Мандарины

Тик-так, тик-так. Часы на стене методично тикали, не ускоряясь и не замедляясь, но Коуши казалось, что время тянулось, словно не хотело уходить. Одна минута, казалась вечностью, и каждый раз, когда блондин поднимал взгляд на часы, ожидая увидеть далеко продвинувшуюся стрелку, то сильно разочаровывался. В комнате было не холодно, а даже жарковато, но Сугавара всё равно лежал в коконе из одеяла и не хотел вылезать. Котёнок, пристроившийся на его груди, полностью поддерживал решение хозяина. Сугу редко можно было увидеть таким, обычно это сгусток энергии, веселья, батарейка, заряжающая позитивом всё Карасуно, но сейчас ему самому нужна подзарядка. Капли дождя, монотонно барабанили, по крыше, по асфальту, вгоняя в меланхоличное состояние людей. Город, словно заснул, впал в заколдованный сон, как в «Спящей красавице». В этом было и своё очарование, дорога, покрытая слоем воды, отражала серые тучи, и если не присматриваться, то казалось что вместо асфальтированной дороги там и правда небо. Но сейчас, связующий любовался, чистым белым натяжным потолком, и не обращал внимание ни на что. Топот шагов. Ключи, громко звякнув, провернули замок, дверь ведущая в квартиру Коуши открылась и кто-то зашёл внутрь. Как поступил Сугавара, слыша всё это и зная, что никого не ждёт? Взял что-то тяжёлое в руку и пошёл проверять? Закрыл дверь в комнату и спрятался? Набрал полицию? Нет, он остался лежать, представляя, картину ограбления квартиры. Но его мысли прервал голос «грабителя»: —Паровоз бежал, колёса тёрлися, ты меня не ждал, а я припёрлася! — Ты не грабитель? — спросил блондин, догадываясь кто это. — Нет, грабительница. Ай, блин. Коуши, ты когда в последний раз здесь прибирался?! — крикнула девушка, входя в комнату. — Иоши? Откуда у тебя ключи? — спросил Суга приподнимаясь на локтях, под недовольный мявк разбуженного котёнка. -Нормально. Не виделись два месяца с лишним, а вместо приветствия это… Ключи твоя мама дала, — с наигранной сердитостью проворчала Харада (это фамилия, Иоши-имя), сгружая на стул рюкзак. — Извини, — проговорил блондин, отворачиваясь к стене. — Да ладно, так-с, смотри я принесла мандаринов. Ща будем лечить тебя. А то ты, судя по всему опять впал в спячку, — воскликнула Иоши доставая из портфеля пакет с оранжевым мандаринками. Через несколько минут перед связующим лежала тарелочка с дольками мандарина. И о чудо, Сугавара ожил и за несколько секунд умял содержимое блюдца. Иоши засмеялась своим смехом. Да Суга считал, что у каждого человека смех разный: вот у Танаки смех был громкий, гогочущий, у Хинаты звонкий, заливистый, заразный, у Ячи нежный, мягкий, неуверенный, а у Иоши он был одновременно заразный, нежный и в тоже время такой родной. — Чего завис гусеница?! Мы идём гулять! — воинственно проговорила Харада, сгружая кота на подушка. — Там дождь, мы промокнем и заболеем! Не пойду! — словно капризный ребёнок, заупрямился юноша, накрываясь одеялом с головой. — Засоня, пока ты спал уже вышло солнце! — радостно сказала девушка, вытаскивая связующего из его импровизированного убежища. На улице было свежо, запах после дождя приятно щекотал ноздри, улицы, пока ещё пустые, блестели словно были из золота. Сугавара, под воздействием Харады, забыл обо всём и радостно, словно он всё ещё ребенок прыгал по лужам, создавая много блестящих, как драгоценные камушки, брызг. - Коуши, теперь я буду всегда лечить тебя мандаринками, от всех болезней,- выкрикнула девушка, заливаясь смехом. - Окей, тогда тебе придётся выйти за меня, чтобы всегда спасать меня,- проговорил парень, обхватывая девушку за талию и кружа её, словно она была пушинкой. И пускай, это мгновение длится дольше, сквозь миллионы брызг, они летят на скорости, не думая о словах. Суга и так знает ответ, слово из двух букв, короткое, но такое весомое. После этого дня, мандарины, стали семейным лекарством четы Сугавары. И что самое удивительное, они и правда лечили от болезней.