Country club "10:10"

⁃⁃⁃

      Тэхён не уверен, что принял правильное решение, приехав в это заведение.       Загородный клуб с лаконичным, но необъяснимым названием «10:10», что находится на окраине Сеула, среди новеньких высоток-отелей, встречает гостя стеклянным лифтом, в котором приятный голос оповещает о прибытии на нужный этаж. Двадцать первый, как написано на приглашении, выданном другом.       Хосок уже несколько месяцев убеждал Тэхёна в необходимости посетить сие мероприятие, проводимое один раз в несколько недель, но Ким до последнего сомневался, считая, что «такое» слишком даже для него.  — Тебе двадцать лет, — парировал Хосок, активно жестикулируя. — Двадцать, Тэх, а не девяносто пять. Нужно брать от жизни всё! — Чон прервался, чтобы отпить спрайт из тёмно-зелёной бутылки. — Всё! Понимаешь? Я старше тебя на пять лет, и то с превеликим удовольствием посещаю данное мероприятие.  — Я не консерватор, ты знаешь. — Тэхён задумчиво надувал пузырь из жвачки с ароматом клубники. — Но… Во всём должна быть мера.  — Никто насильно не станет заставлять, — хмыкнув, продолжил Хосок. — Там есть несколько правил, одно из которых: «нет — значит, нет», на мероприятии хорошая охрана, да и в крайнем случае, если не понравится, всегда можно вызвать такси и уехать.  — Я подумаю, — ответил тогда Ким. — Не уверен, что это мне так необходимо.  — Думай, думай… — Чон выбросил пустую бутылку в урну, перед этим стукнув ей по лбу друга. — Только заранее предупреди. Количество мест ограничено.       Тэхён надумал к лету, через полгода после разговора с Хосоком. В один из вечеров, сидя на собственной кухне, он загибал пальцы на обеих руках, пытаясь посчитать плюсы и минусы. Плюсы победили, потому Ким набрал товарищу, чтобы разузнать о свободных местах, а тот через несколько дней завёз ему приглашение с адресом и датой.       Помещение, в которое попал Тэхён, выглядит примерно как в американском кино. Все эти вечеринки, о которых сняты тысячи фильмов… Реки алкоголя, музыка, диджей, несколько столиков, барная стойка, и весёлые люди. Разница с киношными вечеринками лишь в том, что здесь всё выглядит более солидно, а ещё народу не так много. Хосок сказал, что на мероприятие приглашается строго двадцать человек.       Пройдя к барной стойке, Тэхён заказывает «Бейлис», а к нему мороженое со сливочным сыром и орешками. Бармен бросает на гостя оценивающий взгляд, после чего подаёт напиток в маленькой рюмке для ликёра.  — Первый раз? — интересуется парень, доставая мороженое из холодильника.  — Так заметно? — Тэхён отпивает маленький глоточек тягучего сладкого «Бейлиса».  — Вид растерянный, — кивает бармен, украшая мороженое орешками и листиком мяты. — Расслабься. Здесь никто не обидит.  — Я расслаблен, — фыркает Тэхён, пробуя мороженое. — Не привык к таким мероприятиям просто.  — Привыкнешь, — бросает бармен, переключая своё внимание на подошедшую к стойке пару.       Тэхён разворачивается на девяносто градусов и рассматривает гостей, заказывающих коктейли. Девушке около двадцати пяти, а мужчине, что рядом — порядка сорока. Они выглядят интеллигентно, мило беседуют, будто пришли на светское мероприятие, а то и вовсе в картинную галерею. Ким хмыкает, отвернувшись ко входу, и взглядом натыкается на Хосока, что, завидев друга, приветственно машет рукой.  — Пришёл, значит! — кричит Хосок в самое ухо, подскочив к барной стойке. — Мы с Джейни тоже.  — Вижу.  — Да ты расслабься, — советует друг, попутно двигая стул для своей спутницы. — Мы уже несколько раз были, нам всё нравится.  — Да, интересный опыт, — поддакивает блондинка, на которой чёрное платье-футляр, шпильки сантиметров пятнадцати и ярко-красная помада.       Джейни — девушка Хосока. Они вместе уже около пяти лет, познакомились в студенчестве, сразу же сблизились, но год назад Чон поделился с Кимом, что их с Джейни отношения стали остывать. Тогда-то он и нашёл выход из их ситуации, пригласив девушку в загородный клуб «10:10».       Вечеринка свингеров. Закрытое мероприятие, на которое не попасть просто так, а ещё, приходить сюда желательно в паре. Допускаются исключения в виде одиночек, но не больше четырёх человек за раз.  — Кстати, название неспроста здесь такое, — вспоминает Хосок. — «10:10» — означает, что на вечеринке всегда двадцать человек. Восемь пар и четыре одиночки, которые, обменявшись партнёрами, могут, так сказать, завести новые знакомства и пообщаться. — Чон думает несколько секунд, а потом продолжает: — Ну, или просто жёстко потрахаться. Как пойдёт!  — Не пугай мальчишку! — прыскает Джейни, замечая побледневшее лицо Тэхёна. — Он же сбежит раньше времени!  — Ладно, молчу, — смеётся друг. — Ты помни, что действительно можешь уйти, но… Я думаю, тебе не захочется.  — Я заметил, что здесь не равное количество парней и девушек, — отмечает Тэхён. — Выходит…  — Среди гостей много бисексуалов, потому… Как повезёт, как говорится!  — Кажется, начинается, — взволнованно подмечает девушка. — Идёмте уже!       Тэхён, выпив уже третью рюмку ликёра, просит у бармена быстро плеснуть четвёртую, после чего залпом заливает сливочное содержимое внутрь и, поправив повязку на волосах, следует за друзьями — в самый центр зала.  — Доброго вечера, дамы и господа! — здоровается влетевший в зал ведущий, одетый в ярко-красный костюм. У мужчины идеальная укладка, а ещё белоснежные зубы, что бросаются в глаза. — Приветствую вас в нашем закрытом клубе «10:10»! Сегодня последняя суббота месяца, а значит, мы с вами что???       По толпе проносится одобрительный гул, кто-то выкрикивает «отжигаем», кто-то «общаемся», а Хосок кричит громкое «знакомимся с горячими дамами». Джейни толкает его в бок, а люди, что стоят рядом, посмеиваются.  — Молодой человек, почему вы так категоричны? — обращается к Хосоку ведущий. — Быть может, стоит познакомиться с не менее горячими парнями? Мы, собравшиеся здесь, все без предрассудков! — Мужчина в красном не даёт Хосоку ответить и продолжает: — Давайте с вас и начнём! Сдавайте часы.       Хосок, радостно кивнув, подходит к столику, что стоит в центре, снимает наручные часы и кладёт в специальную коробку. После него это проделывают ещё несколько человек, а потом… Начинается самое интересное.  — Внимание! Рассказываю для новичков, — вещает ведущий. — Ровно половина из вас, а именно — десять человек, сдали в коробку свои часы. Оставшаяся половина прямо сейчас должна сделать судьбоносный выбор! Все, кто не сдал свой аксессуар, подходим к коробке по одному и достаём наугад! Чьи часы вам выпадут — тот будет вашей парой на вечер!       Первой к коробке подходит Джейни, она достаёт часы, размахивает ими в воздухе, глазами ища владельца. Парой на вечер оказывается молодой кудрявый парень европейской внешности, и Джейни с возгласом «вау» берёт будущего нового знакомого под ручку, чтобы отправиться с ним на диванчики, предназначенные для общения, а после, если возникнет взаимное желание, в вип-комнату.       К коробке подходят ещё две девушки, одна за другой, а потом возле неё оказывается молодой парень, ему на вид лет восемнадцать, не более. У него растрёпанные белокурые волосы и десневая улыбка, на нём джинсы и молочного цвета кожанка, под которой простая бежевая футболка. Парень, кажется, недавно закончил старшую школу, а уже посещает такие мероприятия…  — Совсем сопля, — шепчет на ухо Хосок. — Куда только родители смотрят.  — Совершеннолетний и ладно, — отвечает Тэхён. — Тут же проверяют паспорта, так что можешь не переживать.  — Да что мне переживать? — усмехается друг. — Мне до него дела не… Блять!!!       Юнги, сверкая своей очаровательной улыбкой, только что вытащил часы Хосока.  — Су-ка… — по слогам шипит Чон. — Повезло же…  — Помнится, несколько лет назад у тебя была интрижка с парнем, — посмеивается Тэхён. — Вспомни былое! Тем более ты у нас по блонди! — добавляет удаляющейся спине.       Хосок отчаливает с новым знакомым, что представляется Юнги, к диванчикам, а к коробке подходит следующий гость. Пятый, шестой, седьмой… Примерно на восьмом Тэхёна начинает потряхивать. Примерно на девятом он чувствует, как на нервной почве подкатывает тошнота. Участники мероприятия образуют парочки, а возле стола остаются единицы. Тэхён не стал класть часы в коробку, а значит, совсем скоро подойдёт его очередь вытаскивать чьи-то.       Когда находится девятая пара, ведущий подмигивает Киму, намекая, что пришёл его черёд. Те, кто не разбрёлся по углам, обретя партнёра на вечер, всё ещё стоят в кругу, с любопытством наблюдая за новеньким. Тэхён своим внешним видом привлёк внимание большинства ещё с порога, и не стоит лукавить — сегодня практически каждый на вечеринке хотел бы заполучить себе такую пару. Молодой, красивый, подтянутый, с яркими волосами лазурно-бирюзового цвета, с идеально-пропорциональными чертами лица, с неповторимым стилем, ведь на нём сегодня чёрная футболка, заправленная в светло-голубые джинсы, а ещё красная бандана, завязанная узкой лентой, и вторая такая же в виде подвязки на бедре. На бедре! Подумать только. Каждый из гостей буквально засматривается на такой пикантный элемент аутфита, рисуя в своих фантазиях любопытные картинки…       Каждый, кроме, разумеется, Хосока, ведь спать с лучшим другом он бы не стал, а значит, вечер прошёл бы впустую. Однако… Теперь его вечер пройдёт в компании блондина, с которым они тоже подтягиваются к столику, чтобы посмотреть, кто выпадет Тэхёну.       Озираясь по сторонам и пытаясь вычислить свою пару, Тэхён шагает к коробке. Он никак не может понять, кто ему достался, ведь всех уже разобрали. Или не всех?  — Смелее! Смелее! — выкрикивает ведущий, хлопая в ладоши. — Доставай часы!       Всё идёт не по плану.       Тэхён, просунув руку в коробку, понимает, что часов на дне попросту нет. Пусто. Он выдыхает с облегчением, но в тот же момент ощущает какую-то обиду, кольнувшую в грудину. Все с парами, всех ждёт увлекательный вечер, а Тэхён…       Кажется, даже мир замирает от удивления. Ведущий больше не тараторит, да и толпа стихает. Ким озирается по сторонам в поисках двадцатого человека, но вдруг кожей ощущает позади тяжёлое дыхание и тут же слышит приглушённый голос с хрипотцой: «Переспим?»       У Тэхёна по коже мурашки гигантские, а в ушах учащённый пульс. Он медленно, как в том самом американском фильме, поворачивается назад и видит перед собой нечто идеальное.       Первое, что бросается в глаза — ухмылка. Дерзкая, развязная, а ещё взгляд с прищуром и склонённая на бок голова. Мужчине напротив явно за тридцать, но он прекрасно выглядит, к тому же однозначно следит за модой. Его волосы окрашены в тёмно-фиолетовый и собраны в небольшой хвост, выпущены лишь пара прядей у лба. На лице немного косметики в виде коричневых теней и бальзама для губ. Для охуительно горячих и манящих губ, на минуточку. У него самые красивые в мире брови, что только доводилось видеть Тэхёну, а ещё пирсинг. В брови. У мужчины острая линия подбородка, о которую хочется порезаться до крови…       Ким опускается взглядом ниже и видит, что одет его потенциальный партнёр на вечер в чёрные джинсы, обтягивающие крепкие бёдра; графитовый пиджак, под которым майка. Или футболка, с ходу не разберёшь. От мужчины веет тонкими нотами горького жасмина, свежестью нероли, лёгкой сладостью мандарина с вкраплениями морской воды и фрезии. Тэхён буквально захлёбывается слюнями рассматривая стоящего напротив, а вспомнив о предложении, озвученном минуту назад, краснеет.  — Ну так что? — Мужчина кончиками пальцев касается подбородка Тэхёна, заставляя посмотреть в глаза. У Кима от этого прикосновения озноб, его конкретно лихорадит, и он сейчас думает лишь о том, что забыл, кажется, все буквы хангыля. — Моё предложение истекает через пять… Четыре…       Он серьёзно считает до пяти в обратном отсчёте, а потом…?  — Три. — У Тэхёна немеют конечности и, кажется, сводит челюсть.  — Два. — Сердце вот-вот выскочит.  — Один. — Напряжение, что висит в воздухе, давит на барабанные перепонки. — Переспим?  — Да, — выдыхает Тэхён, после чего его молча крепко берут за руку и ведут в неизвестном направлении.       Неоновые огни в коридоре становятся последним светом, тем самым, что видят перед смертью. Или после? Тэхён запутался, у него сердце клокочет где-то в районе горла, а спина покрывается мурашками от уверенности и невозмутимости того, кто только что обернулся и представился Чонгуком.       Вип-номер, в который Чон приводит Тэхёна, тоже выглядит так, будто это кадр из какого-то фильма, и не то чтобы Тэхён никогда не видел роскоши, он в ней и сам живёт, но всё это так непривычно, так быстро и… Горячо. Взгляд Чонгука, что скользит по всему телу Тэхёна, когда они оказываются в первой комнатке из двух, затрудняет дыхание, а его вопрос о напитках застаёт врасплох.  — Что? — переспрашивает Ким.  — Что-нибудь выпьешь? — повторяет Чонгук.       Тэхён бы сейчас влил в себя целый холодный океан, или море Амундсена, например, лишь бы хоть немного потушить жар, опаляющий все внутренности.  — Что-нибудь со льдом, — бросает Ким, тут же мысленно за это ударяя себя по лицу.       «Что-нибудь со льдом». Надо же было такое ляпнуть!       Чонгук ухмыляется, зыркает глазами своими красивыми, а после плескает в два стакана со льдом виски.  — Понижать не рекомендуется, но вряд ли ты пил что-то с более высоким градусом. — Мужчина включает мелодичную музыку, затем передаёт Тэхёну стакан, а после притягивает его к себе за талию, увлекая в сторону диванчика.       Тэхён осматривается. За кожаным диваном, на котором они расположились, окно, больше похожее на картину по своей форме, за ним вид на ночной далёкий город и множественные высотки в округе. Напротив — журнальный стол, на котором ночник в виде радуги, а ещё приставка, подключённая к плазме. Интересный досуг, конечно.  — Мы сюда поиграть пришли? — брякает Тэхён, упершись взглядом в джойстик.  — Ага, — отвечает Чон, допивает виски залпом, а после тянется рукой к ремню на своих джинсах. — Поиграть.       Тэхён тяжело сглатывает, наблюдая, как кожаный ремень оказывается на полу, слышит звук расстёгивающейся ширинки, и он готов поклясться, что не слышал в своей жизни ничего более желанного.  — Ты сам знаешь, или мне тебя научить? — хрипит Чонгук, а Тэхён уже готов отдать душу дьяволу, лишь бы как можно дольше слушать этот голос, этот тон, лишь бы всегда ощущать на себе такой взгляд.  — Сам.       Тэхён, как пластичная субстанция, сползает на пол, становясь на колени, а Чонгук стягивает с него футболку.  — Остальное не снимай.       Тэхён послушно кивает. Послушно. Ему действительно хочется подчиняться, следовать указаниям этого мужчины, сходить с ума от его голоса и от того, как реагирует его тело на прикосновения, когда Ким касается его члена через джинсовую ткань.  — Хороший малыш, — сипит Чон, пока Тэхён освобождает его орган и пробует на вкус, кратко лизнув. — Ты ведь постараешься для меня, правда?  — Я сделаю всё, что умею. — Тэхён, заглядывая в глаза, погружает в рот пульсирующий полувставший орган, собирает языком капельки предэякулята, ведёт кончиком по всем венкам, вырисовывая узоры.       Чонгук шире расставляет ноги, чтобы Тэхёну было удобнее; одной рукой он зарывается в аквамариновых волосах, желая контролировать скорость. Он то надавливает сильнее, вынуждая парня, что стоит перед ним на коленях, вобрать член практически во всю длину, то оттягивает голову назад, крепко ухватившись за волосы, дабы полюбоваться видом, от которого внутри всё переворачивается на триста шестьдесят.  — Ты хорош, — проговаривает Чон. — Но ты можешь лучше. Уверен.       У Тэхёна внутри разгорается азарт, он действительно может лучше, сам знает, а потому ускоряет темп, старается погрузить в себя орган полностью, закашливается, а после, отдышавшись, продолжает. Чон толкается, достаёт до самой глотки, подстраивается под ритм звучащей музыки, что нарастает на припеве и замедляется на куплетах.  — Достаточно, — вдруг прерывает Кима Чонгук. — Поднимайся.       Мужчина снова берёт Тэхёна за руку и ведёт во вторую комнату, что значительно больше по габаритам. Панорамные окна с миллионами огней за ними, большая кровать, приглушённый свет — это всё, что необходимо. Тэхён думает, что хотел бы навсегда остаться в этой комнате, поселиться здесь вдвоём с этим прекрасным мужчиной, от которого тахикардия, а больше ему ничего и не нужно.  — Иди ко мне, — зовёт Чонгук, присев на край кровати, пока Тэхён засматривается на вид за окном. — Иди…       Тэхён плюхается рядом, а Чонгук наконец целует. Быстро и страстно, проталкивая язык в чужой рот, изучая каждый миллиметр, тяжело дыша, благоухая ароматом нероли и фрезии. Ким тянется рукой к эрегированному члену мужчины, заключает в кольцо из пальцев, водит по всей длине, а Чон шепчет что-то в поцелуй неразборчиво. Тэхён пытается выловить хоть словечко, чтобы записать на подкорке подсознания, но разбирает только «да» и «умница».       Оторвавшись от губ, Чон спешно освобождает Тэхёна от одежды, замедляясь лишь на подвязке и играя с ней.  — Мне нравится этот элемент твоего гардероба, — делится Чонгук. — Хочу, чтобы он остался на тебе.       Тэхён кивает и, стянув с помощью Чонгука джинсы, возвращает подвязку на место, окольцовывая медовую кожу.  — Это нам тоже пригодится. — Чонгук снимает с Тэхёна бандану и откладывает в сторону. — Немного позже.  — Я хочу увидеть тебя, — шепчет полностью обнажённый Тэхён, и Чонгук соглашается.       Он снимает пиджак, под которым действительно оказывается майка с глубоким вырезом по бокам. Одна рука Чона полностью забита татуировками, а когда он избавляется от майки, Тэхён задерживает взгляд на его сосках, в которых пирсинг. У мужчины мускулистое тело, кубики пресса, россыпь родинок… Татуировки, пирсинг, длинные волосы — словом, сплошные Тэхёновы кинки, за которые он всерьёз готов перейти на тёмную сторону, потому что ему не хватит одной ночи, чтобы насытиться.       От наглого пристального взгляда Чонгука Тэхён чувствует давление. Сексуальное давление, и всё, что он может, это прошептать:  — Хочу. Тебя. В себе.       Чон улыбается вскользь, но тут же становится серьёзным. Он достаёт из тумбочки несколько тюбиков со смазкой, подготовленной владельцами заведения, и предлагает Тэхёну на выбор.  — С личи.       Чонгук забрасывает остальные обратно, а из выбранного тюбика выдавливает немного лубриканта на пальцы, действует не спеша, зная, что точно не хочет доставить Тэхёну боль и дискомфорт. Далее коленно-локтевая, один палец, два, манер ножниц, третий. Все проходит гладко и практически безболезненно. Чон умелый любовник.       Ещё немного смазки оказывается на ладони, а потом на члене, что уже жаждет оказаться внутри того, кто вызывает внутри целую бурю чувств.  — Ох, какой ты… — шипит Чон, осторожно двигаясь внутри Тэхёна. — Узкий. Такой узкий малыш.       Для Тэхёна эти слова служат выстрелом, прилетевшим прямо в голову, и он начинает насаживаться сам, сжимая руками простынь, скуля и дрожа от захвативших ощущений. Чонгук делает ещё несколько толчков, после чего выходит и разворачивает Тэхёна к себе.  — Хочу тебя видеть, — объясняет Чонгук. — Но ты меня — не будешь.  — Как это? — спрашивает Ким, нетерпеливо ёрзая на кровати.       Чонгук вместо ответа берёт с тумбочки ту самую красную бандану, что оставил там недавно. Он притягивает Тэхёна к себе поближе, развязно, но кратко целует, а потом завязывает вещицу на глаза. Ким успевает только охнуть, а Чонгук уже входит в него на всю длину.       В темноте все ощущения обостряются. Тэхён давно об этом догадывался.       Резкие толчки дополняет влажная рука, что оказывается на члене Тэхёна, он выгибает спину от таких ощущений, мечется по постели, с его губ срываются просьбы, он умоляет двигаться быстрее и жёстче, умоляет не останавливаться, а Чонгук исполняет. Невыносимый жар расползается огненными всполохами по всему телу, а темнота лишь добавляет невидимых звёзд перед глазами, которые вырисовываются целыми созвездиями. Одно из их многочисленных названий — Чонгук. Тэхён чувствует дыхание возле своего уха, а потом в районе шеи, где остаются следы любви, распускаются багряными переливами…       Ким наощупь исследует крепкое тело, что вбивается в него, он кончиками пальцев задевает пирсинг в сосках, а Чон от этого хрипит протяжно. Тэхён за шею притягивает его к себе, сливается в поцелуе, сплетает языки, ощущая внутри себя зной, ощущая, как реагирует член, как в целом реагирует организм, когда Чон попадает по простате.  — Ещё, пожалуйста, — просит Тэхён. — Вот так… Пожалуйста…       Очередной толчок, очередное попадание по точке наслаждения, очередной бархатный глубокий стон, от которого у обоих совершенно очевидно открывается новое дыхание, и Чонгук лихорадочно ускоряется. Каждое движение сравнимо с каким-то космическим удовольствием, а пространство вокруг с каждой секундой больше походит на сауну. Что там сауна… На пустыню, что зовётся Чон-чёртов-Чонгук.  — Я хочу снять повязку, — бормочет Тэхён, не осмеливаясь отчего-то сделать это без спроса. — Я очень хочу тебя видеть.       И Чонгук позволяет. Бандана оказывается на полу, а губы Чона вновь на губах Тэхёна, он ведёт пальцами по той самой линии челюсти, о которую хотелось порезаться. Режется. Чувствует это самым сердцем.  — Ты так хорош, малыш… — Чонгук ощущает приближение финала. — Постони для меня ещё своим голосом.       И Тэхён стонет. Искренне, не притворяясь, громко, пошло, сладко, развязно. Звуки наполняют комнату, смешиваются с ароматом жаркого секса и духов Чонгука. Горький жасмин, сладость мандарина с вкраплениями морской воды… Ким хочет полностью пропитаться этими запахами, а потому сильнее тянет носом воздух, чтобы надёжно спрятать внутри каждый из.       Разрядка к обоим приходит практически одновременно, Чонгук кончает, выйдя из Тэхёна, кончает ему на живот, смешивая своё и его семя.  — Ты невероятный. Знаешь об этом? — хрипло сообщает Чонгук, укладываясь рядом и беря Тэхёна за руку.  — Теперь — да. — Тэхён улыбается глазами и рассматривает такое прекрасное лицо напротив. Он ведёт кончиками пальцев по шее, поднимается к скуле, к вискам. Зарывается рукой в распущенных волосах. Выводит узоры, повторяя контуры татуировок на плече и предплечье. — Ты тоже. Совершенно невероятный.       Нехотя поднявшись и приняв совместный душ, парни заваливаются обратно в постель, а потом ещё долго и тягуче целуются. Они не спешат, вслушиваются в мелодию, что звучит из колонок, вслушиваются в себя, в свои ощущения, в свои души, которые подобно альбому для фотографий, заполняются каждым из проведённых вместе мгновений.  — Сладких снов, мистер «Переспим», — шепчет Тэхён, засыпая.  — Сладких снов, мистер «Ищу двадцатого человека», — улыбается Чонгук, а после, укрыв Кима хорошенько одеялом и поближе прижавшись, тоже засыпает.

⁃⁃⁃

 — Доброе утро! Доброе утро! — верещит голос из колонок. — Время 10:10, а это значит, что пора просыпаться!       Это заведение носит название «10:10» не только из-за двадцати человек, обменявшихся парами, или приобретённых новую, здесь есть ещё несколько правил, одно из которых — пробуждение в назначенное время. После следует завтрак для всех желающих, а потом встреча со своими парами и отбытие из загородного клуба.  — Интересно, что подадут на завтрак, — сонным голосом бормочет Тэхён. — Я бы хотел что-то сладкое.  — Тебе нельзя сладкое, — прилетает в ответ.  — Почему? — Ким протирает глаза, рассматривая Чонгука, что проснулся чуть раньше, умылся, сходил за завтраком и принёс его в постель.  — Потому что тогда у меня задница слипнется, — шутит Чон, разливая по чашкам дымящийся кофе из кофейника. — Наевшись сладостей, ты сам в неё превратишься.  — А я что… — Тэхён приподнимается на локтях. — Не сладкий?  — В том и дело, что да, — отвечают, протягивая поднос, — будет перебор.  — Ишь ты, — щурится Ким, рассматривая завтрак, который состоит из горячей яичницы с беконом, свежих овощей и фруктов, а ещё булочек в сливочной помадке. — Как всё у вас устроено, мистер.  — Мистер «Переспим» ты хотел сказать? — усмехается Чон.  — Именно, — отвечает Тэхён, набивая рот вкусностями.       Позавтракав и приведя себя в порядок, парни следуют во вчерашний зал, где всё начиналось. Некоторые уже обменялись парами, а Тэхёну с Чонгуком меняться не с кем. Спустя несколько минут в помещение вваливается Хосок…       Хосок, несущий на руках Юнги. Своего вчерашнего партнёра. Они хохочут, о чём-то переговариваются, а Джейни, всё это время болтающая со своим кучерявым, роняет челюсть, замечая своего парня.  — Ты… Ты в порядке? — спрашивает девушка у Хосока, когда тот ставит Юнги на пол. — Всё хорошо?  — О-ху-и-тель-но! — по слогам проговаривает Хосок, светясь. — А у тебя?  — Не поверишь, но тоже более чем, — смущаясь, улыбается Джейни. — Мы с Марко провели время очень… Хорошо.  — Понимаю… — качает головой Чон. — Такая же история.       Между этими двумя явно висит какая-то неловкость, что замечает Тэхён. Он решает позвать друга на пару слов и отводит его в сторону.  — Извини, я, может, лезу не в своё дело, Хос, — обращается к нему Ким. — Но это как-то не очень похоже на безобидное приключение на одну ночь. Возможно, я ошибаюсь, но…  — Ты не ошибаешься, — совершенно серьёзно отвечает Хосок. — Мы с Джейни давно остыли друг к другу, увы… Мы практикуем уже несколько месяцев такие развлечения, и спешу тебя успокоить, у нас с ней договорённость. Мы решили, что если кто-то из нас встретит человека… Не так и важно: здесь или в любом другом месте… Мы не будем держать друг друга. Мы отпустим, будем счастливы и всё такое…  — Но ты же не хочешь сказать, что ты решил уйти от Джейни лишь после одной ночи с этим, как его… Кажется, Юнги.  — Юнги, — кивает Хосок. — Какая это была ночь, Тэхён. Какая это была ночь!!! — практически взвывая. — И нет, я, конечно, не собираюсь принимать скорых решений, но… У меня такое чувство, что нам действительно пора разойтись в разные стороны. Мы жили эти месяцы мыслями о вечеринках здесь, в этом загородном, мать его, клубе. Мы практически не общались, а все наши темы сводились к бытовым и так, по мелочи. Так бывает, Тэхён. Мы, наверное, давно должны были положить этому конец.  — Значит, ты и Юнги…  — Не знаю, Ким, не знаю. — Хосок хлопает друга по спине. — Мы решим всё позже, а пока давай вернёмся к своим парам.       В скором времени в зал приходит вчерашний ведущий, он благодарит гостей за очередную встречу, приглашает на следующую, называя дату, а ещё желает хорошего воскресенья, после чего прощается. Люди постепенно начинают расходиться.  — Поехали? — Тэхён слышит позади тихий голос.  — Поехали.       Около часа в пути до города на машине Чонгука, ещё около часа в утренней пробке, неизвестно откуда взявшейся в воскресенье. А потом большая квартира, каждый угол которой необходимо отметить жаркими поцелуями.  — Я ведь вчера говорил, что ты невероятный? — мурлыкает Чонгук куда-то в район шеи.  — Да, — отвечает Тэхён, вдыхая запах волос. — Как и позавчера, как и неделю назад, как и месяц…  — Я готов говорить об этом вечно, — совершенно честно признаётся Чон.  — Пусть так и будет. — На лице Тэхёна расцветает улыбка, пока в его душе точно так расцветают диковинные цветы.       Чонгук действительно говорил эти слова не только вчера. День назад, неделю, месяц, год… Ровно год двадцатилетний Тэхён и тридцатипятилетний Чонгук проживают вместе в этой огромной квартире в центре Сеула. Ровно год их отношения подогреваются с каждым днём сильнее и сильнее… Ровно год каждый их день соткан из любви, нежности, страсти, доверия и, конечно, верности. Предложение Хосока стало для Тэхёна шоком, он не думал, не хотел меняться партнёрами, потому что его полностью устраивает вторая половинка. Он долго держал эту мысль в голове, а однажды, после раздумий на кухне и вычисления плюсов с минусами, проболтался Чону, тогда-то всё и изменилось.  — Мы должны попробовать, — сказал тут же Чонгук, оторвавшись от своих бумаг, пока Тэхён сидел на краешке его стола в кабинете. — Нам это нужно.  — Нужно? — обиделся Ким. — То есть… Я… Я тебя не устраиваю?  — Устраиваешь. — Чонгук взял Тэхёна за руку. — Более чем. Просто поверь, это интересный опыт…       И Тэхён согласился. Он слишком сильно любит Чонгука, чтобы ему в чём-то отказывать, и пусть кто-то скажет, что это неправильно… Тэхён согласился, но тут же пожалел.       На вечеринку договорились приехать по отдельности. Заявки подали, как одиночки. Никто из присутствующих, кроме Хосока и Джейни, не знал о том, что Тэхён и Чонгук — пара. Они решили примерить для себя роль незнакомцев, эдакая ролевая игра, которая в итоге однозначно понравилась обоим.       Тэхён до тошноты не хотел себе нового партнёра, а ещё заранее безумно ревновал Чонгука, хоть они и договорились «не спать ни с кем, лишь пообщаться, притворившись, что сами друг друга не знают». Чонгук обманул. Он заранее всё продумал, специально опоздал на вечеринку, специально не положил в коробку часы, чтобы остался лишь Тэхён из списка, чтобы никто его не забрал, чтобы Чон сам. Себе. Навсегда.       Так и вышло.       Тэхён знатно перенервничал, потому и был поражён внезапным появлением своего парня, а ещё он был потрясён его новым цветом волос, ведь Чонгук, не предупреждая, решив сделать сюрприз, заехал перед вечеринкой в барбершоп и покрасился в фиолетовый. Об этом ему недавно намекал Ким, сказав «как бы было прикольно, если бы мы оба с тобой были цветными». Чонгук всегда прислушивается к желаниям своего парня, ведь он совсем не тиран, желающий, чтобы Тэхён понервничал… Просто любит сюрпризы. Пусть перед ними иногда и приходится получить встряску.  — Знаешь, мы хорошо справились, — говорит Чон, падая вместе с Тэхёном на кровать в их общей спальне. — Мы так вошли в роль, что я почти поверил…  — Я тоже, — смеётся Ким. — Адреналин буквально зашкаливал! Ты был таким серьёзным и уверенным… А я в какой-то момент почувствовал, что меня хочет трахнуть незнакомец.  — Что если я скажу тебе, что этот незнакомец хочет трахнуть тебя сейчас?  — Что если я скажу, что я хочу почаще устраивать подобные ролевые?  — Мы обязательно возьмём это на заметку.       Чонгук нависает над Тэхёном, увлекая его в нежный поцелуй, а Тэхён…       Тэхён уверен, что принял правильное решение, приехав вчера в загородный клуб «10:10».