песнь о юности.

темный лес шумит массивными кронами деревьев. за ними не видно неба, но оно уже затянуто тучами. скоро начнется дождь. рома натягивает капюшон на голову и тянется за пачкой сигарет. антон плетется рядом с ним и со вздохом смотрит на друга, когда тот начинает курить. — будешь? — по привычке предлагает рома, вынимая сигарету изо рта. антон сначала отрицательно качает головой, а после сомнительно берет начатую сигарету и неосторожно затягивается, сразу же закашливаясь. рома усмехается и приближается к антону, ловя носом дым, который он выдыхает. — неужели тебе нравится запах табака? — удивляется тошка и снова затягивается, видимо входя во вкус, — он же противный. рома пропускает слова мимо ушей и берет его за руку, утягивая за собой. они подошли к небольшому шалашу. он был собран из больших веток и укрыт травой. рома пропустил антона вперёд, а после зашел туда сам. внутри лежало большое влажное от дождя одеяло, заменяющее пол. ромка удобно расположился и прикрыл глаза. антон присел рядом, заслушиваясь приятным звуком дождя, усиливающего обороты. он достал сигарету изо рта и аккуратно вставил между губ ромы, который сразу улыбнулся, чуть не выпуская сигарету. после он с блаженством затянулся и выпустил дым в лицо антона. тот даже не обратил особого внимания, только чуть ближе придвинулся к ромке. — а ты любил кого-нибудь? — вдруг спросил антон, особо не задумываясь над тем, что спрашивает. он просто лежал на груди ромы, слушая, как бьется его сердце. — любил, — ответил рома, а после поправился, — точнее, люблю. сейчас. очередной клуб дыма расстаял в воздухе. антон услышал, как у ромы сердце быстрее забилось, и решил продолжить. — а почему ты подумал, что я педик? ну, когда мы впервые встретились.. — не знаю, — честно признался ромка, а после начал вспоминать, снова затягиваясь, — просто эта маска зайца, да и ты внешне смахиваешь на голубого. вот и подумал. антон помолчал, слушая сердцебиение ромы. оно все также ровной и частой дробью било по грудной клетке. антон чуть приподнялся и взял рому за свободную руку, переплетая пальцы. он снова лег, только теперь рядом, близко к лицу ромки. стоило ему повернуться, и они бы оказались на опасном расстоянии от лиц друг друга. — я тогда ведь сказал, что я не педик. я солгал, — сказал антон, а сам, краснея, чуть крепче сжал руку ромы, на что он усмехнулся и повернулся к антону. тот мгновенно среагировал, делая то же самое. сигарета быстро оказалась в руке ромы, он даже не стал её тушить и просто кинул в мокрую землю. — вот оно как. я думал, что ты чист, тошка, — у антона внутри все заклокотало от этого милого прозвища. он громко сглотнул, от чего рома улыбнулся и потянулся ближе к нему, касаясь его губ, будто спрашивая. антон чуть было не дернулся от него, но позволил углубить поцелуй, хоть сам целоваться и не умел. рома чуть кусал его губы, настойчиво сминая их. антон подался ближе, неумело ответил, стараясь повторять за ним. дождь начал стихать. они выползли из шалаша, не отпуская рук, пошли дальше по лесу. — у тебя когда день рождения, тош? — спросил рома, смотря наверх. — ну.. девятого мая... — неловко пробубнил антон, облизывая чуть припухшие губы. — я подарю тебе свой нож-бабочку. лес снова зашумел листьями, будто напевал мелодию. это была песня о юности.