и видел их во сне. Личная обида? Или же здесь кроется что-то большее? Хотя вряд-ли большее нежели просто обида. РИ правильно поступил изгнав его из дома. Ничего жестокого, он сам виноват, пошёл против воли отца. За это и поплатился. Росс как сегодня помнит все их разговоры на эту тему. И перед тем, как выгнать Союза, и перед переворотом. ••• Данная часть является воспоминаниями России. ••• --- Декабрь, 1916 год. Вечер. Часы пробили ровно 5. Я как обычно лежу на кровати в комнате отца. Слабый свет его лампы пробивается сквозь балдахин. Меня охватывает сладкая дремота, я нежусь на мягком матрасе и кутаюсь в тёплое одеяло. Тихий стук в дверь. Входит Вольфганг, старый немец. Он словно нянька. Был со мной всё детство и сейчас не оставляет меня. Хоть мне уже 17(будем считать по человеческим меркам, т.к. страны существуют намного больше, нежели люди :0 Настоящего возраста стран я указывать не буду, т.к. это будет немного отвлекать. Мы же не увидим нигде человека с возрастом 200 лет. А теперь иди читай заново предложение, ведь ты уже забыл его первые слова 🙃), мы все равно его держим. Уж очень полюбился нашей семье. Добрый и отзывчивый, хорошо свою работу исполняет. А главное не за деньги. Отец уже много раз предлагал ему вознаграждение, но он ни в какую. Не берёт и всё на этом. И чего это он? Столько бы всего накупил! А ещё Егорка у нас есть. Он тоже уж больно ласков ко мне. Когда конфету достанет, а когда на лошадке прокатит. И он денег не берёт. А ему бы надо, рубашку новую купил бы, да штаны с сапогами. А то все они уже перештопаны раз сто. Он же всё отнекивается, говорит — 'Я по своей воле здесь. Мне всего хватает. Дай Бог здоровья молодому господину' А молодой господин это собственно я. Говорил же ему не называть меня так, а он ни в какую. Один раз я даже разозлился из-за этого на него, убежал к нашему пруду и спрятался за мостик. И чего это я? Себе ж хуже сделал. Папа весь извёлся пока искали меня. И с собаками, и с полицией. Всё бесполезно, а я в трёх метрах от дома сижу. Ой как он ругался то потом. Отчитывал, отчитывал, пока Егорка не зашёл. Он меня спас, рассказал, что и как. Но папа в назидание мне все равно приказал без ужина оставить. Я сначала обижался на него, а потом Вольфганг пришёл, и сказал поставить себя на его место, всё и понял я сразу. Как он волновался за меня. Такой шум я поднял в тот день, да на пустом месте. Но вернёмся к тому, с чего начинали. Каждый вечер, ровно в пять, мы пили чай. И этот день не стал исключением. Вольфганг как обычно вошёл с подносом, на котором стояли чашки, небольшой чайничек, сахар, некоторые столовые приборы и конечно же конфеты. Но последнее было лишь для меня. Папа конфет не ел, не любил сладости. Как только я услышал знакомый звук наливающегося чая, сразу же всю дремоту как рукой сняло. Я вскочил и подбежал к столику на котором стоял поднос. — Ура, наконец то! — воскликнул я и начал бегать вокруг Вольфганга. — Ох, тебе будто снова 5, ты же совсем не изменился с того времени, все такой же озорной — сказал Вольфганг. — Вольфи — послышался тихий голос отца. — Да, господин? — Оставайся ка пить чай с нами сегодня. — Это было бы большой честью для меня — удивлённо проговорил Вольфганг. — Вот и хорошо. Я так обрадовался и обнял Вольфа. — Wie geht es Ihnen mit den Staatsangelegenheiten?¹ — спросил Вольфганг. — Schlechte letzte Zeit² — ответил отец. Немецкий я понимал от силы, но объясниться мог. Отец вообще очень тщательно подходил к вопросу моего образования. В 6 лет я уже владел русским, английским и немного немецким и французским. Особенный уклон он делал не только на языки, но и на богословие, географию и математику. Остальные науки я тоже изучал, но не так усиленно. Ладно, опять я отошёл от темы. — ×Что же так?× — продолжал Вольфганг. — ×Союз в последнее время начал очень часто мелькать у меня перед глазами. Я только не знаю чего он добиться хочет. От меня он всё равно ничего не получит× — ×Время покажет...× И время показало. --- ••• Следующая часть будет представлена в виде дневниковых записок России. ••• 21 февраля(6 марта по с.с.³), 1917 год. Утро. Ещё только 5 утра, но я уже не сплю. Всю ночь раздавались странные звуки со двора. Проснувшись в полночь, более уснуть я не смог. Решив пройтись по придворцовому саду, я встал, и взяв плащ-накидку побежал вниз. Снег приятно хрустел под ногами и серебрился под светом уходящей луны. Услышав шум в кустах, я вздрогнул. Решив посмотреть, чем был вызван звук, я прошел ближе. Сразу же после того, как заглянул в кусты, на меня что то набросилось и принялось лизать и лаять. Оказалось, что это был наш пёс Восток. Взяв его на руки, я ушёл обратно домой. Всё утро, да и весь день были беспокойными. Все куда-то бегали и разговаривали. Отец целый день провёл в кабинете с Москвой, даже Вольфа прогнал, когда он чай принёс. Отец никогда не пропускал вечернего чаепития. Странно, не похоже на него. А к вечеру в Санкт-Петербург уехал. Всю ночь я уснуть не мог, всё думал, как он там. Под утро пришёл Вольфганг, принёс письмо от отца. В нём была вырезка из газеты и пара слов от папы. ```Здравствуй, Россия. Описывать произошедшее времени нет, все события изложены в газете. Не волнуйся, всё сложится хорошо. P.s. Люблю тебя, не скучай.``` В газете сообщалось, что по всему Петрограду толпы бастующих громят булочные лавки и требуют хлеба. 22 февраля ( 7 марта по с.с.), 1917 год. Все письма от отца начали походить на отчёты. Все коротко и максимально сжато. Почерк его стал разбросанным и местами непонятный. ```Выехал в Могилёв. До завтра планирую прибыть.``` 23 февраля ( 8 марта по с.с.), 1917 год. 15.00. Вновь письмо. Настроение упало донельзя. ```Прибыли в Могилёв. В Петрограде неспокойно — забастовки и демонстрации рабочих. Не знаю что произойдёт. Петроград остался один в штабе.``` 24 февраля ( 9 марта по с.с.), 1917 год. Уже не могу читать его письма. Глаза сразу же наполняются слезами. ```Бастуют рабочие. Полиция уже отказывается разгонять их. Всё ещё нахожусь в Могилёве.``` 25 февраля ( 10 марта по с.с.), 1917 год. Без записей. ```Число бастующих перевалило за 300.000. К демонстрантам присоединились студенты и представители интеллигенции.``` 28 февраля ( 13 марта по с.с.), 1917 год. С вечера 25 числа меня охватила лихорадка. Чем вызвана так и не разобрались. За это время пришло 3 письма. Но вложу лишь одно. Остальные сжёг. После прочтения у меня возникло чувство паники и всю ночь я просидел вместе с Вольфом. Всё утро болит голова из-за того, что плакал всю ночь. До сих пор никак не успокоюсь. За это время, отец выслал Петроград к себе, а в самом городе установилось временное правительство. Прикладываю лишь третье письмо. И это сжечь хотел, да Вольфганг отговорил. ```Петроград я выслал к себе в Могилёв. Дальнейшие действия будем продумывать уже втроём. Около 14 дня забастовщики отправились к Таврическому дворцу. В Гос.думе создался временный комитет. Власть отдали Совету рабочих.``` 2 марта ( 15 марта по с.с.), 1917 год. Отец переехал в Псков. Вместе с Вольфом и Марфой, мы приехали к нему. По началу он очень ругался на нас, но потом всё же смирился. P.s. 17.00. Отцу пришлось подписать отречение от престола, а затем и мне. 3 марта ( 16 марта по с.с.), 1917 год. Весь день провел в некой апатии. Не могу до сих пор понять, что происходит. Отец морально разбит, да и я тоже. 6 марта ( 19 марта по с.с.), 1917 год. Уехали в Екатеринбург. Пока остаёмся в нашем особняке. 11 июля, 1917 год. Перешли на новый стиль календаря. Пришлось переставлять даты на прошлых записях. 1 апреля, 1918 год. ВЦИК принял решение перевезти нас в Москву. 6 апреля, 1918 год. ВЦИК переменил решение. Теперь мы на Урале. 10 апреля, 1918 год. ВЦИК вновь переменил решение. Отца перевезли в Екатеринбург. Я же с Вольфом и Марфой остался на Урале. 23 мая, 1918 год. Наконец мы с отцом снова вместе. Теперь мне ничего не страшно. К нам привезли Егорку. Теперь нашу 'семью' составляют — Отец, Я, Вольфганг, Марфа и Егорка. Ещё рвался к нам князь Долгоруков, да только расстреляли его по дороге в Екатеринбург. 24 мая, 1918 год. К нам приехал наш семейный доктор Евгений. 16 июля, 1918 год. 1 ночи. Нас разбудили и сказали собираться. Сказали будут делать семейный портрет. ••• Это была последняя запись в моём 'дневнике'. Продолжать я его уже не мог. Слишком больно. Запрятал его в самый дальний угол и никогда не достаю. Что же произошло тогда в ночь с 16 на 17 июля? Резня и ничего более. Династия чуть не прервалась. Почему чуть? Я тоже был в том подвале. Спасибо Николаю, нашему поварёнку и отцу. Да впрочем вернёмся в то время. --- 01.30 ночи. Нас провели в подвал. Темно и сыро. Не очень подходящее место для фотографий. На моё удивление фотокамеры там не оказалось. А вот отец не удивился вовсе. Наверное он знал или хотя бы подозревал, что такое может произойти. Подвал был просторный. В одном конце стояли военные с автоматами. Послышался скрип двери. В проход заглядывал Союз. Как сейчас помню его выражение лица. Безумными глазами смотрел он на нас. Пройдя внутрь он выпрямился и встал по середине. Весь он уже праздновал свою победу. Ярость в перемешку с ликованием царствовала тогда в нём. Хотелось то быстрее закончить, то смаковать свою победу и поражение давнего врага. Приказав солдатам и нашему с папой сопровождению выйти, он отшвырнул меня словно котёнка к противоположной стенке, а сам подошёл к отцу. — Ну что папенька? — Не смей меня так называть, паршивец. У меня только один сын. Вон он — отец указал на меня. — Не приятно? А мне думаешь приятно было тогда скитаться по окрестностям Москвы, словно пёс подзаборный? — Ты он и есть. Приятно, не приятно, но раз решил идти против моей воли, уж не обессудь. Не успел отец договорить,как Союз отвесил ему сильную пощёчину. — Да и совести у тебя нет — проговорил папа. — Это у меня то её нет? Твой народ погряз в нищите, а тебе абсолютно наплевать на это. Как только я приду к власти, я дам народу высокий уровень жизни и создам экономическую стабильность. — Ты слишком неопытен и неумел, а так же недостаточно образован. Это плохие качества для стран, да и не только для них. Сколько ты пробудешь у власти? 30 лет? Ладно, возможно 50 или 70? Это ничтожно мало для страны. Ты ничтожен перед этим миром. Даже бывшая колония Британии, и та возросла и стала мощной страной. И он будет существовать и после тебя. Америка переживет тебя раз так в 50. — А ты в будущее будто умеешь заглядывать. Молчи. Ты проиграл. Союз прошёл к двери и позвал солдат и наше сопровождение. Меня он снова схватил за шкирку и толкнул к отцу. Приказав нам встать ровно, он отошёл к двери. Солдаты встали на позицию и взвели курки. Отец в последний момент резко оттолкнул меня за себя. Пуля попала мне в плечо, отцу же досталось сразу три. Оттолкнувши меня, он не рассчитал силы и я ударился виском об угол. Я упал в обморок. Что происходило далее уже не помню. Проснулся я всё в том же подвале. Рядом со мной находился наш поварёнок Николай. Увидив, что я просыпаюсь, он улыбнулся. По его щекам текли слёзы. — Ну хоть ты — произнёс он и тут же разрыдался. Не найдя в себе силы ни говорить, ни даже вновь открыть глаза, я снова повалился в обморок. Второй раз я вновь проснулся в злополучном подвале. На этот раз там находились ещё несколько человек помимо Николая. Никого из них я уже не помню. Лишь одно имя мне запомнилось на всю жизнь. Её звали Анна. Тогда я проснулся у неё на коленях. Она плакала и гладила меня по волосам. Закрыв своё лицо другой рукой, она даже не увидела, что я проснулся. Мои волосы путались в её холодных и дрожащих руках. Всё же найдя в себе силы обернуться, назад я повернуть голову уже не смог. Картина предстала передо мной ужасная. Мои глаза наполнились слезами. Отец, Егорка, Марфа, Вольфганг и Евгений лежали на окровавленном полу. Кожа их приобрела бледный трупный цвет. Вокруг них бегали Николай и ещё два незнакомых мне человека. Всё же увидив, что я очнулся, Анна подняла мою голову к себе на руки и обняла. Я лежал в её руках неподвижно, словно скованный железными оковами. Перед глазами всё плыло из-за накатившихся слёз. — Это конец? Они мертвы? — сквозь слёзы прошептала Анна. — Почему же сразу конец. Наследник жив. Сохранить его, сейчас начала главная задача. — Сколько мы уже тут? — вступил я в разговор. — Около пятнадцати минут — донеслось из противоположного угла. Минуты превратились в бесконечность. Вроде немного, а если присмотреться. Обернувшись, я увидел, что Николай и его люди оттащили всех находившихся на полу к одной стенке. Отцовское лицо не выражало никаких эмоций. Совершенно никаких. Просто спокойное лицо человека, будто предчуствующего свою смерть и готовому к ней. Мне стало холодно и неприятно на душе. Считай, что кроме Николая и Анны у меня более никого не было. --- С того момента прошло 103 года. В памяти народа это событие осталось надолго. После расстрела многие газеты подняли свой рейтинг, печатая статьи об этом. Причём не только наши, но и иностранные. Решив затаиться до удобного момента, я вместе с новыми 'союзниками' сбежал в Сибирь. И удобный момент настал. Уже в 1989 году начали ходить слухи, что будто дети Союза не хотят более находиться под его контролем. К 1991 ситуация ухудшилась и я понял, что этот момент настал. Не буду подробно описывать всё, что происходило в кабинете СССР. Весь наш разговор навсегда останется в тайне. В ночь с 24 на 25 декабря 1991 года, Союза не стало. От его последователя было легко избавится. РСФСР был лишь маленькой пешкой в руках своего отца. Судьба остальных детей осталась в руках моих временных союзников. Кто-то до сих пор поддерживает дружественные связи со мной, а кто-то выбрал свой собственный путь, прекратив со мной всякое общение. В какой-то степени я рад, что отомстил Союзу и вернул своё законное место. Отца уже не вернуть. Нет, я не отношусь к этой ситуации с пофигизмом. Я рассуждаю логически и уже остывшим от тех событий умом. Как там говорят? 'Проспать одну ночь и переварить всё произошедшее?' Так вот я сделал это, и могу сказать, что это действенный способ. Более продолжать повествование я не буду, да и не могу.
Примечания:
¹ Как там у вас с государственными делами?
² Плохо в последнее время.
³ По старому стилю.
P.s. Большинство событий и дат реальны.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты