Boys don't cry

Слэш
NC-17
Заморожен
14
автор
Размер:
111 страниц, 5 частей
Описание:
Побывав в лагере один раз, ты скорее всего не сможешь забыть это место, потому что оно подарило тебе первую влюбленность, новых друзей и множество незабываемых моментов. Так и Антон, юный шестнадцатилетний парень, который с детства привык ездить каждое лето в лагерь, отправляется в него последний раз, чтобы запомнить эту смену одной из самых лучших в его жизни. Но вот получится ли у него по полной оторваться, если на отряд поставили молодого вожатого, который слишком серьезно ко всему относится?
Посвящение:
Посвящено моему любимому лагерю и всем тем людям, что на протяжении восьми лет терпели мои творческие порывы.
Примечания автора:
Писалось по личному опыту и мне хочется передать через этот текст все те эмоции, которые я испытывала в свою последнюю смены в лагере, в котором я была 16 раз.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
14 Нравится 10 Отзывы 7 В сборник Скачать

6 июня "Визитка"

Настройки текста
      Антон не привык вставать рано. Он обычно спит до часу дня, потом ещё полчаса валяется в кровати и только потом поднимает свою тушку, и идёт на кухню за чашечкой чая. Сейчас же ему снова приходится входить в лагерный режим. В 8 подъем, в 8:30 зарядка и только в 9:15 утра они могут спокойно позавтракать. И то, Антон не завтракает, потому что на крупы у него аллергия, а каши на завтрак здесь практически каждый день.       За стенами комнаты слышатся шаги, чьи-то разговоры. Журавлев, лежащий на соседней кровати, уже вроде как проснулся, потому что стал много ворочаться, но вставать не хотел. Антон проснулся от открывающейся двери в комнату. Он еле открыл глаза, щурясь и всматриваясь в силуэт, что стоял в дверях. — Мальчики, подъем, — раздался голос Паши, — через 20 минут в холле.       Показав вытянутой рукой вверх «окей» (хотя нифига это не окей, кхм…) Антон немного привстал на локтях, оглядывая сонными глазами комнату. Он принял полностью сидячее положение и увидев еще лежащего друга, вытянул ногу и ткнул его пальцем в бок. — Вставай, — сипло произнес парень. — Не хочу, — отвернувшись к стене, Дима накрылся одеялом с головой. — Тебя не спрашивали, — Антон взял в руки подушку, кидая ее в друга, — давай, get up, — Дима подпрыгнул на кровати от неожиданности, хмурясь на друга. — Иду, иду, англичанин хренов.       Антон усмехнулся, открывая тумбу и вытягивая оттуда зубную щетку и пасту. Дима еще только спустил ноги на пол, потирая заспанные глаза, в холле слышались разговоры девочек, которые встали, наверное, часов в 6 утра, чтобы накраситься. Хотя, зачем? Шли бы так. Это всего лишь зарядка, а не бал какой-то.       Парень прошел по холодному кафельному полу в туалет, включая холодную воду и пару раз плеснув ее себе в лицо, взял в руки зубную щетку с пастой, начиная чистить зубы. В комнате что-то грохало и закатив глаза, Антон зажал щетку зубами, выходя в комнату. Дима как всегда в своем репертуаре. Сидит на полу и пытается собрать чемодан, который уронил с верхней полки шкафа. — Блять, Тох, — выругался друг, — че делать? — Что произошло? — в комнату влетел вожатый, смотря на офигевшего от неожиданности Антона с зубной щеткой во рту и Журавля, что держал в руках колесико от чемодана, — ну я же говорил вчера, чтобы вы спустили чемоданы на 1 этаж. — Все нормально, — забыв про пену во рту, сказал Антон, поворачиваясь к вожатому. Ну и по закону подлости попадая белой пеной ему на щеку. Не, а что? К его растрепанным волосам и помятой футболке именно этого как раз и не хватало. — Я вижу, — морщась и убирая с щеки пасту, сказал вожатый, — чемодан вниз и через 10 минут в холле, — Арсений вышел из комнаты, продолжая вытирать щеку, а Дима все сидел на полу и пялился на Антона, пытаясь не заржать. — Че ржешь? — пробубнил Антон, заходя в ванную чтобы наконец-то умыться.       Пару минут и Антон уже стоит у шкафа, периодически смотря в окно, оценивая погоду с утра. Вроде солнце, но холодно, поэтому он вытягивает белые спортивки и бежевое худи. Стильно, модно, молодёжно. А еще тепло и есть шанс устряпать все в первый же день. Но Шастун не будет Шастуном, если не провернет что-либо в первые дни нахождения в лагере. Дима с горем пополам собрал чемодан, отнес его на 1 этаж и вернувшись в комнату, также надел спортивные вещи, выходя с другом в холл. На диванчиках сидели девочки, красуясь своими супер обтягивающими лосинами и дорогими кофтами, парни сидели в полудреме рядом, стараясь не заснуть. Мест особо не было, поэтому выдвинув из-за стола стулья, они сели рядом с Оксаной, что накинув капюшон от кофты, дремала. — Суркова, — приземляясь рядом, позвал девушку Антон, на что она дернулась, судорожно осматривая холл. — Чегооо, — протянула девушка. — Не спи, — сквозь смех сказал Антон. — Иди знаешь куда? — Оксана фыркнула в сторону парней, отворачиваясь.       В холл подтянулись еще пару человек и наконец-то вышел Арсений. На этот раз с уложенными волосами и теплой кофте. И как он успел все это провернуть за 10 минут — непонятно, что не скажешь о Паше, который выйдя в холл в спальных штанах и растрепанными волосами, сел на подоконник рядом с Арсением. — Всем доброе утро, — начал Арсений, — у нас есть пару минут до выхода, поэтому быстро расскажу вам то, как мы ведем себя на зарядке, — пара человек из отряда закатили глаза, громко вздыхая, — упражнения выполняем активно, не халтурим. Сказали пробежать два круга, значит бежим. У кого подготовительная группа, то пешком. Зарядку посещаем только в спортивной одежде и желательно теплой, потому что по утрам холодно, — Арсений посмотрел на Пашу, толкая его в бок. — А, да, — воспитатель помотал головой, вновь убирая волосы из глаз, — после зарядки все идете на линейку. В столовую заходите самые последние. От вожатого никуда не теряться. На этом думаю все. Выходим на зарядку.       Все начали вставать с диванов и выходить на улицу. Антон сделал вид, что что-то забыл, и как бы уйдя к себе в комнату, подождал пока все уйдут и в холле останется только Паша. Услышав полную тишину, он вышел из-за угла, улавливая на себе недопонимающий и сонный взгляд Воли. — Шастун, ты че не на зарядке? — спросил воспитатель. — Паш, — Антон начал строить глазки, подходя к воспитателю, — а можно я после зарядки покурить схожу? — Тоха, — строго обратился Паша, — как ты уйдешь, если все будут стоять у столовой? — Ну, скажу этому, что пойду до корпуса футболку надеть, а сам покурю быстро. — Этому — это кому? — спросил воспитатель. Он понимал, что Антон это про вожатого, но все же некрасиво так про людей говорить. — Вожатику нашему, — фыркнул Антон, — можно? — У него так-то имя есть, и это во-первых, а во-вторых, ладно, но быстро! — Паша слез с подоконника, начиная идти в сторону комнаты. — Паш, ты лучший, спасибо, — показав руками сердечко, Антон вышел на улицу.       Арсений пересчитывал детей, смотря на часы. Зарядка начнется через 5 минут, а они все еще стоят у корпуса. Антон быстро спустился по лестнице, вставая рядом с друзьями. — Так, а сейчас, руки в ноги и побежали, — скомандовал вожатый, — физрук нас убьет, а если не убьет, то на спорт часе мы будем не мяч гонять, а стадион убирать.       Все сорвались с места, убегая в сторону стадиона. Антон просто шел быстрым шагом, нормально так отставая от отряда. Смысл суетиться, если до стадиона идти 3 минуты? Но с учетом размаха шага Антона, все 2, поэтому он просто шел, понимая, что ничего такого физрук им не сделает. — Шастун, — послышалось спереди, — беги давай! — кричал вожатый, замыкающий бегущий строй. На стадионе виднелись построенные отряды, в центре стоял физрук, крутя в руках секундомер. Антону как-то фиолетово на указания вожатого, поэтому он продолжил идти пешком, приходя к отряду и вставая в строй в момент, когда физрук начал зарядку.       Все по классике: наклоны головой, работа плечами, локтями, кистями, повороты и наклоны туловища, колени, голеностоп. В общем, по 10 упражнений на все части тела, а еще прыжки, отжимания и приседания в придачу. Антон в какой-то момент забил, поднимаясь во время прыжков на носочки, делая вид что прыгает. — Младшие отряды бегут круг, старшие — два, — прокричал физрук, спросив перед этим коронное «Здоровье в порядке?» и услышав от детей «Спасибо зарядке» отпустил всех на пробежку.       Все отряды толпой побежали вокруг стадиона, а вожатые пошли в сторону трибун, вставая возле них, собирая свои отряды. Дети бежали, а когда добегали последний круг, приходили к вожатым ждать остальных. Антон благополучно пробежал первый круг, присоединяясь затем к убежавшим вперед Оксане и Диме, начиная какой-то разговор и замедляя бег, переходя в конце просто на шаг. — Встанем где-нибудь в середине на линейке? — спросил Оксана, идя между парнями. — Лучше вообще в конец уйти, — ответил Антон, заворачивая с беговой дорожки на асфальт, направляясь к отряду. — Тогда я вообще ничего не увижу, — Оксана надула губки, задирая голову, чтобы увидеть Антона, — что тебе в середине не стоится? — Не хочу слышать то, как наш отряд плавно прогибается уже в самом начале, — Антон сел на трибуны, осматривая стоявшего перед ним вожатого. Тот стоял в спортивных лосинах. «Надеюсь, они не женские» подумал Антон, поднимаясь взглядом выше, отмечая то, что у Арсения красивые ноги. Блин, Тох, о чем ты думаешь вообще? Вот там подменная вожатая стоит, подумай лучше о ней, чем о красивой фигуре впереди стоящего вожатого. — Все тут? — Арсений привстал на носочки, пересчитывая детей, — отлично, тогда идем на линейку.       Отряд двинулся за вожатым, а Антон встал в конце строя. В голове был прекрасный план по побегу от отряда на покурить так, чтобы Арсений не заметил его пропажи. Выждав, пока они все свернут к столовой, Антон прошел за ней, забираясь на пригорок, на котором стоит третий корпус. Он побежал за ним, осматриваясь, чтобы никого не было и уже более спокойным шагом прошел к водонапорным башням, вставая между ними. Из кармана штанов он вытащил пачку сигарет, доставая из нее одну сигарету. Он начал поджигать ее зажигалкой, но мешал ветер, поэтому он начал вертеться и прикрывать сигарету рукой. — Шаст! — раздалось из-за спины, на что парень дернулся, разворачиваясь назад, и пряча сигарету за спиной. К нему подошел Позов — друг и человек, стоящий на втором отряде. — Позов, еб твою мать, — выругался парень, — совсем сдурел? — Палишься, старик, палишься, — Дима подошел ближе, похлопав другу по плечу, — давай, спалился — поделился.       Антон снова достал пачку, открывая ее и протягивая другу. — Ну, рассказывай, — Дима сделал первую затяжку, выдыхая сизый дым обратно, — как последний первый день? А то вчера чет не пересеклись даже. — Ну как тебе сказать, — Антон глубоко затянулся, облакачиваясь на кирпичную стену башни, — могло быть и лучше. Ты как? — Я вообще прекрасно, а у тебя-то что не так? — Дима нахмурился, смотря на Антона. Он парня знает давно, поэтому для него показалось странным то, что для него день показался не очень. — Честно, вот скажи, ты когда этого Арсения увидел, он тебе не показался душнилой? — быстро и серьезно выдал парень. — А, ты из-за вожатого так? Тох, во-первых, не загоняйся. Подумаешь, немного не-то, что ожидал. А во-вторых, Арс на самом деле классный. Ты не взъедайся на него сильно, — Дима скурил уже пол сигареты, сбрасывая пепел на землю, — присмотрись. Мне он тоже немного странным показался, но я как-то начал с ним общаться и ничего плохого о нем не скажу. — Ну он странный, правильный какой-то, — начал оправдываться Антон, — не знаю. Бесит он меня. — Антон, — друг положил ему руку на плечо, — я же знаю, что просто так на людей злиться ты не можешь, поэтому просто обдумай свое поведение. — Сказал, как мать моя, — усмехнулся Антон. — Согласен, звучит не очень, но мысль хорошая, — Дима выкинул докуренный бычок, дожидаясь, пока Антон сделает последние затяжки. — Давай быстро в корпус забежим, я кофту переодену, — они отправились к запасному выходу корпуса, заходя с него и отправляясь на второй этаж, — подожди, до меня только дошло. У тебя с кем отряд? — С Полиной, — пояснил Дима, проталкивая парня в холл, — я сказал, что мне надо блокнот взять, а в итоге курил с тобой стоял. — Понял, — Антон быстро забежал в комнату, стягивая с себя кофту, переодевая ее на футболку. Он захватил кепку, выбегая вместе с Димой на улицу.       У столовой ровно стояли отряды и на платформу лестницы уже вышел Стас, стоя с микрофоном. В колонках играла какая-то песня, под которую танцевали дети, вожатые стояли у своих отрядов, а воспитатели накрывали в столовой. Парни подошли к своим отрядам. Дима протолкнулся через детей и встал перед ними, а Антон пристроился сзади, вставая рядом с Димой. — Ты где был? — с возмущением спросил друг, — серьезно? — учуяв запах табака, Дима поморщился, а потом закатил глаза. — Сильно несет? — нюхая руки и ткань футболки, спросил Антон. — Есть такое, — ответил друг, дергаясь оттого, что в колонках резко заиграли фанфары. — Всем доброе утро, — сказал в микрофон старший вожатый, опираясь на железные перила лестницы, — с завтрашнего дня мы начинаем сдавать раппорты, а пока просьба капитанам отрядов представить себя и название отряда. Начинаем с десятого, — Стас убрал микрофон, принимая представление младшего отряда.       Вперед вышла маленькая девочка. Она немного растерялась, но стоящая рядом вожатая подошла к ней, и присев на корточки, помогла ей вспомнить, что нужно говорить. — Наш отряд, — уже громче сказала девочка, на что отряд в разнобой прокричал «Карусель», — песня дня, — о, да, это любимый прикол Антона с недавнего времени. Теперь, вместо девизов, отряды поют строчку из песни, которая будет символизировать их сегодняшний день. Услышав тихое «три, четыре» дети начали петь детскую песенку «От улыбки». Маленьких детей Антон, честно говоря, не очень любил, но сейчас они выглядели довольно мило и даже нелепо. — Спасибо. Девятый отряд, — проговорил в микрофон Стас.       Капитан каждого отряда делал шаг вперед, начиная громко представлять свой отряд. Названия были, конечно, на высшем уровне. Ладно дети маленькие, что с них возьмешь, но старшие то куда? Четвертый отряд, где детям по 12-13 лет назвались «КВН». По мнению Антона это было самым примитивным названием, но вот за отряд Позова и за свой был горд. Ладно, за свой он был горд частично. Капитан у них никудышный, поэтому, когда Кузнецова начала сдавать раппорт, он просто закатил глаза. Он ее голос еле как расслышал вообще. — Всем отрядам спасибо, приглашаю сдать раппорт отряд вожатых, — а это любимое шоу Антона. Обычно, вожатые делают какие-то приколдесные штучки, ну или капитан чудит и слова забывает. Не суть. Тут смотреть надо.       Двенадцать человек вышло на центр, вставая в ряд. Дождавшись полной тишины и услышав разрешение Стаса на сдачу рапорта, шаг вперед сделал Арсений, начиная рассказывать раппорт, который должны будут выучить все капитаны. — Уважаемый старший вожатый. Отряд вожатых готов сдать утренний раппорт и приступить к процессу съемки телешоу, — как обычно, все по классике и с приветом. Никогда не знаешь какой текст придумает Стас на этот раз, — наш канал, — вожатые хором прокричали «Однажды в Селене», — песня дня, — все начали петь песню сердючки «хорошо, все будет хорошо» и со стороны детей послышались смешки, — раппорт сдавал капитан вожатского отряда Арсений Попов. — Спасибо, можете проходить к отрядам, — вожатые разошлись, а Стас продолжил, — с давних пор мы имеем традицию награждать отряд, который лучше всех занимался на зарядке и по мнению физрука это был седьмой отряд. Похлопаем, — отряды начали хлопать, а дети седьмого отряда прыгали от счастья, — расскажу про сегодняшний день. После завтрака вы разойдетесь по корпусам и до обеда у вас будет время начать делать уголок. Кружки начнутся с завтрашнего дня, а пока у вас есть время на уголок. Вечером будет конкурс визиток и ваша задача сделать небольшой номер на 3 минутки и представить в нем ваш отряд. Все правила вам объяснят ваши вожатые. С 20:00 и до 21:00 у вас будет дискотека, а пока, десятый отряд, можете проходить в столовую, — старший вожатый выключил микрофон, уходя внутрь здания.       Младший отряд, построившись парами, пошел на завтрак. Многие дети других отрядов начали разбегаться, но их вовремя ловили вожатые и заставляли строится. Так, в течение минут десяти ушло примерно еще отрядов шесть. Дети второго отряда играли в какую-то игру, а первый отряд сел на лестницу, кто-то болтал с вожатым, а Антон болтал с Димой и Оксаной. — Тох, от тебя чего так сигаретами несет? — Оксана встала на носочки, внюхиваясь в футболку Антона, — ты курил? — Твою мать, — Антон свел брови, также внюхиваясь в свою футболку, — больше не буду ротманс брать. Воняют пиздец, — он расправил ткань футболки, скрещивая руки на груди. — Ты совсем спятил? А если поймают? — забеспокоилась девушка, — к тому же, ты в столовой сидишь рядом с Арсением. Я более чем уверена, что он почувствует. На курящего он не смахивает, поэтому фишка с «курящие не учуят» не прокатит. — Все будет нормально, — Антон успокоил Оксану, опираясь на холодную плитку лестницы, ведущей к запасному выходу столовой, — Паша знает, поэтому более чем уверен, он с ним поговорит. — Ну смотри, Тох, — пригрозила пальцем девушка, — это твоя последняя смена. Если тебя выгонят на второй же день, то это будет проеб года, — Журавлев, стоящий рядом, усмехнулся, а Антон закатил глаза и цокнул. Оксана им двоим как мамочка. Но они на нее не злятся. — Первый отряд, заходите, — выглянув из-за стеклянной двери здания, прокричал вожатый.       Все поднялись на второй этаж, моя руки и показывая Паше, который стоял на входе в зал, что они мокрые и чистые. На завтрак была овсянка, маленькая баночка фруктового йогурта, батон и чай с молоком. Увидев все это, Антон понял, что придется доставать из рюкзака свои запасы еды, а пока, перекусит только йогуртом. Все расселись по своим местам, приступая к завтраку. Антон открыл йогурт, зачерпывая его ложкой. Арсений тут же приземлился рядом и пожелав приятного аппетита всему отряду, тоже начал завтракать. Он, в отличие от Антона, уплетал кашу за обе щеки, параллельно что-то печатая в телефоне. — Антон, — убирая гаджет в карман, вожатый обратился к парню, — почему ты не позавтракал? До обеда долго. — Не могу, — Антон взял пластиковую упаковку от йогурта, складывая ее в полную тарелку каши. — Что-то случилось? Тебе плохо? — забеспокоился Арсений. — Нет, — грубо ответил Антон, опуская взгляд куда-то вниз. Че вот, блять, докопался? — Антон, — обратился вновь вожатый. — Да нормально все, — парень повысил голос, на что многие, сидящие как рядом, так и на другом конце стола, оглянулись, — просто не могу и все, — уже тише, но также грубо сказал Антон.       Арсений ничего не ответил, а лишь посмотрел в сторону Димы — друга Антона. Тот лишь пожал плечами, продолжая пить уже остывший чай с молоком. Антон все также продолжил сидеть за столом, скрестив руки на груди, утыкаясь взглядом в тарелку несъеденной каши. Через время Паша разрешил уносить тарелки и все пошли в большой зал. — Тох, — идя рядом, начал Дима, — ты че срываешься-то? — Да блять, — на выдохе сказал Антон, — сам не знаю, — он поставил тарелку в окошко для сдачи и подождав друга, они пошли на улицу, — Поз сказал, что он нормальный, классный. Он же тоже ничего такого не сделал, а все равно говорить нормально с ним не могу. — Мне кажется тебе нужно к нему привыкнуть. Приглядеться, скажем так, — Дима встал рядом, ожидая, пока остальные подойдут и они смогу пойти в корпус, — пока ты там курил, мы обсуждали песню дня. Он неплохо шутит, умный.       Антон задумался. А ведь правда. Какова причина его такого поведения? Да, он получил немного не то, что хотел изначально, но Арсений не виноват. Может он и правда классный. Красивый — да, Антон это подметил сразу, но заглушал эти мысли тем, что он зануда и слишком нарциссичный. Он ведь даже толком с ним не разговаривал, так, наехал пару раз. — Шастун, — грубо и громко раздался за спиной голос Паши, — иди сюда, — он спустился по другой стороне лестницы, вставая на асфальте возле нее, — первый отряд, идите в корпус с Арсением. У вас 15 минут, чтобы прибрать комнату, потом собрание в холле, — он подхватил Антона под локоть, уводя немного в другую сторону. — Паш? — с полным непониманием происходящего, обратился Антон. — Тох, скажи мне пожалуйста, — останавливая его возле каких-то берез у флагштока, начал Паша, — когда ты стал таким истеричным? — Что? — удивился Антон. — А-то, Антон. Ты че мне вожатого изводишь? Он знаешь как волновался перед отъездом? — на полном серьезе сказал Паша, — объяснишь? — А что объяснять? — прикидываясь то ли тупым, то ли правда растерялся, Антон начал крутить кольца на пальцах, смотря воспитателю в глаза, — ладно, — парень сдался, — сам не знаю. Только что думал об этом. Может и правда на пустом месте наезжать стал. — Тох, послушай, — Паша положил руку ему на плечо, — да, это может не то, что ты изначально хотел, но Арсений очень умный и классный. Он…беспокоился за тебя, а ты нахамил. Он добрый, чувствительный, — Антон поджал губы, осознавая, что он своей выходкой, скорее всего, обидел человека, — он подходил ко мне вчера, спрашивал почему ты так резок с ним, а я просто промолчал, пообещав, что поговорю с тобой. Я надеюсь ты понял суть разговора? — Я…да, Паш, прости, — Антон виновато опустил голову, не зная, что говорить дальше. — Извиняться будешь не перед мной. Мое тебе указание — в течение дня подойди, пожалуйста, к Арсению, и извинись, — он посмотрел на парня, что все еще не решался поднять взгляда, — господи, иди сюда, ребенок блин, — Паша притянул Антона к себе, обнимая, — ты все понял, — он почувствовал кивок, — тогда пошли в корпус.       Они прошли через флагшток, спускаясь на центральную дорожку, идя по ней к корпусу. В предбаннике была раскидана обувь, и Антон, пробравшись через кучу кроссовок, отрыл любимые тапочки с мишками, надевая их вместо уличной обуви. В холле было пусто, потому что все разошлись по комнатам. Антон завернул в свой коридор, идя к своей комнате чуть ближе к стене, по которой расположены две вожатские. Не проходит и секунды, как он чувствует, что в нос что-то ударило и он уже сидит на полу, держась за переносицу. — Черт, Антон, — Арсений вышел из-за двери, подбегая к парню, — покажи, — он присел на пол, убирая руку Антона от носа, — прости пожалуйста, — Арсений грустно свел брови, осматривая лицо Антона, — кровь не идет? Голова не кружится? — он начал суетливо задавать много вопросов о самочувствии Антона, на что получил легкий отпор в грудь, — ладно, понял…не лезу, — он сжал губы, вставая с пола, протягивая Антону руку. — Что уже стряслось? — Паша вошел в коридор, подходя к пострадавшему Антону и Арсению, что с виноватым и грустным видом стоял над ним, — Тох, — он поднял парня за руки, прислоняя того к стене. Только он успел понять, что тому зарядили в нос, как по руке потекла струйка крови, — уууу, — протянул воспитатель, — пошли, — он завел Антона в комнату, в которой жил с Арсением и повел к раковине, — Арс, неси аптечку, — крикнул он вожатому, который и без того растерянный, начал судорожно рыться в полках, — как так-то? — Вожатик твой, — злобно сказал Антон, стоя над раковиной, — еще и слепой…черт, — он поморщился от боли, смывая капли крови водой. — Вот, держи, — Арсений забежал в ванну, отдавая Паше небольшую сумочку с препаратами и прочей штукой. Паша забрал сумку, открывая ее и вытягивая оттуда кусочек ваты. — Сядь на унитаз, кляча ты двухметровая, — он отвел Антона назад, закрывая крышку унитаза и сажая туда парня. — Кто еще тут кляча, — парень покосился на стоящего за воспитателем вожатого, давая Паше остановить кровь из его носа. — Арс, собери детей в холле, не стой над душой. Начни номер обсуждать и уголок, — Паша аккуратно промакивал кровь ваткой, засовывая затем чистую в нос, — и как это произошло? — Да этот бл… — чуть не выдав неплохую порцию мата, Антон начал рассказывать про произошедшее, — шел, короче, в комнату, никого не трогал. Тут бац и дверь по носу прилетает. Уж кто автор этой ситуации, поймешь сам, — Антон задрал голову немного наверх, продолжая говорить в нос, — сомневаюсь я на счет извинений. — Я тебе посомневаюсь сейчас, — Паша начал собирать аптечку обратно, смывая капли крови с раковины, — это произошло случайно. Такое и я могу вытворить.       Фирменно закатив глаза, Антон встал с унитаза, немного покосившись в сторону. Он оперся на стену, жмуря глаза. Паша быстро подловил парня, сажая обратно. — Иди полежи полчасика, — наказал он Антону. — Ага, чтобы вы там уголок без меня делать начали? Никогда, — он вновь поднялся, уже более уверенно уходя в холл.       Паша в полном шоке помотал головой, в очередной раз понимая, что Антон очень упертый баран. А еще терпила, потому что с почти сломанным носом идет трудиться на благо отряда. Он вышел в холл, придерживая ватку в носу. В его сторону оглянулся почти весь отряд, уже представляя себе в голове, что это Паша так постарался. Ибо зачем он тогда звал его на разговор? — Ну и че вылупились? — вставая по среди прохода и держа ватку в носу, спросил Антон. — Кто тебя так? — спросила подошедшая Оксана. — Потом расскажу, — парень напролом прошел мимо девушек, садясь на стул.       Арсений стоял у окна, держа в руках свой блокнот. Взгляд его был нервный и грустный. Он теребил переплет книжки в руках, постоянно косясь в сторону парня. Было очень неловко и паршиво на душе, потому что он старался как-то подружиться с парнем, а сейчас, вышло так, что он сделал все еще хуже. Складывалось ощущение, что они так и будут враждовать до конца смены. — Итак, первый отряд, — Паша вышел в холл, обращаясь к детям, — определились кто за что ответственный? — Да, Паш…да, — нервно поправляя челку, ответил Арсений, — Оксана, Катя и Ира будут придумывать номер, Дима, Настя и, как я понял, Антон? — посмотрел он на парня, улавливая кивок, — будут ответственные за уголок. Остальные помогают. — Все, хорошо, приступайте.        В холле начался кипишь. Антон вытащил ватманы, начиная расчерчивать на одном из них буквы, Дима вешал полотно синей ткани на стену, а девочки формировали подобие кулис из более светлой ткани. Катя о чем-то спорила с Оксаной, в конфликт вмешивалась Ира, но дельных советов особо не давала. Кто-то включил музыку в колонках, а Антон уже вовсю вешал белые буквы на ниточки, прикрепляя их к потолку. По списку нужно сделать распорядок дня, список отряда, коробку для почты, и какое-то оформление, чтобы все было не так пусто.       Три часа пролетело довольно незаметно. Девочки договорились на счет номера, начали его ставить. Антон ушел в комнату, потому что рисовать в таком шуме и беспорядке он не мог. Он сидел на полу, рисуя на ватмане фигуру человека. По идее, из-за кулис должны выглядывать Арсений и Паша, а так как рисовать особо никто не умеет, Антон ебется с портретами уже час. Он обползал весь пол, вся рука была в графите, а вокруг валялись остатки ластика. — Антон, — кто-то вошел в комнату, обращаясь к парню, — мы на обед выходим…вау, — Арсений остановился за спиной парня, смотря на то, насколько похоже он нарисовал их с Пашей, — это очень круто. — Да…спасибо, — не оглядываясь и замявшись, ответил Антон. — Слушай, — Арсений обошел его, садясь на пол перед ним. Он протянул ему руку, на что парень все-таки поднял голову, — прости меня пожалуйста. Я не хотел, точнее я не видел, ну, в общем, я случайно, — вожатый немного замялся и покраснел, — мир?       Антон долго смотрел на протянутую ему руку. Арсений его все еще бесит, но он не виноват ни в чем. Он провел взглядом по кисти, переходя на предплечье, а затем на шею и лицо. Кожа была фарфорово-белая, руки унизаны венами, а на лице множество родинок, а еще очень добрые и виноватые голубые глаза. Злиться смысла не было, и, вспомнив слова своих друзей, Антон отпустил карандаш, пожимая руку. — Ты, наверное, тоже меня прости, — тихо сказал Антон, сжимая руку вожатого, — вспылил, наехал утром ни за что. У меня просто аллергия на крупы, вот я и не завтракал. — Все хорошо, — на лице вожатого появилась милая улыбка и он начал вставать, — пошли на обед, а то обмороков голодных еще не хватало. — Секунду, я уберу тут все, — Антон начал вставать, в глазах потемнело, но он оперся на стену, быстро моргая глазами, — я сейчас выйду.       Арсений косо посмотрел на Антона, все-таки выходя из комнаты. Настроение стало лучше, потому что конфликт улажен, парень больше не в обиде, а уголок уже собирается. Дети стояли на улице, ждали вожатого и еще пару человек. Оксана вновь репетировала заключительный танец номера, остальные болтали между собой, что-то обсуждали, где-то ссорились, где-то смеялись. Отряд начал дружить и сплачиваться, что редко происходит в первые дни. Но все-таки, некоторое напряжение и неловкость присутствовала между детьми, что по сути должен исправить веревочный курс.       В столовой пахнет горячим супом и рыбой. Дети большого зала сильно шумят, стучат ложками по тарелкам, кто-то даже плачет или не хочет есть. Первый отряд как обычно уселся за свой стол, ожидая, когда вожатый и воспитатель пожелают им приятного аппетита и они смогу приступить к обеду. В помещение было душно и вместо горячей сытной еды хотелось чего-нибудь легкого и прохладного, но даже компот был сегодня теплый. Антон сел на свое привычное место, Дима сел напротив, а Арсений, подойдя к своему месту, взял тарелку второго и куда-то ее унес, возвращаясь через пару минут с тарелкой простого пюре. — А что, так можно было? — спросил Антон, когда Арсений сел рядом. — Не люблю рыбу, — пояснил Арсений, — а ты поешь хотя бы суп. Нам с Пашей тебя второй раз не откачать.       Антон опустил взгляд в тарелку супа, зачерпывая первую ложку. Не сказать, что это был кулинарный шедевр, но есть можно. И, как бы Антон не хотел это признавать, но Арсений прав. Ему надо поесть хотя бы что-то, потому проводить ближайший день в медпункте он не хочет, потому что впереди еще целый концерт, дискотека и уголок, который он планирует собирать всю ночь. Арсений об этом пока не знает. Но что? Правильно! Паша договорится. Паша ему как вторая мама. Иногда ругает, сюсюкается, шутки шутит, воспитывает. Люди этого лагеря стали ему семьей. Дима Позов ему как брат родной, а Серега просто самый офигенный друг, потому что только он может ввязать Антона в какую-нибудь авантюру, придумав заранее миллион отговорок и им за это не влетало. А Арсений… Арсений пока просто новый человек в их компании, который вызывает у Антона довольно смешанные чувства. Хочется узнать ближе, но в то же время жутко раздражает своей правильностью, красивый, это сложно не заметить, но высокомерный. Человек-нарцисс. — Кто поел — уносите и можете идти в корпус без нас, и доделывать уголок, — сказал Паша с того конца стола, — и уберитесь в холле. На сон часе будем номер репетировать.       Многие встали из-за стола, относя тарелки, уходя в корпус. Арсению то ли совесть не позволяла детей одних отпускать, то ли он одним пюре наелся, но он спустился вниз вместе с группой детей и пошел с ними до корпуса. К нему как обычно липли девчонки, что-то спрашивали, а он внимательно слушал. Ну или делал вид заинтересованного человека. Антон плелся рядом с Димой, просвещая историю с недавно поврежденным носом. — Я теперь близко к стенам ходить не буду, — потерев переносицу, сказал Антон. — Ну вы оба молодцы, — ответил Дима на всю эту историю, — один не видит куда идет, а второй — кто идет. Я только молю тебя, не ной мне о том, какой он придурок и как он тебе не нравится. — Да мы…вроде как поговорили, помирились, — сказал Антон, — он извинился, я извинился. — А, да? — удивился Дима, — ну, гони пачку мармеладных мишек, — он вытянул руку перед другом, гордо задирая голову, — видать, еще друзьями лучшими станете. — Да не дай божЕ, — в шутку акцентируя внимание на последней букве, Антон дал пять Диме, уходя вперед к лестнице корпуса, — я подумаю на счет мармеладных мишек. — Эй, — нахмурился друг, — кто-то обещал?! — Да не возникай ты так, — Антон зашел в корпус, дожидаясь, пока друг переоденет обувь, — вечером напомни — отдам, — они прошли на второй этаж, садясь на диванчики холла.       Через пять минут подтянулись все остальные и Паша запряг всех убираться в холле. Антон тихо слинял в комнату, убираясь там, а затем просто лежал на кровати. Он умеет быть беспалевным, даже несмотря на его двухметровый рост. Тихо, быстро и надежно проскочить мимо Паши и Арсения ему труда не составило, поэтому с чистой душой и совестью он сидел в комнате до тех пор, пока Дима не зашел к нему и по-дружески не отпиздил за то, что тот лентяйничает, пока все убираются. — Пошли давай, нас номер репетировать зовут, — сказал Журавлев, прежде чем он вышел из комнаты.       Антон поднял свою ленивую жопу, выходя в холл за другом. Оксана во всю что-то объясняла, Арсений сидел с заинтересованным лицом, но опять же, Антон мало в это верил. Он проходит дальше и садится на дальний диван рядом с Димой, приговившись к физической пытке. В холл зашел Паша, молча оглядел отряд и прошел к Арсению. — Тише, ребят, — сказал Паша, когда в холле начался шум от разговоров, — сейчас минутку внимания в мою сторону и я оставляю вас на совесть вожатому. У меня дела. В общем. Сейчас вы начинаете репетировать номер нашей визитки. В основном номере участвуют не все, а вот заключительный танец, который девочки уже поставили — танцуют все. Кто не участвует в основной части делают уголок, потому что завтра будет смотр, — Паша замолчал, вскинул бровь и продолжил, — вроде все. Удачи, — он встал, уходя куда-то в сторону комнаты, брякнув дверью. — На самом деле я немного не въехал в то, что говорила Оксана, поэтому доверю организацию номера ей, а сам буду просто наблюдать и смотреть за тем, как делается уголок, — а Антон ведь знал, что Арсению, не смотря на весь его заинтересованный взгляд и тому подобное — откровенно похуй. Хотя, может это грубо и Антон до конца не знает человека, но нотки похуизма все-таки в воздухе ощущает.       Арсений пригласил Оксану на свое место и девушка охотно встала, подскочив к вожатому. Он сказал, что у нее есть час на основную часть и еще час на то, чтобы объяснить танец остальным. Оставшееся время до полдника они склеят весь номер и пойдут выступать. Она закивала головой, огласив список основных участников и суть номера. Антон знал, что Оксана амбициозна и креативна, поэтому услышав то, что он в основном номере не нужен, пожал плечами и ушел в комнату дорисовывать то, что начал до обеда.       И все как обычно. Незаметно и тихо слился и рисует себе в своей атмосфере, слыша какую-то ругань из холла и музыку. Диму запрягли участвовать в основе, поэтому в комнате он был один, на фоне слушал свои песни, разводил нужные краски на бумажной палитре, аккуратно нанося их на набросок. Антон, несмотря на то, что он экстраверт, часто любит находиться один и размышлять. Любит разбираться в себе. Он слушает какой-то зарубежный рэп, заливает очертания лица Арсения краской и думает. Думает о своем поведении. На душе как-то паршиво стало за свои наезды и поступки. Он извинился, но только сейчас почувствовал себя виноватым, только сейчас понял слова Паши и друзей. Неправильно все это. Неправильно было строить ожиданий, неправильно было показывать свою вторую сторону личности. Да, у Антона, как у творческого человека, она не одна. Их две, если не больше. Иногда это пугало, казалось сумашествием, но Антон умел надевать маски и прятать свое второе «я».       Музыка перестала играть. В холле все та же ругань и кто-то идет по коридору. Антон за почти час времени нарисовать всего Арсения и приступил к Паше, выводя контур оранжевой футболки. Первая дверь в комнату открылась и Шастун обернулся, ставя кисть в стакан. В комнату зашел Арсений. Он прикрыл дверь, подходя ближе и смотря на рисунок. Антону не нравится такая тишина. Становится страшно за то, что ему скажут. — Очень красиво, — выдает Арсений, — ты где-то занимался? — Самоучка, — Антон поднимается с пола, тяжело разгибая ноги. — Я прям похож, — вожатый не отводит взгляда от рисунка, рассматривая, кажется, каждый штрих, — я проверить зашел. Сказать, что скоро начнем танец репетировать. — Хорошо, — Антон опустил кисти в стакан с грязной от красок водой, вновь выпремляясь. Арсений только было развернулся в сторону выхода, как в Антоне что-то щелкнуло, — Арсений. — Да? — развернулся вожатый. — Я… Я хотел, наверное, еще раз извинится, — Антон опустил глаза в пол, то ли стыдясь, то ли стесняясь, — я, вообще, не такой. Просто вспылил.       Арсений натянул милую улыбку, отходя от двери и подходя к парню. Сказать, что тот немного не ожидал, что Антон может почувствовать такую сильную вину, это ничего не сказать. Такой возраст. Арсений и сам иногда вспылить может. Масла в огонь подлить. У самого еще гормоны не успокоились. Что уж об Антоне говорить. — Все нормально, — вожатый обошел стакан с краской, подходя ближе, — ты уже извинился, а я особо не злился. Просто не понимал за что… Обнимемся? — спросил Арсений. — Обнимемся, — Антон улыбнулся, принимая примирительные обнимашки от вожатого.       Руки Арсения прошлись по спине, прижимая Антона к себе. Его подбородок практически лежал на плече Антона, потому что Арсений был всего на пару сантиметров ниже. Удобно ли обниматься с человека, который практически с тебя ростом? Определенно да, потому что ты можешь обнять его всего, а не нагибаться и не прижимать только плечи. — Мило, — послышался голос вошедшего в комнату Паши, — давайте, заканчивайте нежиться и в холл.       Шастун покраснел, а Арсений отстранился и как ни в чем не бывало ушел за Пашей из комнаты. Это было и правда мило. Арсений вовсе не такой, коим он показался Антону изначально. Да, умничает много, серьезный. Но если узнать его как человека, может даже и веселый.        В холле во всю идет репетиция номера. Оксана заучивает слова, потому что она ведущая, Ира крутится возле ребят, которые выступают в основе, поправляет им волосы, одежду. Из комнат начали подтягиваться сонные ребята, кто-то также сел на диван и просто заснул. Потому что нефиг прерывать такой нужный дневной сон для главных сов отряда. Ночью наактивничаются. А сейчас…спать… — Шастун, — окликнул того Паша, — сильно плясать хочешь? — Ну такое, — ответил Антон, — ты ж знаешь мою неуклюжесть. — Ладно, иди сюда, — Антон подошел к Паше, что сидел с ноутбуком на коленях, — посидишь на музыке? Сейчас мы репетировать будем и я тебе скажу что и когда включать. — Без «б», — Антон принял ноутбук к себе на колени, читая названия композиций. Известных особо не было. Скорее всего, какая-то отбивка. Ну и на танец какая-то песня непонятная. Ладно, разберемся.       Арсений скомандовал всем встать и начать репетицию танца. Все выстроились в какую-то кучу и Оксана, и без того заебавшаяся со всеми этими номерами, закатила глаза, проходя в кучу и расставляя всех в красивом шахматном порядке. Учить начали по связкам и Антон, честно говоря, был пока не нужен. Просто сидел и смотрел на то, как мучаются другие. Паша ушел в столовую накрывать, а Арсений сидел на соседнем кресле и наблюдал за происходящим. Антон невольно повернул голову в сторону вожатого, осматривая его профиль. Сейчас его черты казались более приятными, нежели чем вчера. Нос странный. Но это его изюминка. А еще руки. Красивые. Фотогеничные, с красивым перстнем на пальце, аккуратным маникюром. — Антон, — кто-то позвал его со стороны, — Шаст, блин душа, — Оксана торкнула его по ляжке, на что Антон поднял на нее взгляд, — куда смотришь? Песню не хочешь нам включить? — Да, сейчас, — Антон нажал на какие-то кнопки и заиграла песня.       Сказав «Три, четыре» Оксана встала в колонну и пошла выходить со всеми на центр холла. Прошло пару секунд и пошли первые движения. Первый ряд двигался неплохо и в ритм песни, а вот некоторые персонажи второго ряда кое-как в музыку попадали. Ну ничего. Конкурс визиток — это не многострадальческий чирлидинг, где нужно показать все свои танцевальные и акробатические способности. Здесь главное не конечный аля-сплоченный танец в конце, а то, что будет показано в начале. И на счет основы номера Антон не сомневался. Оксана знает свое дело.       Час активной проработки танца и в общем репетиции номера прошел довольно быстро. Антон просто жал на кнопочки, включая и выключая музыку, Оксана командовала отрядом, Арсений просто наблюдал, изредка ругая за шум и дисциплину. На часах уже четыре, а значит, сончас официально закончился и скоро всё пойдут на полдник, а потом на концерт. Паша пришел обратно в корпус, отпуская Арсения на репетицию вожатского номера. Они прогнали все еще пару раз и Воля разрешил передохнуть 10 минут.       Антон так и остался сидеть в холле, убирая ноутбук с колен. У Арсения он, конечно, интересный. Не дешевый, с какими-то наклейками, разными папками на рабочем столе. Нет, Антон, не лезь. промелькнуло где-то в подсознании и парень закрыл ноутбук, убирая его на соседнее кресло. — Помирились? — раздался голос Паши где-то рядом. — Что? — С Арсением, помирились, спрашиваю? — повторил вопрос Паша, усмехаясь над растерянностью Антона. — А, это. Да, — парень от чего-то смутился, отводя взгляд. — Хороший он парень, не знаю че ты взъелся, — Паша убрал ноутбук с кресла, садясь на него, — я его давно знаю. Сам сюда и затащил. Зная твою любовь к общению с вожатыми и дружбу с ними, думал, сразу общий язык найдете. У вас даже интересы в какой-то степени общие. — И какие же? — вскинул бровь Антон поворачиваясь к Паше. — Он баскетбол любит. Играет в него. У него рост 190. Грех таким в этом спорте не пользоваться. Многосторонняя личность. Как и ты, собственно. Пообщайтесь, может что и сложится что-то. — Пообщаемся…пообщаемся, — пробубнил Антон себе под нос, откидывая назад голову.       Полдник прошел максимально быстро. Арсений на нем, кстати, даже не появился. Репетировал. Паша также вывел отряд на площадку перед столовой, заставляя еще раз прогнать весь номер и танец. Идет всего второй день, а дети заебаны так, как никогда не были заебаны в школе. Но Антон находил в этом свои плюсы. Например, меньше думал о том, что чувствовал Арсений, когда Антон неоднократно отрывался на нем весь первый день. А еще не чувствовал боли в переносице. Боль давала о себе знать только тогда, когда он резко вставал или наклонялся. А так, пустяки. — Первый отряд, заходите, — из-за дверей столовой выглянул Сережа, зазывая первый отряд зайти внутрь, — только если реквизиты есть какие-то, отнесите в кабинет ДПИ, — Сережа занырнул обратно внутрь, а дети прошли в актовый зал.       Младшие отряды как обычно шумел, из колонок играла тихая отбивка, по сцене из стороны в сторону носились вожатые, которые будут вести сегодняшний концерт. Кто-то брякал декорациями, кто-то толпился возле лесенки, которая ведет на сцену, потому что там вывесили порядок номеров. Ну, тут все по классике. От младших к старшим и потом вожатые. Паша еще раз спросил у всех про их готовность, попросил прокрутить в голове танец, сообщил Антону, что диджей пустит во время номера за пульт и встал в проходе возле стенки, продолжая уже наблюдать за порядком и дисциплиной.       Свет потух, дети замолкли, но уже через секунду зал залился овациями и аплодисментами. Над сценой зажгли лампы и на центр вышли двое вожатых. Ведущими сегодня были Сережа и Ксюша. Матвиенко как обычно маячит свои хвостиком, стараясь как можно дальше держаться от колонок, чтобы те не запищали. — Мы приветствуем вас на нашем концерте визитных карточек, где каждый отряд представит себя в своем небольшом номере, — начала Ксюша. — Ксюша, а ты знала, что маленькие дети тоже любят аттракционы? — ну подвязал Серый, ну молодец. — Но они же опасные? — с потрясающим отыгрышом ответила Ксюша. — Да, но вот наш 10 отряд вовсе не боится, потому что их название «Карусель» и это вовсе не связано с аттракционами, — а как заучил-то, — поэтому встречайте. Визитная карточка наших малышей.       Зал вновь охватила волна аплодисментов и на сцену вышли маленькие дети. Они под руководством вожатой показали небольшой номер и станцевали танец в пару движений. Выглядело мило. Антон всегда восхищается тем, как вожатым удается вообще спокойствие сохранять, когда те ставят номер с такими маленькими детьми.       Концерт идет как обычно долго. Но довольно интересно. Антон постоянно смеется с Сережиных подвязок к номерам, угорает над нелепостью детей, а когда понимает, что они будут выступать уже следующие, то невольно начинает нервничать. Боится, что напутает в музыкой, подведет отряд, подставит Пашу и Арсения. За ребят волнуется. Журавлев сидит рядом, наматывает на запястье галстук, затем обратно его разматывая. Беспокоится. Оксана постоянно ерзает на стуле, а потом все-таки встает и подходит к Паше, уточняя какие-то моменты. Она то точно на панике. И Антон эту панику чувствует.       Номер второго отряда заканчивается и на сцену выходит Сережа и его соведущая. Первый отряд встает и уходит из зала в кабинет ДПИ, чтобы попасть через него на сцену. Антон уходит в другую сторону, подходя к диджею и садясь рядом с ним за пульт. Данила он знал давно. Классный чувак. Музыку классно мешает. Он пожимает ему руку и садится на его место перед ноутбуком, ожидая, пока Сережа закончит говорить подвязку и ребята начнут сценку.       Свет снова гаснет и Антон включает первую отбивку. На центр сцены, широко улыбаясь и уверенно смотря вперед выходит Оксана, начиная говорить в микрофон. — Всем привет, — поздоровалась с залом девушка, — наш отряд рад вам представить наше шоу. Шоу без сценария и единой заготовки, потому что то, что именно ребята будут играть, зависит только от вас и ваших предложений, — она отошла в сторону, Антон убавил музыку и Оксана начала объявлять участников, — встречайте. Для вас будут импровизировать: Дмитрий Журавлев, — на сцену выбежал Дима, садясь на первый стул, — Семен Маратов, — выбежал второй и последующие объявленные участники. Они помахали и Антон окончательно выключил музыку, готовясь включать следующие спецэффекты, — прямо сейчас нам понадобится помощь зала. Объявляется импровизация «Вечеринка». Дима знатный тусовщик и сейчас он наденет вот эти наушники, — она протянула Диме хорошие шумоизолирующие наушники, начиная опрашивать зал, — давайте придумаем трех персонажей. Прошу, — маленькая девочка из зала что-то сказал и Оксана, не долго думав, решил брать идею, — так, Дима. Ты у нас «Знайка на земле», — в зале засмеялись, а Дима, поняв фронт работы, пошел анализировать образ.       В целом, номер был хороший. Да, не без косяков. Антон один раз забыл нормально звук прибавить, но вовремя спохватился и все привел в норму. Выступающие на сцене ребята волновались. Задний ряд немного путался в ногах, но спасибо девочкам за то, что вывезли весь танец. Антон включил последний раз отбивку и когда отряд зашел за кулисы, в зале зааплодировали. — Спасибо первому отряду, — на сцену снова вышел Сережа, объявляя финальный номер концерта, — а теперь встречайте ваших вожатых.       На сцену вынесли пару декораций. Стол, стул, вешалку с кофтами. На стену с помощью проектора вывели фото кабинета и сделали ярче свет. За стол сел Дима Позов и, как позже выяснилось, он был директором канала, какая-то вожатая была секретаршей, Арсению досталась роль помощника, а Сережа играл роль какого-то придурка с тупыми предложениями. От жизни, так-то, не особо роль отличалась. — Душный вы, Дмитрий Темурович, — сказал Арсений, стоя на сцене возле стола Димы.       Кто бы говорил — промелькнуло в голове у Антона, но он сразу же попытался прекратить такой поток мыслей, вспоминая, что они вроде как помирились.       В зале начала играть песня «Lets get it started», сцену заполнили остальные вожатые. Арсений запрыгнул на стол, начиная на нем танцевать. Антон, конечно, знатно прифигел, но в очередной раз заметил то, насколько Арсений пластичен. Залип, так сказать.       Концерт закончился на веселой ноте и всех поочередно выпроводили из зала. Уже на улице все смогли поделиться впечатлениями о первом выступлении и мнением о номерах других отрядом. Паша как обычно накрывает в столовой, а Арсений где-то в зале ДПИ вещи собирает. — Окс, ты молодец, — Дима и Антон подошли к девушке, приобнимая ту за плечи, — идея с полной импровизацией была классная. — Спасибо, мальчики, — девушка мило улыбнулась парням, прижимаясь затем к Антону, — пойдете на дискотеку? — Я — да, — ответил Дима, — ты, Тох? — Не знаю, — Антон пожал плечами, все еще приобнимая Оксану, — у меня голова из-за носа болит. Еще и уголок надо делать. — Думаешь Паша тебя оставит в корпусе? — Оксана подняла голову, чтобы полностью видеть лицо Антона. — Посмотрим. Надо поговорить с ним.       Из здания столовой вышел Арсений. Он нес в руках вещи в которых выступал, а на себя надел большую кофту и узкие джинсы. Антон даже подумал, что тот у него стиль тырит, но все-таки кроме Арсения узкие джинсы особо никто не носит. Как минимум, Антон никого в таком не замечал. Не то, чтобы это как-то плохо, но для Антона обтягивающие штаны — это слишком, выражаясь его языком, по пидорски. У Арсения ноги красивые, но Шастун предпочел бы вообще не видеть эти бедра в облегающих джинсах. Потому что хер уснет теперь. — Молодцы, ребята. Хорошо выступили, — вожатый подошел к отряду, протискиваясь внутрь толпы, — Антон, работал больше всех, — с усмешкой сказал Арсений, поворачиваясь к Шастуну, — ладно, шутка-минутка. Все хорошо работали. Да ты, Арсений, еще и юморной. подумал Антон. — До ужина минут 10. Ждем тут. Паша позовет, покушаем и у нас есть полчаса, чтобы заняться уголком, ну а девочки на дискотеку прихорошиться успеют, — вожатый покосился куда-то в сторону девочек, а те мило смутились.        На ужин Паша позвал даже раньше. Минут через 5. Все расселись, но Арсений не спешил идти на свое место. Он о чем-то общался с Пашей, а потом, на счет «три, четыре» прокричали:       «Самым лучшим импровизаторам приятного аппетита»       Отряд в ответ отблагодарил их и приступил к ужину. Арсений сел на свое место между Антоном и Димой на другом крае стола и периодически что-то вычитывая в телефоне, медленно ел свой ужин. Тарелка Антона давно была пуста и он просто о чем-то разговаривал с Димой, а когда тот отвлекся на соседа, Антон перевел взгляд на Арсения. Очень вовремя перевел. Тот засунул ложку в рот и что-то усердно печатал в телефоне. И смешно и мило. Антон улыбнулся краешком губ, продолжая рассматривать эту картину. Но недолго длилось счастье, потому что Арсений отвел взгляд от телефона, пересекаясь с глазами Антона, недоумевающе смотря. — Прости, — испугавшись, промямлил Антон, — просто ты так смешно сидел, — дальше он еле сдерживал смех, а Арсений, вытащив ложку из рта, также улыбнулся. — Просто в вожатском чате треш творится, — пояснил Арсений, — не поешь спокойно.       Улыбка с лица Антона не сходила до конца ужина, но он старался ее чем-то прикрывать, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Знаете это ощущение, когда ты что-то делаешь, тебе указывают на ошибку, но ты отказываешься ее исправлять, включая упертого барана, а потом, поняв то, что был не прав, все-таки исправляешь ее, чувствуя стыд за то, что не послушался и упирался? Дак вот. Антон чувствует сейчас тоже самое. Сначала упирался, а сейчас наоборот, общения хочет. Стыдно? Стыдно. Но об этом Антон успел уже 10 раз подумать и извинится, а Арсений простить.       В корпусе снова кипит работа. Некоторые девочки убирают бумажки и краски, мальчики продолжают собирать уголок там, куда не достать девочкам. Антон уже как минут 15 сидит в комнате и дорисовывает Пашу. Осталось буквально пару штрихов и можно начинать делать рубрики для уголка. Дима ушел к девчонкам, из соседних комнат слышались разговоры пацанов в стиле «Вот та блондинка из второго ваще огонь» и «спорим ты позовешь ее на медляк». Антону это не интересно. Печальный опыт не давал покоя, поэтому дискотеки он предпочитал проводить в корпусе или просто уходил с медляков. — Тох, — Паша зашел в комнату, оглядывая рисунок, — мы выходим. Че сидишь? — Пааааш, — Антон повернул голову, поджимая губы. — Выкладывай, — воспитатель закатил глаза, готовясь слушать Антона. — Можно я не пойду? У меня и так голова после удара не хорошая, а если я еще и прыгать буду, я ж вообще с ума сойду. — Сильно болит? — обеспокоился Паша. — Ну, не умираю, конечно, но побаливает, — ответил Шастун, — я останусь? — Ладно, оставайся. Я с отрядом на дискач тогда, а тебя с Арсом оставлю. Уголок делать будете, — отмахнулся Паша, — но только не лежать на кровати, а делать уголок, — уже строже, но с той же мягкостью и добротой в голосе Паша потрепал Антона по макушке, — дуй в холл. Там все равно сейчас никого не будет. А Арсения я предупрежу, — собрался было Паша уйти, но остановился у двери, поворачивая голову в сторону собирающего вещи Антона, — и еще. Вздумаешь уйти покурить, пропишу тебе пропуск во все номера и дискотеки на эту смену. — Понял, — Антон поднял руки вверх, тупо смотря на воспитателя, который после секундной тишины начал разрываться от смеха.       Паша, вообще, классный. Добрый, никогда не орет. Если только по делу. Он ему на лето старшим братом становится. Родители с ним знакомы, поэтому, когда узнают, что Антоша у Паши в отряде, всегда радуются и не беспокоятся за жопу сына, которая так любит искать себе приключения.       Шастун забрал все вещи и вышел в холл. Все постепенно начали выходить из комнат на улицу. От мальчиков несло одеколоном, девочки красиво накрасились, надели свои самые красивые вещи, хлопали длинными ресничками и мило смеялись, прикрывая улыбки ладошкой. Антон положил ватман с рисунком Паши на стол, ставя рядом стакан с краской и кистями. Наконец-то в человеческих условиях. Хотя, сам же уходил от всех и рисовал в комнате, ютясь на полу. В корпусе стало тихо. Арсений на горизонте пока не появлялся и Антон тихо включил музыку, продолжая дорисовывать Пашу. — Каста? — спустя какое-то время послышался голос вожатого.       Антон развернулся от неожиданности, чуть ли не роняя стакан с водой. — Могу выключить, — предложил Антон, начиная тянутся к телефону. — Не надо, — остановил того Арсений, — мне тоже Каста нравится. Пусть играет. Скажи мне, как нос? — Болит, но пока нормально, — честно ответил Антон. — Я посмотрю? — Арсений аккуратно взял Антона за подбородок, поднимая голову чуть выше, чтобы видеть лицо парня. Он оглянул нос, который немного отек и был маленький синяк на переносице. Антон постоянно отводил взгляд, стараясь не пересекаться с глазами вожатого, но все равно успел уловить это мимолетное пересечение и вновь утонуть в этих голубых, и чувствующих вину, океанах, — прости еще раз, — виновато произнес Арсений, — на второй же день ребенка покалечил. Сам на себя злюсь. — Ну живой же? — попытался разрядить обстановку младший. — Живой, — вздохнул Арсений, — я мазь принес. Охлаждает, отек снимает. Давай я сейчас помажу и тебе отдам, чтобы на ночь помазюкал. А то так долго проходить еще будет, — он вытащил тюбик какой-то мази из джинс, откручивая крышку и выдавливая немного на палец. Арсений снова поднял голову Антона за подбородок, аккуратно касаясь носа, размазывая мазь по нему. — Ауч, — поморщился Антон. — Прости, прости, прости, — затараторил Арсений, — все, все, убираю, — он отвел руку от лица, вставая напротив, — убери куда-нибудь и не забывай мазать. Сам. Больше трогать не буду. — Да не, все нормально. Просто по синяку попал, — Антон отмахнулся, убирая мазь в карман кофты, — уголок? — Уголок, — Арсений улыбнулся, принимая предложение юноши.       Антону осталось докрасить буквально одну вещь и он развел немного краски на бумажной палитре. Арсений снова куда-то убежал, но вернулся уже через пять минут, вынося из комнаты две коробки какого-то барахла. — Что это? — спросил Антон, когда на противоположном крае стола появились коробки. — Наш козырь, — Арсений открыл первую коробку, вытаскивая какую-то пластиковую упаковку чего-то, непонятно чего, — это гирлянда. Она бело-голубая. Как раз подходит. Тебе долго еще делать? — он покосился на рисунок Антона, выкладывая вещи на стол. — Нет. Только вырезать осталось. — Окей. Тогда, вырезай и пойдем все это крепить.       Антон отрыл какие-то ножницы, перемещаясь на диван, чтобы стол не цеплял бумагу и он смог все ровно вырезать. Арсений все рылся в своих коробках, что-то перетаскивая из них к уголку и наоборот. С улицы слышались песни, которые играли в диско-зале, но у них тут своя атмосфера. Песни Касты сменились на какой-то иностранный рэп. Арсений иногда даже подпевал, двигал бедрами в такт музыки. Антон начал вырезать Пашу. Песня сменилась и Арсений, произнеся «О, класс», начал подтанцовывать, стоя у окна, распутывая гирлянду. Антон поднял взгляд, ведя ножницами наугад. Арсений, конечно, чертовка. Стоит, детей свой задницей соблазняет. Стоп, Антон, ты ваще о чем думаешь? — Ай, бл… — Антон защемил палец лезвиями ножниц, чуть ли не заматерившись на весь холл. Рана была глубокая и кровь пошла практически сразу же. — Что случилось? — отозвался Арсений, бросая гирлянды на подоконник, — покажи, — он подошел к Антону, беря его руку и осматривая порезанный палец, — сиди тут, а я за аптечкой.       Шастун пару раз кивнул, сначала щурясь от боли в пальце, а затем в носу. День огонь. То по носу прописали, то палец сам себе чуть не отрезал. Что дальше? Перелом? Такого счастья ему не надо. Арсений пришел с парочкой упаковок пластырей, перекисью и зеленкой, кладя все на диван и садясь рядом. — Давай сюда, калека, — Арсений усмехнулся, обхватывая руку парня своей, — как так-то? — Не заметил, — дада, Антон. Ты ни не залипал на задницу вожатого, а именно не заметил. — Будет больно, но если что, хватай за плечо, — вожатый открыл перекись, капая немного на рану. Все зашипело и Антон, сильно прикусив губу, ухватился за подставленное плечо Арсения, пока тот промывал рану и останавливал кровь. Дальше пошла зеленка. Она была менее болючей, но также щипала. Арсений отставил все медикаменты, открывая пачку пластырей, — обычные или с динозавриками? — решил уточнить вожатый. — Конечно с динозавриками, — ответил Антон, сменив сжатые от боли губы на улыбку.       Попов тихо засмеялся, открывая пачку с детскими пластырями. Он вынул зеленый пластырь с маленькими рисунками динозавров, отрывая от него бумажку, аккуратно заматывая палец. Честно, Антону показалось, что он даже палец перематывает с особой теплотой и серьезностью. Разглаживает его, осматривает, спрашивает, мол, больно или нет, не перетянул ли. Заботливый в общем. — Не трогай ножницы больше. Я сам вырежу, — Арсений собрал бумажки и ватки, выкидывая их в мусорку, — в остальном сможешь помочь? — Ну я же палец не отрезал, — Антон рассматривал пластырь, действительно поражаясь тому, что до шестнадцати лет дожил, а все еще динозаврикам радуется, — что делать? — Давай повесим гирлянды, а потом вот в эти звездочки проденем нитки и пустим их по кулисе, — Арсений вытащил небольшие пластиковые блестящие звезды, показывая их Антону. — Где ты закупался? — Шастун подошел к коробке, высматривая, что же еще там можно найти. — Да это так. Барахло из дома.       Антон стоял на диване, держа руками гирлянду, пока Арсений приклеивал ее скотчем к потолку. Уголок был готов почти больше чем на 50%. Приклеивать мелкие вещички и рубрики будут завтра, а сегодня главное закончить основную часть. Вообще, Арсений неплохо так все продумал. Гирлянды, штучки-дрючки всякие. Антон прямо нарадоваться не мог тому, что их уголок дополнился такими вещами, которые не у каждого есть. — А теперь включай, — Арсений приклеил последний кусочек скотча к гирлянде, сползая с дивана.       Антон всунул вилку в розетку и нажал на кнопку. Огоньки тут же ярко загорелись и осветили комнату, где было довольно темновато. — Вау, — отходя немного дальше, чтобы полностью видеть уголок, произнес Антон, — это прям круто выглядит. — Согласен, — кивнул вожатый, — хочешь чаю попьем? — спросил Арс спустя пару секунд тишины. Антон, конечно, знатно от такого выпал, потому что старшие обычно шпыняют за такое. Не по порядкам лагеря чаи в корпусах гонять. — А можно? — Можно, — Арсений улыбнулся, замечая небольшой румянец смущения на лице парня, — до конца дискотеки еще полчаса, успеем.       Антон радостно кивнул, подходя к столу и убирая с него бумажки и прочий мусор. Арсений вышел из комнаты с двумя кружками, в которых был налит кипяток и опущен пакетик чая, а в другой руке была плитка шоколада. Стало, опять же, неудобно. Ну, если Антон признается, что у него тоже запрещенка есть, его же сильно не убьют? — А если я скажу, что у меня тоже запрещенка есть, не убьешь? — настороженно спросил парень.       Арсений поставил кружки на стол, поднимая взгляд на Антона. А Антон эмоции прочитать не мог. То ли убить хочет, то ли поржать. Не суть. Но опять его глаза. За что? За что ему такие красивые, блять, глаза? Еще и смотрит так…так странно. Тепло. — Не убью. Неси.       Антон выдохнул, убегая к себе в комнату и вынося оттуда пачку с маленькими сникерсами. Арсений уже заварил чай, открыл шоколадку и сел на стул, дожидаясь парня. — Я зеленый заварил. Сахар нужен? — Неа, — Антон положил открытую пачку конфет на стол и сел на край дивана, — непривычно, конечно, с вожатыми чаи гонять. — Я тоже не понимаю, что такого криминального в провезенных конфетах, — Арсений отхлебнул чай, отламывая дольку шоколада, — да и ладно тебе. Итак работаешь над этим уголком больше всех. Отдыхай. — Могу и ночь посидеть, если надо, — Шастун развернул сникерс, закидывая его целиком в рот и запивая горячим чаем, — в том году только так уголок и делали. — Рекомендую не рисковать состоянием и поспать. Если что нужно, завтра доделаем. Ну и мы с Пашей поможем. Нос не болит? — снова обеспокоенно спросил Попов. Раз десятый за день точно. — Все нормально, — заверил того Антон, хоть периодически боль проскакивала. Просто, если он скажет про то, что болит, то Арсений будет чувствовать еще большую вину, а Антон не хотел как-то портить общение, которое только начало налаживаться, — пройдет. Я здесь какие травмы только не получал, — отмахнулся парень. — Много раз тут был? — Больше пятнадцати точно, — Антон заглянул куда-то за плечо вожатого, наблюдая довольно красивый закат. В общем, делал все, лишь бы не смотреть на Арса и не ловить постоянное смущение. — Паша рассказывал, что ты тот еще старик тут, — усмехнулся Арсений, — вообще, только из-за тебя и волновался. В том плане, что боялся каким-то придурком показаться. — Сначала и правда показался, — Антон засмеялся, закусывая губу, — Паша меня вообще о новеньких не предупреждал. Думал, Позова поставят, Серегу. Сам видел как взъелся. Не знаю, что нашло. Сейчас все нормально. Чистка мозгов и открытие глаз прошли успешно. — Ну и хорошо, что все уладили, — Арсений даже выдохнул, — а то я бы не вынес так всю смену собачиться. — Я бы тоже, — Антон поднес кружку с чаем ко рту, делая довольно большой глоток, — я не конфликтный. Непредсказуемый, но не конфликтным. Паша и сам представить не мог, что я такое вытворить смогу, но вовремя спохватился. Сказал, что ты как-то разнервничался из-за этого, потом стыдно стало, — Антон раскраснелся не сколько от горячего чая, сколько от подкравшегося стыда и смущения. — Ну, Тоха, — Арсений закатил глаза, вновь чувствуя то, что парень чувствует себя виноватым. Он вышел из-за стола, подходя к Антону, начиная тянуть того за руки, — встань, обниматься будем.       Антон вытаращил глаза от таких неожиданных действий, но все равно встал. Арсений пропустил руки по талии, прижимаясь к Антону. Тот не сразу, но обвил руками плечи вожатого. Он чувствовал приторный запах одеколона и мятного шампуня. А еще чувствовал тепло рук на своей спине и нежность, с которой Арсений его обнимал. Это внезапный порыв Антону сначала показался странным, но потом ему даже как-то и отлипать не хотелось. Запах как-то в душу запал. И ощущение рук на спине. Теплых таких. Нежных.
Примечания:
Ох, черт, простите. Писала главу почти две недели, хотя думала в пару дней уложусь. Но обещаю, что следующую главу постараюсь выложить быстрее. На счет ее краткости не обещаю, но то, что там будет что-то по настоящему лагерное - это да.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты