Бельмо

      Морской воздух играет с волосами, щекочет лицо прядями, солью пропитывает робу, до хруста ткани, от каждого движения — вдоха.       Волны лижут доски, каплями тянутся к ногам, грозятся утянуть за каблуки.       Полдень можно было назвать спокойным, маленькой идиллией; бабочкой в гудящем улье. Если бы не встреча — чужое любопытство.       Пелена бледных перьев.       — Видеть собственный рок… Не мешает ли это выбирать на перекрестках? Не чувствуете ли вы себя пленником собственных знаний? — птичья поступь, едва уловимое сомнение.       — Не слишком ли глубоко для гарпии? — обернувшись, замечает Роберт; он был не в духе, совершенно, встреча со старым другом сбила его с ног.       А заводить новое не хотелось, грубо, но усталая собака кусает все протянутые руки.       — Ни в коем случае не хочу вас задеть! Просто зверь любопытства… — тон не изменился, ровный, пока — гость просто подбирал слова, — Кусач, — плавное, перекатывающееся из звука в слово омрачение.       — Чего и следовало ожидать от такой породы, — хмыканье, пророк откидывает голову, косо присматривается, — Могу ли я узнать имя столь рассудительной гарпии? — трещина усмешки; последняя любопытная птичка чуть не оставила его без головы, не без помощи черепахи, но этот факт он предпочитал скрывать от чужих носов.       — Ахея, — подобно короткому свисту ветра в паутине мачты, сквозь деревянные зубы-зазубрены.       — Занимательное, — переступив ладонями, Кинг сдвинулся, — Полагаю, в нём столько же смысла, сколько в вопросе, — разворачивается, заметно с напряжением и тенью скованной неловкости, опираясь поднимается.       Гордо, подставляя лицо под самый выгодный свет.       Даже в таком настроении он сохранял змеиную стойкость.       — Если мои слова задели вас, — не отступление, вежливая выдержка.       — Больше слов, меньше золота, — хрип, больше напоминающий мурлыканье, чем раздражённый выдох от треска в промёрзших костях.       — Прошу прощения? — хлесткий в обращении интерес.       — Иногда судьбу стоит подкупить, — щелчок пальцами, переходящий в отзыв в плечах.       Неторопливые шаги, такими подкрадываются и такими уходят, избегают проблем.       Птицы не любят резкость.       И убегающие спины.       — Вы, кажется, не сказали ни слова, — справедливое замечание.       — Я произнесу больше, если мы окажемся в более тёплых обстоятельствах, — твёрдо отмахивается Роберт.       — Это приглашение? — переступь, привычка охотника с мягкой рукой.       — Смею предсказать, что да, — если бы в пророке было больше жажды неприятностей, наглости и желания набить карман, то он не был бы так скуп на слова, а может бы попробовал присмотреться к залётной пташке.       Знакомства с гарпиями могут быть полезными: по рассудку они превосходили сирен, на первый взгляд.       — Вы, — шелест сухих перьев.       — Обсудим позже, — кроткая усмешка, — Если птичье любопытство приведёт вас, Ахея, то таверна — это моё гнездо, — говорят, лучший способ закрепить сделку — «прикоснуться» к партнеру, но никто не добавляет, что у дипломатов есть зубы, гораздо прочные, чем кулаки — Кинг чувствовал, что так только потеряет руку.       Роберт обходит, на почтительном расстоянии, но не так, чтобы оскорбить.       — Рок не страшен людям, способным приручить его, — фыркнув, пророк набросил капюшон.       — Это не ответ на вопрос, — почти услужливо, устойчивое напоминание — игра должна быть честной.       — Это приглашение, — символически протянутая рука: о чём она просит, каждый додумает сам, — Есть время подумать — кусачие звери не любят спешки, — всё же огрызается.