Все еще с тобой

Слэш
NC-17
В процессе
88
автор
Raynula соавтор
Размер:
планируется Макси, написано 186 страниц, 16 частей
Описание:
Они лучшие друзья с детства, с тех пор, как трехлетний омега Чимин пристал к омеге Тэхёну в песочнице. Они не виделись шесть лет до поступления в университет в одном городе, а когда встретились, перестали быть лучшими друзьями, став друг для друга чем-то большим. Так началась их история.
Посвящение:
Спасибо замечательной Raynula за то, что дарит такие эмоции. Ты - мой бриллиант, и я не устану это повторять.
Примечания автора:
Это не совсем полноценный фанфик, это ролевая игра по виминам, поэтому текст написан в формате постов от игроков. Мы подумали, что на фикбуке слишком мало годных работ по виминам и решили это исправить хоть как-то :)

Эсти - Чимин, Юнги, Намджун, Чонгук
Raynula - Тэхён, Хосок, Сокджин
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
88 Нравится 36 Отзывы 43 В сборник Скачать

Глава 14

Настройки текста
      Чимин и в этот раз слушается, приоткрывая свой рот, показывая язык, вот только пока совсем немного, и дразнит, дразнит наглая сука, проходясь лишь его кончиком по своим пухлым разбитым губам. Хочется ему сказать, чтобы не выебывался так, будучи такой шлюхой, на самом деле жаждущей член своего бывшего друга, будто бы это спасительное лекарство от всех болезней и от всех проблем вообще.       Но всё же Чимин проходится только по грани, дразня, но не выбешивая окончательно, чтобы ему это в итоге запретить. Его ладони проходятся по бедрам, спуская штаны ниже, затем он лижет член, всё ещё смотря снизу вверх, прямо в чужие глаза, задевая языком пальцы, и нет сомнений, что они оба одновременно думают о том, что они бы хорошо исследовали рот Чимина, затем оказавшись в его заднице.       — Как можно не хотеть такую шлюшку, как ты, а? — Не собираясь спорить, соглашается Тэхён с довольной ухмылкой. Затем свободная рука тянется к светлой макушке и хватается пальцами за пряди, чтобы управлять чужой головой так, как только вздумается, даже игриво шлепнув своим членом по щеке, издав хриплый смешок.       — Думаешь, если я обкончаюсь от твоего рта, мы закончим? Нет, мы подождем. Я могу долго мучать тебя, вылизывая твою попку, пока мой член снова не проявит желание. А затем, в этот раз, он точно окажется в тебе, и мы будем трахаться, пока я не кончу внутрь, чтоб можно было смотреть, как моя сперма вытекает из тебя, моей шлюшки.       Головка члена прижимается к губам, просто проходясь по ним с одной стороны в другую, пока Тэхёну не надоело баловаться и он не захотел протолкнуться ей в рот омеги, тут же довольно промычав от того, как приятно горячо там, как чужой язык тут же подставляется, чтоб об него прошлась плоть, давая распробовать каждую выступающую вену.       От слов Тэхёна по позвоночнику пробегают мурашки. Но Чимин лучше бы умер, чем позволил себе признаться в том, что ему это нравится.       - Это случится только в том случае, если я не отгрызу твой член, - почти рычит Пак.       Наблюдать за его сверкающими от злости глазами даже смешно, потому что после этих слов член Тэхёна толкается во влажный горячий рот и блондин насаживается на него сам. Только затянувшаяся на губе ранка открывается вновь. Чимин прячет зубы, пробуя чужую плоть, словно примериваясь и привыкая, лижет языком, растирая смазку, делает несколько ритмичных движений головой. Потом отстраняется, с пошлым чмоком выпуская головку, кладет ладонь на горячий ствол и сам направляет член в рот снова. Втягивает щеки, делая почти вакуум, и играет так какое-то время, то просто облизывая, то снова принимая в себя.       В какой-то момент Чимин пытается насадиться полностью, но, когда член достает до глотки, давится, поспешно отстраняясь. Ниточка слюны тянется от головки ко рту, к пухлым покрасневшим губам, испачканным с одной стороны в крови, и Чимин, подняв глаза снова на Тэхёна, подается вперед и слизывает выступившую каплю смазки. Слишком хорошо.       - Ты такой милый, - хрипло смеется он, - так забавно кусаешь губы.       Тэхён, блять, ни черта не милый сейчас. Он выглядит как все демоны похоти и порока, но подразнить нужно. Это просто жизненно необходимо, чтобы попытаться сохранить хоть какие-то остатки гордости и показать, что все под контролем, все идет, как он задумывал.       Ни черта подобного, на самом деле.       Молоть долго языком Чимину не дают. Когда за волосы жестко притягивают к паху и безжалостно толкаются в рот, возможность и желание болтать какую-то херню пропадают напрочь. Из глаз бесконтрольно текут слезы, смешиваясь на подбородке вместе со смазкой и слюной, превращая шикарного блондина в затраханное нечто, без пререканий позволяющее грубо трахать себя в рот. Чимин только цепляется за бедра Тэхёна, чтобы не улететь на пол от сумасшедших фрикций, потому что толком не может дышать и перед глазами все плывет от происходящего. Он сам не понимает, как подставляется, как грязно стонет, когда Тэхён особенно сильно сжимает его волосы на затылке. Он только знает, что сам готов обкончаться от происходящего, не притрагиваясь к себе. Как назло, трение грубой ткани только ухудшает состояние, а от таких толчков оно становится ощутимее. И хорошо, что рот заткнут членом, потому что Чимин абсолютно не уверен, что он не умолял бы Тэхёна драть его безжалостно, будь он свободным.       Чимин такой забавный, сверкает своим злющим взглядом снизу, рычит о том, что может и член откусить, но как только получает его в рот, подается вперёд, ещё ближе, чтобы заглотить поглубже и отсосать Тэхёну, как профессиональная блядь. Хотя, кажется, что и они так хорошо и старательно не умеют, как это делает этот парень, выбивая из чужого рта хриплые, протяжные стоны, которые время от времени заглушаются тем, что Тэхён пытается сдерживать их, кусает свои и так исстрадавшиеся губы. И лишь мычит, когда Чимин пытается заглотить всю длину, но давится и отстраняется, закашлявшись, а потом специально прокоментировав то, как выглядит брюнет сейчас «мило». Сучка просто провоцирует, чтоб её сильнее отодрали в глотку, это видно по взгляду, он уверен, и кто он такой, чтоб отказать? Хватка ладони в светлых волосах становится особенно сильной и тянет обратно, чтобы Чимин не пиздел, а работал ртом более полезно.       Теперь Тэхён полностью управляет процессом, насаживая и отстраняя от себя чужую голову так, как хочется только ему, совершенно не обращая внимания на чужие капающие слезы из глаз и слюни с подбородка, его «лучший друг» так даже в сто раз красивее.       — Видел бы ты себя. — Весело усмехается Тэхён, когда решает отдёрнуть парня от себя так, что почти роняет его с положения на коленях на пол.       — Грязная, вся мокрая шлюха. — Говорит это, но загнанно дышит и глядит на Чимина так безумно, будто видит что-то по-особенному прекрасное, а не наоборот, беспорядок вместо человека.       — Разденься. — Требует это, попутно стягивая с себя штаны до конца совсем и оставаясь полностью голым, пока омега на полу вообще весь в одежде, в которой был.       Чимин падает на пол, подставляя локти под спину и из положения полулежа смотрит на Тэхёна. Он едва дышит, наконец получив доступ к кислороду, жадно хватает раскаленный воздух и опускает глаза ниже, когда Тэхён снимает с себя штаны, оставаясь абсолютно голым. Лихорадочно облизывает истерзанные губы, даже не пытаясь вытереть выделения.       Почему-то сейчас слова Тэхёна не задевают так больно, как тогда в коридоре. Может потому что сейчас нет ни разочарования, ни брезгливости. Наоборот, даже слышится какое-то восхищение. Особенно когда он смотрит так, что Чимину приходится свести колени, чтобы сдержаться и не кончить.       - У тебя, похоже, только на шлюх и встает, ТэТэ, - даже будучи в таком положении посмеивается Чимин, откидываясь на пол лопатками и медленно стягивая с себя футболку Чонгука. Он ведет по телу ладонями, под темнеющим взглядом омеги так же неторопливо расстегивает пряжку ремня, тянет молнию вниз. Приподняв бедра, со стоном стаскивает осточертевшую одежду, наконец давая свободу небольшому аккуратному члену. Он, как и шикарная задница, истекает смазкой, делая бедра влажными.       - Ты тайком дрочил на мои ноги и лапал меня за бедра. Они тебе так сильно нравятся? – ухмыляется Чимин, снова приподнимаясь на локтях. Он спрашивает это, следуя ступней вверх по ноге Тэхёна, щекоча кожу пальцами. У него великолепная растяжка, у него слетели тормоза и он нагло дразнит, дергая хищника за усы и забавляясь. Демонстрирует худое тренированное тело, зная, что выглядит хорошо, но видеть тому подтверждение во взгляде Кима так сладко, что он не может отказать себе в удовольствии раздразнить его еще больше.       - Можешь потрогать, - смеется Чимин, склоняя голову набок, - пока я разрешаю.       Чимин говорит о том, что, похоже, у Тэхёна и встает только на шлюх, на что он молча соглашается. Видимо, ему и правда в кайф шлюховатые, такие грязные омеги как Чимин, поэтому вчера ему совсем не захотелось трогать слишком детского по поведению Доёна, а сейчас его член стоит колом, пока задница вся мокрая от смазки. И всё это именно из-за Чимина, греха во плоти, который уже стянул с себя футболку и джинсы, открывая своё тело полностью, что сразу становится заметным то, что оно ещё больше похудело. Возможно, скорее всего, Пак снова не ест ничего, но возбуждение на слишком сильном уровне, чтоб это сейчас волновало. Тем более его снова дразнят, да не чем-то простым, а словами о бёдрах, и игриво касаются ногой. Невероятно нагло.       — Пока разрешаешь, ха? Если я захочу, я начну тебя трогать, и ты поплывешь, сучка. Можешь отрицать сколько угодно, но я знаю правду. — Усмехнувшись на чужое разрешение, Ким всё-таки садится у ног парня, тут же хватаясь обеими ладонями за одно бедро и притянув так Чимина к себе чуть ближе.       Сейчас он совсем не обращает внимание, как там он, ему главное его ноги, огладить пальцами его мягкую кожу, сжать ими плоть так, чтобы отлично чувствовалась сила и мощь мышц, которые омега наработал за все годы своей жизни. Рот наполняется слюной от желания и, так как никаких тормозов уже давно нет, чёрная макушка склоняется вниз, чтобы вжаться губами в бедро так близко к паху, что он, кажется, задел головой член, но наплевал на это, высунув язык и проведя им линию с того места до середины бедра, этим самым сделав такой широкий мазок, буквально вылизывая кожу. И не остановился на этом, начав елозить языком по уже не такому большому пространству, потом поцелуями поднимаясь к колену и лишь секунду колеблясь перед тем, как спуститься с него дальше. Тэхён много раз думал о том, что мог бы попробовать взять пальцы ног себе в рот или вообще целиком вылизать и зацеловать ступню, ибо ему не кажется это противным, а даже интересным, но подходящих людей не было. Но вот сейчас он проходится языком между пальцев ноги своего бывшего лучшего друга, наплевав на всё и больше не сомневаясь.       - Правда в том, что ты наглый уебок, Ким Тэхён. И я еще отыграюсь за твои слова, - снова вспыхивает Чимин. Он не знает, что его бесит больше – то, что Тэ так просто об этом говорит и это заводит, или то, что он прав.       Толком возмущаться Паку не дают. Когда его бывший друг с видом маньяка хватается за бедра и лижет остервенело, тело покрывается мурашками. Чимин, конечно, испытывал на себе чужое желание полапать его за ноги и задницу, но не с такой жадностью. Это даже выбивает из колеи, потому что блондин еле дышит, не сводя глаз с Тэхёна. А когда он следует ниже, Чимин перестает дышать вообще.       Нет, не может быть…       Горячий язык проходит между маленьких пальчиков и берет их в рот. Чимин со всхлипом тянет в себя воздух и откидывает голову назад, покрываясь испариной и не перестает думать, что он, блять, сдох и попал в рай. Или в ад. Просто потому, что в раю не может быть так порочно. Он не может смотреть на Тэхёна, потому что щеки внезапно покрываются румянцем – и это после всего, что он творил. Но да, красные щеки Чимина все еще покрыты слезами, смазкой и слюнями, а он от стыда стонет и дрожит. Это слишком хорошо, слишком приятно и… никогда никто не творил с ним такого.       - ТэТэ… - всхлипывает Чимин снова со стоном, закрывая горящее лицо ладонями.       По большому счету, Тэхёну было всё равно, понравится или нет Чимину то, что его ноги вылижут, этого просто так сильно захотелось, что брюнет не смог и не захотел себя сдерживать, начав это делать. Но когда он услышал от Чимина звуки, что свидетельствовали о том, что ему нравится то, что происходит, Тэхён с ещё большим энтузиазмом стал ласкать своим ртом такую прелестную ступню, с коротким сожалением отстранившись от нее только тогда, когда захотелось вернуться к бедрам, чтобы оставить на них свои поцелуи, следы своих пальцев и даже зубов. Да, он даже решает покусать омегу и тут же делает это, смыкая зубы на крепкой плоти, чувствуя чужую дрожь от боли, ведь он всё давит зубами сильнее, пока не выступает немного крови, чтобы после слизать эти капли с таким наслаждением, будто это действительно что-то вкусное.       Ким поднимается дальше, выше, чтоб их лица стали на одном уровне, пока он нависает сверху. Теперь они могут совсем прямо глядеть друг другу в глаза, но долго Тэхён не держится, потянувшись за поцелуем, пока одна из его ладоней нащупала мокрые ягодицы и пальцем между них толкнулась в ещё недостаточно подготовленный проход, но из-за смазки нормально принимающий один и даже два пальца, которые тут же начинают растягивать дальше, для большего.       Возможно, Чимин совсем тронулся – да он бы и не удивился, честно говоря, - но действия Тэхёна ему нравятся. Он не церемонится, оставляет засосы, лижет, покусывает, а потом, словно растерявший контроль зверь, впивается зубами, прокусывая до крови. Блондин вскрикивает, цепляясь непослушными пальцами за волосы Кима, но, вопреки этим действиям, только сам подставляет чувствительную кожу под болезненные укусы. Он дрожит, не зная, куда деваться от распирающих чувств, от удовольствия, которого столько, что ему уже нехорошо.       Когда Тэхён нависает над ним, Чимин выглядит потерянным, слабым и беззащитным. Он заглядывает брюнету в глаза совсем не так, как раньше, без вызова, не дразнит. Только слепое желание, обожание, что-то еще такое горячее, окутывающее патокой, заставляющее сжимать пальчики на ногах от того, какой Тэхён красивый сейчас. Такой притягательный, манящий, со слегка слипшимися влажными прядками волос. Даже синяки не портят его лицо.       И Тэ совсем не брезгует поцеловать его после минета. Чимин не раздумывая тянется к нему, отвечает на поцелуй, снова жарко сплетаясь языками. Он не сопротивляется, когда пальцы брюнета скользят ниже, оглаживают вход и толкаются внутрь. Хоть он и мокрый весь от возбуждения, Чимин все равно прикусывает губу Тэхёна от дискомфорта, морщится и шипит.       - Блять, Тэхён… у меня после Чонгука никого не было, осторожнее, - все же хрипло выстанывает он. Уже полгода он ни с кем не спал. Если не считать вылизывания лучшего друга, конечно…       Чимин говорит это не потому, что ему не нравится, с каким напором в него проникают пальцы, растягивая и не церемонясь. Нет, это даже заводит. Просто на будущее, чтобы Ким его не порвал. От одной мысли, что еще вот-вот и его ЛУЧШИЙ, твою мать, ДРУГ трахнет его, а сам Чимин вроде как и не против, блондин стонет в рот Тэхёна. Он двигает бедрами навстречу, шире раздвигая ноги и предлагая себя, насаживается на пальцы и зажмуривается до красных кругов перед глазами.       - Боже… - он хватается ладонью за плечо Кима, когда пальцы достают до чувствительной точки внутри, рассылая по телу разряд тока и заставляя дрожать. Чимин забывает напрочь про собственные слова, которые вроде были призваны немного отрезвить Тэхёна и действовать осторожно и выдыхает:       - Вставь мне. Боже, блять, Тэхён, вставь мне и выеби меня наконец, - скулит Чимин, не зная, куда девать себя от этих ебучих длинных пальцев, что так целенаправленно трахают его именно в ту самую точку, от которой плывет комната. Он кусается, стонет, всхлипывает, выгибаясь. Его просто колотит от одних только чертовых блядских пальцев ебаного Ким Тэхёна. Он кусает костяшки, откидывает голову и зажимает ладонями рот, стараясь остановить рвущиеся из него звуки. Не чтобы не дать себя поцеловать, а чтобы сдержать из себя действительно блядские стоны и мольбы выебать его, как последнюю шлюху.       Чимин прикусывает губу Тэхёна в их поцелуе, после чего он разрывается и слышится просьба быть более аккуратным, так как после Чонгука, мол, никого ещё не было и, видимо, тот последний раз был достаточно давно, раз два пальца и правда чувствуют приличное сопротивление мышц, когда пытаются двигаться слишком настойчиво, торопясь от дикого желания. Взяв чужие слова во внимание, Тэхён немного меняет темп, но всё ещё растягивает пальцами уверенно, стремясь всё же быстрее сменить их на свой член. Но это только пока Чимин не начинает выпрашивать у него, чтобы его быстрее трахнули, когда пальцы начали стимулировать простату и того захлестнуло удовольствием с головой. Тогда Тэхён вдруг понял, что теперь его очередь издеваться, его очередь дразнить омегу, как тот это делал немного ранее. Не только ему можно быть наглым и не слушаться.       — Что, мои пальцы так срывают тебе крышу, м? Уже умоляешь меня трахнуть тебя, шлюху грязную, хотя раньше, что там говорилось? Что-то про то, что даже под дулом пистолета со мной нет, вроде? Тебе везёт, что у меня плохо с памятью и я вдруг не закончу всё, но... у меня так же проблемы со счётом времени. — Весело улыбается, после чего утыкается в чужую, всю мокрую и липкую, такую горячую шею, прямо в то место, где естественный запах омеги сильнее всего.       Тэхён добавляет третий палец и начинает с ним продолжать растяжку, наплевав на все просьбы, так как их приятно слушать снова и снова, вперемешку со скулежом и стонами.       — Наверное, твои короткие пальчики не могут достать так глубоко. — Вдруг произносит в самую шею, когда прямо чуть ли не с костяшками пытается запихать свои, вот только это не выходит. Но, по идее, это не получается потому, что мизинец не внутри, в остальном Чимин уже хорошо растянут.       — Но ничего, да? У тебя же есть такой хороший, просто лучший друг. — Три пальца полностью выходят, но только для того, чтобы через пару секунд внутрь толкнулось все четыре и не остановилось до тех пор, пока большой палец не помешал, уперевшись, — он-то тебе обязательно поможет.       Тэхён припоминает ему слова, сказанные в разгар ссоры, но Чимин не может ответить на них внятно. Он стонет, просит, молит, но Ким, словно издеваясь, продолжает растягивать и трахать пальцами. И вроде бы ничего, и от них можно кончить, но нет, эта сволочь слишком хорошо знает грань и только дразнит, распаляет еще больше. Из глаз Чимина текут слезы, он чувствует себя абсолютно беспомощным и безвольным, потому что сейчас Тэхён решает, что будет дальше и как далеко это зайдет.       Он дышит в его шею, делая только хуже, потому что кожа взмокшая и горячая, а Тэ то еще больше распаляет ее горячим дыханием, то выдыхает тише почти холодный воздух и тонкие волоски на руках встают дыбом от перепада температуры. И на затылке тоже. Чимин вообще не в курсе, могут ли встать волосы на загривке не от ужаса, а от дикого возбуждения, но он нихрена не удивится, что нет, такое невозможно. Это только с Ким Тэхёном так, это только он такой особенный, что тело реагирует на него, как на опасность, самую ужасную и страшную. И желанную, да.       - Божебожебоже… - лепечет Чимин. Язык еле ворочается, с губ срывается задушенный хрип, когда в него проникают все четыре пальца. Он вообще не знает, как у Тэхёна есть силы что-то говорить, потому что сам просто потерялся в этом мареве.       Это слишком. Это все слишком.       Чимин не знает, откуда в нем берутся силы. Но и Ким сейчас не ожидает от него никаких действий, поэтому, собрав остатки воли в кулак, он отпихивает от себя Тэхёна и переворачивается на него.       - Друг из тебя… так себе… любовник будет такой же? – тяжело дыша, с паузами говорит Чимин, сидя на животе Тэхена. Он склоняется ниже, останавливает лицо в десяти сантиметрах, и произносит:       - Почему твои пальцы еще не во мне? Хочу, чтобы ты видел меня. Видел всё. Видел, как мне хорошо от них.       Он не отрывает взгляда, когда пальцы проникают в него снова, хотя вздрагивает всем телом и на лице появляется мучительная гримаса удовольствия. Чимин рвано выдыхает, запрокидывая вверх голову, а затем опускает голову, и глаза у него практически черные, жадные, затягивающие, словно болото.       - Я тебя выебу, Ким Тэхён, - ухмыляется он, притягивая свободную ладонь Тэ ко рту. Он погружает два пальца брюнета себе в рот и снова смотрит на него с вызовом, посасывая их. Словно это игра, словно между ними продолжается невидимая борьба, где никто не собирается так просто сдаваться.       Чего Тэхён совсем не ожидал, так это того, что его вдруг перевернут, уложив спиной на пол, а Чимин в это время сядет ему на живот и ещё не дав нормально осознать, склонится лицом так близко, что не хватает сантиметров десяти, не более, для того, чтоб они могли столкнуться лицами в очередном диком поцелуе.       Он спрашивает, почему пальцы ещё не снова в его заднице, что Тэхён всё-таки охотно спешит исправить, жадно вглядываясь в эмоции на лице Чимина в момент того, как они погружаются в него. Он выглядит так ужасно, но вместе с этим это самое лучшее, что когда-либо можно было увидеть. Ни один вид просто красивого, подготовленного к прогулке или в клуб Чимина не сравнится с вот этим невероятным определением слова блядство во плоти. Особенно когда Пак хватается за руку и тянет её себе в рот, вобрав два пальца в него, начав посасывать и облизывать прямо внутри.       — Выебешь меня, да?       Губы расплываются в очень широкой, невероятно довольной улыбке после этого вопроса, а пальцы вдруг выскальзывают из чужой задницы, пока их хозяин наблюдает за тем, как проскакивает некое недовольство во взгляде блондина, но совсем ненадолго, так как следующие слова радуют их обоих.       — Давай, сядь на мой член и покажи, как ты можешь меня выебать. — Пока говорит это, вытирает свои влажные пальцы и в принципе ладонь о бедро парня.       Чимин вскидывает бровь, словно спрашивая так молча, мол, ты серьезно думаешь, что я не способен? Хочется стереть его ухмылку с лица, но… она, блять, слишком хороша.       Он знает, что Тэхён следит за каждым его действием, а картина ему сейчас открывается шикарная: то, как Чимин приподнимает бедра, берет в ладонь член и сам направляет в разработанное отверстие. Он сам выбрал эту позу, да, но все равно от стыда легкий румянец снова появляется на щеках. Разгон от милого смущающегося малыша до текущей суки с блядскими глазами у Чимина три секунды. Потому что, стоит только медленно насадиться до упора, как во взгляде мелькает черная поглощающая похоть.       Пак стонет надрывно, привыкая к размерам, и, словно надломившись, обессиленно падает на Тэхёна. Тяжело дышит, пытаясь привести в норму сердцебиение, но запах чабреца забивается в нос и сводит с ума еще больше. Чимин кончается здесь, в этом моменте. Он утыкается лбом в плечо Кима, едва удерживая вес тела на руках, и тот может увидеть, как подрагивает его спина.       Лишь когда Тэхён подается бедрами вперед, пытаясь совершить первую фрикцию, Чимин всхлипывает, хоть как-то приходя в себя. Он снова садится, перенося вес тела назад, и двигается сам. Медленно, размеренно. Сжимает мышцы сильнее, с нескрываемым наслаждением наблюдая за тем, как Тэхён меняется в лице, содрогаясь. Это распаляет настолько, что Пак готов рычать от переполняющих эмоций. Он повторяет это снова и снова, насаживаясь неторопливо, мучая. Чимин и так тесный, а когда сжимается вокруг его члена, это становится просто невыносимо.       - Ты сейчас обкончаешься, сладкий, - склонившись, блондин со смешком лижет губы Тэхёна и с притворной грустью говорит, - А я ведь даже не вошел во вкус.       Снова дразнит, снова издевается. Вот только когда Тэхён все-таки открывает глаза и переводит на него тяжелый взгляд, Чимин понимает, что всё. Точка. Можно тушить свет, представление окончено. Его сейчас выебут за все его выкрутасы так, что дай бог, чтобы он смог нормально сидеть завтра. Останавливает ли это Чимина от провокаций?       Ха. Чувство самосохранения ему явно незнакомо.       - Не знал, что ты такой скорострел, ТэТэ. Кажется, ты сдерживаешься изо всех сил, да? Так забавно морщишься, пытаясь не кончить.       Чимин приподнимает свои бедра и сам направляет член в себя своей небольшой ладонью, пока Тэхён наблюдает за этим, чуть ли не затаив дыхание, потому что его член уже так долго ожидал особенного внимания к себе, требуя наконец-то погрузится в горячее, влажное нутро, а Тэхён всё не делал этого и не делал. Теперь это делают за него и с губ срывается довольный выдох, перерастающий в стон, когда Чимин полностью усаживается на всю длину и валится на него на несколько мгновений, теперь головой прижимаясь к чужому плечу, даже видно, как он подрагивает. Просто прекрасно.       Так хорошо даже просто находиться внутри Пака, и очень необычно, учитывая, что до этого кого-то трахать не удавалось, ведь это вообще первый омега, с которым получилось настолько сблизиться. Его лучший друг, м-да… или он уже никто считается, обычный парень? Кем теперь на самом деле они являются, они решат позже, сейчас это не важно. Важно то, что просто лежать вот так не хочется и Ким пытается совершить первый толчок, на который тут же реагируют, возвращаясь из этого положения обратно в прошлое и начиная самостоятельно раскачиваться, двигаться, делая это невыносимо медленно, сжимаясь так тесно, издеваясь, что они делают по очереди.       Тэхён думает, что, возможно, стоит продолжить терпеть это, что такой темп его даже устраивает, он мучительный, но в этом определенно что-то есть. Но Чимин открывает свой грязный рот и начинает к этим действиям добавлять слова, что всегда заставляет реагировать, без исключений. У него просто талант работать ртом, не только член сосать, но и пиздеть так, что терпеть это становится невыносимо. Настолько, что буквально пару секунд и они во второй раз меняются положениями, да так, что блондин случайно немного бьётся головой об пол. Но это совсем не главное, ибо, тут же войдя по самое основание в омегу, широкой ладонью Тэхён хватается за его горло, ощутимо его стиснув, что явно будет не пределом, учитывая взгляд хозяина руки.       — Ты так хорошо выпрашиваешь, чтобы тебя оттрахали как можно сильнее. Мне нравится. Ты нравишься, такой хороший. Идеальная сучка. Моя сейчас сучка.       Выскользнув членом ровно наполовину, затем резко подался обратно, плотно вжимаясь в чужое тело, и вместе с этим ладонь на горле чуть сильнее сжалась. Это повторилось ещё раз, сразу же после следующего толчка. И ещё раз, давая возможность дышать с каждым последующим движением всё меньше, пока не стало совсем тяжело, тогда ладонь тут же ослабевала хватку, не просто трахая, а играясь, будто Чимин его личная игрушка.       Если бы Чимин мог, он бы заскулил. Но благо, что воздух застрял в легких после слов Тэхёна, не дав так позорно капитулировать их хозяину.       Чимин не может отвести взгляда от глаз Кима. Они поглощают его, словно высасывая душу. Жесткий, долгий взгляд, пока его обладатель берет так, словно он его хозяин. Широкая сильная ладонь перекрывает воздух, контролируя даже этот процесс, пока Тэхён размашисто трахает. Бедра влажные от смазки и пошлые хлюпающие звуки только еще больше заставляют стонать. Он течет от него, как последняя шлюха, от каждого действия и взгляда, словно оголодавшая по сексу кошка в течку. Это невыносимо.       - Да… - удается простонать Чимину. Он жертвует порцией кислорода, потому что в этот момент Тэхён как раз ослабевает хватку, позволяя вдохнуть. Пак тратит эту попытку на то, чтобы сказать:       - Сильнее. Пожалуйста, сильнее, ТэТэ… - его имя он уже задушенно шипит и запрокидывает голову, открывая полностью доступ Киму к собственной шее.       Поза не очень располагает к ответным движениям, тем более Тэхён пригвоздил его своим телом и держит за горло железной хваткой, но Чимин все равно двигает бедрами, как может, навстречу. И глаза в глаза в этот момент. Оба всматриваются друг в друга ненасытно, хищно, жадно, словно пытаясь на подкорке запечатлеть происходящее.       Пак слегка изгибается, дотягиваясь ладонями до лица Тэхёна, беря его в руки и притягивая к себе. Поцелуй выходит смазанный, потому что Чимин разве что только восхитительно скулит и стонет в его рот, будучи насаженным на член. Хватается за плечи, царапает, желая, чтобы его сжали так, что он просто лопнул и растворился у Тэхёна под кожей. Чтобы каждый день и час отравлять его, чтобы он всегда смотрел на него так.       - Я… я почти… - дрожащими губами шепчет Чимин, понимая, что вот-вот кончит. И с ужасом понимает, что ему мало.       Ему. Блять. Мало.       Он надеется, что с оргазмом этот дикий голод внутри утихнет, а пока широко распахивает глаза, выгибаясь в руках Тэхёна, и раскрывает в беззвучном стоне рот. Замирает на этом моменте, потому что внутри его не просто разносит в ошметки, внутри апокалипсис, и уничтожаются целые миры. Это слишком, слишком, слишком. Чимин сам не понимает, как стонет имя Тэхёна хриплым, не своим голосом, содрогаясь от его фрикций, продлевающих оргазм, как полосует к чертовой матери его спину и плечи, хватаясь за них так, словно это последнее спасение. Он тонет, его утягивает в омут, он захлебывается воздухом, запахом Тэхёна, секса, ощущениями, так, что приходится на короткое мгновение зажмуриться. Но Чимин тут же распахивает глаза, не желая пропустить момента, когда оргазм накроет и Кима.       Стоило придушить Чимина и весь его образ наглейшей суки за мгновение сменился на согласную на всё шлюху, которая радушно принимает член в себя и глядит так, что становится ясно: теперь Тэхён здесь полностью главный. Эта дрянь выбила своими словами то, что так хотела – полностью животный секс, где даже вздохнуть не дают, стискивая горло широкой ладонью, пока попутно размашистыми движениями втрахивают в твердый пол. Вот так любит Чимин трахаться, это идеальный для него акт, грязный и грубый, который он обязан никогда не забывать, да и вряд ли выйдет, учитывая то, каким безумным он сейчас выглядит от удовольствия. У него даже не выходит поцеловать нормально, хотя попытался, а как он цепляется своими мелкими ладошками за плечи, как царапает их ногтями...       Вот он уже выдыхает дрожащими губами, что почти достиг своего предела, на что Тэхён ухмыляется, но это выходит больше похожим на оскал, потому что он не скоро, у него будто второе дыхание открылось. И даже когда его сильнее сжимают, когда выстанывают имя, когда содрогаются и сильнее исцарапывают спину, буквально разрушаясь от сильного оргазма, кончая себе на живот, Тэхён всё ещё продолжает делать тяжёлые, резкие толчки. Только его рука исчезает с шеи, чтобы вместе с другой переместиться на чужие бедра, крепко их сжав, чтобы было удобнее трахать уже менее активное тело, в каждом сантиметре которого ощущается усталость после оргазма, ибо Чимин ещё не отошёл и им пользуются, как обычной куклой.       Когда же приходит очередь Тэхёна, когда он наконец-то чувствует, что удовольствие всё сильнее его застилает с каждой секундой, что он просто не может сдерживаться, его последние движения становятся менее размашистыми, но более быстрыми и он именно хнычет, будто сейчас заплачет от того, как же ему хорошо, сжимая чужие бёдра и одновременно впиваясь ногтями в их кожу, когда кончает прямо в растраханную, всю и так мокрую дырку. Ему ужасно плохо и ужасно хорошо одновременно, он специально падает на тело Чимина, вдавливая его своим весом и громко дыша ему на ухо с проскакиванием какого-то скуления, потому что он кончил, ему так хорошо, но его задница невыносимо мокрая, но так ничего и не получила. Ей вообще не уделили внимание, ибо Тэхён взял на себя роль верхнего и даже намека не давал на то, что его тело тоже хочет быть трахнутым. Точнее, хотело, потому что, несмотря на жуткое желание, он не собирался позволять Чимину такого, нет, это его нужно драть, как грязную шлюху, и только.       Чимин кончил первым, но это не помешало ему наслаждаться процессом и дальше. Тэхён все так же трахал, задевая простату, и это лишь посылало отголоски оргазма по телу, заставляя постанывать. На большее его тела сейчас явно не хватит, не после драки и дикого животного секса, так что Чимин не протестует, когда Тэхён, по сути, использует его. Знает, что пока он не кончит, это не прекратится.       Когда Кима накрывает оргазм и он падает на пол, Чимин рвано выдыхает. Тэхён тяжелый и взмокший Пак едва дышит, закрыв глаза и пытаясь прийти в себя после пережитого. Это больше было похоже на сумасшествие, чем на обычный секс. Потому что он разрушил всё, всю их шаткую дружбу. Кто они теперь? И что будет дальше? Тэхён дышит на ухо тяжело, со всхлипами и Чимин обнимает его.       - Ты в порядке? - совсем тихо. У него никогда не было секса с омегами, и он понятия не имеет, хорошо ли Тэхёну с ним так, как бывает хорошо с обычными альфами или нет.       Чимин задаёт вопрос, в порядке ли Тэхён, но тот не отвечает, продолжая попытку отдышаться быстрее и прийти в себя. Когда же прошла, наверное, минута или две, он всё же тихо начал говорить:       — Я так устал... первый раз так затрахался. — Пытается издать смешок, пока у него ещё есть настрой просто наслаждаться моментом, а не разбираться, что делать, но вместо смешка выходит что-то слишком непонятное и хриплое.       Он слишком выдохся, хочет пить и весь мерзкий, потный и липкий, особенно задница. С неё так натекло на бедра, что хочется принять ванную как можно быстрее. Это больше не приятно после того, как возбуждение спало, но Тэхён только лениво слезает с Чимина, его член выскальзывает следом из омеги, после чего Ким отползает в сторону немного, сев на пол, где нет ковра. Пол-то можно и помыть, но ковер стирать точно нет, слишком лень, он и так привык к твёрдой поверхности, пока они трахались.       Ни с одним альфой он так безумно не трахался. И что вообще делать теперь?       — И что теперь? Поругались мы, подрались, потрахались, что дальше? Шлюха. — На последнем слове с губ Тэ сорвался уже нормальный смешок. Так иронично, их драка началась из-за подобного оскорбления, но потом они оба ловили кайф, занимаясь животным сексом и оскорбляя друг друга не только этим словом.       Чимин фыркает на слова Тэхёна о том, что он затрахался и, не выдержав, давится смехом. Когда же Ким наконец слезает с него, Чимин вздыхает полной грудью, но остается лежать на том же месте, где его буквально пять минут назад грязно имел Тэхён.       - Ты задолбал, - морщится Чимин, - не трахаюсь я ни с кем налево-направо, а шлюха. Тебя это так заводит?       Он выдыхает устало.       - Что дальше? Я собираюсь пойти в душ и очень надеюсь, что ты поможешь мне подняться, потому что у меня ноги трясутся от слабости.       Чимин недовольствует коротко по поводу того, что его снова назвали шлюхой, а затем говорит о том, что он планирует принять душ, но ему нужна помощь, чтобы подняться, ибо ноги трясутся от слабости. Тэхён на это довольно ухмыляется, а затем всё-таки помогает встать Паку, хотя собственное состояние не особо-то лучше. Они доходят до ванной комнаты и принимают душ по очереди, ибо близкого контакта с омегой Ким больше не хочет, он слишком устал и у него болит всё тело от побоев и такой ёбаной активности, в прямом смысле ёбаной.       Посвежев, переодевшись, но всё ещё чувствуя себя недостаточно нормально, Тэхён взял аптечку из ванной и ушёл с ней на кухню, там сев за стол с мыслями о том, что теперь делать. И речь не только о Чимине, но и о Доёне, который с перепугу смылся, наверное, достаточно давно. Тэхён надеется, что давно, иначе он умрёт со стыда от того, что его как бы ещё не брошенный парень видел их с Чимином секс или его кусок, неважно.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты