Les actions sont plus claires que les mots (Действия яснее слов)

Слэш
NC-17
Завершён
169
автор
Размер:
69 страниц, 9 частей
Описание:
Эрвин никогда не был снобом, какие бы слухи про британцев не ходили. Он был не против курортного романа. Может очень короткого, но страстного, чтобы потом уехать и вспоминать о нем всю оставшуюся жизнь с теплой улыбкой, но без дыры в сердце
Посвящение:
Думаю, стоит посвятить эту работу ребятам из Твиттера, так как это изначально был мини тред про мою задумку. Я не знала, сяду ли это писать на самом деле, но увидив, что это кого-то заинтересовало, я не могла пройти мимо этой идеи
Примечания автора:
Работа уже закончина, но я буду рада всем вашим комментариям даже сейчас, поэтому если вы хотите что-то мне высказать, то, пожалуйста, я не кусаюсь)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
169 Нравится 116 Отзывы 39 В сборник Скачать

Часть 3

Настройки текста
Примечания:
Глава, где много МобуХана. Надеюсь, что вы любите эту пару так же, как и я(хоть в фанфике ее и будет немного)
Сразу после нажатия на звонок, дверь моментально открылась, ударившись об стенку. Он находился в полнейшем шоке и даже не успел как-то отреагировать, когда его схватили за плечи. — Ты принес?! — спросил взволнованный женский голос Эрвин лишь приподнял цветастую папку, что все это время держал в руках, обращая на нее внимание. Девушка на это весело хохотнула и поцеловала Эрвина в обе щеки. — Мой ты хороший! Я думала, забудешь, как вчера! У Эрвина постепенно складывалось впечатление, что он сейчас здесь не самый желанный гость. Он протянул бумаги взлохмаченной девушке и постарался оттянуть ее от своего лица, что не оказалось проблемой. Теперь абсолютное большинство ее внимания было направлено на бумаги в папке, так что она свободно отлипла от мужчины, размеренным шагом удаляясь в глубь квартиры, даже не утруждаясь сделать что-то с дверью. Он обещал принести эти записи еще в первый раз, но вчера, после пляжа с Леви, у него из головы вылетело абсолютно все. Мысли были забиты податливым телом с мягкой кожей и тонкими губами, которое так маняще зовет его по имени. Ханджи даже не спрашивала о причине его забывчивости, отдавая предпочтение попыткам вытолкать Эрвина из квартиры, чтоб он сходил за записями в отель. У нее не получилось. Как только Ханджи отошла в глубь квартиры, в коридоре появился Моблит, который немного смущенно улыбнулся и пригласил Эрвина зайти, галантно закрыв за ним дверь, после чего сразу же убежал на кухню. Уже оттуда он громко оповестил всех, что чай почти готов. Эрвин каждый раз удивлялся динамике этой пары. Их история это вообще отдельная тема. Сам Эрвин Ханджи знает давно. Она заканчивала обучение примерно когда он только пришел работать, но, даже несмотря на это, из-за Кембриджской системы они за это время ни разу не пересеклись. Были в разных колледжах. Хотя он часто слышал о ней на совете университета, и далеко не всегда там девушку хвалили… То проведет экстремальные опыты с позитивным исходом, то из-за невнимательности взорвет пробирки в лаборатории. Кстати, именно после случая с пробирками на всех опытах стал присутствовать Моблит, как ассистент, но общую картину это не спасло. Взрывов все еще было много. Боже, из-за этого даже вставал вопрос о ее отчислении, но Эрвин как мог замял это дело, из-за чего они, собственно, и познакомились. Он не мог позволить Ханджи вылететь чисто из своих принципов и, в какой-то степени, потому что он видел в ней себя. Он же тоже был помешан на истории! Он может понять ее рвение к знаниям, раз сам вечно засыпал в библиотеке. Он буквально четыре года жил на кофе и энергетиках, а какой-то воодушевленной девушке с таким же рвением помочь не мог? Мог! Он чуть ли не Шадиса — ее декана — просил оставить девчонку! А после этого закатил огромную лекцию Ханджи и Моблиту о технике безопасности. Они тогда, вроде, все поняли, но взрываться все реже не стало. Это чудо, что им позволили доучиться. После выпуска эта парочка путешествовала по миру в рамках очередных исследований, а потом оказалось, что из двух лет, когда о них было почти ничего не известно, один месяц был медовым. Когда их потом расспрашивали о предложении или свадьбе, те отмахивались, говоря, что в этом не было ничего интересного, а вот то, что они нашли в каком-то ущелье…! Вот это интересно! Нет, Эрвин, конечно, потом узнал от Моблита хоть краткий рассказ о том, как это произошло и узнал вот что: предложение сделал он ей на корабле, когда они плыли в Европу за каким-то артефактом; свадьбу сыграли в западной Африке, а на самом деле штамп в паспорте поставили как только обосновались в Греции. Он сказал, что тогда у них не было мобильников, так что фото всего этого процесса не сохранились (Ханджи строго запретила тратить место на фотоаппарате на что-то, что не касается исследования), но Моблит по памяти нарисовал и лицо Ханджи в момент предложения, и ее свадебное платье, и то, как красиво она смеялась, когда они танцевали. Смотря на все эти рисунки, Эрвин радовался за Ханджи как никогда. Как же ее любили! — Эрвин, тебе какой чай? – спросил мужской голос из кухни. — Черный, если можно, — крикнул в ответ Эрвин. Вообще, мужчина больше по кофе, но в последнее время он совмещает. Эрвин позволил себе скинуть обувь и пойти следом за Ханджи. Оказалось, что комната, в которую она ушла, была небольшой гостиной с очень милым интерьером. До этого он бывал только на светлой кухне, так что сейчас с любопытством рассматривал новое помещение. Обои были теплого желтого цвета, у стен была пара стеллажей из черного дерева со стопками книг и бумаг, а рядом с ними стояли цветастые горшки с комнатными растениями. Растения сто процентов Моблита. В центре комнаты находился комплект из бежевого дивана и пары кресел с подушками, которые стояли вокруг низенького столика из того же дерева, что и шкафы. Стена напротив диванов была почти полностью занята портьерами, которые приглушали яркий свет из окна. Прямо над входной дверью висел кондиционер, но он никак не мешал тому факту, что Ханджи уселась напротив включенного вентилятора. Как только он открыл рот, чтобы спросить об этом, его перебили. — Садись, — сказала девушка, показывая на одно из кресел, но так и не высовывая носа из стопки бумаг. Эрвин послушно сел туда, куда ему сказали. — Зачем тебе все это так понадобилось? — все же задал вопрос Эрвин. — Я докторскую пишу, — кратко ответила она, забираясь на диван с ногами и усаживаясь по-турецки. — И…за этим тебе эти выписки из Кембриджской библиотеки? Там очень мало чего-то по твоему профилю. Почти все книги, что ты попросила взять, были историческими. Я, конечно, сделал все, что ты просила, но по биологии там больше пары строк не найдется. — Ага, именно, — бросила девушка, — я и не думала, что там будет что-то по моему профилю.С этой частью я и сама разберусь, а вот история…в ней я смыслю худо. Поэтому тебя и попросила, большое спасибо, что помог. Это было очень для меня важно, — наконец подняла глаза девушка. Эрвин устало вздохнул и добродушно улыбнулся. Бумаги, что Ханджи держала в руках, — подробнейшая история человечества, начиная с середины семисотых годов нашей эры прямиком до первого тысячелетия. Это было интересным опытом работы для Смита. Он даже начал изучать мертвые языки, чтобы переводить некоторые тексты. Плюс вся эта огромная стопка трудов в руках девушки была приправлена морем исторических теорий на тот период времени, мифов и разъяснений, почему тот или иной оказался выдумкой. Работа колоссальная. Это можно хоть сейчас в редакцию нести, как энциклопедию. Кто-то может сказать, что Эрвин невероятно хороший друг, раз потратил столько сил и времени на помощь подруге, но это правда лишь отчасти. Ханджи не будет приписывать эту часть работы себе, она укажет его в диссертации. Тем более в мире, дай Боже, найдется еще один человек, который будет так повернут на этой теме! Он обожает историю с детства! Было очень правильным решением, доверить историческую часть диссертации Эрвину, потому что он не просто убьет на это время, он этим насладится! Он не жалеет ни секунды потраченного времени. Он рад, что сделал то, что сделал, тем более во благо подруге. — Эрвин, я говорила, что люблю тебя всем сердцем? — глядя в бумаги спросила она, не самым заинтересованным в этом разговоре голосом. — Сотню раз, — весело ответил он. — Теперь больше, — наконец улыбнулась девушка, кладя бумаги к себе на колени. — Как там Шадис? Уже полностью полысел? Эрвин тихо захихикал от этого вопроса. — А женское сердце все еще трепещет? * — он услышал, как Ханджи цокнула и закатила глаза. — Да полысел уже конечно! Это только мы его помним молодым и прекрасным! Кстати, сноровку он не теряет, у меня все студенты от него трясутся. Даже удивляет, что приняли решение отдать его место мне, после его понижения. — Ага! Ты что, теперь декан! Когда успел? — после этой фразы девушка даже бумаги убирать начала. Настолько ее заинтересовало происходящее. Ее глаза округлились даже больше, чем когда она подумала, что открыла новый химический элемент, а губы почти изобразили идеальную «о». — Прямо перед отпуском предложили. Я сам был в шоке! Думал приеду — расскажу. Хотел увидеть твое лицо. Разумеется, я отказался. Хоть мое первое образование биологическое, но я не вижу смысла становится деканом биологического факультета со своим историческим профилем, хоть и был польщен, – с усмешкой рассказал Эрвин, глядя на лицо девушки. Боже, как он любил Ханджи и ее мимику! — Вот и прошляпил возможность, придурок исторический… — прокомментировала девушка, нахмурив брови. В комнату вошел Моблит с подносом в руках. Все присутствующие переключили на него свое внимание. Он аккуратно прошел босыми ногами к столику перед диваном и опустил туда всю посуду. Помимо чая он принес небольшую тарелочку с печеньем и конфетами. — Ты не голоден? Я могу что-нибудь разогреть, — вежливо предложил мужчина Эрвину. — Нет, спасибо, я только из отеля. Он тут недалеко, я там перекусил. Спасибо за предложение, — в том же тоне ответил Эрвин. — Недалеко? Что за отель? — подала голос Ханджи, сведя брови к переносице и, кажется, действительно задумавшись. — Французский. Тут три минуты ходьбы вверх по улице, — ответил Эрвин, забирая свой чай со стола. Пара перед ним состроила комично-одинаковые выражения лица переполненные задумчивостью и непониманием. Они почти синхронно глянули друг на друга, а потом обратно на Эрвина. — Ты головой ударился? Какой французский отель? Ты ни черта по-французски не знаешь, — задала крайне резонный вопрос Ханджи. — Весомо, но есть одно «Но». Я узнал, что он французский только после заселения. И стоп! Перед тем, как вы сообщите мне, что я идиот, я скажу, что прекрасно это знаю, так что ваш комментарий всей этой ситуации в данном ключе будет излишним, — продекларировал Эрвин, чуть ли мизинец не оттопырив. — Эрвин, ты идиот, — в том же тоне ответила девушка, деловито поправляя очки на кончике носа и хмурясь. — Не могу не согласиться с Ханджи, — ровным тоном добавил Моблит, усаживаясь на противоположный край дивана. Он забрал кружку чая к себе на колени и закинул ногу на ногу. Эрвин невольно в который раз их сравнивает. Весь из себя спокойный и тихий Моблит с его ровным пробором и рубашкой с коротким рукавом, в которой он напоминает учителя начальных классов, и взрывная и эксцентричная Ханджи, которая без домашней лаборатории, как без рук. Даже сейчас она сидела в раскорячку на диване в коротких шортах и домашней футболке со смешным рисунком, пока ее муж явно прихорашивался перед приходом гостей. Не то чтобы они так мало знакомы с Ханджи, чтобы она пеклась о том, что о ней подумает Эрвин, но все же милое наблюдение. Эрвин пожал плечами, за неимением более красноречивого ответа, и наконец попробовал чай. Он сразу узнал знакомые нотки. Еще в запахе. Нет, разумеется этот чай не пах так, как пахнет Леви, но та самая глубокая яркая нотка, которую он никак не мог распознать в его парфюме тогда… она была и здесь. Это было чем-то теплым, сладковатым и чуть перечным, но в то же время на вкус это было сладковато-пряным. Это точно тот самый терпкий запах, что он чувствовал, когда они медленно покачивались в центре безлюдной улицы под мелодичную песню на греческом. Эрвин заулыбался, вспоминая тот вечер. Пальцы Леви в его волосах и приковывающий к месту взгляд серых глаз, направленный только на него… а эти улыбки уголками губ и почти беззвучное хихиканье… а эти тонкие губы, когда он его поцеловал тогда в отеле, Боже! Эти воспоминания окутывают, как нежные объятия, которые были почему-то так нужны. Они возвращали в воспоминания, возвращали в атмосферу их первой встречи, заставляли переживать это еще раз. Если бы он оказался в том мгновение еще раз, в том самом на улице перед кафе, то ни за что не позволил их вечеру кончится так скоро. Он бы увел Леви к ночному морю, чтобы просто посидеть на песке и посмотреть на звезды. Он бы поцеловал его уже тогда, под луной, окутанный шумом волн, бьющих о берег. Вышло бы почти так же, как в их реальный первый поцелуй, но не было бы назойливых пар глаз вокруг них, которые наблюдали за их действиями. Там не было бы людей вообще. Может быть Эрвин бы даже повалил Леви на песок, не заботясь о его рубашке, да и тогда было бы не до нее… — База вызывает Эрвина! Эрвин на связи? – громко проговорила Ханджи, привлекая к себе внимание. — Ты опять таинственно улыбаешься, глядя в одну точку. Рассказывай, что случилось? — девушка подперла голову обеими руками, упиревшись локтями в колени. Она всем своим видом показывала, что готова слушать. Ему давно говорили, что иногда он зависает, глядя в одну точку и жутко улыбаясь. Это было не самой приятной привычкой, но он ничего не мог с собой сделать. — Не думаю, что это сильно тебя заинтересует, ты, вроде, хотела университет пообсуждать, тем более мы не обговорили твои наработки докторской… — боже, ну разумеется ее это заинтересует. Нет на свете человека, которого бы интересовала его личная жизнь больше Ханджи Зоэ. Боже! Да она готова тащить его в загс с первым подвернувшимся под руку человеком, которого лично она оценит, как «приятную личность с багажом бесценного опыта и без сильных ментальных проблем (или с желанием их прорабатывать)»! — Эрвин, рассказывай! — настойчиво продолжила девушка, забирая со столика свой чай. – Я вся во внимании. Я тебя давно не видела и не стану ставить работу выше того, что нового произошло в твоей жизни. Мы же друзья. Ох, разговор будет сложным. — Я встретил кое-кого… — уже после этих трех слов он увидел, как заблестели глаза ученой, а на губах начала растягиваться улыбка. — Если быть конкретным, то одного мужчину. Мы живем в одном отеле и… у нас завязался курортный роман. — Как-то не слишком подробно. Давай четче! Кто, где, зачем, когда! Я хочу знать подробности! –воодушевлено пролепетала девушка, хитро щуря глаза. Это как-то не слишком честно. Эрвин не так настырно лез в личную жизнь Ханджи, оставляя все на нее, но сама девушка стремилась контролировать этот аспект в жизни друга целиком. — Ханджи, ты же понимаешь, что я могу просто не рассказать подробнее… — Тогда я больше не буду слушать твое пьяное нытье про очередную пассию, которая разбила тебе сердце, хотя я говорила, что так все и будет. А я замечу, ты же потом им еще и звонить пытаешься! И кто тебя останавливает? Уж точно не Вильгельм второй! Как ты вообще смог провести параллели между ним и своей бывшей?! — от возмущения Ханджи чуть не пролила чай себе на колени. Вовремя чашку удержал Моблит, который сразу после этого переставил чай на стол, слегка ударив Ханджи по руке, чтобы та не тянулась сейчас за кипятком. Та лишь демонстративно поморщила ему нос. — Ладно, я тебя понял, — он провел рукой по волосам, поправляя укладку, — если подробнее, то мы познакомились в баре в день моего приезда. Там я и узнал от него, что ближайший месяц буду пожинать плоды своей невнимательности с выбором отеля. Его зовут Леви, он незначительно младше меня, у него черные волосы, серые внимательные глаза, цепляющая улыбка, грубоватый тон общенияи… он ну очень привлекательный, — закончил Эрвин, на последней фразе чуть ли не краснея. Он снова начинает чувствовать себя подростком и это, откровенно говоря, пугает. — Прости, а как вы с ним вообще общаетесь? — влез в разговор Моблит. — Он свободно говорит на английском? Эрвин состроил достаточно комичное лицо и замотал головой, всем своим видом показывая, что Леви совершенно не говорил на английском. — Вы мне не поверите! – начал Эрвин. — Мы общаемся с переводчиком… ну, с обычным, телефонным. Это просто так странно для меня… — Представляю, как тебе сложно, тебя же не заткнешь, если ты поговорить хочешь. Для тебя «краткость — сестра таланта» это абсурдно изречение, — вставила свои пять копеек Ханджи. Эрвин на это лишь фыркнул, растянув улыбку. Глаза сами упали на Моблита. Он от слов девушки тихо хихикал, очевидно безуспешно пытаясь не подавать виду, что его это развеселило. — Моблит! И ты туда же! После этих слов он уже перестал скрываться, весело смотря на Эрвина, улыбаясь во все тридцать два. — А если она права?! Извини, Эрвин, ты очень много разговариваешь, — ответил Моблит, попивая чай. — Ты бы этому парню историческую лекцию закатил про историю Греции с углублением в мифологию и даже не пытайся спорить. Эрвин было открыл рот, чтобы возразить, но прикусил язык. Еще несколько дней назад на безлюдной улице он это и хотел сделать. Закатить лекцию. Он сейчас чуть не надул губы, понимая, что проиграл в этой словесной перепалке. — Хэй, Эрвин, — обратилась к нему Ханджи, — а попробуй сказать ему «Bébé, tu es incroyable, mais j'aimerais voir si les draps de ma chambre te vont**», — самым невинным и нежным тоном произнесла она. — На мой взгляд очень романтично. Что думаешь, Моблит? Улыбка на лице мужчины лишь растянулась, а брови поднялись, словно спрашивая «Ты серьезно?». Он бросил последний взгляд на Эрвина и показал большой палец, пряча лицо в кружке с чаем. — И Моблит оценил. Давай я тебе запишу куда-нибудь с транскрипцией, — Ханджи начала бегать глазами по шкафам, ища хоть что-то похожее на ручку. — Да я по его лицу вижу, что ты какую-то пошлятину наговорила, не держи меня за дурака, я слишком хорошо тебя знаю, — протянул Эрвин, попивая чай. Девушка на это наморщила нос и бросила убийственный взгляд на мужа, но ничего не сказала. — Ладно, а если серьезно. Тебе подсказать какие-нибудь милые фразы, чтоб ты удивил своего любовничка? — Ты уже успела освоить французский? — искренне удивился мужчина. Ханджи на это лишь горделиво вздернула нос и поиграла бровями. Эрвин уже ничему не удивляется. Ханджи Зое самый любознательный человек в окружении Эрвина, но его все еще поражает, что ее хватает на изучение иностранных языков, учитывая что это даже не ее основное занятие, а скорее хобби. Моблит же старается не отставать от нее, изучая новые языки вместе с ней, но его уровень владения значительно хуже. — Изучила. Может быть ты хотел что-то ему сказать? Я могу перевести в лучшем виде, — предложила девушка. Что ж, Эрвин не был готов на самом деле говорить Леви все то, что он вообще-то хотел сказать. Вроде того, что он наговорил после их поцелуя. Но, помимо этого, есть же еще фразы, что так и не были озвучены. — Как сказать «Ты сегодня хорошо выглядишь»? — Можно сказать, как «Tu es superbe aujourd'hui», — Ханджи достала из заднего кармана шорт телефон и начала что-то листать. — Я сразу тебе отправлю, а то ты же не запомнишь. — А...эм… «Твои глаза не цвета моря, но я все равно в них тону»? — О-о-о, Эрвин, какой ты романтик! «Tes yeux ne sont pas de la couleur de la mer mais je m'y noie quand même», — Ханджи начала сосредоточено вбивать текст в строку мессенджера. — Я знаю одну очень красивую фразу на французском, — задумчиво начал Моблит, привлекая к себе взгляд двух пар глаз, — звучит как «On dit que l'amour est aveugle. Trop mal qu'ils ne puissent voir ta beauté***»… Что думаете? — Думаю, что мне ты такого ни разу не говорил, — пробубнила Ханджи, — но фраза красивая. Ее тоже отправлю. Эрвин уже собирался обратиться к Моблиту, чтоб узнать перевод, но его перебили. Моблит начал рассказывать Ханджи, что он ей и не такие фразы говорил, припоминая несколько. Девушка от этого немного стушевалась, но отшутилась от всей этой ситуации. За такой шуточной перепалкой компания успела придумать еще несколько милых фраз, недоподкатов и даже пошлых шуток. Тема плавно перешла в обсуждение структур различных языков и сравнение разных языковых групп. Ханджи, как могла, разбирала с лексической точки зрения, а Эрвин старался привнести в это исторический взгляд. Моблит же молча слушал, гугля нужные факты. Обычно именно так и проходили их встречи с Ханджи. Наверно, это единственный человек в окружении Эрвина, общение с которым больше похоже на нескончаемую лекцию двух профессоров, у которых диаметрально противоположные взгляды, но они все еще пытаются убедить друг друга в чем-то. Эта мысль появилась у него в голове, когда он уже сидел на полу перед низким столиком и рисовал схему, чтоб Ханджи понимала концепцию построения слов и предложений в одном из мертвых языков, в который он недавно углублялся. Разумеется, он его не выучил, но суть он понять успел. Ханджи сидела рядом с ним и внимательно слушала его объяснения, очевидно готовясь спорить дальше, но желая выслушать оппонента. Моблит ушел заваривать им обоим ромашковый чай, чтобы хоть как-то успокоить взбушевавшихся ученых. Если Эрвин станет их постоянным гостем, то им не хватит всей ромашки мира. Такими темпами день двигался к своему завершению. Эрвин очевидно ожидал, что задержится у пары надолго, так что почти не удивился, когда увидел на экране блокировки часы, показывающие, что уже почти пять, хотя он пришел сюда в два. Он устало вздохнул опять падая на мягкое кресло. Они с Ханджи только пришли к общему мнению, всесторонне разобравшись в вопросе. Девушка сидела на диване такая же уставшая, но чрезмерно довольная тем, что доказала свою правоту. Эрвин даже умудрился этим проспорить ей бутылку хорошего ликера. Моблит же бегал по квартире, убирая все словари и учебники, что Ханджи приволокла для обоснования своей точки зрения. Дальше темы разговоров стали более светскими. Они наконец обсудили работу, впечатление от Греции и банальный быт. Ханджи даже умудрилась показать новый шрам на ладони. Моблит на это зрелище уж очень устало вздохнул и пояснил, что он у нее от пробирки, которая взорвалась в руке.Урок Эрвина по технике безопасности в головы даже не влетал, ясно. Дальше разговор зашел про семейную жизнь. Эрвин постарался как можно тактичнее спросить у пары их мысли насчет детей, а те будто отрепетировано заявили, что ребенок им может понадобиться только на пенсии, и то только затем, чтоб бегал в дальнюю комнату за реактивами. Вопрос про ребенка был снят. Чтобы обсудить все это у них ушел час. Следующий час был занят обсуждением плана двух ученых на разного рода поездки. Некоторые исследовательские, а некоторые просто, чтобы узнать культуру. Пока Ханджи с восторгом рассказывала про все это, Моблит тихо бубнил, что нужно найти кого-нибудь, чтоб отдать ему цветы, благо до начала их нового путешествия еще целый год. После этого последовали долгие прощания у открытой двери. Именно в этот момент показалось, что они же совершенно ничего не обсудили, и осталось столько насущных вопросов, про которых все почему-то забыли. Эрвин не мог сейчас задерживаться на часик другой, хоть ему и предлагали, он договорился с Леви, что они встретятся за ужином, так что ему пора. Моблит сдержанно пожал ему руку на прощание, а Ханджи крепко обняла, повиснув на шее. В этом положении ей было очень удобно напоминать Эрвину, какой ликер она предпочитает, чтобы тот в ближайшее время купил что-то хорошее. Эрвин был и так хорошо осведомлен о вкусах девушки, но все же мотал на ус, чтобы не ударить в грязь лицом. Он еще раз пообещал, что еще зайдет на этой неделе, чтобы уже разделить бутылочку хорошего алкоголя и вышел из квартиры. Как он и говорил, до отеля идти три минуты вверх по улице. Совсем недолго. Пока идет, он решил проверить, что же ему такого наприсылала Ханджи. Он постарался вчитаться в каждую фразу строго по транскрипции. Их достаточно легко запомнить. Французский вообще очень красивый и мелодичный, так что фразы легко перекатывались на языке. За этими мыслями он и не заметил, как дошел до ворот отеля. Обычных черных ворот с извилистыми прутьями, за которыми красовался мини сад с подстриженным газоном и пестрыми клумбами, которые значительно выделялись на сплошном сочном зеленом фоне. Сразу после сада была широкая белая лестница с массивными перилами, а дальше такой же бледный козырек, который держали колонны. Там уже ждали его две широкие стеклянные двери, за которыми был ресепшен, но его внимание было приковано к другому. На крыльце, в самом углу, стояла до боли знакомая фигура. Она опиралась спиной на белокаменную стену и выпускала клубы черного дыма в воздух прямо под знаком, запрещающем курить. Леви давно заприметил Эрвина, наверно еще у самых ворот, потому смотрел на него чуть ли не отрывая взгляд, ожидая, что к нему подойдут. В этом он был прав. Эрвин двинулся к французу, глянув на потолок и оценив отсутствие камер. — Bonjour, — уже так привычно протянул знакомый глухой голос. Он затушил недокуренную сигарету прямо об перила, совершенно не задумываясь об их сохранности, и выбросил окурок в траву рядом с крыльцом. Обычно Эрвин отчитал бы за такое поведение или хотя бы показал свое негативное отношение, но не сейчас. Эрвин навис над брюнетом, все еще стоящем у стены, и позволил себе чуть приподнять его лицо за подбородок кончиками пальцев, чтобы было удобнее наклониться и поцеловать губы, с этой привычной полуулыбкой на уголках. Чужие руки приобняли его за шею и этого ему хватило, чтобы углубить поцелуй. Тонкие губы легко поддались, пропуская чужой язык в рот. Этот поцелуй уже не был алкогольным, как предыдущий. Этот был горьким, с привкусом табака, но от этого не менее приятным и чувственным. В голове больше не было ни одной мысли, словно все, о чем сейчас вообще можно было думать испарилось. Кроме этих губ, конечно. Этих тонких покусанных губ, владелец которых так старательно пытался притянуть Эрвина ближе к себе даже тогда, когда казалось, что ближе уже некуда. Леви, кажется, даже на носочки встал.Они довольно быстро отстранились друг от друга, даже воздух еще не успел кончится в легких, но брюнет снова прильнул на одно лишь мгновение, чтобы нагло оттянуть чужую нижнюю губу, почти сразу зализав место укуса.Для Эрвина это ощущалось сродни удару током. Он осмелился заглянуть в эти бесконечно серые глаза, которые уже так давно не отрываются от него. И почему этот цвет не восхваляют на ровне с голубым и зеленым? Эрвин не литератор, но уже может набросать пару незатейливых рифм, чтоб хоть попытаться описать эту красоту. — Tes yeux ne sont pas de la couleur de la mer mais je m'y noie quand même, — прошептал он единственную быстро заученную фразу из тех, что написала ему Ханджи, но так прошептал, чтобы его понял и услышал лишь один единственный человек. Леви уставился на него, абсолютно точно поняв, что ему сказали. Уголки порозовевших губ снова поднялись вверх. Француз тихо захихикал. — Quel homme****… — мечтательно протянул Леви и снова чмокнул чужие губы. Он аккуратно поправил волосы Эрвина, заметив, что одна прядка выпала из общей укладки, а блондин все не мог отвести глаз от француза. Не хотелось сейчас его никуда отпускать, но его планам не суждено было сбыться. Брюнет перехватил свободную руку Эрвина и повел его в отель. Они же договорились поужинать. На этот раз, сидя за одним столиком, им почему-то стало катастрофически не хватать места. Неужто столики за полдня стали меньше, ведь они не могли перестать биться коленками. В какой-то момент Эрвину даже показалось, что он ощутил, как чужая босая ступня начала двигаться у его лодыжки вверх, но почти сразу после этого Леви протянул ему телефон с лаконичным предложением сначала выпить по чашке кофе, а потом ненадолго пойти прогуляться по вечернему берегу. Эрвин не может представить ситуацию, в которой он отказывается от настолько заманчивого предложения. Наверно даже символично, что на Леви сейчас та же самая рубашка, что и в день их знакомства. Такая мелочь из его дневных мечтаний, а Эрвин уже улыбается, как полный дурак.
Примечания:
* Если кто-то не знает, то в манге был момент, где говорилось, что раньше Ханджи нравился Шадис.
** Детка, ты выглядишь невероятно, но я хотел бы убедиться, к лицу ли тебе простыни в моем номере.
*** Говорят, любовь слепа. Жаль, что они не видят твою красоту.
**** Что за мужчина...

Спасибо, что дочитали эту главу. Эта небольшая приписка в конце, которую вы сейчас читаете, сделана для того, чтобы поздравить вас (и себя родную) с месяцем гордости! Я просто хочу напомнить, что ориентация это не "временно" и это не "период". Вы все заслуживаете любви и понимания, так что не бойтесь быть самими собой! Мне очень жаль, если вы сталкиваетесь с непониманием со стороны близких, но знайте, что в будущем вы обязательно найдете людей, которые будут любить и ценить вас полностью, а не за исключением ориентации/гендера. Всех люблю! Всех с праздником! Включайте Леди Гагу!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты