Dark Side

2016 — Что ты делаешь? — Пытаюсь нас обезопасить, на случай, если он очнётся и будет не в себе, — отвечает Стив, попутно заковывая руку Барнса в какой-то металлический аппарат. — Он очнётся собой! — возмущается Картер, подходя ближе, но её руку перехватывают, — Отпусти! В глазах девушки бушует злость, которой она уже давно не ощущала в себе. Её мир, каким бы был не идеальным, всё же приносил много хорошего и в одночасье рухнул. За это она винит во всём Капитана Америку, который появился на пороге, забрав её Джеймса Барнса. Кажется, это ревность?! — Послушай, ты не можешь знать наверняка, — пытается вразумить её Роджерс. — Нет, могу! Высвободив свою руку от захвата, Николина подходит к бессознательному Барнсу, обхватывая его лицо ладонями. — Джеймс? — едва слышно шепчет она, — Джеймс, ты меня слышишь? Но ответа не следует. — Почему ты зовёшь его Джеймсом? — неожиданно интересуется Роджерс, внимательно наблюдая за её действиями. Кажется он чем-то недоволен. На лбу красуются морщины, выдавая его эмоции. — Почему ты зовёшь его Баки? Они смотрят друг на друга и в воздухе ощущается напряжение, которое можно ножом резать. Это прекрасно ощущают все присутствующие. — Так, ладно, перестаньте оба! — командует Уилсон, — Можешь лучше поведаешь нам, какого чёрта произошло? — Он был не в себе. — Это мы и так поняли. Почему? — Когда по телевизору в новостях объявили: «Великие «Мстители» покончили с главным и последним штабом Гидры», я вдруг ощутила надежду. Казалось, вот он шанс обрести свободу и жить как нормальный человек, — Николина запинается, нервно смеясь, — Глупость какая! Никогда мне не быть свободной, как и ему. Гидра не может быть полностью уничтожена, нет. Этому не бывать. А пока существует хоть один человек, который верит в их идеи и знает их секреты, мы никогда не будем свободны. — О чём ты говоришь? — Тот кто был с ним, знал о программе «Зимний Солдат». Ему всё лишь и нужно было назвать нужные слова в нужном порядке и программа подчиняет сознание, заставляя выполнять приказы. — Как нам быть уверенными, что он больше не под контролем? — Когда он очнётся, то будет собой, будьте уверены. — А что на счёт тебя? — интересуется Роджерс, всё это время внимательно наблюдавший за каждым её действием, будто чего-то ожидая, — Два года назад, на мосту, ты имела огромную силу. — Гидра хотела иметь армию «Супер Солдат». Тех, кто будет беспрекословно выполнять любое задание не задаваясь вопросами морали. Но чтобы создать такой отряд, им нужно было модифицировать сыворотку. Она была не стабильна. Все предыдущие эксперименты имели дефекты. — Николина глубоко вздыхает, переводя взгляд на Барнса, который всё ещё не приходит в себя, — Они решили, что смогут исправить неточности, имея подопытного, у которого в крови уже имеется часть оригинала, как у тебя или у Джеймса. — У тебя в крови была сыворотка? — удивляется Уилсон. — Была, — грустно усмехается Картер. — Но откуда? — Я не имею понятия откуда. Знаю, что никогда не болела. Любая рана заживала на много быстрее, чем должна. Я не обращала на это должного внимания. От разговора их отвлекает приглушенный протяжный стон, что заставляет Николину подойти к Барнсу ближе, приседая рядом с ним на корточки, кладя ладони на его колени. — Эй, Джеймс, — шепчет она, пытаясь уловить его взгляд, — Ты слышишь меня? — Никки? — удивляется он, слегка щурясь, будто свет делает ему больно. — Да, это я. Как ты? Он пытается дёрнуть рукой, но не выходит, что заставляет его обратить внимание на импровизированный сдерживатель его металлической руки. — Что я натворил? — Много чего, — вмешивается Роджерс, — С каким Баки я сейчас разговариваю? Ощутив новый прилив гнева, Картер было хотела что-то сказать, уже вставая на ноги и оборачиваясь в сторону Капитана, но её останавливает рука Барнса, которой он хватает девушку, чтобы успокоить. — Твою мать звали Сара. — он не на долго запинается, усмехаясь продолжает, — А в боты вместо стелек, ты совал газеты. — Этого не узнать в музее, — удовлетворённый ответом Роджерс, едва заметно улыбается, видимо радуясь, что его друг в своём уме. — Что вот так просто? — возмущается Уилсон. — Я ведь знал, что так будет, — корит себя Барнс, опуская голову. — Нет! Это не твоя вина, — вступается Картер, крепче сжимая его ладонь, — Не твоя! Она подходит к металлическому агрегату, с лёгкостью поднимая верхнюю часть, чтобы Джеймс мог освободиться, что он и делает. Когда Николина убирает руки, раздаётся оглушительный хлопок. — Кто он? — Я не знаю. — Погибли люди. Доктор спланировал и теракт и подставу, ради десяти минут с тобой, так что давай без «я не знаю». — Он спрашивал про лабораторию, где меня держали, — после непродолжительного раздумья, отвечает Барнс, — Он хотел знать где она. — Зачем ему это надо? — Затем, что мы не единственные такие, — уже отвечает Картер. Барнс рассказывает о своём воспоминание монотонно, будто это не приносит ему боли, но Картер не верит в это. Она прекрасно знает, что прошлое терзает его и мучает каждый день. Осознание того, кем он был, что делал. Ведь тоже самое, спустя много лет, его заставили проделать с ней. Она видит, как он смотрит на неё, прекрасно понимая о чём та думает. Во взгляде мелькает отвращение к самому себе, за сказанное и сделанное. Это заставляет её подойти ближе и сжать его руку, давая понять, что ничего не изменится, чтобы тот не сказал и не сотворил. Она на его стороне и так будет до конца. Заметив, что Уилсон и Роджерс отходят шушукаться, Картер пользуется моментом. — Ты вернулась за мной? — усмехается Барнс, проводя большим пальцем по костяшкам на её руке. — Ну, я ведь должна была вернуть тебе долг, — улыбается Картер, слегка прикусывая нижнюю губу. — Ты ничего мне не должна. — Я знаю, Джеймс, — шепчет Николина, прижимаясь ближе и касаясь его губ своими. Она делает это потому, что ей так нужно. Картер сильно испугалась, когда отряд забрал у неё Барнса. Ей вдруг показалось, что девушка осталась совсем одна. Да, у неё есть сила, которой нет практически ни у кого, лишь у единиц, но это не делает её смелой. Как бы не храбрилась Николина, она боится каждый день, что останется одна и мир её уже не примет. Только он может принять Картер такой, какая она есть. Как та принимает его. — Так, голубки, сейчас не до этого, — прерывает их Роджерс, и тон его весьма не довольный. Картер не раз уже замечала его взгляд, который никак не может понять. Будто он что-то знает, хочет сказать, но молчит. — Нужно добраться до этого места раньше, чем доктор, — продолжает командовать кэп. — Тебя не должно быть здесь, — молвит Барнс, всё ещё держа руку на её пояснице, вроде как не в силах убрать, хотя стоило бы, — Ты должна уйти. — Что? — возмущается Картер, — Я никуда не уйду. — Он прав, ты можешь пострадать, —вступается Роджерс, — Мы справимся сами. — Вы что серьёзно? — удивляется Уилсон, который явно как и Картер не понимает, почему они прогоняют её, — У этой девчонки сил по-больше, чем у нас. Она пригодится. Сейчас любая помощь пригодится. — Дело не в силе, — возмущается Барнс, приподнимая Картер за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза, — Если у него есть код от моей программы, значит может быть и от твоей. Ты же не хочешь этого, Никки. Его слова «бьют» в самую точку, заставляя серьёзно задуматься. — Даже если это так, я не уйду. Я хочу быть уверена, что больше никто и никогда не узнает эти чёртовы коды! Если есть шанс уничтожить их, я хочу быть там и видеть, как они горят синем пламенем. — Никки, — пытается отговорить её Барнс, ища нужные слова. — Нет! Ты не сможешь изменить моё решение, даже не пытайся. Барнс тяжело вздыхает, переводя взгляд на Роджерса. Тот смотрит на него. У них будто происходит немой диалог, который понятен только им. Слишком долгое молчание начинает раздражать. — Так, ладно, что происходит? — возмущается Картер, — Вы оба ведёте себя очень странно.

***

2014 Проснувшись среди ночи в холодном поту, Николина пытается прийти в себя после ночного кошмара. Она видела свою семью, как те были рады её возвращению, а вскоре все погибли от её рук. Эта картина, словно, вырезана на её веках и каждый раз, стоит только закрыть глаза, Картер видит этот кошмар. Поняв, что в квартире совершенно одна, хоть и на дворе поздняя ночь, Николина пытается встать, чтобы дойти до кухни. В горле всё сухо. Её организм сильно обезвожен. Рана затянулась, сейчас это розовый рубец, который будет служить напоминанием о событиях прошлого. Но гематома пока не сходит, отдавая тупой ноющей болью всякий раз, как девушка что-то резко делает. Утолив жажду, она подходит к маленькому окну и оглядывает улицу. Несколько фонарей освещают двор. Пара припаркованных машин. В соседнем доме горит свет лишь в одной квартире на пятом этаже. Кажется, город спит. В голове проносится мысль, что что-то не так. Слишком тихо, спокойно. Вот-вот жди беды. Картер замечает на улице мужчину, который останавливается рядом с их домом, заглядывая прямо в их окно. Он видит её, она видит его и в груди всё больно сжимается, стоит ей только понять, что Николина знает его. Они уже встречались прежде и не раз. Картер отходит от окна, бросаясь к двери, но останавливается, когда ручка начинает дёргаться. Поняв, что вход заперт, кто бы ни был по ту сторону, начинает её выламывать, создавая уйму шума. Но видимо ему всё равно. Дверь поддаётся не сразу, давая Николине маленькую фору. Она бежит в соседнюю комнату, где есть выход на пожарную лестницу через окно. Как только она ступает на металлические ступеньки, слышит, как входная дверь с грохотом слетает с петель и падает. Картер старается быстрее спуститься вниз. Пожарная лестница оканчивается на втором этаже, и чтобы выдвинуть её ниже, нужно время, которого у неё нет, ведь преследователь уже выбирается на туже лестницу вслед за ней. Поэтому она прыгает. Как только ноги касаются земли, все тело пронзает очередной порцией боли, заставляя ненадолго зажмуриться и простонать. Стараясь быстро прийти в себя, она осматривается по сторонам, пытаясь понять, куда бежать. Увидев, что с одной стороны к ней уже движется отряд из трёх человек, Картер машинально кидается в другую. Бежать очень сложно, когда каждое твоё движение сопровождается болью. Она бы всё отдала за то, чтобы сейчас отключить все чувства и эмоции, тогда эта ноющая боль не будет мешать ей спасать свою жизнь. Николина не знает точно, что именно им нужно. Какая теперь у них цель? Нужна ли Картер им живой или приказ убрать дефектный объект?! Но узнавать ей не хочется совсем. Пробежав до конца улицы, девушка прячется за первую попавшуюся машину, переводя дыхание. Всё-таки, ей ещё сложно безболезненно передвигаться, тем более так быстро. — Здравствуй, Николина, — раздаётся голос за её спиной, заставляя обернуться. — Здравствуй, Тео, — шипит она, отходя в другую сторону. — Пришлось постараться, чтобы найти тебя, — усмехается молодой человек, с виду лет двадцати семи, светлые волосы, карие глаза и довольно коварная улыбка, — Где твой дружок? — Не понимаю о ком ты! — Да брось, мы же оба знаем, что он где-то здесь, — он выжидающе смотрит на Картер, внимательно изучая её телодвижения, замечая, что она немного наклоняется вбок, — Или он бросил тебя? Тео всего лишь отвлекающий манёвр, так как его люди уже подбираются к ней со всех сторон, наставляя оружие. — Ты пришёл убить меня? — Всё будет зависеть лишь от тебя, Николина. Если ты будешь сопротивляться, тогда я буду вынужден убить тебя. Но признаюсь честно, совсем этого не желаю. Он делает пару шагов в её сторону, заставляя всё её тело напрячься. Сейчас она как никогда старается загнать боль в самые отдалённые уголки тела, чтобы дать отпор. Картер понимает своё преимущество, они тоже. Поэтому их так много на неё одну. Если бы не ранение, девушка уже бы сбежала или на крайний исход, убила их всех. Тео стоит совсем рядом, протягивая руку к её лицу, проводя большим пальцем по скуле и касаясь нижней губы. — У тебя был такой потенциал, Николина. Ещё не поздно. — Вот уж сомневаюсь. Картер отступает назад, делает замах ногой, заставляя Тео отлететь на несколько метров, ударяясь спиной о прикаркованную машину. Тут же срабатывает сигнализация. Наёмники кидаются к ней, заставляя девушку превозмогая боль драться. Один отправлен в нокаут. Второй с переломанной ногой лежит на асфальте, истошно крича. Третий наставив на неё пистолет, получает удар прямо в гортань. Он задыхается, роняя оружие. — Убейте её! — командует окликавшийся Тео. Ещё двое, которые были поодаль, наставляют на неё пистолеты и раздаются оглушительные выстрелы. Николина бросается прочь, прячась за всё, что только может спасти её от пуль. Звук разбивающихся стёкл, разносится на многие кварталы, как и звук перестрелки. Наёмники палят «в никуда», как бы наугад, авось заденут. Когда патроны кончаются, Картер встаёт, чтобы вновь бежать, но ощущает сильный удар в спину, падая на капот машины. — Зря ты так, Николина, — шипит Тео, сдавливая её горло. Ей тяжело дышать. Всеми силами, что ещё есть, она вкладывает в удар, заставляя наёмника отпустить её. Николина скатывается на землю, пытаясь вновь дышать. Она слышит, как пистолет снимают с предохранителя. — Прощай, Николина! — наставляя на неё оружие, Тео жмёт на курок. Пуля не доходит до неё. Её останавливает металлическая рука Барнса, который вовремя подставился под удар. Не успев понять, что произошло, Тео мешкает, давая возможность Джеймсу вырвать из его рук оружие, а затем свернуть ему шею. Наёмник замертво падает на землю. — Как ты? — обращается к ней Барнс, помогая подняться. — Где ты был! — кричит Картер, отталкивая его от себя, роняя горькие слёзы. — Прости, я не должен был оставлять тебя. Мне жаль. — Где ты, чёрт возьми был?! — продолжает кричать она, набрасываясь на него с кулаками. Девушка ударяет его в грудь, по плечам. Её сердце бешено колотится в груди. Во всём теле ноющая боль. Но больше всего, ей страшно. Она была в ужасе, когда наёмники оказались у их квартиры. Когда они преследовали её, загоняя в ловушку, как зверя. Ей пришлось вновь убить, хоть она и не желала этого. Сейчас её сознанием завладевает истерика. — Прости! — шепчет ей на ухо Барнс, прижимая к себе. Она всё ещё продолжает кричать на него, вырываясь, делая ему больно, лишь бы не ощущать все эти эмоции одной. Ей почему-то кажется, что причинив боль ему, самой Картер станет легче. — Никогда не оставляй меня одну, — шепчет уже успокоившись Николина, — Я прошу тебя, не бросай меня. — Я не брошу. Не брошу.