Однажды ты покинешь этот мир

      Тяжело. Так тяжко на душе, будто внутри меня скребутся кошки, раздирая мое сердце до крови. Почему… почему так больно? Мы ведь друг друга ненавидели. Или лишь так только мне казалось? Будто я всё это время была в него влюблена, скрывая это под своей жестокостью и ненавистью к нему. Два дня. Каких то два дня я лежу на своей кровати не в силах встать с неё. Чувствую лишь опустошение внутри себя. Есть и пить совсем не хочется. Но каждый раз я слышу, как мама кладет поднос с едой у моей двери, прося меня выйти из комнаты и поесть. Брат не раз стучался в дверь и с угрозами уговаривал выйти и не мучать мать. Но мне просто не хватало сил этого сделать.       — Так, Грейс, хватит сидеть и распускать сопли, — сердитый голос Томаса раздался за дверью. — Совсем недавно я просил тебя вернуться в школу, так как скоро начнется неделя экзаменов, и я снова прошу посещать её, — до того закрытая дверь распахнулась и он без приглашения вошел в комнату. — Не стоит тратить свое время на этого бездушного и безчувственного Гусмана, который каждый раз доводит тебя до слез. Самое ценное в нашей жизни — время. Его стоит беречь, как сейчас. Поэтому советую тебе собраться с мыслями и не тратить это время на такий людей, как Прайс.       Он был прав, поэтому в знак этого я решила промолчать и тихо сесть на край кровати. Томас подсел рядом. Этого хватило, чтобы я смогла впервые за два дня почувствовать себя счастливой и понять, какóго прекрасного брата я имею. Знаю, он считает точно так же. Об этом подтверждают его теплые объятия. Так мы сидим несколько минут, пока я не решаюсь встать и не произнося ни слова принимаюсь собираться на учебу. Мельком замечаю мягкую улыбку на лице брата и сама непроизвольно улыбаюсь.

***

      — Почему тебя так долго не было в школе? — углубившись в свои мысли я даже не заметила выросшего откуда не возьмись Гусмана, который суровым тоном произнес эти слова. — Что происходит?       — Пожалуйста, просто не приближайся ко мне больше, — обойдя его стороной, я направилась в класс в надежде на то, что он просто меня отпустит и больше ко мне никогда не подойдет. Пусть он будет с Мишель, мне уже будет на это всё равно. Не хочу больше чувствовать себя полной дурой, которая повелась на его уловку. А ведь я напрасно верила в то, что Прайс так просто от меня отстанет. Он оказался очень решительным в следующий раз, когда снова меня встретил.       — Что случилось? Почему ты отталкиваешь меня от себя? — крепко схватив меня за запястье, не намереваясь отпускать, он с растроенным лицом задался вопросом.       — Неужели ты и сам не знаешь? Ты же сам создал игру, в которой у тебя нет никаких добрых намерений, — усмехнувший, я чувствовала комок, который застрял в горле, не давая произнести хоть что-нибудь ещё. Чувствовала, что совсем скоро не сдержу своих слез.       — Грейс, послушай, — не дав ему договорить, я прервала его.       — Больше не подходи ко мне, — сбросив его руку и развернувшись, я направилась к выходу, стирая со своего лица слезы, которые безостановочно лились.       Я не знала куда мне идти, чтобы меня никто не тревожил, кроме одного места. На крышу. Туда мало кто приходил, и это было единственное место, где я могла побыть в тишине и подумать обо всем на свете. Никто не знал о том, что там я провожу больше всего времени моей школьной жизни. Сейчас мне хотелось просто побыть одной до начала урока.       Бросив рюкзак, я уложила на него голову и сама улеглась на спину, разглядывая мягкие пушистые облака, которые так медленно текли по небу. Маленькие снежинки падали на лицо, одну из них я умудрилась словить на ладонь, но она тут же испарилась, оставляя капельку воды после себя. Недавно нахлынувшая грусть стала медленно испаряться внутри меня, вместо этого приходило спокойствие и умиротворение.       Неожиданно ворвавшийся человек, который со всей злостью хлопнул дверью, решительно направляясь в мою сторону, заставил меня подняться. Было не удивительно увидеть перед собой Мишель, которая вся раскраснелась от злости.       — Я ведь тебе говорила, чтобы ты не подходила к Гусману. Я тебя предупреждала, — тыкая своим пальцем в моё плечо, сквозь зубы проговорила она.       — Он ведь сам подходит ко мне. В этом нет никакой моей вины. Совсем.       — Да что ты говоришь, — закатив глаза, она как-то грустно усмехнулась. — Он бросил меня, ради того, чтобы быть с тобой. Что он нашел в тебе такого, ради чего можно было променять меня на тебя?       — Может не стоило тебе обращаться с ним, как с банкоматом?       — Но я его и правда люблю, — схватившись за волосы, она спустилась на колени прямо на снег. Склонив голову, она произнесла: — Это звучит странно, ведь я с каменным сердцем — подумаешь ты, но это совсем не так. Я тоже могу любить, как и все остальные.       Спустившись к ней, я приобняла ее за плечи — едиственное, что я могла предпринять в этой ситуации.       — Но тебе всё равно сладко жить не придется. У меня кое-что подготовлено для тебя, — резко поднявшись, стерев следы туши с глаз, она развернулась, направляясь к двери и открыв её, Мишель напоследок послала мне воздушный поцелуй.

***

      Первый экзамен был написан. Не думала, что он окажется таким трудным. Возможно, мне было так тяжело потому, что я почти не готовилась, но всё же буду надеяться на то, что оценка будет удовлетворительной. Пока мы возвращались домой с Томасом, он беспрерывно о чем то говорил, а я даже не пыталась вникнуть в суть его разговора. Лишь кивала в знак того, что понимаю о чем он тут мне говорит. Хотя на самом деле это было не так. Мои мысли были погружены совсем не им.       — Ко мне подходил Гусман, тебя искал, — осматривая меня, будто пытался понять мою реакцию, он вдруг изменил свой взгляд на более сожалеющий. Чему он только сожалеет — не понятно. — Что между вами происходит? Он, неожиданно для меня, меняется более добрую сторону. Как-то не по его стилю. Вдруг хочет оберегать тебя и вечно ходит с беспокойным взглядом, будто он маленький ребенок, который потерял в огромном магазине свою любимую игрушку. Про твоё состояние я вообще молчу. Ты ежедневно плачешь, из-за чего мне, твоему брату, приходится силой выталкивать из комнаты.       — Томас, я не знаю на твой сложный вопрос ответа. Я и сама не понимаю, что вообще происходит. Просто немного подожди. Думаю, скоро все разьясниться как для тебя, так и для меня, — Я ведь и правда не до конца понимала происходящее.       — А что на счет Мишель? Она нервозная в последнее время.       — Она планирует что-то не очень радужное для меня. Чувствую, она приготовила какой то план, где я — мишень. И она настроит всех против меня.       — Но я от тебя ни в коем случае не откажусь при любых условиях, — Томас добродушно улыбнулся. Я доверяю ему и верю его словам. Знаю, что он никогда не будет мне врать.       Дошли мы до нужного нам дома, к счастью, без приключений. Открыв дверь, Томас ее придержал и поклонился, приглашающе указывая рукой. Какой джентльмен. Пройдя внутрь и проведя тот самый ежедневный ритуал с тапочками, я направилась прямиком к лестнице. Но что-то заставило меня посмотреть в сторону мамы, которая сидела на диване, уставившись в одну точку.       — Мам? — спросил Томас, который раньше меня обратил внимание на маму и уже недалеко от неё стоял.       — Нам стоит втроем серьезно поговорить, — произнеся это, она без слов указала на диван, как бы прося присесть с ней рядом. — Начну с того, что ваш отец вернулся, — мы с Томасом переглянулись, не понимая, что это может нам дать. — И он хочет забрать одного из вас.