Hold my hand

День выдался ясным и солнечным. После вчерашнего холодного вечера сегодня можно было снять серые пальто и облачиться во что-нибудь более лёгкое и удобное. В школьном дворе снова было полно учеников, либо прогуливающих занятия, либо просто вышедших сюда, чтобы подышать свежим воздухом и погреться. Как это сделали Курт и Блейн. Они сидели в конце одного из расположенных здесь столиков рядом друг с другом. Перед Андерсоном был открыт учебник, напечатанный шрифтом Брайля. Он читал вслух, разъясняя Курту некоторые тонкости математических вычислений, а тот старательно всё записывал, еле поспевая за ним. ― В этом случае можно использовать только метод Крамера, ― пояснил Блейн, ― Однажды я пытался решить по-другому, но из этого ничего не вышло. ― Запомню, ― улыбнулся Курт, поставив точку. Андерсон ещё не отнимал пальцев от написанного, и Хаммел проследил за тем, как тот внимательно изучал каждую выпуклую точку, чтобы не ошибиться. Правда, сейчас ему не о чем было беспокоиться. Блейн очень хорошо приноровился за это время. Теперь ему не требовалось возвращаться к одному и тому же слову несколько раз подряд, чтобы определить его смысл. Это несомненно радовало. ― Когда мы отправимся на урок? ― У нас ещё полно времени, ― заметил Курт, ― И знаешь, чем я планирую заняться? Тон его голоса вышел каким-то загадочным, и Блейн невольно заулыбался, отмечая то, как в предвкушении сжался желудок. И совсем не зря, потому что дыхание Хаммела стало более ощутимым и коснулось уха Андерсона, в то время как его ладонь обхватила шею. ― Я догадываюсь, ― еле выдавил Блейн, наслаждаясь откровенными прикосновениями, ― Но здесь же много других школьников. Андерсон застенчиво сжался, когда Курт попытался захватить губами мочку его уха. ― Плевать. Почему чирлидершам можно в коридорах не стесняясь демонстрировать нам процесс гетеросексуального зачатия, а мне нельзя тебя просто поцеловать? Блейн пожал плечами, явно задумавшись над таким несправедливым раскладом. А после принял очередной целомудренный поцелуй от Курта в щёку. Теперь не прячась, а поддаваясь его очарованию и желанию поиграть. Блейн сам прижался губами к уголку его рта, а руку под столом переместил на колено. То, что он нащупал заставило его нахмурить брови, и чуть отстраниться, прерывая их с Хаммелом поцелуй, грозящийся перейти все рамки приличия. ― Ты… Курт, ты надел шорты? ― Ну, да, ― тот кокетливо хихикнул, возвращая руку парня на оголённый участок своего колена. ― Ты издеваешься, ― шёпотом простонал Блейн, вызвав только победную улыбку парня. ― Просто сегодня утром за выбором одежды я вспомнил, что тебе нравилось, когда я надевал именно их. ― С чего ты взял? ― неубедительно возразил Блейн, не в силах скрыть выдающую его улыбку. ― Очень смешно, мистер умник. Я видел, как ты неоднозначно пялился на меня ещё тогда. ― О, нет. Я бы не позволил себе. ― Но, тем не менее, позволил. Андерсон вздумал снова не согласиться, но, предвидев это, Курт заткнул ему рот крепким поцелуем. Поэтому из груди парня вырвалось только удовлетворённое мычание. Блейну нравилась такая спонтанность Хаммела, но ему не переставало казаться, что они двигались слишком быстро. Возможно, это потому, что они всегда были очень близки, чтобы вот так сразу перейти к чему-то большему. Может, они слишком долго ждали? Скорее всего, это именно то, что мешало Блейну полностью избавиться от чувства превышения скорости в отношениях. С другой стороны, если тебе это нравится, то и нет никаких проблем. Кроме одной ― они до сих пор «официально» не обозначили своё «мы вместе». Курт ни разу не упоминал о том, кем теперь являлся для него Блейн. Они были друзьями. Всегда ими были, но на данный момент всё иначе. И Андерсону было бы проще просто знать об этом. Он надеялся, что Хаммел внесёт ясность самостоятельно, но тот не спешил, и вся эта неизвестность висела в воздухе, не давая Блейну не думать об этом. ― Курт, нам нужно… ― О, привет, Курт, ― раздалось какое-то знакомое приветствие очень близко. Андерсон свёл брови, не припоминая, где мог слышать этот голос. Он машинально опустил ресницы во избежание прямого контакта с незнакомцем. Хаммел ответил сухо, что немного настораживало. ― Себастиан, что ты здесь делаешь? ― Допустим, пришёл увидеть тебя, ― беззаботно пожав плечами, ответил парень. Он подошёл к их столику и внимательно присмотрелся к Блейну, который совсем перестал существовать, сидя рядом с Куртом и так трогательно к нему прижимаясь в надежде, что его не заметят. Смайт прищурился, всматриваясь в черты его лица, а потом вытянул руку и помахал ладонью перед его глазами, но никакой реакции не последовало. Себастиан обратился к Хаммелу, улыбаясь и взглядом будто спрашивая: правда ли это? Но Курт ничего не ответил. Он демонстративно взял Андерсона под руку и с вызовом посмотрел на Себастиана. ― Давно не виделись? ― спросил Курт. ― Ты не отвечаешь на мои звонки. ― Потому что я попросил тебя не звонить мне больше. ― Но мы не закончили в прошлый раз. ― Значит, закончим теперь? ― Хаммел говорил с театральным дружелюбием, ― На чём мы остановились? ― Эмм, ― Себастиан перевёл сомневающийся взгляд в сторону Блейна, намекая на то, что им лучше сделать это наедине. ― От Блейна у меня нет секретов, ― заверил тот, и почувствовал то, как в знак признательности Андерсон крепче сжал его руку. ― Потому что..? ― попытался понять Смайт. ― Потому что Блейн ― мой парень. Это прозвучало так, чтобы не осталось никаких сомнений. Он сказал, ни секунды не колеблясь и не задумываясь. Просто совершенно однозначно дал понять, что у парня нет шансов. А эта долгожданная фраза вопреки всем надеждам Блейна порадовала его в последнюю очередь. В первую же он замешкался и мечтал обрести такую супер способность, с помощью которой смог бы прямо сейчас испариться. Потому что Андерсон не представлял себя рядом с Куртом. Потому что, наверняка, в качестве его парня он выглядел ещё более жалким. Какой диссонанс. Прекрасный, уверенный в себе Курт под ручку с невидящим и наполненным всевозможными комплексами Блейном. Скорее всего, на губах этого парня появилась усмешка, и Андерсон вряд ли смог бы винить его за это. ― Ты не предупреждал меня об этом, ― наконец, сказал Себастиан. ― Значит, теперь предупреждаю. Прости. Теперь мы всё решили? Блейн по-прежнему не поднимал глаз и не шевелился, чтобы не привлекать себе излишнее внимание. Он вслушивался в происходящее между ними. Шаги на удаление раздались чуть погодя, но парень не торопился полностью расслабляться. Блейн ждал чего-то ободряющего от Курта или же не ждал вовсе. Просто внутри снова что-то щёлкнуло. Что больное и ещё не зажившее. ― Блейн? Андерсон чуть качнул головой в направлении прозвучавшего голоса, а после этого на его плечо опустилась невесомая ладонь, чуть сжимая его. ― Всё хорошо? ― Да, ― неловко соврал Блейн, но, кажется, Курт не придал этому значения.

* * *

Влажный язык медленно прошёлся по нижней губе, заставляя парня приглашающе приоткрыть рот, а сотне непрошенных мурашек пробежать по коже. И Курт этим воспользовался, сначала слегка отклонившись назад, но после вернувшись снова и на этот раз скользнув языком в тёплый рот Блейна, который тут же подчинился его ласкам. Они осторожно дотрагивались кончиками языков, занимали всё больше пространства внутри друг друга и ненадолго отстранялись, чтобы запастись воздухом и через секунду прильнуть снова. Курт неспешно целовал Блейна, чувствуя его горячее тело под своей грудью. Мышцы на нём напрягались, а дыхание сбивалось, когда Хаммел делал всё правильно. Он заставлял Андерсона открывать рот шире, чтобы углубить поцелуй, сделать его более страстным и требовательным. Но когда видел, что этого достаточно, то отступал, позволяя Блейну самому выбирать темп и скорость, с которой они будут двигаться следующее время. А тот предпочитал изучать друг друга постепенно, действовать осторожно. Он легко целовал губы Курта, касаясь его носа тёплым дыханием, вбирал в рот нижнюю и недолго посасывал, чтобы потом выпустить, чуть прикусывая и оттягивая напоследок. Хаммел улыбался такой инициативе парня. Безусловно, всё то, чего хотел Блейн, нравилось и ему тоже. Тыльной стороной ладони Курт огладил линию его скул, поднялся к вискам, и, наконец, запустил пальцы в мягкие кудри. Он помассировал кожу Блейна плавными движениями, перед тем как слегка потянуть того за волосы, предоставляя себе больше места на его шее. И тот не возражал, запрокидывая голову для его удобства. Андерсон закусил губу, когда Хаммел склонился над чувствительным участком его кожи и обдал его тяжёлым дыханием. Сначала Курт провёл кончиком носа от небольшой впадинки у основания шеи до кадыка, поцеловал нежное местечко, и языком прочертил влажную дорожку до самого подбородка, вынуждая Андерсон тихо застонать от сладких ощущений. ― Тебе нравится? ― завораживающим шёпотом спросил Курт и заметил, как тот тяжело сглотнул. ― О, да. То есть, ты… Ты можешь продолжать. Хаммел еле слышно усмехнулся, затем вернувшись к выцеловыванию просвечивающихся тонких жилок на всей территории шеи Блейна. В то время как Андерсон готов был раствориться в каждом таком прикосновении. Тепло Курта передавалось ему мелкими импульсами удовольствия, и он не хотел оставаться в стороне и получать наслаждение от процесса в одиночку. Блейн решил задействовать свои руки, нащупывая края лёгкой футболки Хаммела на его талии. Он сжал в пальцах ткань и потянул её наверх, оголяя привлекательный участок спины Курта над поясницей. Блейн никогда и ни с кем не проделывал подобного. Это было чем-то новым, но уже таким притягательным, что не было сил не попробовать. От сладостного предвкушения приятно сжался желудок, и Блейн не стал тянуть с этим. Его руки уверенно спустились ниже, а пальцы бережно прикоснулись к нежнейшей коже. Подушечки тут же обожгло знакомым теплом, и Андерсон совсем некстати забеспокоился о том, что Курту могло не понравиться внезапное вторжение под его футболку. Но все сомнения растворились, когда Хаммел что-то довольно простонал в его губы. Блейн распознал его улыбку и ответил на долгий поцелуй, оставляющий сахарное послевкусие на языке. Андерсон машинально сжал парня крепче, надавливая и чувствуя то, как содрогаются его мышцы, расслабляясь и напрягаясь снова. И Курт действительно был рад со временем пришедшей раскрепощённости Блейна. Теперь было намного проще перейти к чему-нибудь более откровенному. Конечно, если тот позволит и не сочтёт это слишком уж опрометчивым. Хаммел не оставлял его губы, нежно и трепетно выцеловывая каждый оставшийся без внимания участок. Его руки обнимали лицо Блейна, поглаживая щёки и прижимая ближе для более интимного контакта. Так как ноги Андерсона были разведены, и Хаммел беспрепятственно возлежал между ними, то это приносило в выгодность их позиции дополнительные бонусы. Потому что в планы Курта входило кое-что интереснее продолжительных поцелуев на кровати. Конечно же, целоваться было здорово и всё такое. Но они практиковали это уже на протяжении достаточного времени. Нужно двигаться дальше, и, к счастью, Хаммел знал в каком направлении. Он чуть приподнял зад, выставляя его напоказ и призывая Андерсона попробовать изучить прикосновениями и эту территорию, но тот никак не реагировал. Он с самого начала как будто пытался избегать прямого осязательного контакта с этой частью тела парня, старательно обходя соблазнительную выпуклость на его невозможно обтягивающих брюках. Как только пальцы Блейна переходили границу, обозначающуюся тугим ремнём, тот тут же спешили подняться на сантиметр выше. Курта это немного раздражало, потому что он рассчитывал на большее. Поняв, что нужно брать ситуацию под свой чуткий контроль, Хаммел опустил бёдра и прижался плотнее к паху Блейна. Реакции долго ждать не пришлось. Тот зажмурился, отрываясь от поцелуя и распахивая губы. Его руки, сжимающие спину Курта, напряглись ещё сильнее. Воспользовавшись этим, Хаммел не стал оставлять своих попыток, он потёрся о член парня через ткань джинс и услышал рванный выдох у своего уха. Блейн не открывал глаз, его ресницы дрожали, а пальцы оставили поясницу Хаммела и теперь обхватили его шею, приближая лицо парня для нового требовательного поцелуя. Казалось, Курт получил своё одобрение на дальнейшие эксперименты. Он снова качнул бёдрами, опускаясь и поднимаясь. Делая трение между их телами ещё более ощутимым и болезненным. Андерсон должен был почувствовать то, с каким трепетом и любовью Хаммел желал его на самом деле. А это было действительно так. Ещё задолго до того, как один из них разоблачил их обоих. До того, как они оказались на этой кровати и остро почувствовали необходимость в близости друг друга. Курт в самом нежном поцелуе прильнул к губам Блейна, чтобы остудить напор и дать ему понять, что это будет не просто каким-то животным удовлетворением их подростковых потребностей. Это будет чем-то сокровенным и очень значимым. Возможно, Блейн и не допускал таких мыслей, но Курту необходимо было убедиться. Его бёдра продолжали скользить вверх и вниз между ног Андерсона, и тот начинал ощутимо твердеть под ним. Тогда Хаммел взялся за кофту парня, пробрался холодной по сравнению с повысившейся температурой его тела ладонью под мешающую теперь ткань и погладил рёбра. Блейн согнул ноги в коленях, обхватывая Курта, пока тот ласкал упругие мышцы его живота и груди, задевая соски. Всё шло, как нельзя лучше, до того момента, когда от верхней одежды парня решено было избавиться. Курт только приподнял его свитер, чуть обнажая торс, как Блейн отстранился от его губ и заправил ткань обратно, затем опустившись на подушку. Хаммел приподнялся над ним, не до конца понимая того, что произошло, и почему Андерсон их прервал. Но наставить было бы глупо. Лучше во всём разобраться сразу. ― Блейн? ― тихо позвал он, ― Всё нормально? ― Нет. Прости, ― Блейн обречённо вздохнул, обтёр лицо ладонями и закрылся ими. ― Тебе не о чем беспокоиться, ― уверил Курт, ― Мы ведь можем и не торопиться. Всё в порядке, правда. ― Не в порядке. Конечно, всё не может быть в порядке. ― О чём ты? ― Просто я… ― Андерсон отнял руки от лица и положил их чуть ниже груди, нервно перебирая собравшуюся ткань свитера, ― Я не смогу. Хаммел разочарованно закусил губу, а потом заметил то, как Блейн засуетился, не находя слов, чтобы оправдаться. Но ему нужно было сказать это мягче. Курт должен был его понять. ― Дело не в тебе, Курт, ― продолжил он, стараясь ни на чём особо не концентрировать внимание рассеянных глаз, ― Ты не должен сомневаться в том, что я бы очень хотел… этого. ― Я не сомневаюсь, ― твёрдо ответил тот. ― Ты знаешь, это всё из-за меня… Курт удивлённо захлопал ресницами, намереваясь его перебить, но попытки не вышло. ― Мне сложно, ― признался Блейн, ― Мне так тяжело даётся мириться с тем, что я не вижу тебя в этот момент. Я понимаю, что и тебе тоже. Не отрицай, ладно? Хаммел послушно молчал, лишь подбадривающе поглаживая волосы за ушком парня. ― А я бы так хотел увидеть тебя сейчас. Сказать о том, как чертовски прекрасно ты выглядишь, когда я целую тебя. Когда ты закрываешь глаза, ожидая прикосновений. Когда смотришь на меня… Как ты смотришь на меня, Курт? Боже, как бы я хотел знать. ― Влюблённо. ― Что? ― не сообразил Андерсон. ― Ответ на твой вопрос, ― беззаботно пояснил Курт, ― Так я и смотрю на тебя каждый день. Блейн смущённо опустил ресницы, а лёгкая улыбка не упустила шанса коснуться его зацелованных губ. ― И в твоих глазах я вижу то же самое. Они не пустые. Они всегда наполнены чем-то очень тёплым и согревающим. Чистые и самые красивые глаза, которые я когда-либо видел, ― закончил Хаммел и поцеловал парня в приподнятый уголок рта. ― Я очень… То есть, спасибо. ― Больше не хочу, чтобы у тебя возникали подобные мысли. ― Обещаю, ― тихо пробормотал Блейн, прежде чем поцеловать Курта в щёку, а потом заключить в крепкие объятия, которые выражали столько благодарности, сколько бы не смогли передать никакие слова. И Курт обнял его в ответ, утыкаясь носом в мягкое местечко на шее. ― Просто я бы так хотел этому соответствовать, ― вновь заговорил Андерсон, ― Ну, понимаешь, самому моменту и той скорости, с которой всё происходит. Это важно для меня, но я не могу. Не могу так быстро приспособиться. Нет, я не думаю, что ты слишком давишь на меня в этом плане. Хаммел закрыл рот, больше не желая возражать. ― Мне, кажется, что этот темп подошёл бы нам. Всё идеально, кроме того, что не идеален я. Блейн не выпускал парня из объятий, чтобы тот не смог взглянуть на него. Но Курт и не пытался. Он терпеливо слушал и старался понять, только было больно от того, что из уст Андерсона это звучало так искренне безнадёжно, с неким сожалением. ― Твоя физическая несовершенность с лихвой компенсируется совершенностью духовной, поэтому хватит об этом, Блейн, пожалуйста. Я же с самого начала знал о том, на что иду. Меня это нисколько не тревожило, и тебя не должно. Мы вместе и… Ох, Блейн… ― Прости, ― Андерсон вслепую нашёл щёку парня и извинился бережным поцелуем, ― Прости. Курт ничего не ответил, только устало выдохнул ему в шею и прижал к себе плотнее, чувствуя то, как приятно ресницы Блейна щекотали его кожу.

* * *

Блейн стоял у дороги и слушал стук железных колёс поезда, который проносился мимо него. Он даже мог чувствовать слабые порывы ветра, создаваемые какой-то физической силой, которую сейчас вряд ли вспомнишь. Они щекотали кожу и развивали волосы, украдкой пробираясь под ворот пиджака. Хотя Блейн не уверен в том, во что одет прямо сейчас. Он только продолжал стоять и слушать этот завораживающий стук, ища его взаимосвязь с ударами собственного сердца. Потому что он был так же непрерывен и бесконечен. И Андерсон невольно задумался о том, что, должно быть, никогда не видел такого длинного поезда. Было тихо, пока откуда-то не послышался звук приближающегося автомобиля. Резкий и режущий слух сигнал завизжал совсем рядом, а потом удар. Гулкий и мощный. До того ярко ощущаемый, что глаза Блейна распахнулись, и он глубоко вдохнул, как будто до этого из его лёгких выбили весь воздух. Боли не было, как не было ни того поезда, ни машины и ничего, что ещё недавно казалось самой настоящей реальностью. Андерсон расслабился на подушке, осознав это. Но ему нужно было понять кое-что ещё. Он медленно, с долей опаски стал вытягивать руку вперёд, пока не нащупал тепло, исходящее от мерного дыхания кого-то рядом. На губах Блейна расцвела улыбка, он чуть сменил направление руки, чтобы случайно не разбудить парня, задев его неосторожным движением. Скоро пальцы коснулись высунутой из-под одеяла ладони Курта, и Блейн дотронулся до неё совсем невесомо, играя с пальцами Хаммела. Чувствуя тёплые подушечки под своей кожей и неровные линии изгибов. Андерсон проследовал дальше: спустился ниже, не разрывая такого необходимого сейчас контакта с телом Курта, задел устья слегка выступающих вен на запястье, а потом погладил всей поверхностью ладони, чтобы не оставлять после себя щекочущих ощущений. Блейн, не решаясь проделать следующий жест, поджал губы. Но это замешательство легко подавлялось желанием изучить Курта именно так, как очень хотелось. Поэтому Блейн аккуратно проследовал выше. Кончиками пальцев нашёл скулы, и тут же выдохнул сквозь зубы, успокаивая взыгравший в висках пульс. Прикасаться к Курту было невероятно потрясающе. Его мягкая кожа и каждый контакт с ней доставлял просто совершенное удовольствие, и Андерсон не мог этому сопротивляться. А ещё, прикасаясь к Хаммелу, Блейн чувствовал, как что-то правильное и приятное собиралось внутри и щемило сердце. Поэтому он попробовал ещё: обвёл линию скул, невесомо огладил впалые щёки, и побоялся дотронуться до губ, лишь зацепив уголок рта, который, по сложившимся ощущениям, был чуть приподнят в улыбке. Но Курт ничего не говорил и даже не шевелился, значит, можно было надеяться на то, что тот всё ещё спит. Ресницы Хаммела защекотали пальцы Блейна, и он отдёрнул руку, чтобы ни в коем случае не разбудить. Андерсон только коснулся его лба, а потом стал перебирать светлые пряди, разбросанные по подушке. Это занятие вызывало слишком много положительных эмоций на лице Блейна. Лёгкая улыбка не оставляла его губы, пока он изучал мягкость волос Курта, зарывался в них поглубже и слегка массировал его расслабленную во время сна кожу. А чуть позже пальцы Андерсона потеряли желаемые продлиться дольше ощущения. Он оставил Хаммела и удобнее разместился на подушке, устремив свой взгляд прямо и не увидев ничего, кроме темноты. Хотя так хотелось бы посмотреть на Курта. Больше всего на свете ему хотелось бы увидеть именно того парня, который сейчас лежал перед ним. Блейн сохранил бы его красивую улыбку в своей памяти ещё на несколько лет, чтобы, спустя годы, ему снова предоставили такую возможность. Он бы сохранил и чистое сияние его небесно-изумрудных глаз, чтобы оно освещало пускай и маленький уголок тёмной души Блейна. Если бы кто-нибудь взялся исполнить такое непростое желание, Андерсон был бы счастлив каких-то пять минут, но и этого стало бы достаточно. Блейн закрыл уставшие глаза, не подозревая о том, что Курт видел всё и даже в этот момент смотрел на него грустным взглядом, роняя на свою ладонь одинокую слезинку.