VR или Любовь вне реальности

Слэш
NC-17
В процессе
42
автор
Размер:
планируется Макси, написана 101 страница, 11 частей
Описание:
Иногда границы игры и жизни стираются, а новая реальность дарит возможности, о которых ты раньше и подумать не мог. И благодаря этому мальчик, потерявший возможность обойти весь мир из-за страшной аварии, унесшей жизни родных людей, смог найти «себя» и свою опору в игре. А также встретить такую же сломанную душу, для которой он, сломленный сам, смог стать «домом».
Примечания автора:
Ранее публиковалась в группе вк.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
42 Нравится 13 Отзывы 30 В сборник Скачать

Часть 4

Настройки текста

***

      — Как день прошёл, милый? — спросила Юнджи, подняв на племянника взгляд через зеркало заднего вида, и улыбнулась на его удивлённый вид. Кажется, тот о чём-то напряженно думал. — Что-то случилось? Ты задумчив куда более, чем обычно, — хмыкнула она, плавно перестраиваясь на магистраль, чтобы добраться до школы младших детей. Вновь подняв взгляд на племянника, женщина чуть нахмурилась. — Ладно. Не настаиваю. Тот парень, с которым ты вышел. Он твой друг? Выглядит старше, — заметив вспыхнувший на щеках Чонгука румянец, Юнджи хихикнула и остановилась на светофоре, повернувшись корпусом к племяннику. — Кажется, он хорошо к тебе относится…       — П-просто знакомый… — пробормотал неловко парень, отмахнувшись и нервно стиснув пальцами плотную ткань брюк. — Мы не друзья…       Надеясь на обратное, Чонгук вздохнул и перевёл тоскливый взгляд в окно, отстранённо наблюдая за проносящимися мимо зданиями, людьми и машинами. Словно нечто мимолётное.       «Примерно как моя скучная жизнь недееспособного», — ухмыльнувшись невесело, Чон вздохнул и перевёл взгляд в зеркало заднего вида, глядя на залезающих в машину двойняшек.       Увидев брата, они одновременно запищали от радости и полезли обнимать его прямо через сиденье, по-детски мило урча, отчего на бледном лице невольно возникла мягкая улыбка.       — Оппа! Мы думали, ты опять один поедешь домой, — хныкнула Хари, звонко чмокая старшего брата в румяную щеку. — Мама сказала, что мы сейчас заедем в Макдональдс! Ма-а-ам, да ведь?       Юнджи, севшая вновь за руль, кивнула и, подняв взгляд на зеркало, подмигнула завизжавшим детям. Чонгук улыбнулся в ответ на это и потрепал детей по волосам, позволяя забраться к себе и усесться рядом. Тут же дети стали наперебой рассказывать о том, как проходил набор в команду по футболу.       — Меня почти взяли, представляешь, хен? Еще чуть-чуть, и я буду там! — надув губы, Чонмин ударил небольшим кулачком по бедру старшего, а после испуганно охнул и заломил виновато брови. — Прости пожалуйста, хен-и… Я случайно…       Опустив взгляд на маленькую ладошку брата, Чонгук улыбнулся и перевёл взгляд на бедро, словно бы надеясь почувствовать хоть что-то. Но ничего. Абсолютно ничего. Хмыкнув, он перевёл взгляд на младшего, что едва не плакал, и погладил его по макушке.       — Ничего страшного, Чон-и, я все равно не почувствовал. Не переживай.       Мальчишка поднял полные слез глаза и хныкнул, обняв старшего за руку, пряча лицо в его плече. Хари тоскливо опустила глаза на ноги брата и незаметно коснулась тощего, вялого бедра, в надежде поднимая взгляд на Чонгука, который этого даже и не заметил. Помрачнела и Юнджи. В салоне повисла тишина.       Но все же прибытие в Макдональдс немного подняло всем настроение, не давая забыть, но все же отвлекая от дурных мыслей. Дети выскочили из автомобиля, вдвоем, с пыхтением, вытаскивая из багажника коляску, а Юнджи осторожно помогла Чонгуку пересесть в нее, после вытягивая из багажника плед и накрывая острые колени. Узкая ладонь мягко разгладила складки на ткани и легла на щеку младшего, поднимая его опущенную голову.       — Все хорошо, милый? — тот вяло кивнул и натянуто улыбнулся, и женщина вздохнула устало, беря сумку и закрывая автомобиль.       Дети кинулись к заведению, весело смеясь. Чонгук катился следом, а Юнджи с грустной улыбкой смотрела на своих любимых и понимала, что винит себя. Потому что, будь у них с мужем больше денег, они могли бы попытаться поставить Чонгука на ноги. Сделать дорогостоящую операцию, оплатить лечение и реабилитационный курс. Но они не могут. Просто не потянут. Смахнув с щеки слезу, Юнджи покачала головой и улыбнулась повернувшемуся племяннику, что остановился у дверей, смотря вопросительно.       Взявшись за ручку двери, Чонгук с пыхтением потянул ее на себя, отъезжая назад и пропуская Юнджи вперёд. Все же он хоть и инвалид, но все ещё мужчина. Женщина улыбнулась нежно и зашла в здание, а Чонмин подоспел за ней и перехватил у Чонгука дверь, позволяя и ему проехать. Вскоре все заняли один из столиков. Юнджи с Чонмином пошли выбирать еду, а малышка Хари осталась с братом, рассказывая смешные истории и пытаясь поднять ему настроение. И ей это удалось. Вскоре Чон уже смеялся заливисто, удерживая совсем лёгонькую девочку на своих коленях и поглаживая ее по волосам. Тетя с младшим братом вскоре вернулись, таща два подноса, забитых всякой вредной, но вкусной едой, отчего во рту и у Чонгука, и у Хари, немедля собралась слюна.       Довольно спонтанный ужин фастфудом оказался таким необходимым для всех них. Дети ели за обе щеки, жмурясь довольно и беспрерывно болтая с набитым ртом. Юнджи, обычно всегда ругающая их за это, сейчас решила сделать поблажку и просто наслаждалась тем, как те счастливы. Казалось, такая малость — вредная еда вне дома. Но все — даже Чонгук, что не так часто показывал свои эмоции, — смеялись весело и активно налегали на бургеры и картошку. Так что домой они возвращались действительно счастливые.       Наказав детям переодеться и вымыть руки, Юнджи направилась в кабинет супруга, принося ему купленный набор и целуя в лоб. Тот улыбнулся устало и сказал, что ему вновь пришло письмо с приглашением для Чонгука.       — Но мы не вытянем, дорогой… — шепнула обескураженно женщина, оседая в кресло и накрывая лицо задрожавшими руками. — Господи… Бедный мальчик… Что нам делать? Может… взять кредит? Но все равно… Цена вопроса слишком велика…

***

      Вспомнив о табеле, который должен подписать кто-то из опекунов, Чонгук, повременив с переодеванием, достал его из рюкзака и поехал в сторону кабинета дяди. Только он занёс руку, чтобы постучать, как до ушей донёсся всхлип и негромкое бормотание. Брови сами по себе нахмурились обеспокоенно. Тихонько подъехав ближе, Чонгук замер возле дверного проёма, прислушавшись. И тут же глаза его потеряли блеск. Снова приглашение на операцию. Снова Юнджи плачет из-за него. Снова Чжухон винит себя и злится, что не может обеспечить племяннику-сироте будущее. Стиснув зубы, Чонгук смахнул ладонью проступившие на глазах слезы и решительно пересёк порог, поднимая на родных тёплый, благодарный взгляд.       — Тётя… Дядя… Я вам безумно благодарен… — подъехав ближе, парень коснулся ладони женщины, глядя на неё ласково. — Но не стоит идти на такое. Правда, не стоит. Я уже привык к… этому. Честно. Да и шанс, что я после операции смогу ходить, всего лишь тридцать процентов. Не стоит выкидывать такую огромную сумму на ветер. И уж тем более не стоит брать кредит. Я в порядке. Поверьте.       — Но, Чонгук-а… Милый… Мы с твоим дядей хотим для тебя только самого лучшего. Эта операция… хоть и малый шанс, но все же он есть! — воскликнула Юнджи, остервенело стирая слезы с щек и сжимая ладонь племянника своими двумя. Тот поджал губы и упрямо покачал головой. — Если тянуть слишком долго… Шансов все меньше. Еще год-два, и мы уже не сможем помочь. Только сейчас, — широкие ладони супруга легли на ее плечи, и женщина вздрогнула, замолкая и опуская голову.       Упершись лбом в ладони Чонгука, она всхлипнула и оставила на белесых костяшках нежный поцелуй.       — Чонгук. Мы правда хотим сделать все для тебя. Мне предложили уехать на четыре месяца в Северную Корею. Тогда мне выплатят почти в три раза больше моего полугодового оклада. И если взять кредит на десять лет… Мы сможем сделать это для тебя, — серьезно произнес Чжухон, поглаживая дрожащие плечи супруги, что тихо всхлипывала и качала головой.       — Нет, — твердо отрезал Чонгук, понимая, осознавая, что отказывается от полноценной жизни. — Вы многое сделали для меня. Я перед вами в долгу. И я не могу позволить вам проходить через такие трудности, зная, как вам тяжело было встать на ноги и сколько вы трудитесь, чтобы прокормить всех нас, — вскинув взгляд на Чжухона, чьи глаза были полны слез, Чонгук перехватил ладони Юнджи и крепче сжал их своими, глядя твёрдо и уверенно. — Я не позволю вам сделать это. Не позволю обменять ваш покой, ваше счастье и счастье ваших детей на мои ноги. Я выберу коляску, если это позволит вам избежать трудностей и, тем более, разлуки. Не смейте. Не смейте идти на это ради меня. Не делайте меня ещё более жалким. Не смейте жалеть меня и плакать из-за этого. Как бы то ни было, я жив. Единственный, кто выжил. И это главное.       — Прости нас, милый, — шепнула Юнджи, в последний раз всхлипывая и вытирая слезы ладонями. Подняв покрасневшие глаза на племянника, она сжала ладонь супруга на своем плече, слыша его судорожный выдох, и подтянула к себе коляску Чонгука. Тот заломил брови и сам едва слышно всхлипнул, когда она его обняла, прижимая к себе. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, — шепнула Юнджи, поглаживая парня по волосам и прижимаясь губами к виску. — Прости за то, что тебе пришлось услышать и увидеть наши слезы. Мы просто очень любим тебя и хотим всего самого лучшего для тебя, Чонгук-а. Иди в свою комнату… Все хорошо, милый, — отпустив племянника, Юнджи обхватила его лицо ладонями, утирая с его щек слезы. — Я принесу тебе попозже печенье с молоком.       — Хорошо, тёть… — прошептал Чонгук, зажмурившись в попытке сдержать слезы, и закивал, стиснув ладонями подлокотники чтобы не накрыть ими дрожащие женские руки. — Вы… Вы же знаете, как я вам за все благодарен… Правда, не нужно всего… Этого. Не нужно таких жертв. Прошу, — все же отведя ладони Юнджи от своего лица, Чонгук на секунду прижался к ним лбом, поднял полный благодарности взгляд на Чжухона и отстранился. Улыбнувшись тепло обоим, он развернулся и направился на выход из кабинета, не заметив притаившихся за дверью, беззвучно плачущих двойняшек и напрочь позабыв о табеле.       Всхлипнув, Хари вытерла остервенело слезы с красных щек и повернулась к брату, хватая его за плечи.       — Шлем! Если оппа не сможет ходить без операции, то хотя бы в игре у него будут ноги! — зашептала она, слегка встряхнув своего двойняшку.       Тот округлил полные слез глаза и согласно закивал, после первым бросаясь к кабинету отца и стуча в дверь. Открывшая ее Юнджи уже почти успокоилась, но по ее отекшему лицу было видно, что та много плакала.       — Мама! Мы придумали, как помочь! Послушай нас! Отец! — залепетал Чонмин, протискиваясь в кабинет и подбегая к отцу. Забравшись на его колени, он заломил пальчики и стал рассказывать об игре и специальном шлеме. И Хари, прилипнув к матери, вторила ему, дополняя рассказ. А родители смотрели сначала непонимающе, а после переглянулись, хмурясь. — Правда хен не очень любит игры, но у него получается! Он играл с нами. Вы можете не дарить нам подарки на день рождения, если мало денежек. Чонгук-хен важнее.       На глазах Юнджи снова появились слезы. Прижав к себе Хари и подбежавшего Чонмина, женщина поцеловала их в макушки и зажмурилась, мелко дрожа. Покачав головой, она подняла на мужа мокрые глаза и улыбнулась болезненно нежно.       — У нас прекрасные дети, Чжухон… — прошептала она, прижимая замерших в ожидании малюток ближе к своей груди.       Те переводили взгляды с отца на мать и держались крепко за ручки, в волнении ожидая ответа на просьбу. Мужчина задумчиво потёр подбородок, переведя взгляд на окно и поджав губы. Шлем… Хоть он и не особо много понимает в современных играх, звучит это интересно. Но… Может ли это быть альтернативой реальным ногам? Реальной жизни? Может ли это заменить племяннику возможность ходить, бегать и наслаждаться каждым днём, не чувствуя себя неполноценным? Но что напрягало больше… Не погрузится ли Чонгук с головой в игровую реальность, позабыв про еду, сон и свою собственную, настоящую жизнь?       — Мы подумаем, сладкие, хорошо? — вновь оставив на макушках заулыбавшихся детей поцелуи, Юнджи погладила их по волосам и отправила в детскую. И когда те скрылись за дверью, она сжалась, обнимая себя одной рукой и подходя к супругу. Тот хмурился, поджав губы, и смотрел куда-то в пространство. И женщина догадывалась, что гложет Чжухона. — Дорогой… А если это и правда то, что ему нужно? Уж шлем-то мы потянем… — прошептала она, касаясь широких плеч и кладя на грудь мужчины голову. Тот отмер и обнял ее, осторожно притянув к себе за тонкую талию. — Это не заменит реальную жизнь, но, может, позволит видеть ее не такой обреченной? Я слышала об этой игре от коллег и детей. Может… хоть так мы сделаем Чонгука хоть чуточку счастливее?       — Может и так, — вздохнул Чжухон, уложив и вторую руку на поясницу несуразно хрупкой для своего возраста жены и уткнувшись носом в ее макушку. — Я просто переживаю, что его это затянет настолько, что он забудет про реальность. Про жизнь, про увлечения, про школу. Про нас. Про себя. Это… Неправильно все же.       Вздохнув тяжело, мужчина покачал головой и прикрыл веки, крепче обняв жмущуюся к нему Юнджи. Та замолчала, так же обдумывая слова супруга. Повисла тяжёлая тишина. Но внезапно глаза встретились — опустошенные и молящие — и в тишине прозвучал полный тоски шёпот.       — Давай попробуем? — Юнджи заломила брови, глядя в ожидании на замершего мужа.       Чжухон прикрыл веки, борясь с нерешительностью, и медленно кивнул, отозвавшись эхом.       — Давай попробуем…

***

      Попробуем — так просто сказать. Но на деле еще месяц с лихвой они оба работали хотя бы пару раз в неделю сверхурочно, чтобы позволить себе купить шлем. Да и Хари с Чонмином заслужили подарки. Так что субботним утром в доме стоял настоящий праздник. Чжухон должен был забрать младших из школы, а Юнджи с Чонгуком украшали дом и доготавливали блюда. Подарки уже ждали в спальне на кровати каждого, так что стоило двум именинникам ворваться в дом вперед улыбающегося отца, как тот наполнился криками и визгом. А уж сам праздник вышел и вовсе прекрасным: посиделки за столом, разговоры, смех, игры в настолки и танцы. И вечером, когда дети уже клевали носом, уходя к себе, а Юнджи убирала посуду на кухне, Чжухон подозвал уставшего племянника к себе.       — Конечно, твой день рождения только через месяц, но… Мы с твоей тетей подумали, что уже сейчас ты обрадуешься подарку и не расстроишься, что мы подарили его тебе раньше.       Похлопав ресницами, Чонгук по-птичьи склонил голову к плечу, непонимающе глядя на мужчину.       — Но… — растерянно начал он, пока в душу закрадывалось беспокойство. — Почему так рано?       Что же такого должно произойти за месяц? Почему ему так внезапно подарили что-то, когда до дня рождения ещё жить да жить? Почему звучат так неуверенно? Дурные опасения начали закрадываться в голову, а глаза защипало против воли. Может, он им надоел? Или за ним ухаживать слишком сложно? Неужели он через месяц останется один, а они хотят отвязаться от него побыстрее? И хотя Чонгук знал, что они не такие люди, нервозность, депрессия и чертова коляска не позволяли мыслить рационально, невольно подготавливая его к худшему.       — Чонгук? Господи, ты чего? — вскинув брови, Чжухон тут же нахмурился, когда племянник тихо, надломленно хныкнул.       Вышедшая из кухни Юнджи замерла, смотря на испуганного мужа, а после подлетела к Чонгуку, обнимая его крепко за плечи и целуя в висок.       — Милый… Ты все не так понял, дорогой. Твой дядя тот еще оболтус. Просто в следующем месяце нам нужно будет отправить двойняшек в поездку с классом и денег может не быть… А сейчас премии, так что… Милый, все правда хорошо… — зашептала она, обходя коляску и стирая все же побежавшие по щекам парня слезы. — Мы подумали, что тебе понравится. Конечно, это совсем не то, но… Мы надеемся, что ты будешь хоть немного счастливее от этого подарка.       Закивав, Чонгук стыдливо отвёл взгляд и остервенело вытер слезы рукавами толстовки, стиснув их пальцами.       — Да, да… Конечно… — прошептал тихо парень и виновато закусил губу, опустив голову.       Как он вообще мог подумать такое о людях, что заботятся о нем, искренне любят и переживают? О людях, что взяли его, одинокого сироту на коляске, к себе, невзирая на материальное положение и двоих маленьких детей? Подняв взгляд на взволнованную Юнджи и растерянного Чжухона, Чонгук виновато улыбнулся и смахнул небрежно последнюю слезинку с щеки.       — Простите… Я не думал, что разревусь… Так стыдно…       — Все в порядке, милый, — мягко улыбнулась Юнджи, забирая из рук мужа коробку, аккуратно завернутую в подарочную бумагу, и кладя ее на бедра племянника. — Ты, должно быть, устал. Иди к себе. Там откроешь, — обхватив лицо парня ладонями, женщина поцеловала его в лоб и отстранилась.       Чжухон с улыбкой потрепал племянника по волосам, тоже вставая с кресла и вместе с женой уходя на кухню, чтобы помочь закончить с уборкой. И оба чувствовали вину за то, что, даже пытаясь сделать как лучше, ошибаются.       Опустив нерешительно взгляд на коробку, Чонгук осторожно обхватил ее руками и приподнял, желая почувствовать вес. Довольно увесистая. Любопытно склонив голову к плечу, он поставил ее обратно и поехал в сторону своей комнаты. Закрыв дверь и прислушавшись на секунду, пытаясь уловить, не направляется ли кто к нему, Чонгук выдохнул и перевёл взгляд на коробку, нетерпеливо начиная ее распаковывать. Обертка неровными кусками спала на пол, раздался грубый шорох картона. Скрип пенопласта. Шуршание пупырчатой пленки. И наконец Чонгук видит сам подарок. Сидит, округлив глаза, и смотрит в дикой растерянности на шлем виртуальной реальности последней модели, боясь даже коснуться его, не говоря уже о представлении его стоимости.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты