Герцог.
21 августа 2013 г., 01:44
Он появился в моей жизни совершенно случайно - не пойди я той злосчастной дорогой, мы бы и не встретились никогда, - но надолго навсегда остался в сердце. И теперь, в часы разлуки, перебирая в памяти самые затаенные воспоминания, я не могла понять, как же так получилось, что я отдала свое сердце какому-то герцогу?
***
Вздымая пыль, мимо мчатся всадники на вороных конях. Я, устало откидывая волосы со лба, завистливо смотрю им вслед и продолжаю свой путь.
- И как такая красавица не боится ходить в одиночку глубоким вечером? - звучит за спиной риторический вопрос. Фыркает лошадь, равняясь со мной и замедляя шаг.
Я вскидываю голову, стараясь разглядеть говорящего. Темный плащ, длинные волосы… Солнце слепит глаза, и больше ничего увидеть нельзя. Но он точно улыбается. Наверняка ехидно, ведь в моем состоянии - платье запачкано, лицо покрыто дорожной грязью - слово «красавица» больше походит на насмешку.
- У красавицы нет выбора, - угрюмо дергаю я плечами и двигаюсь дальше.
Ненадолго сзади воцаряется молчание, а потом дробно стучат копыта.
- Так может ее подвести?
- Не стоит.
Пока я думаю, каким будет ответ, земля вдруг исчезает из-под ног. В самом прямом смысле. Перед глазами возникают конские уши, и я понимаю, что сижу впереди своего собеседника, а он самым бесстыдным образом обнимает меня за талию.
- Так куда ее подвести? - весело спрашивает голос над ухом. Я оборачиваюсь, готовая выдать гневную тираду, и… тону в удивительно светлых, голубых глазах.
***
- У меня нет другого выбора, Изабель. Ты пойдешь со мной? - Светлые глаза смотрят доверчиво, с надеждой. Что я могу сказать им в ответ?
- Да.
- Ты не… боишься?
- Нет. Я ничего не боюсь. - Конечно, это ложь. Я боюсь. Я безумно боюсь потерять его.
Франсуа крепко прижимает меня к груди и прикасается губами к макушке. Я - первый раз в жизни - не вырываюсь, а стою на месте, вдыхая его запах. Тяжелая кожа его плаща обступает меня со всех сторон, а длинные темные волосы лезут в глаза, но даже это меня не отталкивает.
- Ты снова уйдешь сейчас?
- Мы выступаем завтра. У меня есть время до утра, и если ты хочешь…
- Хочу.
***
Грохот, дым, паника. Я мечусь среди знакомых мне с детства людей и вижу, как они медленно, один за другим, умирают. Бьются в агонии, кашляют кровью, шепчут сокровенные тайны мне на ухо… Все должно было быть не так. Совсем не так!
Я пытаюсь найти Франсуа, но это не так-то просто сделать в образовавшемся аду. В очередной раз на меня наваливается кто-то. Совсем еще девочка, со светлыми, покрытыми копотью, косами. Она судорожно двигает губами, цепляясь за подол моего платья, смотрит с надеждой. Я сама не замечаю, как по моим щекам катятся слезы.
- Что? Что мы вам сделали?! - вырывается из горла истерический крик. Я не знаю, к кому обращаюсь: вокруг уже никого нет, - но от звука собственного голоса мне легче.
- Изабель, - призраком шелестит у уха, и родные руки с грубыми - совсем не господскими - мозолями осторожно охватывают мое лицо. Перед глазами возникают небесно-голубые очи.
- Франсуа… - Внутри что-то ломается, перехватывает сердце и железной рукой сдавливает трахеи. Дальше не идут не только слова, но и воздух.
- Не смей, не смей умирать! Особенно сейчас! - требует де Бофор и, тревожно оглядываясь по сторонам, привычным жестом забрасывает меня на плечо. В этот раз я не возражаю.
Мы покидаем дворец. Одни изо всей Фронды, оставляя за собой огромное пепелище…
***
Герцог - как-то иначе назвать его у меня сейчас просто не поворачивается язык - нервно расхаживает по комнате, теребя пуговицу на плаще. На меня он старается даже не глядеть, и я прекрасно понимаю, почему.
- Так ты все решил? - мой голос на удивление спокоен, хотя хочется громить все вокруг или на коленях молить Франсуа остаться. Но я сижу на месте.
- Это единственный способ доказать королю мою верность, - пожимает он плечами и почти умоляюще смотрит на меня: - Ты же знаешь, я хочу, чтобы Людовик доверял мне…
- О, ну тогда все совсем просто, - серьезно киваю я и ядовито добавляю: - Это же так легко, поверить тому, кто устраивал против тебя мятежи.
- Ты просто не понимаешь. - Светлые глаза темнеют от злости и смотрят как-то особенно тяжело. - И ты не отговоришь меня: я действительно решил все.
Какое-то время мы сидим молча, а потом я шепчу:
- Ты только возвращайся, ладно? Ребенку нужен отец.
***
- Изабель, он вернулся! Его видели! - истошно кричит Анна, вбегая в комнату. Ее дыхание - тяжелое, лицо - взволнованное. Я невольно пугаюсь.
- Что случилось? Кого видели?
- Герцога де Бофора!
Глиняная миска выскальзывает из моих рук и с грохотом разбивается.
- Где?!
- На рыночной площади!
Я бегу. Задыхаясь, изо всех сил. Мимо мелькают лица, дома, улочки, но ничто не отпечатывается в моей памяти. Я всей душой стремлюсь к своей цели, которая, кажется, так и излучает свет на километры вокруг.
Он стоит с краю и разговаривает с каким-то безусым юнцом. Не обращая внимания на последнего, я с разбега налетаю на Франсуа и крепко обнимаю его за шею. Он смеется.
- Ты здесь! Ты жив!
- Я не мог умереть. Я не успел сказать, что люблю тебя.
***
Людовик громко, членораздельно зачитывает обвинения, предъявленные Франсуа. Я в отчаянии кусаю губы, не в силах поверить в подобный исход. А герцог… Он, даже закованный в цепи, умудряется сохранять невероятное достоинство.
- …Приговаривается к заключению в Венсенском замке на неограниченный срок, - эти слова словно оглушают меня. Я готова упасть в обморок, но не решаюсь оставить Франсуа один на один с ними, без поддержки.
Стражи с холодными, каменными лица тянут его вперед, уводя все дальше от меня. Не выдержав, я кидаюсь за ними и, оттолкнув одного из солдат, цепляюсь за полы старого, знакомого мне до каждой дырочки, плаща. Де Бофор, не способный обнять меня, льнет к моим волосам. Пока пораженные стражники раздумывают, я прижимаюсь своими губами к сухим губам герцога. Словно какая-то нить пробегает между нами, и я понимаю, что чувствую каждую его клеточку, как свою. Нет, даже отчетливее.
Но вот его отнимают у меня, и связь рвется, обжигая тело и душу. Почти физическая боль накрывает все мое существо.
- Нет! Нет!
- Изабель! - Спокойный, даже равнодушный, все это время Франсуа пытается вырваться из цепких рук, бессильно бьется в цепях. Тщетно.
- Нет! Нет! Пожалуйста, нет! Нет…
Железная маска опускается на родное, любимое лицо…. Занавес.
***
- Мама! Мама! Что случилось? - детские ладошки обвили мою шею, а глаза - до боли знакомые - совсем не по-детски заглянули в лицо. - Почему ты плачешь?
- Все хорошо, - нетвердым голосом ответила я, привычно загоняя слезы внутрь. - Все хорошо, милый мой… Знаешь, а нам ведь уже пора идти: Люси ждать не будет.
Взяв сына за руку, я вышла на улицу, даже не взглянув на себя в зеркало. К чему это?
- Мам, а давай наперегонки?
- А давай!
Мальчишка заливисто рассмеялся и бросился вперед, ловко протискиваясь сквозь толпу. Я двинулась следом, замечая, как то тут, то там мелькают длинные черные кудри, блестят светлые глаза. Он слишком похож на отца, чтобы я могла забыть Франсуа. Наверное, поэтому меня до сих пор и не отпускает вопрос: за что? Он просто хотел построить мост…
Un pont entre ciel et terre
Entre vous et nous
Un chemin à peine ouvert
Un lien malgré les barrières
Qui ne tient qu’à nous *
--------------
*Мост между небом и землей,
Между вами и нами,
Дорога, едва открытая,
Связь, несмотря на преграды,
Которые зависят лишь от нас.
("Entre ciel et terre")
