Как-то иначе

      Атмосфера в деревнях всегда какая-то иная. По крайней мере, не такая, как в городах. Здесь всё идёт настолько размеренно и мягко, что даже ветер листву едва колышит. В Сибири летние ночи зачастую холодные, в августе пробивающие землю до белого инея, но даже сейчас — в июньское время, когда туман мутными облаками оседает на поле, скрывая за собой полосу тёмного леса — одним костром не согреться. В ход идут завалявшиеся на втором этаже куртки с кофтами, которые сохранились ещё с давних времен и были старше каждого из посетителей этого дома по отдельности.       Дрова в мангале потрескивали, а ярко-рыжие языки пламени стремились подниматься выше, оставляя под собой обугленные деревяшки. Вдали от костра холодно, впритык к нему — обжигающе жарко, а чего-то между попросту не существует.       Казахстан и Беларусь некоторое время назад ушли с территории участка к соседям толи за сахаром, толи за солью или может просто поговорить о тяготах жизни.       Россия и Украина остались вдвоём. Вдвоём впервые за долгое время, не ловя на себе улыбчивые взгляды сестры и брата.       В глазах русского сверкают огненные чёртики, вспыхивют и в следующую секунду утопают в глубине голубых глаз. Солнце ещё не совсем село — провалилось за линию горизонта, слабым розовым светом показываясь из-за деревьев. Среди небесной сирени показался месяц, выше, в темноватой синеве — первые звёзды. Они делят между собой одно небесное полотно, а братья делят на двоих плед и одну жизнь. Россия тёплый — хотя, казалось бы, самая холодная страна — его прикосновения отдают лёгким жаром, а объятия согревают, пока у Украины пальцы холодные-холодные.       — Если ты, — улыбаясь произносит русский. — Дурашка, заболеешь, то лечить я тебя не буду!       Послышалось недовольно цоканье.       — А что? Бросишь меня одного помирать, тупой братишка?       Любовь у них странная. Моментами колючая, но такая глубокая и душевная. В траве стрекочут кузнечики, и сердца братьев бьются практически в унисон, громко ухая где-то под рёбрами.       — Ты — лучшее, что было в моей жизни, Укр.       В ответ лишь усмехнулись.       — Я думал, лучшее в твоей жизни это водка.       Русский перевёл взгляд на лес, зацепив туманную дымку, и аккуратным движением захватил ладонь брата в свою, скрепляя пальцы в замок.       — Она так… — Россия аккуратным движением поправил волосы свободной рукой. — Была партнёром по делам жизни, пока не появился ты.       Украинец выпучил глаза.       — Только попробуй заревновать меня к водке.       — И не подумаю, — язвительно буркнул Украина, после чего уткнулся лбом в широкое плечо России.       Дрова в костре уже тлели под причудливую деревенскую атмосферу она же такая не как везде. А вдали раздалось недовольное:       — Мальчики, вы совсем сдурели, замёрзнете же! — от Беларуси.