Часть четвёртая
13 декабря 2022 г., 18:29
Верным решением было не приходить в школу, не смотреть в глаза людям, которые считали, что Майк поступил правильно, ведь ничего правильного в его поступке не было, ничего хорошего тоже. Всё можно было решить иначе, но об этом теперь поздно думать, ведь тело Билли Харгроува уже как две недели гниёт в сырой земле.
Майк не задумывался об этом поначалу, он просто не мог отойти от глубочайшего шока. Он? Убийца? Не может быть. Просто бред какой-то. Даже несмотря на все оправдания его действий, даже не смотря на то, что шериф разговаривал с Майком несколько раз, пытаясь успокоить и убедить того, что поступи он иначе, мало ли что могло случиться с его сестрой и Макс. Что это был несчастный случай. Но это не умаляло его преступления. Он убил человека. Его больше не вернуть, это не чёртова игра, где можно откатить сохранение, и тем более не сон, в коем убеждал себя Майк уже несколько недель подряд. Это не сон. Никогда сном не было.
Родители даже не пытались поговорить с сыном, боялись, что могут сказать что-то не то и тогда парню станет ещё хуже. Они были больше заняты Холли. Для Майка стать свидетелем смерти было травмирующе, а что уж говорить о его маленькой сестре. Её два раза в неделю водили к психологу, но Холли утверждала, что так и не поняла, что случилось в тот день. Говорила, что страшный дядя просто упал, а потом Макс схватила её и отвела в комнату, она долго говорила с ней о чем-то, а потом сказала, что дядю увезли в больницу. Наверно она больше испугалась резкости действий Макс, чем того, как быстро из головы того дяди текла кровь. Она даже не заметила. По крайней мере не давала повода так думать. Но Майк переживал, хоть результаты терапии Холли были намного лучше его собственных.
Первые две недели после смерти Билли, Майк не посещал школу. Он не представлял, как его там воспримут, но все плохие мысли об этом улетучились, как только он встретил Бобби Хартмана в супермаркете, когда наконец решил выбраться из дома. Бобби утверждал, что все ребята в школе и даже учителя считают Майка героем, который обезвредил ненормального психопата-насильника, посмевшего проникнуть в его дом. Уилер не мог согласиться с одноклассником, ничего героического в своём поступке он не видел и так прямо и сказал Бобби. Но тот лишь помотал головой, не принимая отказа от почестей. Майк с каждой секундой убеждался в абсурдности происходящего, Хартман продолжал говорить, а он слушал и не мог унять гул, раздающийся прямо у него в голове. «Абсурд, абсурд, просто нелепица какая-то!». Чтобы прекратить поток неразборчивой ерунды, исходивший из уст Бобби, Майк решил спросить про Макс, но, как оказалось, лучше бы не спрашивал. Ничего хорошего о ней Бобби не сказал. Девушка тоже не появлялась в школе, что, наверно, было и к лучшему, ведь ученики только и делали, что шептались о её отношениях с братом. Как оказалось, кто-то из полицейских проболтался знакомым про признание Макс в том, что Билли неоднократно избивал её и пытался изнасиловать. В Хоукинсе слухи расходились быстро, а подобные особенно, поэтому чуть ли не на следующий день весь город знал о нездоровой любви Билли к его сводной сестре. На удивление Майка, в этом люди начали винить именно Макс, что не могло его не возмутить.
— Неудивительно, что про неё такие слухи ходили, она оказывается и брата своего
соблазнила, а ты, Майк, только под горячую руку этой парочки попал, жаль тебя, конечно, но ты держись, — Бобби сочувствующе похлопал Майка по плечу, но от этого действия последнему стало тошно, он резко отстранился и, еле сдерживая резко нахлынувшие отвращение и злобу, сказал:
— Не трогай меня и не смей говорить подобное про Макс, — Бобби, будто опомнившись, резко убрал руки за спину и нервно улыбнулся.
— Извини, я не знал, что вы с ней так близки.
— Близки или нет, не важно. Важно лишь то, что ты и идиоты из школы болтаете о том, чего совершенно не понимаете. Жаль меня? Себя пожалей, кретин.
Лицо Бобби больше не было дружелюбным, он помрачнел и ушёл, а Майк так и остался стоять, пытаясь собраться с мыслями. Разве люди действительно настолько глупы, настолько жестоки? Что Майк сделал правильного? Что Макс сделала не правильного?
Ответ он так и не нашёл.
***
Спустя несколько дней после встречи с Бобби, Майк вернулся в школу с совершенно плохим настроем. Макс нигде не появлялась, а пойти к ней домой, чтобы проведать было как-то неправильно. Он всё-таки убил сына мистера Харгроува и попадаться ему на глаза — издевательство. Одноклассники, наверно наслушавшись Бобби, решили не доставать Майка и не шептались про Макс. Хотя бы в его присутствии. Одна только Джейн всё ещё думала лишь о себе. Сразу же после того как Майка выписали из больницы его девушка начала допрос с пристрастием, даже хуже чем полицейские, давила на него, желая понять какого чёрта эта рыжая тварь делала в тот вечер у него дома. Майк отвечал на вопросы спокойно, пропуская мимо ушей все обвинительные и паршивые слова в сторону Макс, но Джейн будто не слышала его, предпочитая придуманную в её собственной голове историю, где они, Майк и Макс, конечно же трахались и признавались друг другу в любви, пока не приехал Билли и не попытался их разнять, а за это-то Майк его и убил. Сильно, красочно, но не правда. Жаль переубедить Джейн было нереально, поэтому Майк просто наорал на ней и попросил не беспокоить хотя бы ближайшие пару дней. С тех пор они не виделись, но он вернулся в школу и её карие глаза сразу же, как только она его увидела, заблестели яростными огоньками. — Кто это тут у нас? Сам Майкл Уилер пожаловал, — она решила напасть сразу. — Чего не притащил с собой свою шлюху, побоялся, что её здесь загрызут? — Прекрати, — устало выдохнул парень, потерев лицо ладонью. — Сколько можно? Я уже десять раз повторял тебе одно и тоже, но ты всё никак не хочешь меня услышать. Ничего между нами не было. — Ну-ну. И этим «ну-ну» не обошлось. Они снова поругались, но на этот раз Джейн расплакалась. Раньше Майк сразу же начал бы извиняться, попытался бы её успокоить, но в тот момент он наконец осознал, как сильно она любила разыгрывать драму и как сильно любила манипулировать им, играть на его чувствах, поэтому единственное что он сделал — развернулся и ушёл, слушая её всхлипы за своей спиной и перешептывания глазевших на их перепалку учеников. Так закончился первый день. Так продолжились следующие. Макс стабильно не появлялась в школе, учителя ничего поэтому поводу не говорили, и Майка начало трясти от беспокойства, да так сильно, что однажды он всё же решился на звонок. Субботним вечером, отец как всегда смотрел новости, а мать гостила у подруги, поэтому телефон был не занят. Майк шумно выдохнул перед тем как поднять трубку и ввести номер, который он раздобыл у Дастина и уже успел выучить наизусть. Он понимал, что его могут послать ко всем чертям, но услышать её голос в тот момент ему было просто необходимо. Майк хотел быть уверен в том, что с Макс всё в порядке, что её отчим ничего ей не сделал, а мать поддерживает ей. Он выждал три невыносимо долгих гудка и трубку наконец подняли. Женский голос на другом конце провода был тихим, будто в их доме говорить на тон громче считалось преступлением, но Майк сразу же его узнал, внутренне радуясь тому, что на его звонок ответили не миссис или мистер Харгроув. — Кто это? — Это я. Майк. Она замолчала, а затем послышались звуки шагов и закрывающейся двери. Майк покорно ждал ответа, практически не дыша и стараясь угомонить быстро бьющееся сердце. — Зачем ты звонишь сюда? — спросила она уже чуть громче. — Я хотел узнать в прядке ли ты, — Майк еле вытянул из себя эти слова, он нервно перебирал провод телефона, смотрел в пол и думал лишь о том, чтобы Макс не сбросила его звонок. — В порядке, — отстраненность в её голосе больно отозвалась в груди, но Уилер сдержался, продолжив разговор. — Я волнуюсь за тебя, я виноват, я… правда сожалею. Макс молчала, а воздух вокруг Майка пропитывался напряжением, он не знал, что девушка чувствует прямо сейчас, что твориться у неё в голове, но надеялся, что она скажет ему хоть что-нибудь, пусть это будут не самые приятные слова, но они позволят ему успокоиться. — Всё в порядке, Майк. Мне просто нужно время, — наконец сказала она, достаточно чётко, без дрожи в голосе, которую он представлял, когда проигрывал этот диалог у себя в голове. — Не звони сюда больше. Майк услышал короткие гудки. Они не отрезвляли, в груди по прежнему было тяжело, поэтому парень постарался выдохнуть. Медленно. Он не знал, что ему думать и как ему быть.***
Дни сводились в недели и невыносимое ожидание убивало в Майке хоть какие-то частички надежды на встречу с Макс, на то, что она сможет его простить. Он всё прокручивал в голове их телефонный разговор, но с каждым разом он казался Майку всё более холодным и жестоким по отношению к нему. Он чувствовал вину, да такую сильную, что казалось, она обволакивала его тело, пыталась задушить. Майк хотел забыться, но больше всего он хотел прощёния, ему казалось, что если он получит его от Макс, то сможет освободиться, сделать хоть маленький вдох. Но она не давла ему такой возможности. В конце концов, он смирился, а она вернулась в школу. Её вид оставлял желать лучшего, а взгляды в её сторону совсем не выражали сочувствия. Она, к слову, его и не искала, реагируя на скверные слова равнодушно, да так, что в итоге всем попросту надоело её осуждать. Майк не пытался больше заговорить с ней, понимал, что так сделает только хуже, к тому же он начинал налаживать отношения с Джейн. Он не мог долго игнорировать её, хоть всё ещё злился на поведение своей девушки. Ему хотелось всё прояснить, разобраться в их отношениях спокойно, без ругани и ссор, которые, в последнее время, происходили постоянно. Майку казалось, что он больше её не любит. Нет. Он чётко это понимал. Осталась только некая привязанность, немного благодарности, но больше ничего. Даже воспоминания о былых счастливых моментах его больше не трогали, казалось, будто кто-то в один раз просто высосал из него все чувства. Майк хотел расстаться. По хорошему. Но понимал, что такое вряд ли возможно, поэтому пытался оттянуть этот момент, каждый день думая о том, какие слова подобрать и как преподнести это в наиболее безболезненном свете. Но всё всегда сводилось к одному - чем быстрее, тем лучше. И он выбрал день. День их совместной поездки в соседний город перед хэллоуином. Не лучшее время, но тогда они наконец-то смогут побыть одни, и Джейн придётся его выслушать. Решив это Майк терпеливо ждал того дня, стараясь не думать о всём произошедшем в сентября. Его мысли больше не занимала Макс, хотя вина огромным грозовым облаком продолжала нависать над ним, и Мэйфилд не поможет парню избавится от него. Он сам должен себя простить, уговорить в том, что иначе было нельзя, но если с первым задача казалась более менее выполнимой, то насчёт последнего Уилер понимал, что просто будет врать сам себе. Ничто и никто не сможет искупить его вину, с этим остаётся только смириться и жить, пытаясь стать лучше. Расставание с Джейн первый шаг к этому, он больше не собирался обманывать ни себя, ни её. С этими мыслями пролетели несколько дней, а Хэллоуин неудержимо приближался. Майк исправно приходил в школу, как бы сильно ему не хотелось исчезнуть, директор больше не давал поблажек, а навёрстывать упущенное приходилось с двойной интенсивностью. Тем не менее, что-то хорошее с ним произошло. Макс, выловив парня на одной из перемен вывела его на улицу, чтобы что-то сказать. Она выглядела нервозной, но её можно было понять. - Слушай, - начала она, заламывая руки. - Я не держу на тебя зла, если ты хотел это знать. Я не виню тебя... понимаю, что ты пытался мне помочь и... мне не стоило приходить к тебе тогда. Если бы я знала, что всё так обернётся... Она очень сильно нервничала, почти не смотрела на Майка, было видно, как она изо всех сил старалась подобрать нужные слова, поэтому Уилер решил ей поддержать. - Эй, всё нормально. Я очень благодарен тебе за эти слова, они были мне нужны. Ты ни капли не виновата в случившемся. Не слушай то, что продолжают говорить все вокруг. Ты не сделала ничего плохого, - она посмотрела на него, кажется, впервые за всё время, и во взгляде её была благодарность. Она выдохнула, едва улыбнулась и, наконец-то, успокоилась, перестав нервно перебирать рукава своей рубашки. Майк улыбнулся ей в ответ.***
Если подумать, вода уже не такая тёплая, а темнота вокруг не такая пугающая, она зовёт, ждёт его возвращения, но Майк не собирается так просто сдаваться. Он прошёл слишком долгий путь. Слишком долгий. Верно? Сдаваться нельзя. Он говорил, что не стоит, это всего лишь этап, трудный, но плодовитый. Майку нужно всего лишь его пройти. Осталось чуть-чуть. Но эти руки. Их нет. Но если Майк откроет глаза? Появятся ли они снова?
