Hold my hand

Курт бесшумно ступил на первую ступень широкой лестницы с деревянными перилами, которая вела на второй этаж дома. Он не хотел, чтобы Блейн догадался о его приходе раньше, чем Хаммел успеет войти в комнату. Это должно стать неожиданностью в этот солнечный воскресный день. Курт ужасно волновался, взбираясь всё выше и выше с каждой пройденной ступенькой. Он не знал, чего ждать от Блейна. На какую реакцию он рассчитывал? Одно из двух: либо это будет восторг, либо это будет злость, раздражение, паника и все прочие эмоции, которые не послужили бы хорошим завершением этой прекрасной новости. А новость действительно радовала Курта и в то же время заставляла изрядно нервничать по дороге к дому Андерсонов и особенно сейчас, когда до комнаты Блейна оставалось пройти несколько шагов. Курт убеждал себя в том, что всё в порядке. Всё будет хорошо, и даже если сначала Блейн рассердится на него, то после это превратится лишь в благодарность, которую Хаммел обязательно различит в его красивых глазах. Успокоив себя этими мыслями, Курт осторожно опустил ручку двери вниз до упора, чтобы не было слышно щелчка, а затем потянул на себя и заглянул внутрь. Блейн был здесь. Он сидел на своей кровати и перебирал пальцами страницы какой-то книги, раскрытой на коленях. Его голова была чуть наклонена, застывший взгляд сосредоточен на чём-то невидимом, а губы двигались, должно быть, тихо нашёптывая содержание увлекательного рассказа. Андерсон почесал затылок и сразу после этого обернулся в ту сторону, где стоял Курт, попытавшийся аккуратно прикрыть за собой дверь. ― Ничего не вышло, да? ― По крайней мере, ты старался, ― улыбнулся Блейн, различая шаги парня по направлению к нему. Хаммел остановился, не доходя два шага до кровати. Он окинул взглядом книгу, а потом обратился к выражению лица Андерсона. Было важно понять, в каком тот настроении, и не случилось ли до этого чего-нибудь, что могло бы его испортить. Потому что сейчас главным было поймать настроение. Нельзя усугублять то, что уже было подорвано неприятным событием. ― Как проводишь свой выходной? Блейн неопределённо пожал плечами. ― Я позавтракал, послушал радио и чтение книги ― это то, за чем ты меня застал. ― Отлично, ― задумчиво произнёс Курт и присел на краешек кровати. Он для чего-то огляделся и только потом опустил взгляд на свёрнутый пополам лист бумаги в своих руках. Это не то самое письмо с ответом, которое пришло Блейну из НЙАДИ. Курт хотел, чтобы Андерсон смог сам прочесть эти строки, поэтому пришлось потрудиться, чтобы написать это шрифтом Брайля без помощи специальной печатной машинки. И Хаммел очень надеялся, что у него получилось. ― А ты? Курт поднял растерянный взгляд на Блейна, боясь, что успел что-то пропустить. ― Мм? ― Как ты проводишь свой выходной? ― В компании, лучше которой и придумать невозможно, ― Курт легко улыбнулся на сияющую улыбку Блейна. ― Блейн… ― Да? ― У меня кое-что есть для тебя, ― неуверенно ответил Хаммел, нервно распрямляя края бумаги между своими пальцами. ― Одна новость. ― Новость? ― переспросил Блейн, чуть нахмурившись. По тону голоса Курта можно было сделать вывод, что новость неутешительная. Поняв это, Хаммел поспешил исправиться и добавить немного непринуждённости в их разговор. ― Тебе понравится, ― заверил он. ― Хорошо. Тогда рассказывай. Блейн отложил свою книгу в сторону и занял позу внимательного слушателя. На его губах не переставала бродить улыбка. Если Курт сказал, что это порадует его, то не могло быть иначе. Потому что Хаммел никогда не обманывал его и никогда не станет. ― Нет, Блейн. Ты должен прочесть. Не дав более никаких объяснений, Курт придвинулся ближе к парню и вложил в его ладонь письмо, изготовленное им самим специально для Блейна. Тот не сразу расправил небольшой лист в руках, чтобы удобнее расположить его на коленях. Сначала Блейн сжал и разжал пальцы, а после опустил чувствительные подушечки на ровную поверхность, пытаясь нащупать первую строчку. Тело Курта сковала тревога, когда Андерсон прочёл официальное обращение, а после в непонимании свёл брови. ― Курт, что… ― Читай вслух. Пожалуйста, ― попросил Хаммел, и Блейн, обеспокоенно сглотнув, выполнил его просьбу. ― Уважаемый, Блейн Андерсон, спешим сообщить о Вашем удачном прослушивании для поступления в нашу академию. Совет независимой комиссии принял решение причислить Вас к составу студентов НЙАДИ и поздравить с успешно пройденным отбором. Просим Вас… Курт, это что, шутка? ― Блейн отнял пальцы от листа, ожидая вразумительного ответа. Но его не последовало. Курт просто не мог найти в себе силы, чтобы объяснить происходящее Блейну, который не был уверен в прочитанном. Хаммел понимал, что стоит ему только открыть рот и попытаться сказать, как на глаза тут же навернутся слёзы, а голос сломается в самый ответственный момент. Этого нельзя было допустить, потому что сейчас нужно быть сильным. Блейну обязательно потребуется его поддержка, которую Курт обязан будет иметь при себе. Поэтому Хаммел сделал глубокий вдох и произнёс: ― Это не шутка, ― он поблагодарил себя за то, что звучал более менее сдержанно, ― Это твоё письмо из НЙАДИ. Ты же сам только что… ― Я знаю, о чём прочитал, ― перебил Блейн. ― Но какой в этом смысл? Я ничего не сделал. Я не отправлял заявку о поступлении и уж тем более… О каком прослушивании идёт речь? ― Я объясню… ― Это ошибка. Они что-то напутали, ― Андерсон горько усмехнулся, собираясь вернуть лист Курту. ― Послушай, Блейн. Это не ошибка. ― У тебя есть другое объяснение? Потому что я никогда… ― Это я, ― быстро вставил Курт. Он поджал губы, когда на лице Блейна снова отразилось выражение непонимания. Тот был в смятении, пытаясь разобраться в только что услышанном самостоятельно, но, видимо, не справившись, снова обратился к Хаммелу: ― Прости? ― Я отправил твою заявку, ― скрыть чувство вины в голосе так и не удалось. ― Что? Курт… Как..? ― Прости, Блейн. Но выслушай, пожалуйста, ― Курт подсел ещё ближе, чтобы взять ладони Блейна в свои, и заглянуть ему в глаза. И эти глаза сейчас совсем ничего не выражали. Они всё так же не шевелились и даже ранее появившиеся в них искорки восторга от прихода Хаммела потухли. Это разбивало сердце Курт на множество острых осколков, но не мешало собраться с духом, чтобы обо всё рассказать. ― Мне нужно объяснить тебе, почему я так поступил. ― Ты ничего не говорил мне, ― констатировал Блейн, не проявляя совершенно никаких эмоций. ― Но я ведь просил тебя. ― Прости. Я не смог. ― Не смог прислушаться к моим желаниям? ― Не смог смотреть на то, как ты отказываешься от своей мечты. Это было невыносимо. ― Поэтому… ― Поэтому я отправил наши письма в тот день. Их рассмотрели и одобрили, назначив дату прослушивания, но я уговорил Кармен Тибидо приехать сюда, для того чтобы… ― Оценить моё выступление? Это было на выпускном? ― Блейн поджал задрожавшие губы, и Курт, заметив это, принялся ласково поглаживать его ладони пальцами. ― Да. Прости, Блейн. Я так боялся говорить тебе об этом. Я не хотел, чтобы что-то пошло не так, поэтому был вынужден рассказать только сейчас. Когда всё стало ясно, и опасаться больше нечего. Курт смотрел на парня во все глаза, прекрасно чувствуя то, как к горлу подступают слёзы. Блейн дрожал всем телом, а с его губ не срывалось ни звука, потому что он не знал, как реагировать на эту информацию, будто снежным комом навалившуюся на них теперь. Этого было слишком много для пары минут. Мысли в хаотичном порядке вращались в голове, и сложно было разобраться в тех чувствах, которые они вызывали. Блейн отнял свои ладони от рук Курта, потеряв их тепло, а тот с разбитой надеждой посмотрел на парня перед собой. ― Блейн? ― Не говори ничего, ― попросил Андерсон, но Хаммел решил ослушаться. ― Ты ведь не хотел оставаться здесь. ― Это неважно. ― И теперь у тебя есть все шансы, ― продолжал Курт, не взирая на протестующее выражение лица Блейна. ― Мы отправимся в Нью-Йорк втроём, снимем недорогую квартиру, и ты будешь жалеть, что этот наш разговор прошёл именно так. Рот Блейна напрягся. Он хотел что-то сказать, но будто передумал в последний момент. Его блуждающий взгляд теперь не задерживался ни на чём подолгу и словно старался избегать прямого контакта с глазами Курта. Андерсон был уверен, что тот смотрит на него с мольбой, которую он не в силах удовлетворить. ― Ты на это очень рассчитывал, да? ― со слезами в голосе спросил Блейн, не обернувшись. Курт кивнул, а после стал напряжённо заламывать пальцы в ожидании ответа. Только Блейн по-прежнему молчал. Он боялся. Это было ясно. Вскоре выносить это молчание стало невыносимо. Курт томно вздохнул, словно сдаваясь. ― Если ты не хочешь, то... ― быстрым движением руки он смахнул слёзы, заметив, что Андерсон его внимательно слушает. ― Ты ведь можешь остаться, правда? И выходит, что всё было напрасно. Мне следовало спросить тебя, прислушаться или хотя бы... ― Дай мне письмо, ― перебил Блейн, протянув руку в его сторону. Курт тут же умолк и рассеянно заторопился выполнить прозвучавшую просьбу. Он передал рельефный лист парню, внимательно наблюдая за каждым его действием. Тот взял послание с опаской, как в первый раз. Он снова опустил пальцы на выпуклые точки на бумаге, обозначавшие буквы. Глаза Блейна защипало от переполнявших его чувств. Во-первых, чувств благодарности, а, во-вторых, неверия, что это на самом деле могло случиться с ним не во сне, а наяву. ― Курт, я... Я, правда, благодарен тебе. Очень... Ты не представляешь, как много это значит для меня. На лице Курта отобразилось преждевременное разочарование. Его взгляд потерял всякую надежду на то, что решение парня могло измениться в его пользу. ― Но... ― Но что? ― обиженным голосом спросил Курт. Он звучал укоризненно, и Блейн не мог не обратить на это внимания. Он помедлил с ответом, сминая письмо по уже имевшемуся изгибу, а потом легко улыбнулся, вызывая недоумение, как главную эмоцию Курта в этот момент. ― Но я сижу возле тебя в поезде. ― Что? ― потрясённо уставился на него Хаммел. ― Рейчел вечно норовит сесть между нами, ― Блейн пожал плечами, ― поэтому предупреждаю, что не стерплю этого, если ты ей позволишь. Андерсон собирался попросить о чём-то ещё, но не успел, потому что Курт налетел на него с крепкими объятиями, в которых было столько любви и признательности, что невозможно было ему не подчиниться. Руки Блейна тепло легли на его спину и мягко огладили позвоночник. ― Ты не шутишь, Блейн? Потому что это именно то, чего я ждал с самого начала! ― Не шучу. Нет. Ладони Курта заботливо обхватили его щёки, и он прижался лбом ко лбу Блейна, соприкасаясь с ним кончиком носа, не в силах стереть с лица довольную торжествующую улыбку. ― Я знаю, что будет сложно, ― продолжил Курт, чуть отдышавшись, но всё равно задыхаясь от положительных эмоций, ― но я тебе помогу. Я буду рядом, слышишь? Блейн закивал, опуская глаза, чтобы скрыть поблёскивающие в уголках слёзы. Он не хотел плакать, но что-то внутри туго и больно сжималось от слов Курта. Тот так отчаянно желал принять участие в его жизни, подставить плечо и поддержать, что у Андерсона просто не было права его подводить. Этого он боялся. Только делиться такими страхами с парнем было нельзя. Курт должен видеть его сильным. По крайней мере, хотя бы Курт должен в это верить, и тогда, возможно, и Блейн разглядит в себе уверенность. ― Ты всегда можешь на меня рассчитывать, ― Курт погладил большим пальцем щёку парня. ― Так всегда было и всегда будет. ― Да, ― хрипло отозвался Блейн, а потом вытянул губы, принимая нежный поцелуй и жмурясь, отчаянно цепляясь за мягкие губы Курта. Они отстранились друг от друга через пару мгновений, всё ещё оставляя слишком мало расстояния между лицами. Курт улыбался.

* * *

Мать Блейна была вне себя от счастья, узнав о решении сына следовать своей мечте и не отказываться от выпавшего ему шанса. Женщина не могла понять, как Курту удалось провернуть всё это, но и особо не вникала в суть проделанного, а лишь радовалась результату. Сразу после того, как Блейн рассказал об этом миссис Андерсон, та поднялась из-за стола, за которым они вместе с Куртом сидели, подошла к сыну и поцеловала его в щёку, заботливо взъерошив кудри и заставив парня смущённо покраснеть. Затем женщина пообещала Курту помочь Блейну собрать вещи. Блейн сидел на кровати, описывая матери те предметы гардероба, которые ему будут необходимы и те, которые он мог оставить здесь, а после вернуться за ними. Делая это, Андерсон всё никак не решался поверить в реальность происходящего. Он то и дело погружался в собственные мысли, пытаясь анализировать события до этого счастливого дня. Чем он заслужил такую награду? Чем он заслужил Курта? Самого лучшего и самого любимого. Господи, за что ему такое сокровище? В жизни Блейна не было ничего того, что могло бы послужить этому платой. Но Блейн уверен, что не протянул бы без Курта и дня, если бы сердце парня было отдано кому-нибудь другому. Каждое мгновение превратилось бы в пытку и каждое старание оставаться ему другом, выслушивая то, как какой-то парень заставлял Курта улыбаться, просто разрушало бы его. Но этого не случилось. Того, к чему Блейн готовился и что было более ожидаемо не случилось. Поэтому Андерсон был в лёгкой эйфории от всего окружавшего его сейчас и представлявшего действительностью. Ведь это могло бы стать сном? Блейн сосредоточенно хмурил брови, пытаясь уличить в этом настоящее, чтобы хоть как-то объяснить своё везение. Но ничего не выходило. Всё оставалось на своих местах и было правдой. Как и то, что Блейн сейчас находился в комнате Курта, сидел в кресле, и держал в руках их билеты на поезд. Он пытался представить написанное на одинакового размера листочках, всякий раз выдумывая отличающиеся друг от друга лишь самую малость формулировки. Но сегодняшняя дата всегда оставалась неизменной. ― Ты ничего не забыл? ― спросил Курт, решив подстраховаться. ― Нет, ― без колебаний ответил Блейн и легко улыбнулся, зная, что в этот момент взгляд парня был подарен ему. ― Учти, мы не будем возвращаться только из-за того, что: «О, нет, я оставил дома свою любимую растянутую футболку и ни в чём другом больше не усну». Блейн усмехнулся и отрицательно помотал головой, ещё раз убеждая Курта в том, что подобного не случится. ― Не то я заставлю тебя спать нагишом, Андерсон. ― Ух, жду не дождусь, ― он потёр ладони друг о друга, будто в предвкушении, но получил в ответ лишь недовольное фырканье, а потом и сдавленный смешок Хаммела. Тот уже укладывал в доверху набитый чемодан последнюю стопку безупречно выглаженных рубашек. Конечно, весь гардероб Курта ни за что не уместился бы в один раз, поэтому ему, как и Блейну, пришлось обойтись самым жизненно важным на первое время. Они будут навещать Лайму: сначала часто, а затем всё реже. Ведь так и бывает, когда тебя затягивает новый город, новая жизнь и новый круг общения. И в этом нет ничего предосудительного, просто Лайма изжила себя для них, и нужно было двигаться дальше. Курт грустно вздохнул, подумав об этом. Он выпрямился и огляделся в поисках того, что мог забыть уложить в чемодан. Курт обвёл взглядом свою кровать, на которой совсем недавно ровными стопками были разложены вещи, которые он собирался взять с собой в Нью-Йорк, и которые уже были упакованы. Когда Хаммел стал разворачиваться, чтобы повернуться к Блейну и сообщить о том, что можно звать Берта, то неожиданно наткнулся взглядом на фотографию. Их с Блейном фотографию, лежащую на полке рядом с пачкой глянцевых журналов. Курт потянулся за ней, взяв в руки. Фото было сделано давно, ещё до аварии, унёсшей из жизни Андерсона все краски этого мира. Здесь Блейн улыбался, кудри его были красиво уложены в причёску небольшим количеством геля, как он и любил раньше. Взгляд мальчика на фотографии искрился чем-то тёплым и светлым, а главное ― был живым, видящим и переполненным радостью. Блейн смотрел на Курта, который собирался надеть на голову того венок из одуванчиков. Этот момент хорошо отложился в голове Хаммела. Тогда Андерсон, ещё способный видеть и ещё даже не задумавшийся о том, что кто-то когда-нибудь отнимет это у него, сказал, что Курту нужно сплести венок и для себя самого. И кто же мог подумать, что таких фотографий больше не будет в их жизни? Курт прикрыл глаза, чтобы не дать слезам вырваться наружу, и тихо вдохнул через нос. Взяв себя в руки, он положил фотографию поверх вещей в чемодане и закрыл его. ― Ты закончил? ― поинтересовался Блейн, долго не слыша от парня ни звука. ― Да. Кажется, да, ― согласился Курт, поднимая свою ношу и собираясь поставить её на пол. В этот момент в комнату ворвалась Рейчел, заставив Андерсона вздрогнуть от внезапного вторжения на их территорию. ― Мы готовы? ― возбуждённо осведомилась девушка, разглядывая ребят и выхватывая из рук Блейна билеты, ― Нью-Йорк ждёт! ― Рейчел, ― утомлённо позвал её по имени Курт, ― ты ещё не на Бродвее, а всего лишь в моей комнате, поэтому умерь пыл. ― Вы чего?! Это же так здорово! Мы ведь все вместе мечтали об этом! ― Конечно. Ура! Я очень рад, ― Хаммел подошёл к подруге и подтолкнул её к двери. ― Может, пойдёшь пока и скажешь папе, чтобы он заводил мотор? ― А вы... Вы скоро спуститесь? ― Берри уже была одной ногой в коридоре и не переставала улыбаться. ― Да. Через две минуты. Курт убедил Рейчел, потому что в следующий момент девушка вприпрыжку побежала к лестнице. ― Ну, что ж, ― Хаммел потёр вспотевшие ладони о брюки, ― нам пора? Блейн поднялся с кресла, выражение его лица говорило о том, что он хочет о чём-то спросить, и Курт догадывался, о чём именно. ― Твой багаж уже в машине. ― Хорошо, ― он растерянно улыбнулся, принимая протянутую навстречу руку парня и крепко сжимая её в своей. ― Мы можем идти. ― Курт? ― Да? ― Я... Я хотел бы... ― Андерсон снова запнулся, проклиная себя за то, что все слова покинули его в этот момент. Он уже представлял на себе обеспокоенно-сочувствующий взгляд Курта, поэтому потянулся вперёд и просто обнял его, утыкаясь лицом в изгиб его шеи. ― О, Блейн, ― мягко и успокаивающе произнёс Хаммел, смыкая руки на шее парня и крепко прижимая его к себе в ответ. ― Всё, что ты сделал для меня... Спасибо. Мне было это нужно, ты прав. Просто я боялся признаться в этом самому себе. Ты не ошибся. Курт почувствовал, как Блейн всхлипнул и уронил слезу на его кожу, но он не стал убеждать его не плакать. Курт лишь поднял руку, разместив ладонь на затылке парня, и принялся поглаживать. ― Я рад, что ты сказал это, ― Курт повернул голову и прижался губами к его виску. ― А теперь пойдём. Нас ждут. Блейн закивал, отстраняясь. Курт пропустил парня вперёд и ненадолго задержал взгляд на своей комнате, прежде чем затворить за собой дверь.

* * *

На вокзале было шумно. Блейн чувствовал присутствие многих людей вокруг и всё крепче сжимал ладонь Курта в своей руке, чтобы не потерять такую необходимую им обоим связь посредствам прикосновений. Смешавшиеся в одном месте звуки трогали сердце Блейна чем-то согревающим и в то же время вселяли страх, которые тоненькими иголочками просачивался под кожу. Но Андерсон был готов к этому. Каждый шаг давался ему с трудом, подкрепляемый чувством неполноценности, поэтому удивляться было нечему. Наверное, и будучи зрячим, он бы тоже испытывал нечто подобное. Правда, уверенности тогда у него было бы на несколько десятков процентов больше. Блейн взял руку Курта двумя руками и придвинулся ближе к нему, когда они остановились. Скорее всего, это и был перрон. До слуха донёсся стук колёс прибывшего поезда, и Андерсон поймал себя на том, что улыбается. ― Я возьму твой чемодан, ― предложил Курт и уже хотел отпустить руку Блейна, как тот не дал ему этого сделать. ― Я сам. ― Но мне совсем не сложно. ― Курт. ― Ладно, ― послышался скрежет маленьких колёсиков об асфальт. ― Тогда держи крепче. Курт направил руку Блейна, и тот вцепился пальцами в пластмассовую ручку. ― Уже можно входить? ― Не так быстро, ― перебил Андерсона громкий мужской голос. Губы парня тронула улыбка, и он чуть обернулся, пытаясь угадать расположение мужчины, который совершенно точно стоял у него за спиной. ― Пап, у нас мало времени для прощаний, ― мягко напомнил Курт. ― Я всего лишь на минуточку заберу у вас Блейна для парочки наставлений, ― Берт опустил свою большую ладонь на плечо Блейна, а потом поймал на себе недовольный взгляд Курта, который переживал о содержании этих самых наставлений. И ведь они уже это обсудили. Только Хаммел-старший всё равно отвёл Андерсона в сторону и развернул к себе лицом. Блейн тут же ощутил неловкость, сковавшую его тело. Он не привык оставаться с людьми, которые не были Куртом, один на один. Его сразу начинали волновать такие вещи, как: а правильно ли он стоит? Куда сейчас надо смотреть? Не глупо ли вышло выражение его лица, и какие сейчас эмоции блуждают на лице собеседника? Эти вопросы, всплывавшие в голове, не давали покоя, поэтому Блейн казался зажатым и уязвимым. К счастью, Берт это понимал и заранее решил, что закончит этот разговор быстро и постарается внести в него лёгкость общения. ― Блейн, я не буду рассказывать тебе о том, что всё дастся тебе легко, ― начал он, ―потому что это неправда. Конечно, придётся приложить много усилий и иногда, быть может, даже побороться за своё право находиться в числе тех талантливых ребят, у которых есть перед тобой преимущество. Блейн опустил глаза. ― Тебе придётся работать вдвое больше других, и ты знаешь, почему. Только никогда не отчаивайся, потому что Курт верит в тебя. Я вижу это каждый день. Он радуется твоим успехам больше, чем своим собственным. Он… любит тебя, Блейн. ―Я знаю, ― робко отозвался Андерсон и попытался поднять глаза. ― И я хочу оправдать его ожидания. Я очень этого хочу. ― Тогда вперёд, ― подбодрил его Берт добродушной улыбкой. ― И пусть ты не сможешь превратить свою неполноценность в преимущество перед другими ребятами. Зато ты сможешь доказать им, что идти к своей мечте, нужно в любом случае. Для этого нужна сила воли, и она у тебя есть. Берт оглянулся на позвавший их голос сына, затем снова вернувшись к Блейну и похлопав его по плечу. ― Я не вправе тебя больше задерживать, сынок. Когда ладонь Берта соскользнула с плеча Андерсона, тот в один уверенный шаг сократил между ними расстояние и крепко обнял мужчину. ― Спасибо. Блейн почувствовал то, как сильные руки обняли его в ответ и заботливо погладили по спине. Они отстранились друг от друга, и Курт поспешил увести Блейна с собой. Поезд скоро отбывал, а они до сих пор не нашли свои места. Конечно, кроме Рейчел, которая уже дожидалась их внутри. Андерсон не отпускал Курта до тех пор, пока они не остановились, чтобы разместить свой багаж и усесться на сиденья. Хаммел помог Блейну поднять чемодан на полку. ― Проходи, ― Курт подтолкнул парня вперёд, но тот остался на месте. ― Теперь мне незачем сидеть у окна. ― Ты всегда любил там сидеть, ― возразил Хаммел, ― так что не сопротивляйся и тащи свою задницу прямо по курсу. Блейн лишь усмехнулся, потому что спорить не было смысла. Ему действительно нравилось сидеть у окна. Он всегда выбирал именно это место и разглядывал разворачивающиеся за прозрачным стеклом пейзажи на протяжении всей поездки. Жаль, что больше не полюбоваться солнечным светом, зато хотя бы его можно ощутить. Курт опустился рядом. Он посмотрел на Блейна, который протянул руку и осторожно коснулся, разделявшего их подлокотника. Андерсон хотел изучить обстановку настолько, насколько смог бы это сделать. Это всегда помогало ему морально адаптироваться. ― Здесь довольно неплохо, ― подключился Курт. ― Похоже на то, ― Блейн прислушался. ― Рейчел нас не услышит? Хаммел оглянулся на девушку, которая уже была погружена в происходящее в наушниках. ― Нет. Ты что-то хочешь сказать? ― Да, ― Блейн облизнул губы, а после растянул их в умиротворённой улыбке. ― Знаешь… Помнишь тот день, когда… Когда произошла авария? Глаза Курта тут же наполнила грусть. Он вздохнул, перед тем как ответить, что помнит. ― Тогда я предложил тебе сделать вместе уроки. То есть, это ты предложил, а я рассчитывал немного на другое. Постой. Потом всё вопросы, если они у тебя останутся. Блейн безошибочно нашёл руку Курта и сжал её. Тому пришлось закрыть рот и послушать его совета. ― Тогда я отправился в цветочный магазин, чтобы купить тебе подарок, ― он помолчал, чтобы найти воздух для продолжения. ― Курт, я… Я хотел рассказать тебе о своих чувствах в тот самый день. Хаммел почувствовал, как слёзы обожгли щёки. ― Но, должно быть, всё вышло правильно. Нам нужно было время. Пальцы Курта огладили тыльную сторону его ладони. Он не мог ничего сказать. Сердце билось в груди слишком громко и слишком больно. Он только опустил свою голову, чтобы прижаться виском к виску Блейна, а тот расположился на его плече, чтобы не расстроить Курта ещё больше непрошенной тоской в своих глазах. Но прошлое не вернуть, подумал Андерсон. То, что у них есть сейчас дороже всего на свете. Это правда, и в этом Блейн не сомневался ни минуты и ни одного мгновения своей жизни. Которую он безумно хотел провести рядом с этим человеком, сидящим от него по левую сторону и сжимающим его руку, переплетая их пальцы. От этих мыслей Блейн снова улыбнулся, будто воспрянув духом. ― Я абсолютно счастлив, Курт. Мы вместе, и наша мечта сбывается. Зачем что-то ещё? Курт хмыкнул, а потом понял, что полностью с ним согласен. Он придвинулся чуть ближе к парню, чтобы оказаться на уровне его лица, заглянуть в глаза, переливающиеся янтарными отблесками, и тихо понадеяться на то, что однажды Блейн сможет выглянуть в окно и сказать о том, как же ярко над его головой светит солнце.