Лекарство

      Ремус подбежал к тумбочке, где вибрировал его телефон, но принять вызов не успел – звонивший сбросил. Потерев переносицу, парень открыл пропущенные и ткнул на отобразившийся номер. В контактах его не значилось. «Кто бы это мог быть?» – подумал Люпин и попробовал перезвонить, но после пары коротких гудков раздался противный голос девушки-робота, сообщавший, что абонент не доступен.       Спустя полчаса мобильный ожил снова, и с нехорошим предчувствием Ремус ответил мгновенно – он ждал повторного вызова. Из динамика зазвучал взволнованный голос Джеймса. Выслушав друга, Люпин метнулся в спальню переодеться и – на улицу.       Путь до дома Сириуса он помнил смутно, из-за скверных отношений с родителями тот никогда не приглашал гостей. Но периодически Мародёры провожали товарища до площади Гриммо, так что Ремус всё-таки нашёл дорогу.       Он с полминуты помялся на мрачном чёрном крыльце, прежде чем дрожавшей от волнения рукой нажал на звонок. Внутри дома раздалась громкая трель, но к двери, похоже, никто подходить не спешил. Люпин позвонил ещё дважды и даже постучал кулаком. Когда он уже собирался уйти, раздался электронный шелест домофона.       – Кто это? – спросили хрипло, и Люпин с трудом узнал голос друга.       – Сириус? Это Рем, открой, – почти прокричал он, перепрыгнув через ступеньки и вновь застыв перед дверью.       Горевшая красная лампочка оповещала, что трубка домофона с той стороны снята, но Блэк молчал.       – Я волновался, – Ремус говорил первое, что приходило в голову. Впрочем, он и не врал. – Джеймс сказал, ты звонил ему и Пити, оставил странные сообщения…       Сириус еле слышно то ли хмыкнул, то ли всхлипнул. Люпин решил не упоминать, что он сначала даже не знал, что звонил ему именно Блэк. Тревога за приятеля только усиливалась.       – Ты отключил телефон, – почти прижимаясь губами к плоской решётке микрофона, пробормотал Ремус. – Я спешил как мог. Впусти меня, Бродяга.       – Я не хочу, чтобы ты видел меня таким, – после некоторой паузы отозвался Сириус.       – А если я закрою глаза? – Люпин и не надеялся, что такая глупая уловка сработает, но оставался шанс, что Блэку просто нужна отговорка.       – Хорошо… Ты обещал.       Красная лампочка погасла, щёлкнул замок. Ремус шагнул внутрь и правда зажмурился. Он услышал, как облегчённо выдохнул Сириус, и почувствовал его совсем рядом. Люпин почуял слабый запах мази от синяков – вечной их спутницы во время учёбы. Ремус протянул руку туда, где по его ощущениям стоял Блэк.       – Что ты делаешь? – друг не успел отойти и был зажат в крепкую хватку. – Не надо, Рем…       – Я тебя обнимаю, – ласково ответил Люпин, не отпуская рук. – Тебе не нравится?       – Нет, то есть да. Нет. Боги! – Сириус дёрнулся и вдруг болезненно застонал. – Лунатик, прошу, отпусти. Пожалуйста… Я не хочу, чтобы ты видел меня таким…       – Мои глаза закрыты, – напомнил Ремус. – Я ничего не вижу.       Сириус пару секунд не двигался, а потом с силой прижался к Ремусу, стиснул его одежду, будто искал спасения от неведомой напасти.       – Ты не уйдёшь? – шёпотом спросил Блэк. Его голос дрожал, а плечи изредка подпрыгивали. «Случилось что-то очень серьёзное», – понял Люпин.       – Нет, – он говорил мягко, и его слова успокаивали товарища. – Я буду с тобой.       – Ты будешь на моей стороне? – тот вжался носом куда-то в шею Ремуса. В другой ситуации он такого бы не позволил. Наверное.       – Конечно, Сириус, – тихо произнёс Люпин, вдохнув очередную порцию бадяги и арники.       – Даже зная, что я придурок, позор семьи, лжец и преступник?       – Даже так я тебя выслушаю, – решил не спорить Ремус. – Давай переместимся куда-нибудь из коридора.       – Ты меня отпустишь? Идти будет неудобно, – Сириус пытался смириться с ожидаемым ответом, он совсем не хотел отрываться от тёплого и понимающего Ремуса. Тот лишь усмехнулся.       – Не отпущу, – дерзко сказал он, чем до боли обрадовал друга. – Мы пойдём прямо так.       И они пошли, а потом рухнули вдвоём на диван. Люпин шёл спиной вперёд, направляемый Блэком, и, натолкнувшись на подлокотник, просто упал назад, потянув за собой друга. Сириус охнул и завозился, вставая, но крепкие неподатливые руки не желали его отпускать. Тогда он просто согнул ноги, чтобы не давить всем весом на Ремуса.       – Расскажи мне, что случилось.       – Не могу, Лунатик, – Сириус положил голову на грудь Люпина и прикрыл воспалённые глаза. Он растворялся в долгожданном спокойствии и вздрогнул, когда пальцы Ремуса погладили его спутанные длинные волосы.       – Я не поменяю своего мнения о тебе, что бы ни произошло, – мягко проговорил он. – Я пришёл, потому что ты мне дорог. Так останется и дальше.       – Мой брат в больнице, – на одном дыхании выдавил Сириус. – Из-за меня. Я хотел его отговорить идти… остановить… а он…       – Куда идти, Бродяга? – Люпин продолжал баюкать друга в объятиях.       – На сходку Змеиных Черепов. Помнишь, мы как-то пересекались в Ист-Энде?       Ремус помнил. Две недели в больнице сложно было забыть. Его губы сжались в тонкую линию. Единственное, что он мог выдать, – это пару нелестных эпитетов.       – С ними кузины спелись, я и думал, они старше, чёрт с ними, с курицами, – продолжал Блэк, распаляясь. – Но они ввязали в это Рега, а ему там не место! Предки же не видят в этом ничего плохого, наслушались речей Беллы… Ты же знаешь, что там за мудаки.       – У Регулуса иное мнение, да? – младшему брату Сириуса только исполнилось шестнадцать, потому старшие сёстры и их приятели имели немалое влияние на него.       – Он набил себе их тату! Словно его уже и в банду приняли, – Сириус отшатнулся и всплеснул руками, отчего чуть не свалился на пол. Ремус, поймав товарища за ворот, от неожиданности открыл глаза.       Лицо друга оказалось неожиданно близко. Если бы не огромные лиловые кровоподтёки, тянувшиеся у Блэка от левой скулы до подбородка, Люпин бы определённо смутился. Но в данный момент он смог лишь скомканно выругаться.       – Вы подрались? – при виде синяков зрачки Ремуса расширились, почти поглотив радужку. – Чем он тебя ударил? Почему ты тоже не в больнице?!       Сириус торопливо поднялся и уронил голову в ладони, упёршись спиной в стену с фамильным гобеленом.       – Поэтому я и не хотел, чтобы ты видел меня! – взвыл он, будто задыхаясь, и начал постепенно сползать на пол. – Мы с Регом не дрались. Даже не успели! Я и не понял, как всё так получилось. Он упал с лестницы. Через перила третьего этажа на первый. Возможно, я… я толкнул его.       Сириус замолчал, его снова затрясло, и Ремус подскочил к нему, собираясь обхватить за плечи, но натолкнулся на выставленные руки.       – Не надо, Рем, достаточно, – сдавленно попросил Блэк. – Спасибо, что побыл со мной.       – Я сам решу, когда будет достаточно, – проговорил Люпин, присев на корточки. Его яркие голубые глаза внимательно следили за нервными движениями друга. – Кто тебя так?       Ремус уже предполагал ответ, но хотел услышать подтверждение догадкам. Он бережно сжал ладони Сириуса в своих и дёрнул на себя.       – Где у вас аптечка?       – Не нужно, я помазал уже, – отмахнулся Блэк, но губы его тронула слабая благодарная улыбка.       – Хочешь поехать в больницу?       – Я же сказал, что…       – Узнать, как там Рег, – поспешно добавил Люпин, поглаживая острые костяшки пальцев Сириуса. – Сильно он… упал?       – Не знаю, – губы Блэка побелели, и Ремус еле прогнал прочь желание их согреть. – Отец орал без остановки, мать приложила меня чем-то, не понял даже, чем именно, заперла в комнате, а потом приехала скорая. Врачи забрали Рега, пока я сидел в спальне. Места не находил, переполошил вас звонками, кретин.       – Сири, – Люпин снова приобнял товарища, утешая, – никакой ты не кретин. Не позор семьи и не преступник. Ты наш любимый Бродяга, и ничто этого не изменит. Это был несчастный случай. Я довезу тебя до больницы, вставай.       – Меня к нему даже не пустят, – попытался возразить Сириус, но прозвучало как-то несмело и неуверенно.       – Пустят, не переживай, – Ремус ухмыльнулся. Годы с Мародёрами сделали его отличным тактиком. Он уже знал, как отвлечь родителей друга. – Но сначала собери вещи.       – Что? – удивился Сириус, едва пришедший в норму. – Какие вещи?       – Свои, – веско обронил Люпин и встал. – Ты сюда не вернёшься.       – Пожалуй, – задумчиво протянул Блэк, поднимаясь и опираясь на стену, – с недельку лучше будет перекантоваться у Джеймса, пока мать не остынет…       – Я… – начал Ремус, но вовремя прикусил язык. Не подходящий момент был для выяснения отношений. – Да, бери самое необходимое.       – Ты на машине? – запоздало спросил Сириус и, дождавшись кивка, побежал наверх, оставив друга посреди гостиной.       Люпин опустил веки и размеренно задышал, приводя мысли в порядок. Чтобы не сидеть без дела, он, пару раз ошибившись дверью, отыскал кухню и стал открывать ящики в поисках морозильника. Вскоре нужный отсек нашёлся. Ремус собрал несколько кубиков льда в два маленьких пакета и обернул полотенцем.       На лестнице послышался топот, Блэк, уже почти переставший выглядеть собственной тенью, проскакал мимо кухни и, матюкнувшись, вернулся на несколько шагов назад.       – Рем? Что ты здесь делаешь?       – Приложи вот сюда, – Ремус сунул лёд Сириусу и ловко стащил с его плеча спортивный рюкзак. – Это что, всё?       – А что? Маман даже мобильник мой разбила, пришлось звонить со старого, а у него батарея сдохла. Так что личных вещей у меня, считай, нет.       Люпин задумчиво кивнул, и они покинули ненавистный дом.       Дорога до больницы заняла времени меньше, чем уговоры Блэка выйти из машины. Парнями снова завладела паника. Ремус сжимал потёртый руль своего «Миника» и посматривал на приборную панель.       – Приёмные часы скоро закончатся, – напомнил он. – Идём, Бродяга!       Сириус не отреагировал. Он теребил в руках наполовину растаявший лёд и сверлил взглядом боковое зеркало заднего вида, в котором отражался главный вход больницы.       Люпин отчаялся докричаться до друга, а потому просто вытолкал его из автомобиля на парковку, схватил за рукав и нетерпеливо потащил к широким стеклянным дверям.       Включив режим примерного старосты, Ремус узнал, в какой палате искать Регулуса, чей старший брат с каждой секундой всё больше дёргался и норовил сбежать.       – Сириус, твою мать! – Люпин поймал подрагивавшую руку и рванул за собой. – Стой здесь, я быстро.       – Э-э, ты куда? – отмер Блэк, когда товарищ скользнул в служебное помещение. Через минуту он чинно выплыл наружу. – Ты что творишь, Лунатик?! Что, блин, за маскарад?       – Иду отвлекать твою маман, – скопировав высокомерные нотки Поттера, фыркнул Ремус и поправил белый халат. Он достал из кармана очки для чтения и нацепил их на нос, прижав голубую маску. Линзы прибавляли ему лет пять, не меньше. – Палата три-одиннадцать. Спрячься пока.       Пихнув Сириуса в узкий закуток, который вёл к пожарному выходу, Люпин набрал побольше воздуха в лёгкие и направился к нужной двери. Вежливо кивнув пожилому врачу, шедшему навстречу, Ремус коротко постучал и нажал на ручку.       – Что, с процедурами ещё не закончили? – недовольно раздувая ноздри, спросила грозного вида женщина.       «Вальбурга Блэк, ну, вылитая Ночная Маллт», – мелькнуло в голове Люпина. Кроме дамы и пациента – Регулуса – в большой светлой комнате никого не было.       – Скоро закончатся часы посещения… – почтительно склонив голову, проговорил Ремус. Голос его звучал неожиданно взросло.       – Разве мы не пришли к согласию с доктором Сметвиком? Я остаюсь здесь на ночь! – перебила «медбрата» мадам Блэк.       – Разумеется, мэм, – закивал Люпин. – Однако мне поручили прокварцевать палату.       – Обеззаразить? – тон Вальбурги стал чуть мягче. – Да, не вижу причин это откладывать. Приступайте.       – Свет лампы может быть вреден для глаз, мэм, – заискивающе ответил «медбрат». – Я вынужден попросить вас оставить помещение на несколько минут. Этажом ниже можно выпить кофе.       – Хм, – мадам Блэк сощурилась и, посмотрев на наручные часы, устало сказала: – Кофе не помешает. Приступайте!       Дверь закрылась, и Ремус, утирая пот со лба, снял маску. Дышалось в ней тяжело – особенно в присутствии Вальбурги Блэк. Вскоре в комнату вошёл взвинченный до предела Сириус. Он окинул взглядом младшего брата и чуть успокоился. Регулус спал, но казался вполне здоровым.       Люпин наклонился к информационной табличке.       – Два перелома конечностей, один открытый, и… – он запнулся, вчитываясь, – ушиб головного мозга лёгкой степени. Переломов костей черепа нет.       – Похоже, всё не слишком хреново? – вопрос Сириуса звучал невнятно из-за того, что он говорил, прижав кулак ко рту.       – Если бы было хреново, он бы не лежал в палате, – стаскивая халат, проронил Ремус. «А находился в неотложке», – добавил он про себя. – У нас мало времени. Оставь ему записку, что ли?       – Где же я её оставлю, чтобы мать не заметила первой? – Блэк припадочно усмехнулся. – И, главное, чем? О!       Люпин приподнял брови, наблюдая за другом. Успокоившись, он опять стал прежним собой. Сириус вытащил из кармана для медицинских папок шариковую ручку с логотипом больницы. Присев на край постели, он аккуратно задрал рукав здоровой руки Регулуса.       «Прости меня. Я настоящая СОБака», – сложилось из неровных синеватых букв.       – Закончил? – Ремус требовательно потряс товарища. – Нам пора!       Сириус наклонился к брату и коснулся губами закрытого чёлкой лба. Улыбнувшись, он жестом погнал Люпина к двери и прошептал:       – Выздоравливай, братишка. Я люблю тебя.       Парни успели добежать до узкого коридора как раз вовремя: Вальбурга появилась на этаже. Похлопав друг друга по плечу, Бродяга и Лунатик понеслись вниз по пожарной лестнице. Со смехом они выпали из больницы на разогретый летним солнцем асфальт и успокоились только в машине.       Блэк ударил себя по раскрасневшимся от бега щекам и со свистом выдохнул.       – Спасибо, Рем, – сказал он. – Я серьёзно.       – Одним «спасибо» не отделаешься, – Люпин опустил ручник и злорадно ухмыльнулся. Через пару мгновений он уже успокоился и сухо поинтересовался: – Ты взял с собой мазь?       – Забыл, – простодушно ответил Сириус. Он сбросил с плеч часть груза вины и радовался образовавшейся в душе лёгкости.       – Придурок, – беззлобно хмыкнул Ремус.       В салоне играл старый добрый рок восьмидесятых, Люпин следил за дорогой, а Блэк рылся в своём рюкзаке.       – Постой, – внезапно вскинулся он. – Куда мы едем? Джеймс живёт в другой стороне.       – Мы едем не к Джеймсу, – менторским тоном, который так выводил остальных Мародёров, ответил Ремус.       – Это я и так вижу, Рем, – с иронией заметил Сириус. – Ты похитителем заделался? Расстрою тебя, выкупа за меня никто не заплатит. Тем более после сегодняшнего.       – Тогда останешься со мной навсегда, – повернув на знакомую с детства улочку, Люпин расплылся в довольной улыбке.