Горечь твоих поцелуев

***

Драко врывается в его поместье, почти пылая негодованием — как только домовик боязно сообщает Тео о том, что мистер Малфой-Поттер не в самом благодушном состоянии, Тео просто хмыкает и продолжает возиться с бумагами. У него скоро снова состоится аукцион по продаже антикварной мебели — ему, если честно, немного скучно составлять договоры каждый раз и улаживать формальности, поэтому Драко очень кстати. То, что он не в духе, конечно, минус, но Тео скучал по нему (и ему не привыкать) — как и по Блейзу и Панси, потому что из-за рутинных дел у них у всех не получалось снова встретиться всем вместе. — Какого черта, — дверь его кабинета открывается, глухо стукаясь об стенку. Тео медленно поднимает голову от бумаг, сразу же отмечая напряженную атмосферу и очевидную претензию лично к нему, которая витает в воздухе и слишком ярко выражена в малфоевском взгляде. Теодор, конечно, очень скучал, но он не понимает, какого черта успел сделать за тот месяц, что они даже не виделись, а только пересылали друг другу письма. Заранее он почему-то устает от этого разговора — и почему-то его сердце начинает биться чуть чаще, чем стоило бы. Что-то подсказывает ему, что разговор не будет приятным. Наверное, он просто хорошо знает Драко, и вот это — сдвинутые брови, чуть сжатые, побелевшие кулаки и тяжесть в глазах — не сулит ничего хорошего. — Какого черта что, — чуть хмыкает Тео, раскладывая бумаги по столу, потому что ими он сейчас точно не будет заниматься. Драко любил забирать себе все внимание, вздыхает драматичная часть Тео, точно такая же, как и у его дражайшего друга. Если бы они были в кино, черно-белом и, определенно, артхаусном, закадровый голос непременно бы сказал, самым размеренным и спокойным тоном, которого можно было добиться только будь он на таблетках: «Что ж. Они стоили друг друга.» Тео чуть хмыкает из-за своих мыслей. — Блейз вернулся из Италии, — мрачно говорит Драко, делая по шажку к его столу. Тео поднимает брови, показывая свое непонимание. И молчание затягивается, начиная самую малость бесить. Тео не любит, когда на него наезжают, а тут еще и не понятно за что, и не понятно, при чем тут Блейз. — С ним что-то случилось? — предполагает, совершенно осознавая, что неверно, но Драко просто не будет продолжать говорить, если его не подталкивать. — Можно и так сказать, — напряженно говорит, бегая глазами по лицу Тео, как будто ожидая, что тот сейчас возьмет и магическим образом прочтет его мысли. Ну да, вздыхает Тео. Сраные легилименты. — И? Ты перестанешь тянуть кота за яйца или, — и Драко, представьте себе, перебивает его. Где твои манеры, мистер Малфой, думает Тео. — Он нашел своего соулмейта, — все таким же напряженным тоном говорит он. Теодор затыкается и ждет, равнодушно глядя на него. Очень увлекательно, что дальше? Ему похлопать, открыть шампанское? (Он это сделает, конечно, чуть позже, когда его перестанут обвинять непонятно в чем) — Он напился. Развел нюни, потому что это оказалась милая девушка, и номер он ее, конечно, не взял, и как теперь найти ее, он хуй знает. Под конец этой пламенной речи он сказал, что мне очень повезло со своим соулмейтом, — с намеком говорит Драко, поджимая губы. Тео вздыхает и прикрывает глаза. Он знает, что Драко скажет дальше, и знает, что он убьет Блейза. Выдыхает про себя очень заебанное: «Блять», и вспоминает про тот раз, когда очень тупо проговорился, тоже по-пьяни. Алкоголь — зло, заключает кисло Тео. — Так вот, дорогой мой соулмейт, когда ты хотел мне об этом рассказать? И снова от него пышет этой яростью. Тео думает, что это глупо. Потому что у Драко есть восхитительный муж — ну правда, у Нотта есть глаза —, а у самого Тео есть друзья и книги, и у них все хорошо. — Если честно, то никогда, — тянет Тео, разглядывая корешки книг, что стоят на его столе. Ухмыляется краешком губ, прекрасно понимая, что играется с огнем, дразняще произносит. — Ну, может в глубокой старости, когда мы все были бы сварливыми старикашками. — Почему тебе все равно? — тихо, ошарашенно спрашивает Драко. Он опирается руками на теодоров стол и выглядит так, как будто у него картина мира сломалась. Какой-то слишком ехидной, «слизеринской» частью себя, Теодору кажется, что это весело. — Почему ты ведешь себя так, как будто это ничего не значит? Тео вздыхает и лениво пожимает плечами. — Потому что это действительно не имеет значения? — чисто риторически спрашивает, поднимая глаза к потолку. Его домовой эльф сбежал, тихо пискнув что-то про чай. Трус. — Драко, я давно знаю, как ты уже понял, — Тео смотрит в глаза своего лучшего друга и не понимает, почему это действительно такая проблема. Возможно, он просто пережил этот этап годы назад, но он отмахивается от этого. Он поднимается из-за стола, чтобы их глаза были на одном уровне. — У меня было время подумать. И я пришел к выводу… — Что не хочешь мне мешать? — раздраженно говорит Драко, шаркая ногой и отводя глаза. Тео забывает закрыть рот и рассматривает его. — Прошу прощения? — выдавливает он. В груди поднимается смех. Он не имеет ни малейшего желания его сдерживать, и Драко пялится на него, как на идиота, как будто он сошел с ума или у него истерика. Тео все еще кажется, что это глупо. — Мерлин, — отдышавшись, говорит. Поднимает глаза на подозревающе наблюдающего за ним Малфоя. — Во-первых, я никогда не был влюблен в тебя, придурок, — весело наблюдая за тем, как Драко пунцовеет, Тео стучит пальцами по столешнице. — И если ты злился из-за того, что я в теории решил пожертвовать своим счастьем, — он говорит это настолько саркастичным тоном, что Драко тихо стонет, подтверждая, что именно так этот идиот и думал. — то это было тупо. Ты же знаешь меня, какого черта ты подумал, что я так сделаю? — он чуть морщится. — Во-вторых, предполагаю, что ты так подумал именно из-за того, что нам с детства вдалбливают, что с соулмейтом нужно именно сексом трахаться и сосаться на каждом углу, — он приподнимает брови, спрашивая, так ли это. Драко чуть заторможенно кивает, раздумывая и покусывая свои губы, все еще ужасно красный. Блейзов жаргон удачно доносил такие простые мысли, чтоб его. — Но ты не думал о платоническим соулмейтах? — Нет? — почти беспомощно отвечает Драко, заламывая брови. Что ж, справедливости ради, Тео тоже голову поломал в то время. — Я изначально тоже, — соглашается, кивая. — Но… из-за того, что я никогда не испытывал никаких романтических чувств к тебе, и, прошу заметить, ничего не изменилось после того, как я узнал, что ты мой соулмейт, я задумался об этом. Это кажется логичным, потому что я никогда не чувствовал, что у меня есть кто-то ближе, чем ты, — пожимает плечами. Раньше, в подростковом возрасте, ему было неловко говорить о своем чувстве привязанности к друзьям, но сейчас он научился, сейчас это проще. — Даже ближе, чем Панси и Блейз? — дразнит Драко, чуть расслабляясь. Кажется, все хорошо. Нотт надеется. — На одном уровне, не зазнавайся, — улыбается Тео. Драко хихикает: «Блин, вот почему с тобой в паре зелья всегда лучше получались», и Тео смеется вместе с ним. О да, после этого, он всегда вставал в пару с Драко, и именно они всегда делали вместе лучшие антипохмельные для вечеринок. Драко тянет его за рукав, заставляя выйти из-за стола и неловко обнимает. Тео мягко вздыхает и крепко обнимает в ответ. Все правда хорошо. — Извини, что я… — шепчет Драко ему куда-то в волосы, и Тео отвечает: «Все нормально, не волнуйся», и он чувствует, как друг расслабляется в его руках еще сильнее. Они расцепляют руки через пару минут, наполненные их дыханием и тишиной, и Тео легко облокачивается на свой стол поясницей, улыбаясь. — Ты никогда… — Драко замолкает, опуская глаза в неловкости. Тео терпеливо ждет, застывая. Есть несколько вариантов того, о чем Драко может спросить, и у Тео есть ответы на все эти вопросы, потому что он думал об этом. — Никогда не думал о том, чтобы почувствовать сладость? — Хуя, как завуалированно ты спросил не думал ли я о том, хочу ли поцеловать тебя, — смеется Теодор, и Драко смущенно вскрикивает, хлопая его ладонью по плечу. — А Блейз тебе разве не рассказывал, как я узнал, что мы соулмейты? — хитро спрашивает, наблюдая за тем, как выражение лица Драко медленно перетекает в: «Только, блять, не говори мне». — Я не помню, чтобы целовал тебя! — вскрикивает Малфой, тыча в него пальцем. Тео отпихивает его в сторону и кивает. — Ага, я просто шучу. Случайно получилось, ты бухой был, чуть не упал на меня, — он вздыхает, раздумывая над ответом. — Думал, конечно. В самом начале. Не слишком много, — он улыбается. — Как ты вообще привык к горечи? Тео вспоминает те несколько раз, когда его целовали без предупреждения, и морщится. Это же было отвратительно. Скулы сводило от горечи. О, и эти грустные лица, когда он говорил, что уже знает своего соулмейта и в этом не было необходимости — и они все сразу же уходили, потому что, ну конечно, счастья быть не может, если твой соул не рядом. Драко пожимает плечами. — Как-то. Мне просто нравится его целовать. — Ужасно, — конечно, на самом деле он так не считает. Ему просто нужно поддерживать имидж. — Вали к нему, я устал от этих разговоров. — Обещай, что на выходных мы все встретимся у Панси дома и выпьем? — Тео кивает, делая пометку в голове, чтобы освободить все выходные и понедельник, на всякий случай, тоже. — О, и Поттеру не забудь сказать, что я на тебя не претендую, — и взмахивает рукой в прощальном жесте. Драко смеется: «Обязательно» и закрывает за собой дверь — в этот раз не в пример тише и аккуратнее, чем когда вошел — и только тогда Тео медленно проходит к камину и связывается с Блейзом. — Забини, радость моя, — елейно говорит Теодор, чувствуя, как от нервной улыбки стягивает скулы. Блейз в камине жалобно стонет и начинает, кажется, молиться вперемешку с извинениями. Голос с заднего плана, подозрительно похожий на голос Панси, бормочет что-то вроде: «Почему в его устах это звучит как оскорбление?» Наверное, потому что это оно и есть, усмехается Тео.