Граф потерял Ангела

«Что-то случилось?» Спросил Антон сам себя в голове, все перечитывая пришедшее сообщение. Не до конца понимая, что происходит, сонный гитарист поднялся с кровати и поплелся в соседний номер. Стоя у двери в комнату Арсения, парень неловко потоптался на одном месте и решил для начала просто постучать. Три неуверенных стука. Из-за двери послышался хриплый голос Попова. «Заходи.» Антон взялся за дверную ручку и потянул деревянную дверь на себя, уже через секунду оказываясь в номере солиста, который сидел в кровати, подогнув ноги под себя и обхватив колени руками, пальцами сжимая белое одеяло. -Арс? Че случилось? Шастун прошел к постели и сел на край, включая небольшой светильник на тумбе возле изголовья, освещая теплым, желтым светом площадь возле кровати. Солист молчал, в голубых глазах мелькала тревога в перемешку со страхом. -Снова? Спросил Антон, с ногами залезая к Попову, осторожно кладя ему руку на плечо, пытаясь заглянуть в глаза. Мужчина лишь согласно кивнул, почти не имея сил разговаривать. -Мне все-таки не надо было уходить и тебя оставлять. Господи, ты как? Парень теплой ладонью провел по спине, обеспокоенного кошмаром, солиста и не сводил с него глаз. Арс едва поворачивается и охватывает сидящего рядом Антона за туловище, и крепко к нему прижимается, словно к спасательному кругу. Шаст сначала удивился и даже развел руки в разные стороны. «Че это он…?» Подумал гитарист и, все же в, ответ, осторожно и очень медленно уложил свои руки, одну на лопатки, вторую на затылок Арсению, легонько приобнимая его. «Арс… Что с тобой происходит?» Кошмары нашего Арсения начались сравнительно давно, Антон узнал о них, только когда они начали вместе работать и выступать на одной сцене, когда Арс ему полностью доверился. Попов рассказал, еще тогда юному Антону о том, что довольно часто, по ночам, его мучают сны, странные чувства тревоги, иногда руки трясутся, голова кружится. Но что это были за кошмары? Об этом не знал никто, только сам обладатель этих снов. Впервые, когда гитарист узнал об этом, он подумал, что это всего лишь кошмары и ничего необычного, пока сам не увидел Арсения в том самом состоянии, в котором находится его солист на данный момент. Первый раз, когда Попов обратился за помощью к Шасту, случился совершенно случайно. Это был их второй концерт, ночью вновь нашему Графу стало не по себе, нарастающее чувство тревоги во сне никак не хотело отпускать, руки начало трясти, мужчина еле нашел силы подняться с кровати и пойди в соседний номер, зная, что без чьего — то присутствия он сейчас не сможет успокоиться. По случайности это оказался номер Антона, в который Арс, чуть помедлив, постучал и почти сразу ему открыли. Сонный Шаст вообще не понял сначала, что от него хотят, но Попов ему все рассказал и объяснил, после чего парень пустил солиста к себе, где просто сидел рядом с ним, пока Арсений не успокоится, он даже разрешил остаться у себя на ночь, а что может быть не так? Они же коллеги, причем оба мужчины. На утро мужчина понял, что ему ни с кем не было так спокойно, во время приступов, как с этим молодым гитаристом. Именно после этого случая они стали заселяться только в соседние номера, чтобы если что, смогли прийти друг к другу. Сейчас Антон сидел и обнимал своего дорого солиста, который прижимался к молодому телу все крепче, головой утыкаясь в медленно вздымающуюся грудь, и пальцами сжимал синюю футболку на его спине. «Он… Дрожит?» Подумал парень, все поглаживая, заботливо, Арса по спине. Попов действительно, сам того не замечая, трясся, чуть ли не в судорогах и боялся отпустить Антона. -Тише, Арс, ты че? Я рядом, успокойся, это не сон уже, все хорошо. Тише, тише… Монотонный, успокаивающий голос гитариста, его рука, выводящая линии по спине, и вторая, мягко прижимающая голову Арсения к своей груди. Мужчина начал потихоньку приходить в себя. -Тебе нужно поспать, давай ложись, я никуда не пойду, пока не уснёшь. Слышишь? -Антон… Едва слышно прошептал Арсений куда-то в грудь парню, облегченно выдыхая. -Молчи, не говори, Арс. Давай ляг. Я буду рядом, не волнуйся. Ты доверяешь мне? Мужчина поднял голову и почувствовал себя ребёнком, к которому пришла мама, спасать от кошмара. Он чувствовал себя слабым и никчемным в таком состоянии. Сейчас он нуждался только в одном человеке. В том, кто сейчас заботливо пытается уложить его спать. -Слышишь? Арс? Ложись, поспи, я буду здесь. Антон смотрел на стеклянные глаза солиста, который просто смотрел на него, словно не понимая, кошмар это, или он уже проснулся. -Ты не уйдёшь? Спросил тихим, едва слышимым голосом Попов, отпуская из своих рук Шастуна. -Нет, не уйду. Парень тепло улыбнулся. Мужчина выдохнул, протирая ладонью влажный лоб и медленно уложил голову на подушку, откинул с себя одеяло до пояса. В номере довольно душно. Антон сел, выпрямив ноги по кровати и откинулся спиной на деревянное изголовье. Он посмотрел на Арсения. Голубые глаза плавно бегали по сидящему, рядом с мужчиной, телу. -Давай спи. -Шаст, можно взять тебя за руку? Спросил солист, затуманенным взглядом смотря на собеседника. «Черт… За руку… Может не стоит?» -Арс н… Хотел было отказать гитарист, но его перебил, мягким и просящим голосом, Попов. -Пожалуйста, Антон. На быстром выдохе парень произнёс. -Ладно. Парень протянул свою руку Арсению, не глядя на него. Мужчина в ответ взял её в свою и сплел пальцы с пальцами Антона. -Спасибо. Тихо поблагодарил солист и чуть придвинулся к Шастуну, слегка утыкаясь в его бедро, закрывая глаза. -Всё, спи. Проговорил парень, чуть крепче сжимая своими пальцами ладонь Арса. «Такие руки горячие… У него, случаем, не температура?» Подумал Антон и осторожно приложился тыльной стороной пальцев другой руки ко лбу Арсения. Как оказалось, температуры не было. «Даже не реагирует. Уснул так быстро что-ли?» -Шаст, у тебя такие руки прохладные… Тихо произнёс Попов, не открывая глаз, слова были едва слышны, но гитарист прекрасно все уловил. «Твою мать!» Антон резко одернул руку от лба Арсения. -Я думал, ты спишь уже, мне показалось, что у тебя температура, решил проверить. Спи, не отвлекайся. Быстрым шёпотом проговорил парень и отвернул голову в сторону. -А я тебе нравлюсь. Это было последним, что сказал Арс, погружаясь, наконец, в крепкий и спокойный сон. Парень промолчал и ничего не ответил, ведь не знал, что ему сказать в ответ. «Чёрт…» Антон выругался сам себе в голове и продолжал сидеть, держа за руку спящего Арсения, чувствуя адское сердцебиение. Даже во сне Попов крепко держал кисть своего гитариста. Шаст сам не заметил, как уснул сидя, на кровати мужчины. Когда парень открыл глаза, он увидел, что Арс ещё спит, спит спокойно. Руки все ещё были сцеплены, а пальцы их переплетены меж друг другом. Парень оглядел комнату. Сделаный в светло — зелёных тонах номер пронизывала, режущая уши, тишина. Полумрак, прохладно, занавески колышатся от лёгкого ветра, скрывая за собой окно и дверь, выводящую на балкон. Антон осторожно вынул свою руку из руки Арсения, стараясь не разбудить солиста. Второй едва поежился, но не проснулся. «Надо как-то тихо уйти к себе.» Подумал Шаст, аккуратно слезая с кровати, не сводя глаз с Попова. Гитарист накрыл плечо ему одеялом и также тихо покинул номер, закрывая за собой дверь. «Я не должен так себя с ним вести! Я проспал с ним в одной кровати пол ночи почти блять! Господи, как бы то ни было, я так спокойно спал с Арсом… Проснулся то, от того, что холодно стало. Так все! Хватит, Шастун!» Парень ругался сам на себя и попутно залетел к себе в номер. Быстро прошёл к расправленной кровати, которую он оставил, уходя к своему солисту. Залез под одеяло и уложился на бок, закутываясь поплотнее. «Блядский Арсений! Всё же было хорошо, почему ты так сейчас действуешь на меня?! Почему я хочу быть с тобой рядом? Сука!» Ругань на самого себя не прекращалась, Антон ругал себя за внезапно появившиеся чувства к Попову. Парень сжимал в руках одеяло и взгляд падал на батарею под окном, он смотрел в одну точку и думал о том, как ему вести себя с тем, кто ему так моментально и почти незаметно начал нравиться, и не просто как друг или коллега… Солнце постепенно начало подниматься и заполнять первыми, тёплыми лучами номер гитариста, которому так и не удалось уснуть. Мысли об Арсении и о чувствах к нему не давали покоя. Парень, понимая, что уже не уснет, поднялся с кровати и потащил свое долговязое тело в душ. Стоя под тёплой, слабой струёй воды, он думал, как ему признаться в чувствах своему любимому солисту. «Ничего не выйдет, у меня не получится. Я ему отказал в первый раз… Да и во второй тоже. Я идиот. Я ебаный идиот! Я боюсь того, что Стас запретит нам быть вместе и из-за этого группа может распаться. Сука, ну почему я такой слабак?!» Арсений же, стоило лучам пробиться сквозь маленькую щель, меж шторами, разлепил сонные глаза и поежился от утренней, летней прохлады. Мужчина повернул голову в сторону. «Его нет. Как давно он ушёл? И сколько он вообще тут со мной сидел?» Арс потёр глаза и поднялся в кровати. Мужчина будто потерялся в пространстве. Где он? Кто он? Зачем он здесь? Так Попов просидел ещё несколько минут, пытаясь дать себе ответы на эти вопросы. Наконец он нашёл в себе силы встать и пойти умыться. Приведя себя в порядок, Арсений вышел из ванной комнаты и решил, что нужно собрать чемодан. Пока солист собирался, он заметил отсутствие одной вещи — его футболки. Он перерыл весь шкаф и всю свою одежду и только после, вспомнив, он сделал жест рукой, а-ля «ну да, точно» и проговорил сам себе в пустой комнате. -А, бля. Точно. Я же её Антону отдал. Забыл. Мужчина тепло улыбнулся, держа в руках какую-то вещь, он вспомнил высокого, красивого гитариста в своей одежде. Как сам Арс сжимал свою же футболку пальцами, когда целовал Антона перед выходом на сцену, по его же просьбе. «Я так хочу снова поцеловать его… Нельзя, нет, нам нельзя. Я люблю его, но мне не светят его взаимные чувства. Я для него коллега и близкий друг, не больше. На этом точка. Я не должен больше проявлять ему какие либо знаки внимания… Это будет так тяжело. Как я смогу? Я не вынесу… Это причинит ему боль. Сначала я говорю, что люблю его, а потом так отдаляюсь… Я просто монстр. Прости меня, Ангел… " Арс, еле как, собравшись с силами, наконец дособирал чемодан и переоделся в ту одежду, в которой будет лететь в самолёте домой. Наконец, вся группа, вместе с продюсером стоят, готовые разъехаться, каждый, по своим домам. Они увидят друг друга только через две недели. -Парни, отдыхайте, набирайтесь сил, дальше нас ждёт очень большой тур. Я буду скучать по вам. Арс, восстанавливай голос, пожалуйста, нам без тебя никак. Как и без каждого из вас троих. Не смейте ругаться во время отпуска. Чтобы через две недели все дружные и отдохнувшие собрались. Мне надо ехать, меня уже ждут. Все, удачи вам и хорошего отпуска. Троица попрощалась с любимым продюсером, все обнялись на прощание. Группа осталась стоять втроём. -Ладно, пацаны, мне тоже надо уезжать. Жена ждёт, все дела. Хорошо вам отдохнуть. И разберитесь наконец друг с другом. Компанию покинул Дима и сел в подъехавшее такси. Неловкое молчание наступило. Антон старается не смотреть на Попова. Парень разглядывает сухой асфальт под подошвой фирменных кроссовок. Нервничает. Арсений — само спокойствие. Он смотрит на гитариста и ждёт от него хоть слова, но, так и не дождавшись, начинает сам. Уже более менее восстановленый голос, но также хриплый и не особо громкий. -Антон. Увидимся через две недели. Шастун поднимает голову и видит уверенный и спокойный взгляд голубых глаз. -Арс, на счёт вчерашнего я хот… -Не нужно, Шаст, я все понимаю. Нужно это заканчивать. Я больше не потревожу тебя. Я понял, что это не взаимно, все дела. Не хочу усложнять жизнь тебе и делать больно себе. Давай забудем это все, это было дурацкое наваждение и все, ничего более, пусть это для нас обоих останется хорошим воспоминанием из жизни нашего с тобой дуэта — солиста и гитариста? Антон никак не ожидал услышать того, что услышал только что. Парень задумался. «Дурацкое наваждение? Я хотел признаться ему, сказать, что чувства взаимны… Но он не дал мне договорить, может оно и к лучшему. Он, наверное, прав, нам стоит забыть.» -Я… Я согласен с тобой, Арс, ты прав. Это был небольшой опыт как для меня, так и для тебя. Нам лучше будет дальше продолжать быть лишь друзьями и коллегами, ничего больше. С огромной болью на душе и сердце выдавил эти слова наш Антон. Всё. Он не будет с Арсом никогда. Солист стоял и с тяжёлой печалью в глазах смотрел на погрустневшего Шастуна, что смотрел на него зелёными глазами сверху вниз. «Что я блять наделал… Антон, прости, прошу прости меня. Так будет лучше. Я люблю тебя.» -Я надеюсь, что совсем скоро все станет, как и было раньше. Я не хочу тебя терять, Шаст. Ты один из самых дорогих, в моей жизни, мне людей. -Я тоже не хочу терять тебя, Арс… Но я боюсь, что у нас может не получиться так, как раньше. Я, конечно, очень хочу, чтобы все устаканилось и наши отношения стали такими же, как и тогда, когда мы не были центром обсуждения и всеобщего внимания огромного количества людей, как тогда, когда ты впервые пришёл ко мне в номер той ночью, после чего и началось построение нашей с тобой дружбы. Я надеюсь, что у нас все получится. До встречи через две недели, мой Граф. Антон тепло улыбнулся и протянул руку Попову для пожатия, второй рукой поправляя ремень от чехла, в котором лежала гитара. -До встречи через две недели, Ангел. Мужчина пожал руку Шастуна и также улыбнулся. Они смотрят в глаза друг другу. Несколько секунд просто молчание и взгляд глаза в глаза. Арсений чуть потянул за руку гитариста к себе, тот подался и Арс заключил высокого парня в крепких объятиях. Руки Антона стиснули Попова, прижимая к себе всего на пару секунд. Солист отпустил его, последний раз заглянув в тяжело любимые зелёные глаза. Мужчина развернулся и направился в сторону метро, чтобы потом добраться до аэропорта. Парень остался стоять один. «Арс… Блять, как же тяжело. Я не хочу быть просто друзьями или коллегами. Я хочу… Хочу быть твоим, Попов! Но видимо все. Видимо не выйдет у нас ничего. Это я виноват во всем! Я виноват! Может у меня ещё получится это исправить? Может, стоит хотя бы попытаться?» Ответа на свои же вопросы Антон дать себе не мог, потому что боялся, что если начнёт пробовать вновь достучаться до Арсения, то тот его просто пошлёт. Сам ведь Арс ему сказал, что с этим нужно заканчивать, что больше он не потревожит его. Так и не собравшись с мыслями, парень потащил свое тело в сторону железнодорожного вокзала.

***

За время отпуска, вокруг нашей группы действительно поднялась такая шумиха. Антону с Арсением особенно хорошенько досталось. Как от ярых фанатов шипперов, так и от гомофобов, которые стали писать разные угрозы под постами в инстаграм, в личные сообщения и даже, когда встречали на улице. Прослушивания из-за этого всего значительно увеличились и спросы на билеты на концерты тоже. За несколько дней до начала тура и первого концерта все затихло. Через несколько минут все должны были встретиться в одном аэропорту. Только самолёт, в котором летел Антон, задерживался на пятнадцать минут. Трое уже стоят, все радостные от долгожданной встречи. -Парни, как я по вам скучал, рад видеть. Заговорил Стас, когда солист и барабанщик подошли к нему, с сумками в руках. Крепкие групповые объятия. -Привет, Стас, взаимно, как отпуск? Спросил Арсений, хлопая продюсера по плечу. -Отлично, надеюсь, у вас тоже. Дима и Арс согласно поддержали разговор. -Ну где наш малыш то? Уже почти пятнадцать минут прошло. Поинтересовался Шеминов, узнавая про Шастуна. Малышом он его называл потому, что гитарист был самый молодой в их коллективе. -Без понятия, Стас, должен быть с минуты на минуту. Сказал Дима, кладя свою сумку на небольшую скамейку. «Антон. Две недели прошло. Как он вообще? Я скучал по нему.» Мужчина поворачивает голову и видит знакомую черную толстовку с капюшоном и чехол с гитарой на плече. «Он идёт…» Антон глазами искал своих друзей. Бегая взглядом по всему терминалу, выискивая троицу среди огромной толпы людей. -Шаст! Выкрикнул продюсер, привлекая внимание гитариста. Тот, услышав знакомый голос, повернул голову в сторону группы. Парень сразу же заулыбался и помахал рукой. Дима и Стас помахали в ответ. А Арсений лишь слабо улыбался, чувствуя, как внутри него все расцветает. Он вновь видит своего Ангела, который, своей светлой улыбкой чуть ли не освещает все это большое помещение. «Он, словно радуга на пасмурном небе. Такой счастливый…» Задумался Попов, как гитарист уже подошёл к ним. -Привет, парни, как я рад вас видеть! Антон раскрыл руки, широко, в разные стороны и троица сразу же кинулась к нему в объятия. «Его запах, все такой же, родной… " Подумал Арсений, чувствуя руку Шастуна на своих плечах. Парни отстранились друг от друга. Глаза молодого гитариста сразу же метнулись на Попова, а Арсений посмотрел на Шаста. «Арс… Наконец я вижу тебя, я скучал. Такой красивый.» Антон, едва заметно, радостно, в ответ на улыбку Арсения, улыбнулся и отвёл взгляд. Пока парни добирались до гостиницы, всю дорогу солист и гитарист ловили на себе взгляды друг друга, сидя напротив. Шастун взял в руки мобильный и начал что-то печатать. У Попова провибрировал телефон и он включил его, пробегая глазами по пришедшему сообщению от контакта «Ангел с гитарой.» «-Я скучал.» Мужчина едва улыбнулся, прикрыл эту улыбкой слегка рукой и подумал. «Он скучал… Антон, ты не представляешь, как скучал я. Так, нужно взять себя в руки!» Мужчина быстро пальцами набрал ответное сообщение. «-Я тоже скучал, но не нужно, Антон.» Арсений стал наблюдать за реакцией парня. Попов с тяжёлой болью на сердце набрал это послание и также, мучаясь, отправил его. Гитарист резко поменялся в лице. Сразу парень стал понурым, брови расслабились и опустились, уголки рта больше не образовывали непринуждённую улыбку, а выстраивали одну линию. «Прости, Ангел…» Мысли сочувствия то и дело метались в голове Арсения. Ему не хотелось причинять такую боль любимому человеку. Он сейчас просто отталкивает от себя Антона. Антона, который влюбился в него. Тут снова вибрация телефона в руке Арса. «-Ладно, извини.» Парень быстро убирает мобильный в карман чёрных джинс и отводит взгляд от солиста. Гитарист задумался и начал снова ругать себя. «Сука, зачем я это ему написал…? Уже поздно, Антон, ты все испортил… Почему ты не принял его чувства в самом начале? Ещё когда он впервые признался после того чертового концерта! Блять… Я мудак!» Арс рассматривал хмурого и мрачного парня. «Что я делаю? Зачем я так с ним? Я мог бы не писать это дурацкое: » не нужно, Антон.». Я просто идиот.» Оба ругали себя в голове за то, что не так, как следовало поступили друг с другом. Но как им казалось, они не могли поступить иначе. Автобус остановился возле гостиницы и группа отправилась к стойке регистрации. По привычке, Антон и Арс забронировали себе соседние номера.

***

Всё время, до самого концерта, парни не обменялись ни взглядом, ни словом. До концерта меньше двадцати минут. Арсений сидел перед зеркалом и поправлял волосы, как заметил, что его гитарист резко подскочил со стула и вышел из гримерки. «Волнуется…» -Поз, я пойду выйду. Певец поднялся и пошел к выходу. -К Шасту? С ходу спросил Дима, даже не смотря на Попова. Арсений чуть подумал и ответил. -Да, успокою его, он опять волнуется. -Давай иди, успокой нашего мистера «Потные ладошки.» -Не смешно, Дим, я переживаю за него. -Ах-хах, да иди уже. Мужчина покинул грммерку. Стоило ему закрыть дверь с другой стороны, как он наткнулся на Шастуна, который нервно теребил друг о друга пальцы, опустив вниз голову. «Ему идёт моя футболка, он теперь из неё не вылезает?» Подумал Арс, подходя к гитаристу ближе, солист осторожно положил руку на плечо парню. -Антон? Все в порядке? «Я слышу его голос второй раз за день. Такой приятный…» Шаст поднял голову и взволнованно посмотрел в голубые глаза. -Я… Я волнуюсь, как девственница перед первым сексом, Арс, это пиздец. Я сейчас с ума сойду блять. Арсений заметил, как у его Ангела трясутся руки. -Ну и сравнения у тебя, Шаст, ничего не скажешь. Я все прекрасно понимаю, ты не волнуйся так. Ещё раз тебе скажу, они на тебя пришли все посмотреть, тебя послушать, понимаешь, они все любят тебя и ждут. Ты не налажаешь, я это знаю. Я знаю тебя, Антон. -Арс, я боюсь… Я блять боюсь просто. Мне на концертах смелости придавала всегда гитара. В ней, как будто, твоя какая-то позитивная энергетика. Но сегодня, почему-то, мне кажется, гитара мне не поможет. Может это из-за того, что две недели мы не выступали, это очень маленький срок, да, но я не знаю прям… Парень громко выдохнул и вновь голова его склонилась и взгляд упал на руку Арсения. Мужчина стоял и думал. «Обнять его? Не оттолкнет? Стоит попробовать, я хочу поддержать его, только как коллега и друг. Ведь раньше, я его обниму перед выходом и ему сразу же легче, он так сильно уже не волнуется.» Арс вздохнул и подался к Антону поближе, раскрыл руки для последующих объятий. -Давай сюда. Как обычно. Антон неуверенно, сделал пол шага к Попову и приобнял за плечи. Руки Арса же, ухватились за лопатки и стиснули высокого парня, обнимая покрепче. Антон, в ответ, также сильно прижался к солисту, как в старые добрые времена. -Всё будет хорошо, Антон. Ты веришь мне? Проговорил Арсений едва поглаживая гитариста по спине одной рукой. -Верю. Спасибо, что вышел ко мне, я уже думал, что ты не придёшь. Тихо произнёс Шастун, сильнее сжимая плечи Попова. -Значит, ты меня ждал? -Ждал. -Я знал, что ты будешь волноваться, не мог же я тебя так просто оставить. -Спасибо, Арс. Парень неловко убрал свои руки с плеч солиста и посмотрел на него. Арсений тоже отпустил парня. -Ты готов? Спросил мужчина, уточняя состояние своего, вечно волнующегося, гитариста. -Я готов. -Отлично. Парни вернулись в грммерку, где их уже ждали Дима и Стас. -О, пришли, наконец-то, садитесь, интересное предложение есть. Шеминов сказал это, только зашедшим в помещение, музыкантам, которые сели на небольшой бордовый диванчик, по двум сторонам, по середине сидел Позов. Продюсер начал говорить. -Что я хочу предложить вам сделать, мои высокие мальчики. Тебя, Поз, не касается, не бойся. Уточнил последнее Стас, показывая на барабанщика. -Вот сука. Дима посмеялся и чуть шлепнул по ноге барабанной палочкой продюсера, который продолжил разговор. -После вашей первой, случайной выходки, возле нас начался такой движ, все о вас только и говорили. Сами помните, какой был ажиотаж тогда. Прослушивания взлетели моментально. А сейчас все вновь утихло. Я хочу вам предложить, чтобы вы сегодня, сделали что-то такое же, только чтобы фанаты подумали, что это все не наигранно, что это все взаправду и вы случайно это сделали. Я не знаю, ну снова можете поцеловаться, можете так, невзначай тронуть друг друга за талию, стоять максимально близко, делать какие-то жесты и знаки внимания. Ну вы поняли. Как вам идея, согласны? Попов сидит, с лицом полного непонимания, пытаясь переварить сказанную, только что, продюсером информацию. «Это шутка? Блять, не смешная, мы игрушка какая-то что-ли? Я… Я не смогу сыграть это. Это бред. Это только больнее сделает мне и Антону…» -Ну, я в принципе не против. Почему нет? Можно попытаться. Согласился гитарист, пожимая плечами, не смотря на солиста. -Я не согласен. Выговорил быстро Арсений, мельком глянув на Антона. -Это идиотизм, Стас, я в этом участвовать не собираюсь. Нет. Внутри у гитариста сейчас просто все сначала перевернулось, а затем рухнуло мёртвым грузом. Стало так пусто и больно в области сердца. «Что он сказал…? И… Идиотизм? Я для него что, шутка или пустое место? Блять, да ну нахуй!» Шастун понимал, что ещё пара секунд и он не сможет сдержаться и из его глаз польются слезы. Ему сейчас было так больно от слов, сказанных его солистом. Парень отвёл взгляд, чтобы никто не заметил тот океан смешанных эмоций на его лице, на котором читалось и боль, и грусть, и обида, и отчаяние, даже некая капля злости на Арса, он мог ведь как-то помягче высказаться, чтобы его отказ не так сильно задел чувства молодого парня. Антон, конечно, голову отвернул, но Арсений заметил, как сильно его слова задели его гитариста. «Что я блять наделал… Он никогда меня не простит… Антон, Ангел мой, я люблю тебя, всем сердцем, прошу, прости меня… Так нужно, я не хотел этого…» -Да ладно, тебе, Арс, всего один концерт. Начал уговаривать солиста Стас. Дима просто молча наблюдал за всем этим, понимая, что все, между парнями стена, километровая в высоту и бесконечная в ширину. -Нет, Стас, сейчас один, а за ним второй, третий и так далее. Сыграть? Ты сам то себя слышишь? Любовь на сцене сыграть невозможно! Нет — это моё слово. Всё. Чуть ли не выкрикнул эти слова Арсений, чувствуя что делает очень больно тому, кого до глубины души любит. «Нельзя сыграть любовь? А её не нужно играть, Арс! Я люблю тебя… Блять люблю тебя!» Именно это крутилось в голове Шастуна, он очень хотел прокричать эти слова прямо в лицо своему солисту, но сдержал себя. В гимерке повисла гробовая тишина. Стас стоит и обдумывает слова, сказанные Арсением. Дима просто сидит молча, вообще переваривая весь этот разговор. Антон сидит, закинув локоть на спинку дивана, опуская кисть за спину Позову, не говорит ни слова, просто смотрит куда-то в сторону, чувствуя огромный ком в горле и жжение в глазах. Тут парень чувствует, что по его кисти, скользят тёплые, нежные пальцы, которые уже было хотели переплестись с пальцами гитариста, но задержались всего на секунду. Парень поворачивает голову и видит грустный, словно извиняющийся взгляд глаз Арсения, зрительный контакт в пару секунд, казался для обоих вечностью. После чего Антон резко одергивает свою руку и кладёт её себе на бедро. «Прости меня, Антон. Я люблю тебя, если сможешь, прости, я так задел тебя, я просто какое-то блять чудовище…» Тут Стас смотрит на свои наручные часы. -Парни, на сцену.