Цифры
20 июля 2025 г., 18:41
Прошло больше двух месяцев. Джим Мориарти исчез.
Он не пришёл на оговорённую встречу. Не написал. Не позвонил. Просто исчез, оставив после себя глухую тишину и крошечный след из недосказанных фраз и выгоревших эмоций.
Шерлок ждал. Сначала с раздражением. Потом — с нетерпением. А затем с чем-то, что напоминало тревогу. Он написал ему — один раз, второй, пятый.
> «Ты опаздываешь. Не по правилам»
> «Чай остыл. Это грубость»
> «Мне скучно. Не усложняй»
> «Ты ведь не погиб, правда?»
Ноль реакции. Абсолютное, выверенное молчание.
***
Молли появилась спустя четыре дня. Разъярённая, запыхавшаяся, с красными глазами и перекошенным от злости лицом. — Где Ричард?! — воскликнула она с порога. — Ты что-то с ним сделал, да? Он говорил, что вы... общаетесь. Ты что, опять решил, что можешь играть с людьми, как с игрушками? — её голос дрожал, как и руки, которыми она сжимала ремень сумки. Шерлок медленно поднял на неё взгляд, оторвавшись от скрипящих страниц ежедневника. — Я не виноват, что твой «Ричард» оказался столь ненадёжным. Он просто исчез. Без предупреждения. — А тебе, конечно, всё равно? Он хотел бы сказать «да». Но промолчал. После её ухода он ещё долго стоял у окна, поглаживая край подоконника. С каждым днём раздражение перерастало в нечто иное. Он пытался убедить себя, что дело в прерванном эксперименте. Что его гложет незавершённость. Но внутри что-то чесалось, скреблось, подсказывало — это не только наука. Он даже обратился к Майкрофту. Пожаловался. Не прямо, конечно. Завуалированно. Но тот лишь поднял бровь: — Ты скучаешь. Твоя новая игрушка убежала? — Он не игрушка. Майкрофт усмехнулся, но больше ничего не сказал.***
Недели тянулись медленно. Он стал хуже спать. Появились фантомные звуки — шаги за дверью, шорохи в коридоре, стук в окно. Он ловил себя на мысли, что ждёт. Что хочет, чтобы за дверью снова раздалось это дерзкое: «Ну привет, кучеряшка!» Но дверь молчала. И вот, в один из обычных вечеров, вернувшись домой, Шерлок застыл на пороге. На его любимом кресле полулежала девушка. Обнажённая. С коротко подстриженной тёмной челкой, дерзкой улыбкой и держащая в руке чашку с остатками его любимого чая. — Кто вы? — спросил он, не делая ни шага вперёд. — Ирен. Ирен Адлер. Не пугайся, я не кусаю. Чаще всего. — Ты незаконно проникла в мою квартиру. — Его голос был холоден, но глаза цепко ловили детали: свежий пар на чайнике, смещённые книги на полке, блики на коже. Цифры. Две цифры. На левой ключице — тонкой линией вытатуировано «8». Чуть ниже, на боку — «17». — На улице чудесная погода, правда? Всего 17 градусов, а дождь будто никогда не прекращался. Ты, кстати, читал восьмую статью в свежем номере «Психологического обозрения»? Очень познавательно. И, кажется, тебе скоро позвонят. Она встала, натянула пальто на голое тело и оставила после себя только аромат жасмина и ощущение ловко подстроенной сцены. Телефон зазвонил через пять минут. Неизвестный номер. Он ввёл цифры, что заметил: 817... Остальное пришло само собой — в голове, будто кто-то оставил маршрут. Он написал. Ответ: координаты. Шерлок не раздумывая отправился по ним.***
Там был бассейн. Старый, заброшенный, но в этот раз — с мигалками, копами и трупом. Погиб профессиональный пловец. Утонул посреди идеально чистой воды. Парадокс, который понравился Шерлоку. Он выпросил допуск к делу. Улики оказались разбросаны, как части пазла: квитанция из кафе на 17-й улице, старая книга с заложенной страницей номер 8, и пара мокрых кроссовок с размерами 42 на подошве. Он собирал эти цифры, как крошки, оставленные кем-то чересчур расчётливым. Он не был глуп. Уже начинал догадываться. Не знал точно — но очень хотел, чтобы это всё было делом рук Джима. Потому что это означало бы, что он жив. И что эта странная, опасная игра ещё не закончилась. Но он боялся думать об этом вслух. Потому что это тоже значило бы признаться себе, что он скучал. Не по эксперту, не по материалу. По нему. И когда он вглядывался в мокрый кафель бассейна, он вдруг услышал в собственной голове знакомый голос: «Ты скучал, кучеряшка?» Он вздрогнул.
