Born to fly

Слэш
R
В процессе
11
-Joe- соавтор
Размер:
планируется Макси, написано 34 страницы, 6 частей
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
11 Нравится 15 Отзывы 4 В сборник Скачать

Глава 1

Настройки текста
      Продрогший Дин приходит в себя в зарослях осоки возле озера: прямо перед его лицом сидит огромная пятнистая жаба. Издав зычное «КВА», она моргает по очереди своими выпуклыми глазами и глубокомысленно рассматривает двуногое, которое неизвестно откуда свалилось в ее болото.       — Эй, знаешь, что? Пошла к черту! — Он встает с сырой, неудобной кочки, на которой лежал, и чувствует, как мокрая одежда липнет к телу. — Еще не хватало, чтоб лягушки надо мной издевались… — продолжает он бормотать себе под нос.       За стеной камыша открывается вид на тихую озерную гладь. Вдруг тишину нарушает неравномерный звук приближающихся тяжелых шагов, как будто кто-то пьяный, спотыкаясь и петляя, идет в сторону берега. До Дина доносится звук упавшей на землю цепи с навесным замком и скрип отворяющейся калитки. Дин уже знает, кто выйдет из нее. Он ломится напрямик через заросли, что есть сил, так, будто от этого зависит его жизнь. Нет, не его. Каса. Нужно остановить его во что бы то ни стало. Но не успевает. Снова. Окровавленная фигура в бежевом плаще уже далеко от берега и заходит все дальше в темную глубину водохранилища. Дин чуть не срывает голос, пытаясь докричаться до Каса, который уже дошел почти до середины озера. Но тот не слышит. Он никогда его не слышит. На тропинку со стороны леса выскакивают Сэм и Бобби, но Дин не замечает их: он стоит к ним спиной и во все глаза смотрит на самый центр водохранилища, где образовался огромный водоворот — в том самом месте, где озеро поглотило Кастиэля. Сэм хватает брата за рукав куртки, но он вырывается, делает еще два шага по колено в воде и последний раз отчаянно кричит «КАС!!!» — как будто тот может его слышать.       — Ё-мое… — комментирует Бобби. Дин еще стоит, опустив плечи, когда течение выносит к его ногам то, что когда-то было бежевым плащом ангела.       — Значит, его больше нет? — сглотнув ком в горле, спрашивает он. С плаща стекают грязно-бурые струйки воды, когда Дин берет его в руки. Он в который раз облажался… Снова.       Дин отворачивается от Сэма, чтобы тот не мог прочитать появившиеся на его лице в этот момент эмоции и зажмуривается. Прямо перед ним из земли торчит указатель с табличкой «Городской водосборник. Купаться запрещено», и Дин бьет по нему со всей силы, закусив губу. Звук получается громче, чем он ожидал, но Дин продолжает избивать ни в чем не повинную жестяную табличку планомерными ударами, но это не приносит облегчения; он бьет все сильнее и быстрее, пока оглушительный грохот не заполняет его мозг, все его чувства, пока для него не остается ничего, кроме этого звука.       Боль пронзает все тело, и голова раскалывается.       Дин приходит в себя под дикий грохот: Сэм стоит над его кроватью и колотит ложкой о дно кастрюли.       — А? Какого хрена?! — шипит взъерошенный Дин, выхватив пистолет из-под подушки.       — Подъем, придурок! Ты храпишь, как вендиго, и мешаешь мне работать. (Ни за что не скажу, что ты кричал во сне.)       — О, иди к черту! Я же мог тебя пристрелить! (Спасибо, что разбудил.)       Сэм убирает кастрюлю в шкафчик и подходит к включенному ноутбуку на столе у окна. Занимается серое туманное утро, равномерный шум уставшего за ночь лэптопа создает атмосферу какой-то привычной обыденности. Сэм с хрустом потягивается и захлопывает ноутбук.       — Схожу за кофе. Пирог? — спрашивает Сэм, надевая куртку и проверяя карманы.       — Вишневый. Что, опять всю ночь просидел? — Дин продолжает ворчать просто для поддержания разговора. Он еще не проснулся достаточно, чтобы думать о чем-то всерьез.       — Я просидел бы гораздо меньше, если бы кто-то соизволил мне помочь, — на самом деле, Сэм даже рад, что Дин отвлекся от поиска чертовых левиафанов хотя бы ненадолго: он уже стал напоминать одержимого. Представить Дина, сидящего днем и ночью за компьютером в поисках информации на Дика, будь он неладен… Зрелище явно не внушает оптимизма. Второго мстительного духа Сэм не переживет. Он бросает взгляд на стол: фляжка Бобби лежит на нем возле его же записной книжки.       Тут у Сэма звонит телефон. Обычно этот звук не предвещает ничего хорошего. На экране высвечивается номер Мэг.       — Как жизнь, Лосёнок? — доносится из динамика. Сэм тут же включает громкую связь. Дин неосознанно напрягается в ожидании хоть каких-то новостей. — Звоню сказать, что ваш мальчик очнулся.       — Когда?! — кричит в трубку Дин.       — Вчера вечером. Но он немного…не в себе. Подробности при встрече.       Дин и Сэм переглядываются, обнадёженные такой новостью.       — В Индиану? — коротко спрашивает Сэм.       — В Индиану, — решительно кивает Дин и снимает со стула висящую на нем куртку. Спокойно выпить утренний кофе сегодня не получится, но Дин даже рад. Любому кофе он предпочтет новость, что Кас в порядке. Но несмотря на это всю дорогу до Индианы он будет думать о словах Мэг: «Немного не в себе» , — и прокручивать в голове сегодняшний сон, пока Сэм дремлет, прислонившись к мокрому от дождя стеклу Импалы.       Сэм просыпается на заправке у границы Иллинойса и Индианы и потирает затекшую от неудобного положения шею. В запотевшем от его дыхания окне мало что видно, и Сэм, протерев стекло рукавом с противным скрипом видит, как Дин покупает кофе в придорожном магазинчике и ёжится под резкими порывами ветра.       — Тебя сменить? Нам еще довольно долго ехать, — великодушно предлагает Сэм, когда Дин, кряхтя, забирается на переднее сидение с двумя стаканами кофе. На самом деле, он знает, что Дин не уступит просто из упрямства, но предложить стоит.       — Сиди, ты и так всю ночь работал. — хмуро отвечает Дин. Он явно занят обдумыванием предстоящей встречи с Кастиэлем.       — Ты ведь рад, что он пришел в себя? Надеюсь, теперь с ним все будет хорошо, — Сэм все еще старается сохранить оптимистичный настрой, это ведь Сэм. К тому же, глядя на нервного Дина, ему хочется как-то разрядить обстановку.       — Ага, он наворотил дел, а мы — теперь разгребай, — привычно огрызается Дин, думая при этом, что же сказать Касу, с чего начать.       Теперь, когда у Дина снова появилась надежда на то, что все еще может быть не так уж плохо, он ни за что не признается, что волновался, ужасно волновался за Кастиэля. Поначалу это волнение затмило облегчение от того, что Сэм избежал неминуемой гибели, но сразу после его оглушило осознание: черта с два, у них ведь не бывает по-человечески.       И пусть даже глупый ангел открыл портал в Чистилище — Боже, это же Кас! Он ведь всегда хочет, как лучше. Глупый, глупый ангел…       Сэм задумчиво смотрит на Дина.       — Не будь к нему слишком строг, — как бы в подтверждение мыслей Дина, тихо говорит Сэм, — он хотел, как лучше.       — Да, — горько усмехается Дин, — хотел.       До больницы они добираются в сумерках, над стоянкой с характерным потрескиванием мигает единственный фонарь. Они подходят к центральному входу, и Сэм открывает двери. Людей внутри немного: рабочий день закончен, большая часть персонала уже разошлась по домам, и на посту остались только дежурные медсёстры. В пустых коридорах горят древние тусклые больничные лампы дневного освещения, и Дина накрывает флешбеками: резко в памяти всплывает время, проведенное здесь с полубезумным Сэмом, и чувство беспомощности подкатывает с новой силой. О том, что здесь чувствовал Кас, Дин запрещает себе думать. Он успокаивает себя тем, что оставил ангела в надежных руках докторов (методы которых не были действенными для Сэма, но все же. У ангелов ведь другая физиология, правда?..) Сэм тоже как-то заметно напрягается в этих стенах: место явно напоминает ему не самые радужные моменты последних месяцев.       Мэг уже встречает их за поворотом:       — Не скажу, что я по вам скучала, мальчики, но за последние сутки он изрядно прибавил мне работы, и я буду безумно рада снять с себя эту ответственность. Вот, посмотрите сами.       Когда они заходят в тесную одноместную палату, Кастиэль стоит спиной к двери и смотрит в окно. На нём надета белая пижама, а сверху — его неизменный бежевый плащ, который Дин хранил так трепетно то ли в память о нём, то ли в тайной надежде, что ангел вернется. Увидев его неподвижный силуэт на фоне окна, Дин и Сэм в нерешительности замирают в дверном проеме. Кас выглядит как-то иначе: поза наполнена отрешенностью, а белая пижама создает ощущение какой-то неправильности и беззащитности.       — Привет, Кас, — тихо окликает его Сэм, с улыбкой выходя из-за плеча Дина, который так и стоит столбом в дверях, не зная, что сказать. Кас поворачивается в профиль к вошедшим и, задумчиво глядя на абажур прикроватного торшера, говорит:       — Как думаете, кажется, верхний свет нам зажечь стоит? — голубые глаза его как будто мерцают при тусклом свете, как у кошки. Еще через мгновение он выходит из своего задумчивого состояния и только тут замечает ребят, — привет, Сэм, — он поворачивается к ним всем телом и устремляет на них свой внимательный взгляд: — Привет, Дин, — наклоняет голову набок, и его губы трогает еле заметная, слегка наивная улыбка.       Дин не выдерживает.       — Кас! — только и говорит он, подходя ближе. Дин хочет ему сказать так много… Как он рад, что Кас жив. Как жалеет, что не нашел его сразу и тот жил столько времени с какой-то непонятной бабой (ладно, может быть, этого он точно не хочет говорить). Как мучается, что пришлось оставить его здесь одного с демоном. Как Дин нуждался в нем все это время… Как боится спросить, в порядке ли он и, главное, услышать ответ. Дин останавливается в одном шаге от Каса и уже тянется его обнять, как вдруг с невозмутимым видом тот изрекает:       — А знаете ли вы, что в пятнадцатом веке некоторые африканские племена специально обучали пчел атаковать других людей, чтоб себя от работорговцев защитить       — Ч…Чего?! — ошарашено переспрашивает Дин, замерев с наполовину поднятыми руками.       — Пчелы — чудесные создания Божьи, — продолжает Кастиэль, — сегодня наблюдал я за пчелой, как от цветка к цветку в саду она летала. Как удивительно был выверен ее маршрут!       — Тебе бы галоперидолу… — сочувственно констатирует Сэм, который наблюдает за этой картиной.       Дин поворачивается к Мэг и недоуменным жестом разводит руки, одними губами спрашивая «Что происходит?»       — Ого, нихрена себе! Он меня спрашивает, «что происходит»? Как ты думаешь, что произойдет с человеком — или ангелом, — если его оставить наедине с Люцифером? О, у нас тут просто неудержимое веселье с утра до вечера, с перерывом на коктейли! И обслуживание высший класс, всем рекомендую ездить сюда развлекаться — лучше, чем в Вегасе. — ее голос угрожающе опускается на полтора тона ниже. — Вам нереально повезло, что я, как Мать Тереза, сижу с вашим сломанным ангелочком, а святые Винчестеры прохлаждаются, неизвестно где, и даже не удосужились ни разу позвонить!       Выражение лица Дина меняется с непонимающего на брезгливое, а затем на откровенно гневное. Его поджатые губы неестественно искривляются, взгляд тяжелеет и фокусируется на демоне, как на цели, которую нужно уничтожить.       — Ах, значит, вот как теперь это называется, «прохлаждаются неизвестно где»! Ну, простите, что разгребаем дерьмо за этим святошей, который сейчас будет делать вид, что он тут не при делах! Да, Кас? — Дин моментально забывает, что собирался быть помягче. — Твои левиафаны разбежались по земле, как крысы, только боюсь, что мы все скоро станем их закуской, а вы здесь о пчелках беседуете?!       — Эй, ты, кажется, забыл, что вы, вообще-то, мои должники, сами оставили меня с ним, так что захлопнись! И если у тебя получится поговорить с ним о чем-нибудь другом, я очень удивлюсь. — Мэг с демонстративным безразличием складывает руки на груди.       — Знаешь, а ведь козы в разных странах блеют с разными акцентами, — радостно сообщает Дину Кас. — то есть, если коза из Шотландии с козой из Италии общаться будет, не поймут они друг друга.       Глаза Дина наливаются кровью, разве что пар из ноздрей не идет.       — К черту коз!!! — рычит он. — на дворе Апокалипсис! Ты нам нужен, Кас. Пора исправлять ошибки. Пора загнать этих ублюдков туда, откуда они вылезли!       — Но я не могу, Дин, — с терпеливым видом, словно объясняя непонятливому ребенку, говорит Кас, — я больше не воюю. Я наблюдаю пчёл.       Кажется, что еще больше прийти в ярость уже нельзя, но Дин сегодня определенно в ударе.       — Что значит «больше не воюю»? Натворил дел и в кусты, а, сукин ты сын?       — Постой, Дин, — встревает Сэм. Все это время он молча слушал перепалку и сейчас спрашивает у Каса тихо, почти ласково: — Ты все еще видишь его? Люцифера?       — Иногда, — потупив взгляд, неразборчиво отвечает Кастиэль. — Сэм, а ты слышал когда-нибудь о поэзии неандертальцев?..       — ХВАТИТ! — Дин хватает ангела за лацканы плаща. — Ты поможешь или нет?!       — Ты злишься, Дин… Почему ты злишься? — Кастиэль смотрит на Дина своим невозможно пронзительным взглядом голубых глаз и слегка наклоняет голову набок.       — Вы тут развлекайтесь, а мне и без вас есть, чем заняться, долбоклюи. Вы знаете, где меня искать, — бросает Мэг и вразвалочку выходит из палаты. Она явно не хочет знать, чем закончится эта сцена.       Дин отпускает плащ Каса и отходит от него на полшага. Он сжимает двумя пальцами переносицу и пытается успокоиться, но получается плохо. Он снова смотрит на Кастиэля, и слова начинают вылетать сами собой, наполненные горечью и обидой, безысходностью и беспомощностью. Слова, за которые он не сможет себя простить еще очень долго, но остановиться уже не получается:       — Значит так, слушай сюда! Ты выпустил этих тварей. Больше никаких коз и неандертальцев! Нам плевать, что ты сломлен, Кас, МНЕ плевать! Разгребай бардак после себя! Жизнь так устроена, что за свои поступки приходится отвечать. Ты боишься, что опять все испортишь? Правильно боишься! Потому что, не считая того, что ты вытащил меня из Ада, от тебя одни проблемы. Ты такой же, как и вся ваша небесная шайка, тебе наплевать на то, что будет с людьми. Ты просто трус.       В комнате повисает неуютная тишина. Кастиэль застывает как статуя, пока слушает Дина, и его лицо, обычно не выражающее ничего, кроме внимательной сосредоточенности, трогает тень какой-то сильной эмоции, но какой — определить сложно. Уже спустя мгновение он берет себя в руки и отмирает. И именно в этот момент появляются незваные гости.       — Здорово, мальчуки, — Кроули, как всегда, внезапен, сдержан и саркастичен. Дин моментально хватается за оружие и делает шаг вперед, заслоняя брата и Каса. Сэм медленно тянется за ножом, но остается на месте, оценивая обстановку. За их спинами материализуются еще три демона.       — Придержите коней, ковбои! Сегодня я не по вашу душу, мне нужно кое-что другое, — Король Ада переводит взгляд на ангела, который все еще не проронил ни слова: — Я пришел за тем, что мне принадлежит. Ты прилично насолил мне, светлый. Думал, я это забуду?       — Я думаю, вопрос этот без насилия можно решить, — подает голос Кас.       — Точно, какой умный мальчик! — ухмыляется Кроули, — если пойдешь с нами своими ножками, так уж и быть, не трону твоих обезьянок.       Дальше события развиваются очень быстро: один из демонов кладет руки на плечи Каса, Дин делает рывок, чтобы заехать тому в челюсть, но его за локти перехватывает другой, стоящий сзади; Сэм достает нож, но третий демон выбивает его у Сэма из рук, толкает его, и тот зарывается головой в стеллаж с медицинскими принадлежностями. Кроули приближается к ангелу вальяжной походкой и защелкивает у него на запястьях наручники.       — Приятно было с вами работать. Надеюсь больше вас никогда не увидеть, — и все демоны моментально, как по щелчку, растворяются в воздухе.       — Очешуеть… резюмирует Дин. Они в растерянности сидят на полу пустой разгромленной палаты.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты