Что гложет Козуме Кенму

Подростковая жизнь Козуме Кенмы проходит, с виду, вполне обычно и непримечательно. Уровень успеваемости в школе удовлетворяет, да и в волейбольном клубе дела идут все лучше и лучше. Все же, может показаться что гейминг играет для него слишком важную роль и что он тратит на него больше времени чем хотелось бы — что, в принципе, является правдой. Эта, довольно распространенная среди подростков, особенность, очень уж влияет на социальные навыки Кенмы — он и правда не из самых общительных парней, и вообще, друзей у него не так уж и много.       В любом случае, у Козуме есть один, очень близкий, человек, что находится рядом с ним с самого детства и который всегда был готов мириться с его нелюдимым характером. Речь идет о Тецуро Куроо. Этот высокий брюнет по праву может называться лучшим другом Кенмы — он его мотивирует (а точнее, заставляет) выполнять свои обязанности; интересуется и принимает активное участие в его жизни; а главное, искренне заботится о нем — может, даже не отдавая себе в том отчета. Но вот, считает ли его Кенма своим лучшим другом? Блондин сам не мог ответить на этот вопрос, ведь уже давно понял, что его чувства к другу детства значительно изменились за последние года, и переросли в что-то далеко не дружеское. В самом начале, в его голове просто возникали ненавязчивые мысли, вроде: "Хм, как же я раньше не замечал насколько Тецу красивый?" или "А он всегда был таким милым по отношению ко мне?". Он не придавал им особого значения, ведь, как ему казалось, абсолютно нормально думать так о "лучших друзьях". Все-же, время проходило, и все больше и больше он стал замечать за собой невольные задержки взгляда на Куроо; неловкость и покрытие румянцем в его присутствии; вздрагивание от самых обычных, случайных прикосновений. Но всерьез уже заволновался связующий когда понял что ему крайне неприятно когда Тецу всего-то мило беседует с кем-нибудь помимо него. Ревность? "Нет, нет, нет. Какая ревность? Я же не совсем еще поехал крышей. Ведь так?...". С того момента Кенму ожидал долгий путь осознания и принятия того факта что он испытывает самое настоящее влечение к капитану своей волейбольной команды. Душевное смятение и непонимание переплетались с фантазиями, извращенными и похотливыми мыслями, из-за которых парень чувствовал себя искренне виноватым перед Куроо. Хотя бы игры помогали ему отвлечься и забыться — правда, ненадолго. Также, ситуация значительно усугублялась из-за того что Тецуро проводил с ним очень много времени. Да притом, еще и проявлял постоянно внимание своими: "Только не сиди до поздна, а ложись пораньше. И не заставляй меня прийти и самому уложить тебя спать!", "Держи. Давай-давай, ты ведь наверняка еще ничего сегодня не ел." или "Как ты себя чувствуешь после тренировки? Выглядишь более измотанным чем обычно. Если хоть что-то не так, ты мне просто скажи". "Твою мать, Куроо, на тебя даже позлиться не за что!" раздраженно, порой, произносил у себя в голове Козуме. Сейчас, после столького времени прошедшего с осознания своей "необычайно сильной симпатии" (о понятии "любовь" Кенма боялся даже думать) — он, кажется, смирился с тем что его чувства так и останутся навсегда безответными.Так что Кенма продолжал терпеливо ждать момента когда они наконец-то пройдут, и уступят место старым добрым дружеским чувствам, и ничему более. Но, к его собственному волнению и страху, он осознавал что его сердце пылает все сильнее и сильнее. О завуалированных разговорах с Куроо насчет этого, или — упаси господь — признании, не могло идти и речи. Так как Кенма был полностью уверен в односторонности своих чувств, он не мог позволить себе рисковать их дружескими отношениями и потерять эту, настолько дорогую для него, связь.

* * *

Куроо Тецуро довольно популярный парень — он пользуется у девушек таким спросом, которому многие бы позавидовали. Еще бы — высокий, спортивный брюнет, капитан волейбольной команды, да еще и с такими привлекательными чертами лица. Ему не составляло большого труда заводить новые знакомства, хоть и, понастоящему лучший друг у него всегда был только один — Кенма. Как-то с самого детства привязался он к нему, и теперь маленький связующий располагал его полной преданностью. Тем не менее, он в упор не замечал те неловкость и смущение, что порой исходили со стороны блондина, или его, моментами, совсем уж странное поведение. В его голову не могла забраться даже мысль о каких-то особенных чувствах со стороны Козуме — он привык к его отстраненности в плане проявления вообще каких-либо чувств. Но однажды, в один обычный день, все изменилось.

* * *

— Я больше не могу ее выносить. — Вздохнул Куроо, скорее с каким-то унынием, нежели со злостью. Его усталый взгляд был устремлен куда-то в потолок, после чего медленно скользнул на Кенму, в ожидании какой-то реакции. Но все что занимало блондина, были отчайные попытки пройти один очень сложный уровень в какой-то мобильной игре — по крайней мере, все так выглядело со стороны. Впрочем, Тецуро привык к такой картине, особенно когда он говорил Козуме о своих проблемах в отношениях. А происходило это, мягко говоря, чаще чем хотелось бы. Со всеми девушками что у него были, все шло... Как-то не так. Даже если в начале отношений дела были лучше некуда — рано или поздно, Куроо просто начинал терять интерес, смахивая все на несовместимость характеров. Так случалось с каждой, даже с теми о которых друзья ему воодушевленно говорили: "Тебе с ней очень повезло". Из-за этого, за ним даже начала закрепляться репутация бабника, но Тецуро это не особо волновало. Вот и теперь он прошелся по обычному сценарию, состоящему из нескольких недель полных напряжения в отношениях, финальной ссоры из-за какого-то пустяка и последующей просьбе от девушки, о так называемом "перерыве" (Куроо прекрасно знал что это могло означать лишь одно). Он сразу же направился к Козуме, уже попутно написав ему короткое "Я приду?", и вышел из дома даже не дождавшись ответа. Часто, в таких моментах, он приходил именно к нему — к своему лучшему другу, ведь даже со своей немногословностью или простыми словами "Да все будет хорошо, не переживай." он мог, как по волшебству, сделать его чувствовать себя менее дерьмово. — Все совсем плохо? — Кенма попытался придать своим словам хоть немного сочувственного оттенка. Он знал что ему это обычно не удается, несмотря на то что ему искренне было больно видеть своего друга в таком состоянии. — Ну, как сказать, если очередное расставание можно назвать "очень плохо", то — да. Все именно так — иронически ответил ему парень. Кенма задал еще буквально пару вопросов об этом, после чего старательно попытался переменить тему, говоря и спрашивая о всем что угодно: волейболе, школе, делах в семье — лишь бы хоть как-то отвлечь своего друга. Привычная непринужденность Козуме и его искреннее проявление интереса — и даже, заботы — были очень нужны Куроо в данный момент. Все же, стоило блондину лишь ненадолго прерваться, и молчанию затянуться, как Тецуро, не выдержав, выдал: — Кенма, скажи мне честно: может я что-то не так делаю? Может все дело во мне, и я обхожусь с девушками как какой-то придурок? — он задумчиво поглядел на парня, в ожидании его мнения на этот счет. Кенма лишь раскрыл глаза в неподдельном удивлении, и легкий шок заставил его промедлить с ответом. — Ты серьезно? — наивно поинтересовался он. — Да ты ведь идеален. Он совсем не ожидал что то, что он сейчас, на порыве одних эмоций, выпалит, будет звучать настолько неловко. Сразу же он потупил взгляд, а волосами пытался хоть немного прикрыть свои, слегка покрасневшие, щеки. "Хоть бы он не придал этому значения" проносилось в голове Кенмы, одновременно с проклинанием собственного неумения держать язык за зубами.       Но не тут-то было — то ли на Куроо подействовали давешние обстоятельства, то ли он неожиданно стал более внимательным к словам окружающих, но он не стал так просто менять тему. На самом деле, от Козуме не впервые можно было услышать какие-то подобные фразы, случайно проскользнувшие в его речи. Но, кажется, сейчас был первый раз когда эти самые слова не пролетели незамеченными мимо ушей Куроо. — Что? Что ты имеешь ввиду? — Он удивленно повернулся на стуле, всем своим корпусом обернувшись к блондину, что сидел на кровати. Кенма лишь пробормотал еле слышное "Да, так... Ничего особенного", после чего быстрым движением схватил телефон и начал что-то в нем нервно листать. Ответ явно не удовлетворял Куроо, так что он подошел к Козуме и сел прямо напротив него. Легким движением он схватил его руку за запястье, из-за чего Кенма настолько растерялся, что даже не заметил как брюнет выхватил телефон из его рук и отложил куда-то в сторону. — Нет уж, отвечай — Куроо устремил свой пылающий от любопытства взгляд, которому Кенма не смог ничего противопоставить. — Ну, знаешь... — начал неуверенно Козуме — У тебя так много интересов, ты общительный, легко заводишь друзей; да и с ними ты всегда очень милый... Каждый из них знает что ты не откажешь при просьбах о помощи и об услугах. Да и как капитан ты идеален... А еще — тут он покраснел намного сильнее — ты очень красивый... "За что мне все это?" отчаянно спрашивал себя парень, мысленно готовясь выносить весь неминуемый позор и стыд. Да еще и Тецу, как на зло, наклонился так близко к нему. Это придавало слишком много неловкости ситуации — по крайней мере, смущению Кенмы предела точно не было. Последовали еще несколько секунд, которые, впрочем, казались Козуме целой вечностью (особенно, за счет того что Куроо никак не реагировал, а просто устремил на парня свой взгляд). Через некоторое время, брюнет, все же, пришел в себя — он самодовольно ухмыльнулся. От его прежнего состояния не осталось ни следа. Он придвинулся еще сильнее к Козуме. — Ты правда так считаешь? — Его голос казался ниже чем обычно, и это пробрало Кенму до мурашек. Блондин старательно избегал зрительного контакта, в то время как Тецу не отрывал ни на секунду от него своих глаз. Он пронзал ими насквозь. Козуме быстро кивнул в ответ парню, все больше и больше краснея. Еще несколько мгновений, Куроо, как-то хитро улыбаясь, всматривался в сидящего напротив Кенму, после чего резко отстранился от него, встал, и как ни в чем не бывало бросил: — Ну ладно, думаю мне пора. — Я... Мм... Ну ладно — Кенма просто не знал куда себя деть. Запинаясь на каждом слове, он попрощался с Тецуро, который, казалось, нарочно слишком медленно собирался, при этом не говоря ни слова, а после – с очень даже веселым видом – покинул дом блондина. "И что это вообще было?" спрашивал себя покрасневший Козуме, мысленно смиряясь с тем что ему — еще, как минимум, месяц — будет стоить невыносимых усилий смотреть в глаза своему другу. Этот эпизод надолго застрял и в голове Куроо, порождая десятки самых разных мыслей. Как странно, и почему это, вдруг, он так сильно на этом зациклился? И вообще, почему он не может перестать думать о Козуме? Эти вопросы, все же, отнюдь не вызывали в нем каких-либо негативных эмоций – наоборот, его захватили интерес и любопытство, так что с этого дня он стал относиться намного внимательнее к действиям и словам Кенмы. К своему крайнему удивлению, он стал часто подмечать необычное поведение маленького связующего в иные моменты. От его наблюдательности не ускользнули, к примеру, моменты когда Козуме, явно не отдавая себе в этом отчета, засматривался на Тецу — да еще так непозволительно долго, что можно было с точностью сказать что он откровенно пялится. Так же, Куроо безумно льстило то как Козуме резко краснел, когда брюнет, после очередной тренировки, сменял перед ним одежду в общей раздевалке – и как только он мог не замечать прежде этого милого смущенного выражения? Долгое время ушло на наблюдения со стороны Куроо – он хотел чтобы его догадки получили максимально точное подтверждение; ну, или опровержение (несмотря на то что с самого начала все было очевидным, и вообще, только слепой мог не заметить столько времени чувств блондина). Даже будучи, вскоре, уже совсем уверенным в том что его лучший друг к нему не безразличен, Куроо не спешил торопить события. Иногда лишь, он себе позволял невинные шалости. К примеру, однажды произошел эпизод, после которого слабые нервы Козуме были совсем уж на пределе.

* * *

Конец очередной трудной и особенно долгой тренировки. Кенма устал, как-то сильнее чем обычно, и был готов разлечься прямо тут, на полу раздевалки. Все волейболисты быстро собрались, и — мыслями находясь уже дома, отдыхая в постели — попрощались с Кенмой, который еле волочился, и с Куроо, что, как всегда, ждал его. — Может поторопишься? — Да щас — лениво ответил блондин пока копался в своем шкафчике, и — судя по тому что очень уж долго он это делал — пытался там что-то найти. — Ну и что ты там высматриваешь? Кенма подскочил на месте и резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Голос Тецу раздался слишком близко. Это было очень неожиданно; брюнет так незаметно подкрался к нему, и теперь, находился прямо напротив Козуме. Куроо оперся одной рукой о другие шкафчики, тем самым прижимая маленького связующего всем своим телом. Он пристально посмотрел на блондина — который просто замер с широко открытыми глазами — и самоуверенная ухмылка не сходила с его лица. В то время, другую руку он протянул прямо внутрь все еще открытого шкафчика. — Так что ты ищешь? Может мне тебе помочь? — все еще не сводя взгляда, спросил Куроо, медленно перебирая какие-то вещи в шкафчике. — Эм... Я... — еле слышно пробормотал Козуме. Его щеки в мгновение залились краской, а в голове шоковое состояние быстро переходило в острую панику. Он не мог собрать и нескольких слов для того чтобы дать дельный ответ Куроо. — Язык проглотил? — низким тоном спросил Тецу. В ответ последовало, конечно же, молчание, так как Кенма потерял дар речи — не каждый день человек в которого ты влюблен без ума не первый год, прижимает тебя к шкафам в раздевалке. Брюнет наклонялся все ближе к личику Козуме, после чего мягким движением приподнял его подбородок. Блондин совсем не сопротивлялся движениям Куроо, и лишь покорно посмотрел затуманенным взглядом в карие глаза.

* * *

— Да, должно быть я их на столе оставил. — Так иди и посмотри. Я тебя тут подожду, ты же быстро, я надеюсь? — вдруг послышался разговор прямо у двери раздевалки. Еще мгновение, и дверь громко открывается, после чего зашел Лев, как-то нервно направляясь к столу что находился внутри. — Кенма, ты все еще не собрался? И как только Куроо хватает терпения тебя столько ждать? — он бросил беглый взгляд на парней, которые быстро отстранились друг от друга как только услышали возню у двери. — Что-то случилось? — обратился Куроо ко Льву, не в состоянии сдержать улыбку от вида покрасневшего Козуме, что так старательно пытался не сталкиваться взглядом ни с кем из присутствующих. — Вот они! — Лев облегченно вздохнул, показывая брюнету взятые со стола ключи, которые он, очевидно, забыл тут когда уходил — Я уже боялся что потерял их. — Его взгляд резко переключился на Козуме: — Кенма, у тебя все хорошо? Выглядишь как-то... Странно. Красный весь какой-то; волосы растрепанные — последовал еле слышный смешок от Тецуро, и невнятное бормотание блондина, из которого Льву удалось разобрать лишь что-то из ряда "Все хорошо" и "Тут, просто, слишком жарко". Прищурив глаза, он еще недолго посмотрел на Кенму, после чего, как ни в чем не бывало, сказал "Ну ладно, я пойду. И так слишком задержался" и быстрым шагом вышел из раздевалки, оставив парней снова наедине. — Я все — обратился Кенма к Куроо, смотря куда-то в сторону, после чего, громче чем хотелось бы, захлопнул дверь проклятого шкафчика. Он быстро направился к выходу, и скорее пробежал, чем просто прошел мимо брюнета. — Эй, подожди меня — Тецуро так же поспешно последовал за парнем, останавливаясь по пути, сначала, для того чтобы закрыть раздевалку, а потом, и сам спортзал. Оказавшись снаружи, он заметил лишь нервно стоящего блондина, который старательно пытался прикрыть волосами лицо. — Мне не домой. Так что ты идешь сегодня сам — не успел Куроо и слова ему сказать, как Кенма, чуть ли не бегом, направился в другую сторону, нежели дорога которой они, практически каждый раз, шли вместе по домам (жили они по соседству друг от друга). — Козуме, постой! Ты вообще куда? — но парень был уже слишком далеко. Очевидно, вся его усталость в миг куда-то улетучилась. Куроо не стал, все же, догонять его. "Ладно, не сможешь же ты бегать от меня вечно" мысленно сказал он, после чего прибавил с ухмылкой на губах: "В следующий раз никакой Лев нам не помешает".

* * *

Кенму ждала очень длинная ночь. Самые разные мысли и переживания не позволяли его мозгу хоть немного расслабиться. Неопределенность — вот что было его главным мучением. Раньше он, хотя-бы, мог с точностью сказать что его отношения с Куроо никогда не перейдут на какой-то иной уровень, нежели дружеский — он был уверен в том что его лучший друг ни за что не станет рассматривать, ни его, ни какого-либо другого парня, в романтическом плане. А теперь, он не мог понять, чего же Тецу хочет на самом деле? Что вообще произошло там, в раздевалке? И что произошло бы дальше, если бы Лев не зашел? А может он просто все преувеличивает? Прокручивая все это в голове, он будто бы испытывал снова все то смущение что нахлынуло на него тогда. В то же время, он не мог не признать насколько чертовски приятной была мысль о возможной близости с Куроо. Любимый человек, лишь в нескольких сантиметрах от тебя, и ты буквально чувствуешь всю тяжесть и весь жар его тела. Кенма, в конце концов, лишь мечтать о таком мог — а в итоге, единственное чувство которому он смог тогда отдаться, была паника. "Ну почему все именно так?!". Была уже глубокая ночь когда, незаметно для Козуме, его мысли плавно перешли в сон. Спал же он совсем неспокойно, из-за чего весь следующий день он провел пытаясь незаметно вздремнуть на уроках, не будучи пойманным учителями. Тут, конечно, дали о себе знать и те многочисленные разы когда он спал лишь по нескольку часов за ночь, будучи увлеченным какой-то, новой для него, виртуальной игрушкой. Настолько крепко заснул он на последнем, весьма скучном, уроке, что даже звонок оповещающий о конце школьного дня не потревожил его. Умиротворенно спящий Козуме, растянувшийся на парте и как ни в чем не бывало, продолжающий свой отдых, несмотря на шум и суету учеников вокруг — заставил, только что появившегося у дверей класса, Куроо, умиляться, любуясь этой картиной. Он направился к Кенме. Никто не обращал на это особого внимания; все одноклассники блондина давно привыкли к тому что Куроо частенько захаживает к своему другу, как на переменах, так и после занятий. Вот и сейчас, видимо, брюнет ждал своего друга для того чтобы вместе отправиться домой. Он подошел к парте Козуме, после чего немного наклонился к нему. Милое, спящее личико было совсем прикрыто, так что Тецу осторожно убрал прядь шелковистых волос за ухо парня, а после, медленно провел пальцами по линии его скул (пара девочек, случайно заметившие эту сцену, были готовы потерять сознание от умиления). — Пора просыпаться — мягко произнес парень, на что Кенма лишь зажмурил посильнее глаза и недовольно промычал — Правда, ты так мило спишь, что мне искренне не хочется прерывать твой сон. Немного приоткрыв глаза, Кенма увидел ласковую улыбку Тецу. Блондин не придавал значения ничему другому, даже не пытался разобраться в том где он сейчас находится, и что вообще происходит — настолько спокойно ему становилось от присутствия этого родного человека. Он даже забыл о том как старательно пытался весь день избегать своего друга — а когда, через несколько мгновений, опомнился и вспомнил об этом, то совсем не представлял что ему стоит делать (в конце концов, не встать же ему прямо сейчас и просто убежать). — Я что, заснул? — все еще сонным голосом, спросил он, после чего последовал короткий зевок. — Сколько раз я повторял что этот твой хронический недосып до добра не доведет? Сидел, небось, всю ночь уткнувшись в монитор — произнес Тецу с наигранной строгостью; он прекрасно знал что эти слова благополучно пролетят мимо ушей непослушного Козуме, так что отчитывать его нет никакого смысла. Да и как вообще можно ругать этого милого парня? Куроо пытался словить хоть на мгновение взгляд блондина, но его попытки оказались тщетными. Кенма все продолжал смотреть куда-то в сторону, после чего тоскливо произнес: — Ну да, хотел бы я чтоб все было так. Жаль только что этот вот монитор, вместе с остальным компьютером, я уже несколько дней как отдал на ремонт — он тяжко вздохнул — И нашел же когда сломаться! Мне через пару дней проект, о котором я недавно тебе говорил, сдавать нужно — сроки и правда уже слишком поджимали, так что Кенма — явно не ожидавший что чинить его технику будут так долго — не видел другого выхода как обратиться за помощью к своему лучшему другу. — Так приходи ко мне и работай за моим компьютером — без каких либо раздумий ответил Куроо — И вообще, ты почему мне раньше не сказал? Мог бы уже давно у меня все закончить — непонимающе спросил он. — А, да так... Кенма потупил голову. "Может потому что если мы еще хоть один раз останемся наедине, у меня сердце остановится?!". — Спасибо тебе большое. Тогда я зайду вечером? — Конечно.

* * *

"Ладно, спокойно. Все равно у меня нет выбора". Козуме стоял у дверей дома Куроо, где он бывал далеко не единожды. Все же, в этот раз он испытывал какую-то особенную робость. "Если Тецу и сейчас выкинет что-то странное, наподобие того что было в раздевалке, все закончится либо тем что я потеряю сознание, либо стояком. И оба эти исхода мне абсолютно не нравятся!". Глубокий вздох: "В конце концов, он же мой лучший друг. Да, от которого я давно уже без ума... Но все равно — не смогу же я всегда его избегать".       Он несколько раз негромко постучал в дверь. Тецу не заставил себя долго ждать — его быстрые шаги почти сразу же послышались у двери. — Ты уже тут? — какая-то хитрая улыбка красовалась на его лице — Ну, заходи уже, что застыл? Они направились прямо в комнату брюнета. Кенма не стал терять много времени, так что расположился прямо за компьютерным столом. — А ты что, один? — блондин приметил какую-то особую тишину; да и, проходя по коридору, никого не встречал. — Да, родители уехали на пару дней. Какие-то дела по работе. — услышав это, Кенма очень даже встревожился и почувствовал себя неспокойно. Куроо сел на край своей кровати, и не сводил взгляда с Козуме, что сидел прямо перед ним — правда, повернутый к нему спиной. Между ними было совсем мало растояния. Пока блондин копался в рабочем столе, открывая все больше и больше нужных материалов, Куроо продолжал болтать и спрашивать его о самых разных пустяках. Вдруг, Кенма повернулся прямо к нему, и, еле слышно, вздохнул. — Тецу, я тебе очень благодарен за то что ты мне позволил заниматься у тебя, но если ты и дальше будешь меня отвлекать, я точно закончу все только к завтрашнему утру. — Хмм — на долю секунды задумался Куроо, после чего лукаво добавил: — Знаешь, я совсем не против того чтобы ты на ночь остался. Кенма, чувствуя себя крайне неловко, повернулся быстро спиной к Куроо, чем вызвал лишь ехидную улыбку последнего. "Нет, тут нет никакого подтекста! Мой разум слишком испорченный" убеждал себя Козуме. Но не прошло и нескольких секунд как блондину снова что-то понадобилось, так что пришлось опять обернуться и оказаться прямо напротив Куроо. — Не знаешь где я свой телефон оставил? Что-то не нахожу его у себя. — Ты положил его на полку у двери когда заходил — немного повспоминав, ответил ему брюнет, головой кивнув в сторону входа в комнату. Кенма сразу же встал чтоб направиться к нужному месту — но дойти ему так и не удалось. Видимо, настолько сильно было ему непривычно не иметь телефона под рукой, что в порыве поскорее это исправить, он не заметил как запутался в ногах сидящего на краю кровати парня, и споткнулся о них. "НЕТ НЕТ НЕТ" — но было уже слишком поздно. Он благополучно приземлился прямо на Тецуро. Брюнет упирался локтями о кровать, смотря остолбенелым от удивления взглядом на Козуме, который находился теперь на нем. Куроо совсем такого не ожидал, но явно был очень доволен стечением обстоятельств. — Твою мать, Тецуро! Расставил тут свои длинные ноги. Я чуть переломов себе не заработал — его злость выглядела совсем неубедительно, особенно в контрасте с пылающими щеками, что продолжали и продолжали покрываться краской. "Я сейчас умру, и точно не от переломов" подумал он, после чего попытался встать — дабы не смущать больше такой чрезмерной близостью своего друга — но и это сделать не получилось. Немного приподнявшись, Тецуро быстро среагировал и не позволил ему сбежать; он схватил Козуме за талию, и крепко удерживал, прижимая его к себе — душа блондина была уже совсем готова покинуть тело. — Эй, ты... Что ты... делаешь? Отпусти меня — запинаясь, тихо произнес Кенма. Он пытался оттолкнуть ухмыляющегося парня, но руки не особо слушались — да и было крайне тяжело что-то противопоставить сильной хватке Куроо. — Знаешь, Козуме — он посмотрел прямо в его глаза — я давно уже спрашиваю себя: когда ты, наконец, признаешься мне в своих чувствах? Эти слова будто бы ударили Кенму прямо по голове. Его глаза тревожно забегали по сторонам. Не дождавшись ответа, Тецу, с явно наигранной драматичностью, добавил: — Но этого все никак не происходило, так что я подумал: может я все-таки преувеличиваю, и ты меня считаешь обычным другом, не более? — Куроо был слишком уверен в том что это не так (а то что Кенма перестал вырываться, и никак не подтверждал его слова, служили этому явным доказательством). — В любом случае, мне надоело ждать, так что я сам должен тебе кое в чем признаться. — Тут его слова приобрели более серьезный тон, от чего сердце блондина было готово выпрыгнуть из груди. — Ты мне нравишься, Козуме Кенма, и мне точно не хватит слов чтоб передать как сильно я хочу чтобы мы были вместе. — Он ласково обхватил одной ладонью личико парня. Козуме понадобилось некоторое время лишь для того чтобы понять, во сне все это сейчас происходит, или все-таки на яву. "Что? Что ты сейчас... Сказал? Ну все, видимо я окончательно крышей поехал". Было слишком трудно поверить в то, что — вот так вот просто — его давняя мечта, вдруг, становится реальностью. Тецу аж немного заволновался видя как парень столько времени, без малейшего движения, смотрит на него с широко открытыми глазами и приоткрытым ртом. Вывела его из оцепенения лишь рука Куроо, которую он плавно опустил, проводя по шее, и дойдя снова до талии. — Тецу, я... Тоже хочу быть с тобой — переизбыток чувств заплетал ему язык. Стоило невероятных усилий подобрать нужные слова — Очень давно хочу... Стоит ли говорить о том что он был на седьмом небе от счастья? Да, Куроо вел себя в последнее время... Как-то... Неоднозначно. Но такого развития событий, Кенма никак не ожидал — настолько не ожидал, что он не переставал спрашивать себя, "В чем подвох?". Все же, его опасения рухнули, когда он почувствовал как Тецу нежно накрывает его ротик своими губами. Они оказались настолько мягкими, настолько сладкими, что даже от этого, совсем легкого, поцелуя, Козуме был готов отправиться на тот свет, с мыслью о том что главное желание его жизни исполнено. Слегка отстранившись, Куроо взглянул на Козуме, в ожидании одобрения своих действий. В ответ, блондин лишь поерзал немного на бедрах парня — устраиваясь на них поудобнее — после чего сам, неуверенно, потянулся за еще одним, таким желанным, поцелуем. Брюнет запустил руки в светлые волосы, попеременно углубляя поцелуй, делая его более развратным. По всему телу Козуме вдруг прошли мурашки, разбегающиеся от прикосновений холодных пальцев к его коже — Куроо, долго не теряя времени, легким и умелым движением, забрался под его свободную футболку, сжимая такую хрупкую — как ему казалось — талию. Он обжигался жаром этого тела, от чего его желание лишь росло. Нежные поцелуи начали спускаться к шее связующего, сопровождаясь все больше грубоватыми укусами. Кенма прильнул к уху брюнета: — Я уже давно без ума от тебя — прерываясь на глубокие вздохи, нерешительно признался он. Услышав эти слова, Куроо сильнее сжал пальцы на талии парня, и с ласковой улыбкой произнес: — Так чего же ты ждал все это время? Куроо возобновляет свои ласки, и блондин все больше и больше расслабляется от его действий. Он невольно прикрывает глаза — пелена застилающая их стала слишком густой. Его так и тянет застонать, но язык Тецу не позволяет ему этого — так что он лишь негромко промычал, сжимая при этом широкие плечи своего (теперь, кажется, можно его так назвать) парня. Сердцебиение слишком сильно участилось, и в какой-то момент, Козуме просто было необходимо отстраниться, для того чтобы перевести дыхание. — Тебе настолько хорошо? — самодовольно спросил Тецуро, наблюдая эту картину. На его заигрывание, парень, вполне серьезно кивнул, глядя прямо в карие глаза напротив. От такой реакций уже сердце Куроо пропустило несколько ударов. Брюнет был готов вечно оставлять багровые метки на этой бледной и нежной коже. Кенма инстинктивно прижался сильнее к Тецуро, и, через несколько мгновений, навалился всей своей тяжестью тела на него, тем самым прижав к кровати. Куроо явно оказался не готов к такому — он был слишком занят оставляя засосы на шее и ключицах парня — так что он, приятно удивившись, несколько мгновений смотрел на нависшего сверху Козуме. Впрочем, блондин тоже был, мягко говоря, удивлен собственным действиям — видимо, многочисленные фантазии о своем капитане, дали, наконец, о себе знать. Теперь он сам наклонился за очередным глубоким поцелуем, в то время как Тецу — всем своим видом выражая: "Ладно, можешь немного побыть главным" — обвил руки вокруг Кенмы, прижимая того все сильнее к себе. Еще некоторое время прошло прежде чем Куроо потянулся за краями футболки блондина, после чего стянул ее, оголив подтянутый торс. Козуме отстранился, для того чтобы снять и с Тецу одежду — с чем он успешно справился — так что он наконец-то смог не только любоваться этим красивым, спортивным телом (чем он часто промышлял, к слову, в раздевалке), но и касаться его; нежно исследовать пальцами. Он блуждал ими по твердому прессу, от чего брюнет лишь ухмылялся прямо в поцелуи. Вплотную прижатое тело Козуме, тихие всхлипы, бурный румянец на его щеках, доводили возбуждение Куроо до предела. Но когда блондин, во время очередного поцелуя, прикусил нижнюю губу Тецу — второй, не в силах больше ждать, крепко схватил парня и умелым движением поменялся с ним позициями: теперь он нависал над блондином. Козуме раскрыл глаза от неожиданности, но все его мысли сразу же улетучились от такого вызывающего вида: голый по пояс Куроо, со своим идеальным, в меру накаченным телом, свисающей растрепанной челкой, в которую брюнет запустил сейчас свою ладонь, открыв полный вид на слегка покрасневшее лицо, острые скулы, пронзающие своим взглядом глаза. Куроо наклонился к Кенме. Ему доставляло отдельное удовольствие заставлять парня смущаться и заливаться все сильнее краской — для этого Тецу иногда стонал прямо в поцелуй, прижимал свое колено блондину между ног, либо шептал ему на ухо очень уж откровенные слова. В ответ, Кенма лишь сильнее сжимал плечи Тецуро и со всхлипами закрывал глаза. Брюнет мягко скользил руками по торсу парня, одновременно оставляя дорожки поцелуев от шеи к ключицам, а потом, и до самого пресса. Он дошел до ширинки штанов, и, недолго думая, расстегнул их, после чего стянул и скинул куда-то в сторону. Медленно, он прошелся по бедрам парня, сжимая их так, что еще несколько секунд можно было наблюдать багровые следы от его пальцев. Он аккуратно развел ноги Козуме в стороны, после чего вопросительно посмотрел на лежащего парня. Некоторое время потребовалось Козуме для того чтобы сфокусировать свой взгляд и заметить выражение Куроо, в котором явно читалось: "Ты уверен что хочешь этого?". Конечно, Тецуро очень хотел бы прямо сейчас грубо завладеть этим милым, покорно лежащим парнем — но даже в таком крайне возбужденном состоянии, он знал что должен позаботиться о своем возлюбленном. Кенма лишь приподнялся и запустил ладони в темные волосы Куроо, для того чтобы притянуть его в долгий, нежный поцелуй. Это и послужило ответом на немой вопрос — ответом, которым Тецуро был вполне доволен. Он начал медленно стягивать белье с блондина, который полностью доверился действиям своего парня. Его дыхание лишь резко участилось — были слышны громкие вдохи и выдохи — а на лице можно было наблюдать как несколько светлых волос прилипли к влажное коже. Покончив с бельем блондина, у Куроо открылся вид на его давно уже вставший член. Кенма почувствовал себя слишком неловко, ведь теперь он лежал полностью оголенным, в то время как Тецу похотливо пялился на него. Брюнет провел ладонью по стволу, от чего Кенма выгнулся, и издал продолжительный стон; сердце Куроо было готово остановиться из-за услышанного. Его собственный стояк упирался так сильно в одежду, что было уже совсем невыносимо терпеть. Где-то у ножек кровати валялся его рюкзак, до которого он поспешно дотянулся, и — под пристальным и непонимающим взглядом Козуме — начал в нем рыться, для того чтобы в конце концов достать оттуда смазку. — Необходимые вещи всегда со мной — произнес он, после чего откинул рюкзак. Куроо вылил содержимое себе на ладонь, и начал, медленно и аккуратно, вводить один палец в парня. Тот, в свою очередь, немного зажмурился и чуть ли не до крови прикусил свою губу. Услышав тихое мычание, Тецуро продолжил другой рукой ублажать парня, для того чтобы тому было немного легче пока он его растягивает. Куроо не торопился, терпеливо двигая в такт обеими руками, дожидаясь пока приятные ощущения совсем заменят дискомфорт. Он наклонился к прессу Козуме, и начал его неторопливо целовать, добавляя, тем самым, еще больше наслаждения. Боль постепенно сменялась все бóльшим удовольствием, так что он ввел и второй, а потом, и третий палец, не переставая нежно ласкать извивающегося под ним парня. Когда всхлипы перешли в полноценные, громкие стоны, Куроо вынул свои пальцы, для того чтобы наконец-то снять с себя оставшуюся одежду. Кенма и подумать не мог о том что ему представиться когда-нибудь возможность увидеть перед собой полностью обнаженного Тецуро. И теперь, он — несмотря на то, что не переставал краснеть — не мог отвести от парня взгляда. Кенма почувствовал как твердый член Куроо упирался в него. Брюнет громко выдохнул, после чего начал, не спеша, вводить его в парня. Как только он вошел до конца, ощущение полной заполненности закружило Козуме голову, заставляя его все сильнее выгибаться и стремительно хватать недостающий воздух ртом. Он, как-то особенно горячо простонал, после чего обвил парня ногами. Куроо, немного подождав, начал плавно двигаться вперед и назад, принося этим легкую дрожь телу блондина. Тецу наклонился и переплел с ним пальцы, крепко сжимая эти маленькие — по сравнению с собственным — ладони. Обоим было настолько жарко, настолько приятно, что их стоны, не прекращая, заполняли всю комнату. Куроо начал активно наращивать темп, проникая все глубже и попадая прямо по нужному месту, от чего с ротика Кенмы непрерывно срывалось: — Тецу... Тецу... Ммм... — Боже, Козуме... Ты так сладко стонешь — прерываясь проговорил парень прямо в ушко блондина. Он спустился к его шее, и чем сильнее были его толчки, тем грубее он кусал ее, зацеловывая после этого оставшиеся следы (на следующий день будет крайне не легко объяснить другим — а особенно, парням из команды — откуда эти отметины). Воздуха совсем не хватало — Куроо прижал всей тяжестью своего тела, парня под ним. Последний высвободил свои ладони и запустил их в волосы брюнета, крепко сжимая, и притянул его в горячий поцелуй. От каждого движения Тецу внутри себя, по телу Козуме будто бы проходил электрический разряд, накрывающий все новыми и новыми волнами удовольствия. Наслаждение доходило до самого предела от того как Тецу совмещал слишком быстрый — даже, грубый — темп, с безумно нежными ласками руками и губами. Кенма всем своим телом поддавался навстречу парню, упиваясь каждым его действием.       Вдруг, Куроо резко отстранился, и, приподнявшись, крепко сжал парня за бедра. Он продолжал бысто двигаться, не отрывая при этом взгляда от парня. Какое же безумное удовольствие получал он любуясь тем как блондин, не прекращая стонать, выгибается всем телом, пока он продолжает ему вставлять. Куроо было необходимо в полную меру насмотреться на такого Козуме. Лишь исполнив это, он опять наклонился для новых, более влажных поцелуев — будто бы извиняясь за то что на время прервал свои ласки. Оба парня были уже на пределе. Частых глубоких попаданий по простате было достаточно для того чтобы Кенма, громко простонав имя возлюбленного, излился прямо себе на живот. Куроо последовал за ним, и еще несколько раз грубо толкнувшись во всю длину, кончил в парня. Он сжал так сильно пальцы на его талии, что кажется красные следы еще долгое время не сойдут с его кожи. Он завалился на кровать, делая частые вдохи, и еле держа открытыми глаза. Кенма — так же пытаясь отчаянно перевести дыхание — лег сверху парня, прижимаясь к его груди. Тецуро ласково обхватил его руками, после чего нежно поцеловал в макушку. — Ты же мой парень теперь, да? — наивно счел нужным поинтересоваться блондин. Это вызвало лишь искреннюю улыбку Куроо, который со смешком ответил: — А ты как думаешь? Конечно. Правда, только если ты готов терпеть меня. "Я всегда буду готов, уж поверь" мысленно ответил парень, крепче прижавшись к своему Тецуро.