Глава 14
15 декабря 2013 г., 11:28
― Зачем ты это сделал?
― Что сделал? ― не сообразил Курт, придвигая стакан с латте на противоположную сторону их столика, чтобы девушка смогла обхватить его руками.
― Когда мы выходили из твоего дома, ― пояснила Рейчел, ― Ты проверил почтовый ящик.
― Ах, да. Я жду письмо из Нью-Йорка. Ты ведь тоже.
― Ты не рассказывал о том, что уже отправил заявление! ― возмутилась подруга, но в ответ получила лишь недовольный взгляд.
― Потому что я не рассказывал никому. Ни папе, ни тебе, ни Блейну.
― Перестраховываешься в случае получения отказа?
― Конечно, нет, ― фыркнул Курт и сделал глоток горячего напитка, ― Просто мне не хотелось, чтобы Блейн знал и чувствовал, что уже упустил самый важный шанс в своей жизни. А вы с папой не помогли бы мне в сохранении тайны.
Рейчел опустила глаза, молчаливо прикусив губу. Теперь она понимала его опасения.
― Но рано или поздно Блейну придётся разочароваться, ― Берри подняла на друга сочувствующе-безнадёжный взгляд, будто перед ней сидел не Курт, а сам Андерсон.
― Может, и не придётся, ― Хаммел неопределённо пожал плечами.
― Что ты имеешь в виду? Ты не сможешь вечно скрывать это.
― Абсолютно нет, но… ― Курт поставил свой стакан на стол и устремил на него голубые глаза, чтобы не видеть на лице Рейчел последующего осуждения, ― Я решил всё за него.
― Извини?
― Я написал письмо от имени Блейна и отправил вместе со своим несколько дней назад, ― Хаммел посмотрел на Берри, которая пока не могла ничего ответить, обрабатывая информацию.
Её брови приподнялись, и она утвердительно кивнула.
― Это…
― Неправильно? Я не должен был? Мне стоило посчитаться с его мнением? ― раздражённо перебил Курт, словно предугадывая дальнейшие слова подруги.
― Очевидно, ― согласилась Рейчел.
― Я сделал это ради Блейна. Сам бы он ни за что не решился, ― вздохнул Курт, ― Знаешь, он перестал быть уверенным в себе и в своих силах, а они у него есть. Я знаю, он сможет с этим справиться. Он сможет поступить и исполнить свою мечту…
― А потом он будет благодарить тебя за это всю жизнь? ― вмешалась Рейчел, излучая лишь скептицизм.
― Да, было бы идеально, ― съязвил Хаммел и сделал глоток.
― Прости. Просто я боюсь, что Блейн был слишком категоричен, и ему это не понравится.
― Он был, да. Но… Кто, если не я, поможет ему разобраться с этим? Преодолеть какие-то страхи, сомнения? Он ведь так нуждается в поддержке. Ты не понимаешь, ему хочется быть там. Оказаться со мной в Нью-Йорке, попробовать на вкус ту жизнь, о которой он так долго и безнадёжно грезил. Блейну нужен толчок. Просто чтобы кто-нибудь взял и решил это за него. И я сделал это.
― Надеюсь, что ты правильно его понял, ― Рейчел поделилась с Куртом подбадривающей улыбкой.
― Мне самому страшно, ― признался тот, ― Но остаётся только ждать.
Девушка замолчала. Необходимость в паузе ощущалась ими обоими. Хаммел попивал свой напиток, задумчиво смотря прямо перед собой и не видя ничего, кроме собственных мыслей. Он так хотел верить в то, что всё пройдёт по запланированному им же сценарию. Пусть Блейн сначала и разозлится на него, пусть они сильно поссорятся и не разговаривают несколько дней, только бы потом всё уладилось, и Блейн понял, что Курт сделал это для него. Для них. Возможно, наивно надеяться на обстоятельства, но Хаммелу совсем ничего не оставалось. Он просто вбил себе в голову, что должен приложить все усилия и сделать всё, что только можно сделать. Так что отступать от этой идеи было непросто.
― Ты выглядишь уставшим, ― снова заговорила Рейчел, то ли для того, чтобы сменить тему, то ли её на самом деле интересовало состояние друга.
― Я просидел за компьютером до поздней ночи, ― Курт инстинктивно потёр глаза, которые до сих пор оставались воспалёнными. Это, правда, трудно было не заметить.
― Могу я предположить, что именно поэтому ты держишь стакан левой рукой?
― Конечно, не можешь! ― театрально возмутился парень, не скрывая беспечной улыбки.
― Тогда что же ты там искал?
― Кажется, у нас сегодня намечается день осуждений, ― вздохнул Хаммел, но подруга его не поняла, ― Я вернулся к тому, с чего мы начинали однажды, и оно не приносило желаемых результатов.
― О, нет, ― стаканчик, придерживаемый аккуратными пальчиками девушки, с шумом опустился на поверхность стола, ― Ты же не собираешься… То есть, ты знаешь, что…
― Я предупреждал! Но…
― Никаких «но», Курт! Это слишком. Это будет слишком для него.
― Я, кажется, нашёл хорошую клинику. У них много рекомендаций и успешных опытов, ― попытался оправдаться парень, но взгляд Рейчел оставался непоколебимо упрямым.
Она скрестила руки на груди, неодобрительно уставившись на друга. И Хаммел почувствовал себя виноватым. Он разочарованно опустил глаза.
― Но вы ведь уже проходили это. Никто, Курт. Никто не смог помочь Блейну обрести способность снова видеть. Ничего не получится, ― с искренней горечью заключила Берри, наблюдая за тем, как увлажняются глаза парня, ― Ты помнишь, что сказал доктор...
― Я прекрасно помню это, Рейч. И ты знаешь... ― Курт поморгал, загоняя обратно непрошенные слёзы, ― Как мне было больно слышать это. Тогда я подумал, что никогда не смирюсь. Я верил, что однажды после очередной операции Блейн откроет глаза, и я увижу в них жизнь. Действительно увижу её, Рейчел, а не вновь обманусь, привыкши обманываться раз за разом!
Курт взял себе передышку, чтобы унять все переполнявшие его чувства. И сейчас, как тогда, это было больно. Больно даже вспоминать, словно раны от ушедших в никуда разочарований до сих пор кровоточили. Хаммел поспешно смахнул упавшую на щёку слезу.
― Я всегда утешал Блейна после каждой неудачной операции, хотя сам не верил своим словам, ― он поджал задрожавшие губы, ― А он верил. Прижимался ко мне так сильно, цеплялся онемевшими от наркоза пальцами за мою одежду и гладил. Как будто это мне нужна поддержка, а не ему. Словно это он виноват, что не смог оправдать моих надежд.
Курт сглотнул, тихо всхлипнув. Рейчел потянулась через стол и взяла его за руку. Ладонь друга тряслась и была совсем холодной.
― Но как я мог позволить ему так думать? Я всего лишь хочу, чтобы он был счастлив...
― Я вижу, как он счастлив рядом с тобой, ― ломающимся голосом уверила Рейчел. Ей было тяжело видеть Курта таким, но у девушки лучше получалось скрывать свои эмоции. Кто-то должен был контролировать ситуацию.
― Блейн словно считает, что я ― это всё, что у него есть теперь. Но это не совсем так. У него есть музыка, занятия в хоровой, много друзей, приятелей и целый мир, от которого он так старательно отгораживается. И я не могу вернуть в него ту уверенность в самых простых вещах, которая была с ним раньше. Её не вернуть, Рейчел. По крайней мере, если не попытаться вернуть Блейну то, что у него отняли, ― Курт вытер покрасневший нос, ― Ты знаешь, о чём я.
― Но никто не станет ему это гарантировать. Врачи лишь пообещают обойтись без отрицательных последствий.
Хаммел утвердительно закивал, будто отмахиваясь от слов подруги, и отвернул голову в другую сторону. Он прижал ко рту дрожащую руку, выглянул в большое окно кафе и лишь где-то глубоко в душе понадеялся на то, что Блейну никогда не доведётся испытать ещё большую боль или же боль подобную той, что однажды ранила его в самое сердце.
* * *
Блейну нравилась парковая аллея. Здесь не было слишком шумно, и в то же время отовсюду доносились различные звуки, приятно оседая на чувствительном слухе. Слышался плеск воды в фонтане, голоса невидимых прохожих, утопающих в темноте, щебетание птиц где-то над головой, шелест тысячи листьев, создающих очаровывающую мелодию вокруг. Поэтому Блейн был не в силах перестать улыбаться. Он повернулся в ту сторону, где рядом должен был идти Сэм, и попытался уловить его местонахождение, выхватывая из всего разнообразия шорохов стуки шагов парня. ― Что такое? ― осведомился Эванс. ― Вспоминаю то время, когда выйти в парк было для меня чем-то страшным, ― объяснил Блейн, ― Курту пришлось потратить много сил. ― Всё было не зря. Теперь тебе это нравится? ― Да, я как будто чувствую… Чувствую себя причастным. Частью чего-то, понимаешь? ― Понимаю, ― Сэм улыбнулся, пожав плечо друга в подбадривающем жесте. ― И по большей части, стараюсь не опускать руки только из-за Курта. Он… Он столько всего сделал для меня, Сэм. И я ненавижу себя за то, что не могу сделать что-то для него. ― Ты делаешь! ― возразил Эванс, проигнорировав обречённый вздох парня, ― Он не раз говорил о том, что видит твои успехи и о том, как это важно для него. ― Я знаю, но этого мало! Курт достоин большего. ― Позволь ему самому с этим разобраться, ― ответил Сэм и, взяв друга за руку, сообщил о том, что они пришли, и им можно присесть на скамейку. Блейн предварительно нащупал под собой твёрдую поверхность и только потом разместился недалеко от друга. Он зажал сомкнутые ладони между коленями и поёжился, будто на улице внезапно стало холодно. Но на самом деле, это были пришедшие на ум неутешительные мысли. ― Курт никогда не говорил… ― Так и не думай об этом, ― перебил Сэм, и Блейн вздрогнул, почувствовав себя каким-то обнажённым. Он ни разу до этого не откровенничал на тему их отношений с Куртом. И сейчас ощущал некую уязвимость. ― Прости, Сэм, но я не могу. Просто иногда я сам ощущаю нехватку чего-то и, к сожалению, знаю, чего именно. Теперь я не могу быть спонтанным, ― плечи Андерсона бессильно опустились, ― Наверное, не нужно объяснять почему. Я не могу порадовать Курта неожиданным сюрпризом, не могу просто поцеловать его тогда, когда мне захочется, а не тогда, когда он близко или я достаточно уверен в своих действиях. Я не могу то, что выходит за рамки моих… ограниченных возможностей, и это… Это ужасно, Сэм. Это разъедает меня каждый раз, как мы с Куртом прогуливаемся по парку, и он рассказывает мне о том, что какая-то влюблённая парочка, не ожидая увидеть друг друга, встретились и радуются этому моменту. Такие пустяки, но у меня сердце сжимается, когда я слышу от Курта подобное. Он дал мне столько, а я не дал ему ничего. Только себя и свои вечные проблемы. ― Не думаю, что Курт был бы рад услышать от тебя такое, ― покосившись на друга, заметил Сэм, но тот лишь виновато опустил ресницы, не собираясь отказываться от своих слов. ― Поэтому это слышишь ты. ― Но ты продолжаешь так думать. Это неправильно. Курт хочет, чтобы ты был счастлив с ним. ― И я счастлив! ― заключил Блейн, ― Мне всего лишь хочется, чтобы и он… ― Ты спрашивал его об этом? ― не дожидаясь окончания фразы, перебил Эванс, и Андерсон, оробев, замолчал, немного помедлив с ответом. ― В таких случаях не нужно спрашивать. Я всё вижу, как бы парадоксально это ни звучало. ― Курт знал, что это будет непросто. Ты сделал всё, что мог, чтобы ему было комфортно. Ты предоставил ему право выбора, и он им воспользовался, выбрав в твою пользу. ― И он знает, что всегда может отказаться от этого, ― боль от представления такой возможности иголками впилась под кожу, ― Я пойму и не стану его осуждать. ― Выходит, что вы всё предусмотрели. Блейн слабо кивнул и поджал губы. Они не предусмотрели лишь мир, окружающий их. Бесконечно прекрасный, сиюминутно меняющийся и живой. Они не предусмотрели жизнь вокруг них. Вечно бурлящую, спешащую отобрать всё и, тем не менее, оставить что-то на память. Всего лишь вот такие мелочи. ― Уже время. Мне нужно проводить тебя к Курту. Поднимайся. ― Постой, ― Блейн вцепился озябшими пальцами в рукав Сэма, который уже почти встал, но, последовав просьбе друга, снова опустился на место. Тот мешкал, открывая и закрывая рот и что-то мысленно обдумывая. Поэтому Эванс почувствовал некое беспокойство, пропитавшее воздух. ― Я хочу кое-что сделать для Курта, ― наконец, больно нерешительно произнёс Андерсон, ― Но мне потребуется твоя помощь. Сэм нахмурил брови, замечая то, как Блейн действительно дрожал, словно боясь собственной инициативы пойти на это. Он решил поддержать друга, опустив ладонь на его плечо и отметив то, как благодарно глаза Андерсона метнулись в его сторону. Он был готов продолжить. ― Раньше ты говорил про своего знакомого доктора… ― Блейн! ― сам от себя не ожидая, резко вставил Сэм. И было не совсем ясно, как это прозвучало: удивлённо или же осуждающее. Хотя, похоже, что здесь замешано и то и другое. ― Да, я… Я понимаю, что мне отказывали многие и, что многие не решались давать мне шансов, но прошу тебя, Сэм, ― голос парня слезливо ломался, ― Просто наведи справки. Расскажи им о моей ситуации. Возможно, они… ― Я всё сделаю, ― не дал закончить Эванс, предвидя, что Блейн в скором времени может потерять контроль над эмоциями. Он только обнял Андерсона, утешительно поглаживая по спине и чувствуя, как тот с необъятной признательностью обнимает его в ответ.* * *
Курт сложил грязную посуду в раковину и подумал о том, что вымоет всё позже. Ему не хотелось оставлять Блейна надолго одного. За просмотром фильма он вёл себя слишком молчаливо. Не сказать, что это было чем-то странным, потому что обычно Курт не замолкал ни на секунду, доступно излагая парню всё, происходящее на экране. Но именно сегодня Андерсон поразил тем, что практически не проронил ни слова, не дал ни одного комментария захватывающему сюжету и по окончанию не поблагодарил Хаммела за интересную интерпретацию увиденного. Хотя всегда это было неотъемлемой частью их совместного времяпрепровождения. Поэтому вся неопределённость беспокоила Курта. Когда он вернулся в свою комнату, Блейн по-прежнему сидел на постели, сцепив пальцы в замок на коленях и явно о чём-то задумавшись. Потому что ни один мускул не дрогнул на его лице, обозначая то, что он слышал, как Курт вошёл. Андерсон даже не пошевелился. ― Надеюсь, папа не сильно расстроится, узнав, что мы взяли немного пива из холодильника, ― усмехнулся Курт, взобравшись на кровать и сев рядом с парнем. Хаммел посмотрел на замершего в одной позе Андерсона, и улыбка сошла с его лица, а во взгляд голубых глаз забрались нотки грусти. Он протянул руку и накрыл ладонью щёку Блейна, ласково погладив того по нежной тёплой коже. Андерсон не смог не среагировать. Он блаженно прикрыл глаза, рассыпая вокруг тени от густых ресниц, но так ничего и не сказал. Тогда Курт приблизился, дотронулся носом до его скул, шумно вдохнул его дурманящий запах, будто стараясь запастись ароматом Блейна на всю ночь, которую им предстояло провести порознь. А потом поцеловал, захватывая губами гладкую кожу и не чувствуя протеста. Андерсон поддавался пленяющим ласкам и готов был им подчиниться. Он повернулся в его сторону и, к счастью, легко нашёл губы Курта своими, крепко поцеловав того в ответ. Трепетный, почти осторожный поцелуй необычайно приятной теплотой разлился по телу Андерсона. И он по-детски счастливо улыбнулся, чуть отстранившись от парня, улыбку которого чувствовал, даже не открывая глаз. ― Всё в порядке? ― тихо спросил Курт, оставаясь совсем рядом и не переставая заботливо водить большим пальцем по скулам Блейна. ― Всё в порядке, правда. Прости. ― Прекрати, не извиняйся. Просто я хочу знать, если вдруг что-то будет тебя расстраивать. ― Мы сегодня проводили время раздельно, и это единственное, что меня расстраивало. ― О, Блейн, ― Курт не удержался, быстро поцеловав любимые губы парня, ― Ты знаешь, что иногда это необходимо. ― Я знаю, ― простонал Андерсон, ― Но это не отменяет того, что я безумно сильно скучал. ― Я тоже скучал и много думал о тебе. ― А я думал кое о чём ещё, ― интригующе проговорил Блейн, к сожалению, не замечая того, как заинтересованно подпрыгнули брови Хаммела. ― Ммм... И что же это? Андерсон облизнул пересохшие губы, прежде чем начать. ― Кажется, мы на чём-то остановились в прошлый раз… ― он запнулся, потому что было трудно распознавать реакцию Курта на его слова, ориентируясь только на ритм его дыхания и шорох неловких движений. Блейн нервно сглотнул, надеясь, что парень его поймёт. Глаза Курта оставались неподвижными. Они были прикованы к Андерсону, и он всем телом предвкушал дальнейших объяснений, боясь понять парня не совсем корректно. Но в то же время сомнений почти не оставалось. ― О чём… ― Курт еле слышно прокашлялся, ― О чём ты, Блейн? Ответа не последовало. Блейн решил обойтись без каких-либо вербальных пояснений. Он просто спустился к подолу своей футболки, уверенно взялся за неё непослушными пальцами и потянул вверх, стягивая через голову и выпрямляясь перед Куртом. Пока тот тщетно старался прикрыть рот от столь неожиданного поступка собственного бойфренда. Он был действительно поражён в самом хорошем смысле. Смелость Андерсона в данный момент была как нельзя кстати, потому что при виде того, что всё это время скрывалось под одеждой, у Курта пересохло в горле. Блейн выглядел потрясающе: косые мышцы пресса были напряжены, красивая грудь вздымалась от неровного дыхания, а еле видимая линия от пупка до середины рёбер выглядела безумно привлекательной, для того чтобы Хаммелу прямо сейчас не захотелось прильнуть к ней языком и прочертить влажную дорожку от начала и до конца. Безусловно, Курт должен был что-то сказать, только проблема была в том, что все слова ускользали из помутневшего рассудка и никак не могли найти своё выражение, сорвавшись с губ. И сколько бы он не корил себя за это, ничего дельного не приходило на ум. Скорее всего, Хаммел смог бы обронить только восхищённое «ох», но помогло бы это передать всё, что он чувствовал в этот момент? Когда Блейн буквально открылся перед ним, не оставив ничего за спиной. Доверился, как доверяют только самым близким и любимым. Курт ни разу не сомневался в своей принадлежности к такому списку в жизни Андерсона, но лишние подтверждения никогда не были лишними. Блейну становилось неуютно в этой тишине, которую поддерживал Курт. Он хотел услышать хоть что-нибудь или же почувствовать одобряющее действие с его стороны. И это было следующим, что сделал Хаммел. Он подвинулся вплотную, не переставая любоваться на своего прекрасного мальчика, ожидающего его вердикта и так надеющегося на снисходительность. Курт обжёг его шею горячим дыханием, а потом загладил вину влажным поцелуем в самое чувствительное местечко возле просвечивающейся голубой жилки. Отчего Блейн чуть запрокинул голову назад и удовлетворённо выдохнул. Этого было даже больше, чем просто достаточно. Больше, чем то, на что он рассчитывал. Хаммел говорил парню о том, насколько он хорош, каждым прикосновением губ. Это так непринуждённо читалось в каждом его движении, что Блейн позволял себе расслабляться минута за минутой, ощущая лёгкость и правильность того, чем они собирались заняться и как далеко собирались зайти. И он был уверен, что гораздо дальше, чем в прошлый раз. Теперь Андерсон не боялся. Наоборот. Ему было нужно сделать ещё один рискованный шаг вперёд. Перейти эту грань между сомнениями и желаниями, выбрав в пользу второго. Курт сомкнул губы вокруг верхней губы Блейна, а тот бережно обнял его лицо ладонями, целуя не спеша, но время от времени повинуясь неудержимой потребности поцеловать более страстно. Что он и делал, не опасаясь быть остановленным, потому что Блейн понял, что значило чувствовать своего партнёра. Знать наперёд его реакцию, знать о том, что необходимо сделать, чтобы ему понравилось: сейчас, затем, после. Это было изумительное ощущение объединения, которое невозможно было познать другим способом, а только отдавшись этим рукам, губам и ласкам. Андерсон даже не проконтролировал то, как оказался на спине, прижатый к матрацу разгорячённым телом Курта. Тот так искусно вращал бёдрами и выхватывал поцелуй за поцелуем, что голова Блейна кружилась от всех потрясающих эмоций, захвативших его в это мгновение. Страхам совершенно не осталось места в сознании. Его переполняли только мысли о Курте, о той невероятной связи, которая обязательно произойдёт между ними, спустя каких-то несколько долгих минут наслаждения друг другом. ― Я бы так хотел… ― задыхаясь, произнёс Блейн, прижавшись лбом ко лбу Курта и выхватывая немного воздуха, ― сказать… О том, какой ты, должно быть, сексуальный сейчас. ― Ты можешь сказать об этом, ― сбившейся речью уверил тот и подарил парню очередной нетерпеливый поцелуй. ― Тогда считай, что я сказал. Курт широко улыбнулся, вновь прильнув к покрасневшим губам Андерсона. И всё, что происходило сейчас, было больше похоже на что-то сюрреалистичное. Потому что это идеально. Идеально до такой степени, что последним, что заставляло Блейна поверить в то, что это не сон, было тёплое и вызывающее дрожь «будет приятно» от Курта. А затем связь с реальностью с треском оборвалась. Точнее с первым проникновением, которое Хаммел так старательно пытался смягчить, извиняясь красноречивыми поцелуями в щёку, уголок рта и подбородок. Блейн зажмурился от боли, но был к ней готов. На самом деле, ощущение дискомфорта быстро прошло, сменяясь более сильными волнами удовольствия, расползающимися по всем окончаниям. Так что последующая по счёту подача вперёд бёдрами вырвала из груди Андерсона только хриплый стон наслаждения. В эту минуту он почти смирился с тем, что не сможет до конца, до самой последней капли, распробовать всю полноту разворачивающейся в этой спальне картины. Он не сможет запомнить лицо Курта напротив своего лица, но зато он представит его потрёпанные волосы, спадающие и липнущие ко лбу пряди, устланные неразличимой в темноте пеленой возбуждения глаза и близость порозовевших распухших губ. Пусть его невозможность увидеть всё это станет расплатой за эти незабываемые мгновения. Блейн на это с радостью согласится и никогда не будет жалеть, потому что он не достоин такого подарка за свою глупую и нелепую жизнь. Он бы предпочёл ненавистную слепоту жизни, лишённой Курта. Сейчас он есть у Блейна, и это значит намного больше, чем омрачившая его существование темнота. Они вместе до последнего вздоха, который вырвался протяжным эхом из груди Андерсона, растекаясь по стенам комнаты и выливаясь вязкой спермой на его живот. Это было что-то новое и ошеломляющее. Блейн не сразу осознал то, что произошло с ним за эти, казалось, секунды их маленькой бесконечности. Вспышки в его голове потихоньку исчезали, привнося приятную усталость во всё тело. И Блейн широко улыбнулся на крепкий поцелуй из ниоткуда от Курта. Тот сбавлял ритм, пока совсем не перестал двигать бёдрами. Его лицо не отстранялось от лица Андерсона, поэтому парень мог, не задумываясь над правильностью своих действий, просто повернуться и уткнуться губами в уголок рта Хаммела. Курт поправил Блейна, подарив тому лёгкий поцелуй и позволив поцеловать снова, но теперь так, как им и планировалось заранее. ― Я люблю тебя, Блейн, ― ласковым шёпотом протянул Хаммел, нежно обнимая парня. ― Я тоже тебя люблю, ― Андерсон расслабленно прикрыл глаза, обвивая руками его шею и кладя подбородок на плечо. Их тела всё ещё чуть содрогались от учащенного дыхания и сердцебиения, которое сейчас было лучшей музыкой для ушей в тишине спальни. ― Надеюсь, это было… ― Это было прекрасно, ― перебил Блейн и влажно коснулся его шеи. Курт ничего не сказал, расплываясь в довольной улыбке и прижимаясь к своему парню плотнее.
