Лю(бить) тебя

Бойд чувствовал себя в другом мире. Он не понимал, что происходит вокруг, земля уходила из-под ног, а ехидная улыбка Дуфуса ещё долго будет не выходить из головы. — Бойд Дрейк, это же вы, верно? — вдруг доносится из палаты. Подростку противно слышать свою ненастоящую фамилию, но он молча кивнул, ожидая ответа от медсестры. — Состояние Дуфуса крайне тяжёлое, он пока не приходит в себя, но врачи будут следить за его самочувствием. Не волнуйтесь за него, у нас уже закончилось время для посещения, поэтому приходите завтра. — Спасибо, — зачем-то ляпнул Бойд и отвёл взгляд в сторону. Он не знал, что чувствовать. Ему не было больно, обидно, досадно. Бойду было всё равно, выживет Дуфус или нет. Всё это уже не имело какого-то значения, ведь дрожащими руками он все эти три часа сжимал записку, которую незаметно оставил Дуфус. Поговорим после суда Моргана. Сегодня полицейские будут проводить осмотр дома Хьюберта, Бойду было безумно неудобно за то, что снова приносит неприятности. Но больше всего ему было стыдно за то, что он принял самое непростое решение в своей жизни — согласился с правилами игры Морганы. Бойду, смотря со стороны, как Дуфус лежит в больничной койки без сознания, становилось страшно, что Хьюи, самый близкий ему человек за всю жизнь, может оказаться на этом же месте с печальным исходом. Он не хочет рисковать чужой жизнью; как бы Бойд не был предан Дакам и своим друзьям, подросток принимает решение встать на другую сторону, понимая, что придётся действовать против своих убеждений и принципов. Но всё это ради того, чтобы Дуфус и Морагна не тронули его друзей, верно? И никто этого не узнает, и Бойд умрёт с этой тайной. Бойд просидел ещё минут двадцать, но совершенно не заметил, как пролетело время. Он был настолько погружён в свои мысли, что даже не увидел, как к нему подлетел разъярённый Хью. Спокойное выражение лица Бойда сразу же изменилось: он тяжело вздохнул, с сожалением смотрел на парня, даже не замечая стоявшего сзади Луэллина. — Какого хрена ты пустил его в квартиру, Бойд? — начал размахивать руками Хьюберт. Бойд был уверен, что если бы они не были в больнице, то старший Дак перешёл на крик. — Прости, — видеть Хьюберта таким было в новинку, он виновато опустил голову, пряча руки с запиской за спиной. — Да для кого вообще глазок придумали? Что только мог сделать этот сумасшедший! Ты хоть это понимаешь? — Понимаю. Бойд ненавидел Дуфуса всё больше и больше, но ненависть и отвращение к самому себе росли намного сильнее. Он не мог смотреть ни на одного из Дака, понимая, что с этого момента он не один из них. Когда-то Хью протянул руку помощи, но сейчас Бойд портит все взаимоотношения, которые выстраивались в течение нескольких месяцев. Бойд считал себя ничтожным, ненужным, и, возможно, всё так и есть. Возможно его истинное предназначение — страдать, а дружба с Хьюбертом просто была временной передышкой от жизни в Аду. — Ты хоть сам в порядке? — тихим и взволнованным голосом спросил Хью. — Да, конечно, — Бойд всё ещё не поднимал взгляд, но чувствовал, как Хьюи упорно и долго смотрит на подростка. Так прошло ещё несколько секунд, пока Хью не удалился, видимо искать докторов, чтобы узнать про Дуфуса. На душе скребли кошки — ну не заслуживает Хьюи всего этого, как и Бойд не заслуживает дружбы Дака! В какой-то момент подросток заметил брата Хьюи, но Бойд старался его всячески игнорировать, ведь не горел желанием выслушивать нравоучения ещё от одного блондина. — Он не должен умереть, — начал говорить Лу. — Что? — Я убью тебя, если с ним что-то случится. — Знаю, — повысил голос Бойд, ведь от речи Луи становилось только хуже. — Всё нормально будет. Бойд снова стал врать. Совсем недавно он пообещал себе, что будет честным со своими близкими, а Луэллина как никак Бойд считает близким другом. И чхал он на то, как относится к нему Луи, ведь тот больше всего волновался за старшего брата. — И почему мне слабо верится? — начал ехидничать Луи. — Говорил же я Хьюи приглядывать за тобой. — А он что? — удивилися Бойд. — Ничего. Мы оба делаем это. Тогда получалась полная путаница. Бойд, по указу Даков, старался полностью защищать и Хьюи, и Луи, а, оказывается, что два брата тоже тайно смотрят за ним. — И давно Хьюи попросил тебя об этом? — Он меня не просил. Я сам стараюсь приглядывать за тобой после того случая. Бойд уже успел забыть, как Дуфус насиловал его при Луи, но у мальчика это явно отпечаталось в памяти. Из того вечера подросток запомнил лишь заплаканное лицо младшего Дака и ничего больше. И снова ему стало невыносимо тяжело. Луи поймёт, что Бойд старается защитить всех, но примет ли то, что мальчик примкнёт к Моргане и Дуфусу? — Со мной всё в порядке. Не нужно. — Я сам решу, ладно? — нервно ответил Луи. — Я знаю, что это такое. Меня пытались изнасиловать. Бойд от шока чуть не разжал руки и не выронил записку, но вместо этого лишь недоумённо посмотрел на невозмутимое лицо Луэллина, который, кажется, ежедневно говорит о таких вещах. Бойд до сих пор удивлялся, как Дак спокойно с ним разговаривал в тюрьме о своëм прошлом и совсем не ожидал вернуться к откровениям. — Я знал таких как Дуфус. Похотливых жирных парней, которым нужно лишь твоё тело. Луи снова спрятал руки в карман, чувствуя, как старые раны на запястьях от наручников заныли с большей силой. Бойд не мог представить, как Луи смог пережить давление, постоянный буллинг от ровесников и не превратиться в такого как Дуфус. — Я думал, что тебя только… привязывали. И гнобили… — Меня гнобили за мою ориентацию. От новых откровений становилось всё хуже и хуже, Луи смотрел Бойду в глаза, а в его взгляде читалась вся боль. И тогда Бойд понял, что Луэллин до сих пор не может отпустить своё прошлое и принять «неправильного» себя. — Неужели…после такого тебя пытались изнасиловать и… — замолк Бойд. — Мне очень жаль. — Заткнись, — тихо прошептал Луэллин. — Я же говорю, что я сам справлюсь. — Это нихрена не так, — перебил Бойд. — Я думал, что мы друзья, мы можем довериться друг другу. Я бы мог помочь, а ты можешь мне всегда всё рассказать. — Если бы всё так было просто, то мы не сидели здесь, верно? Я даже собственному брату не доверяю. — Значит, он не знает? — Мы никогда не говорили на такие темы, но яблоко от яблони недалеко падает, — заметив, как глаза Бойда расширились, Лу добавил. — Не лучшее место для таких разговоров. Когда всё закончится, то вернëмся к этой теме.

***

Прошло три дня после этого случая, а Бойд и Хьюи перестали разговаривать. Конечно, никто не держал ни на кого обиду, но подросток был только рад, что Дак не обращает на него внимание. Этот груз, который Бойд носит уже не первый день, не даёт покоя. Он не может спокойно смотреть на Хью, которого придётся предать. Но самое страшное, что Бойд не знает, что ему надо будет делать. Однако, если это поможет защитить жизнь Хью, то он готов на многое. Бойду наплевать на себя, на Моргану, он хочет помочь Хьюберту выжить. А, значит, за жизнь нужно бороться.