Если бы Вэй Ин был немного умнее

Джен
R
Заморожен
162
автор
Размер:
185 страниц, 12 частей
Описание:
Если бы Вэй Ин был немного умнее, то не произошло бы никаких ошибок на тропе Цюнци, Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли не погибли бы так случайно, а Пристань Лотоса получила бы своих обещанных Героев Юньмэн Цзян.

ВЭЙ УСЯНЬ - ENTJ. КАК ТЕБЕ ТАКОЕ, ЦЗИНЬ ГУАНЪЯО?!
Посвящение:
Сайту 16personalities.
Примечания автора:
Давайте представим, что после падения с горы Луаньцзан главный герой действительно меняется, становясь спокойнее и рассудительнее (собственно, за это и ставлю "частичный ООС"), и спустя время перед нами появляется настоящий Старейшина Илина, с холодным взглядом опытного манипулятора, как мертвых, так и живых, гениальными идеями изобретателя и обещанной давным-давно во флэшбеках преданностью Пристани Лотоса, а не внезапными побегушках за Лань Чжанем на поводу автора, сводящего любимый пейринг всеми силами и возможностями.

Я очень ценю творчество MXTX, но почему бы и не посмотреть на другое развитие сюжета. Возможно, более логичное.

- Но ты просто переписываешь новеллу...
- Ничего я не переписываю, это все - одна пропущенная сцена!
- Пропущенная сцена, которая меняет весь сюжет?
- Ничего не знаю, ничего не знаю.

Периодически можно будет заметить кусочки из новеллы, вшитые в работу для большей комплементации. Пока временно в заморозке. Ждем третьего сезона дунхуа.

Пусть эта работа станет моей личной "Тетрадью Смерти".
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
162 Нравится 17 Отзывы 63 В сборник Скачать

Больше посетителей, меньше проклятий

Настройки текста
Тик-так. Тик-так. Тик-так. Снова это проклятое время. Сначала бежит, как ужаленное цепным псом, затем тянется болотной тиной, покрывая оголенные нервы тонкой пленкой сомнений. И ничего с ним не можешь поделать. Сидишь и медленно-медленно увядаешь от поцелуев ядовитого ожидания. Спокойно, достаточно терпеливо, по-взрослому. Нет смысла рвать и метать, когда уже вырос и понимаешь, насколько это бесполезно. Лишь сильнее раззадорит судьбу. И тогда никаких результатов не дождешься. А неопределенность хуже правды и хуже лжи. Ты ничего не знаешь и не можешь предположить исход событий таким образом, чтобы не дать беспокойству, закипающему демонической лавой внутри, выбраться наружу. Хотя, наверно, представлять что-то вопреки неизвестной тишине было бы неплохим решением. Заработало бы воображение, мозги и даже предчувствие. Но Вэй Усянь ни о чем не думал. Необходимые записи уже были сделаны, поэтому он просто чиркал угольком по небольшому воздушному змею, перекрашивая ярко-желтую ткань (из-под соответствующих ханьфу, найденных в бараках) в черные, грязные тряпки. Старался укрыть непроглядным одеялом палящую солнцем тревогу. Примерно то же испытываешь, когда читаешь интересную книгу: страница за страницей затянувшегося повествования автор скрывает главного героя, разжигая огонь смятения в сердцах поклонников. Пугающая тишина сквозь дебри слов описания. Куда же делся любимый персонаж? Почему его так долго нет? Погиб? Многие мечтали оказаться в вымышленном мире, окунувшись в пучину знакомого сюжета. Тогда и подправить развитие событий можно было бы, и пообщаться с полюбившимися героями. Несмотря на то, что в Пристани Лотоса — мадам Юй тут как тут — особо с захватывающими книгами не разгуляешься, Вэй Усянь понимал это желание, видел новые возможности и совершенно другую жизнь, но никогда бы не согласился. В голове прочно сидела установка: если он родился с такой жизнью, значит, судьба уготовила ему свою уникальную историю. Для чего-то он да и нужен. Возможно, проходной, третьестепенный персонаж. Сольет его темный гений в ближайшей главе, натерпевшись интеллектуальных игр с оставлением тайных посланий для брата, и все. Конец. Впрочем, со Стигийской Тигриной Печатью и управлением мертвецами Вэй Усянь был уже, как минимум, герой второго плана… Когда очередная игрушка становилась чересчур темной, он откладывал ее и подолгу залипал в пространство. Пустой, потерянный взгляд от жуткой усталости медленно ползал по стенам заведения. Блеклые обои из дешевой тусклой ткани. И аккуратная роспись тушью: безымянные, безликие цветы, отдаленно напоминающие полевых странников. Вэй Усяню определенно стоило прийти сюда пораньше и перекрасить эту безвкусицу. С его талантами художника — даже Лань Чжань оценил в свое время — заведение заиграет по-новому. Больше посетителей, меньше проклятий. Взгляд лениво переместился на деревянный столик. Поверхность была испещрена многочисленными царапинами — все-таки деревенская таверна, а не городской ресторан — кое-где виднелись засохшие круглые капли. Может, кровь одного из участников потасовки, может, просто пролили напиток и забыли убрать. Заказав очередную чашку чая на взятые у хозяйки постоялого двора деньги — ей они уже точно не понадобятся, а местные дети тем более не станут покупать воздушных змеев у незнакомого нищего — Вэй Усянь твердо решил не напиваться до прихода брата. Для серьезного разговора потребуются трезвые мозги, и даже если за многие годы к алкоголю они привыкли, никто не мог дать гарантии, что у этих шаманов есть нужная концентрация спирта. — Странное… очень странное место… В какой-то момент в голову пришла мысль, что держать глаза открытыми слишком энергозатратно, поэтому, решив сэкономить немного сил, Вэй Усянь прикрыл веки и опустил голову на стол. Солнце светило все меньше, постепенно скрываясь за сумеречными облаками, и теплый, нагревшийся воздух спокойно обволакивал посетителей заведения. Хозяин зажег фонари и наказал юным подручным вести себя потише, не мешая гостям обсуждать последние новости. Конечно, в разговорах часто проскальзывали слова «проклятье», «табличка», «старейшины», но за мутной пеленой дремы они стали быстро расплываться в неразборчивые голоса… Вэй Усянь пару раз с усилием налег на весла, но, почувствовав, что спина до сих пор болит, тут же отказался от этой затеи. — Несправедливость средь бела дня! Цзян Чэн, давай поговорим начистоту. Ясно ведь, что никто из нас не был одет — на дворе жара, нещадно палит солнце, все понятно — так почему отругали и избили меня одного? Цзян Чэн бросил: — Наверняка потому, что только на тебя без одежды больно смотреть! Вэй Усянь обиженно поджал губы. — Хорошо хоть арбузов успел поесть… В лодке на середине большого озера Юньмэн было значительнее прохладнее, чем на плацу перед резиденцией. Свежий ветерок дружелюбно трепал по щеками, игрался с распущенными волосами. Тихо, хорошо. Никаких занятий и тренировок от требовательной мадам Юй, никаких нравоучений. Лишь чистая гладь водоема и летнее солнце. Плечи сожжены до болезненной красноты, а на щеках высыпали веснушки. Конечно, их потом будут ругать, что плохо относятся к организму, подставляя и под голодные солнечные лучи летом, и под зверски колющий мороз зимой, не слушая старших, которые их потом и лечат от всего на свете, благородно протягивая руку помощи «несносным мальчишкам». Но это будет потом. А сейчас — лучшая пора жизни — неопытное детство перетекает в бурную, кипящую молодость, что требует наслаждений. Чувствовать и ценить каждый момент. Пробовать и проходить все, что попадается на глаза. Дышать мечтами. Вглядываться в боль и страх. И не думать о последствиях. Любить и сражаться за взаимность. Проводить с дорогими людьми как можно больше времени. Ведь если ничего не сделаешь сейчас, то позже нечего будет вспоминать. Чего-то хочешь? Бери, кради, утаскивай, похищай, но делай своим. Ну и что, что другие тычут пальцем и прячутся в своих библиотеках с умными безэмоциональными лицами. Завидуют и все тут. У них такой яркой, вкусной, насыщенной жизни, верных друзей, теплых, как нагревшаяся в озере вода после изнурительной жары, воспоминаний, любящей улыбки во взгляде никогда не будет. Только холод и боль одиночества. По спине пробежали мурашки. Вэй Усянь резко передернул плечами и, подскочив на краю «судна», прыгнул в воду. — Эй! Лодка опасно закачалась. Цзян Чэн едва-едва успел подхватить весло брата, видимо, решившее нырнуть за ним следом. — Вэй Усянь! Вода сомкнулась над головой, и раздраженный голос шиди увяз в громко лопающихся пузырьках воздуха. Закрыв глаза, с тяжело стучащим сердцем юноша опускался вниз. Медленно-медленно. Позволяя холодному течению раздувать темно-фиолетовый ханьфу как флаг потонувшего корабля ордена Юньмэн Цзян. Руки широко раскрыты, как крылья, но «птица», выпущенная на свободу, просторным небесам предпочитает гробовое дно. Какая горькая ирония. А озеро все глубже утягивает вниз капитана, оставшегося до конца на своем судне. И Вэй Усянь представляет, как его экипаж проиграл беспощадному Сюаньлуну — легендарному дракону из древних свитков — и заслужил справедливое наказание, ибо вторгся во владения могущественного существа со злыми, корыстными намерениями. Скрипит мачта, и отчаянно воет ледяной ветер северных земель, замораживая храбрые сердца. Вода, несущая жизнь и процветание, сейчас смертоносна. Едва заметная улыбка. Картинка получилась очень красивой и трагичной. От нехватки кислорода кружится голова… Цзян Чэн резко подхватил его и вытянул на поверхность. — Придурок! Больше всех на солнце провалялся, немудрено, что схватил удар! Совсем голову припекло?! А Вэй Ин продолжает лежать не шевелясь. — Ты меня слышишь, идиот, а?! Почему ты так долго не всплывал?! Вновь никакого ответа. — Я с кем разговариваю?! Тишина. — Вэй Ин, очнись! Трепетные касания шеи, щек. Пальцы аккуратно проверяют пульс. Цзян Чэн тревожно прислушивается к дыханию. Охваченное дрожащим волнением сердце замерло в груди. — Вэй Ин?! Что-то теплое и влажное касается губ, и легкие мгновенно наполняются воздухом. Тысячи алых бабочек загораются внутри ярко-красным светом безумия. Сердце кричит от восторга. Не открывая глаз, Вэй Ин нежно обхватывает шею склонившегося шиди руками, отвечая на спасительный поцелуй. Прижимает к себе, несмотря на чувствующуюся скованность в движениях. Вдохнуть чуть глубже — и язык мягко проводит по нижней губе, потрескавшейся от сухого, порывистого ветра Юньмэна, поглаживает каждый миллиметр. Ресницы шиди испуганно подрагивают, и тело с волнением отзывается на прикосновения, наливаясь жаром. Цзян Чэн прижимается в ответ, обхватывая лицо Вэй Ина ладонями. В приоткрывшиеся губы проникает язык — тихо, нежно и очень приятно — проводит невесомую дорожку по зубам, мягко оглаживает внутреннюю сторону десен. Вэй Усянь запускает пальцы в сложную прическу главы ордена, намереваясь выбросить ко всем чертям эту бесполезную заколку, но его резко отпихивают в грудь. Спасительный поцелуй после неудачной попытки утопиться прервался... В глазах Цзян Чэна читается ужас, а щеки горят алым смущением. — Вэй… Ин. Но спасенный предельно спокоен. — Да, это я. И раскрасневшиеся губы складываются в невероятно знакомую улыбку — одновременно милую и коварную. Никакого удивления. Скорее долгожданное удовлетворение, взращиваемое годами. Цзян Чэн же, поправив заколку, не сразу нашелся с мыслями. На мгновение он даже забыл, зачем пришел. — Черт… — Можно не так официально. Заставив себя поморгать и сбросить неясный туман, Цзян Чэн решил, что лучше сейчас не поддаваться на насмешки и скорее перейти к делу. Будет еще время обсуждать пределы братской близости. — Ты в курсе, сколько сейчас времени? Вэй Ин замер. «Я уснул, что ли?» Озеро, лодка, прохладная вода, заполняющая легкие, и палящее солнце — не более чем видение. Тогда как его с Цзян Чэном угораздило? «Нет, я, конечно, ничего не имею против, наоборот, очень даже за, но…» Выражению лица несчастного шиди можно было только посочувствовать. Бедняга изо всех сил пытался сделать вид невозмутимым и не тратить время, выкроенное для тайной встречи. «Значит, все-таки удалось уложить спать остальных.» Тогда действительно вопрос: сколько сейчас времени? Долго он его ждать бы не стал, наоборот, полез бы будить. Кричать на ухо, как в детстве? Вряд ли, иначе посетители бы зашушукались. Скорее стал хлопать по щекам… что вполне во сне можно было бы принять за попытку сделать искусственное дыхание. «Ну, хотя бы поспал. Надо искать плюсы во всем, даже в возможности быть раскрытым в довольно публичном месте.» — Самое время, чтобы наслаждаться прелестью человеческого тела?.. Только не по лицу! Цзян Чэн задержал руку в воздухе. — Буду я еще бить по этим накрашенным усам. Мерзость какая. И он возмущенно фыркнул, садясь напротив загадочного «старика». Скрывающее лицо маска во сне слетела на пол, уголь размазался, оставшись черными разводами на подбородке и щеках. Да уж, в этот раз удача решила просто посмеяться над «комичным» персонажем, не усугубляя ситуацию. Вэй Усянь огляделся. Таверна почти опустела — только пара посетителей разговаривают на другом конце заведения о чем-то про возвращение старейшин с лесного обряда. Хозяин устало вытирает кружки полотенцем, а уставшие подручные дремлют на лавочке рядом со стойкой. Девушка склонила голову юноше на плечо, и ворчливый старик решил смилостивиться над молодежью, все-таки оставшейся помогать в заведении в этот день, и больше не беспокоил их заказами. «Да уж, поспал так поспал. Молодец. Хоть всю жизнь смотри такие сны, никогда не надоест.» Вэй Ин обернулся на Цзян Чэна и едва сдержал улыбку. Бедный шиди. Скрестил руки на груди и, насупившись, угрюмо смотрит из-под бровей. Но «бедный шиди» взял себя в руки и продолжил серьезнее: — У тебя есть план? «Ого. А записки, судя по всему, пригодились. Пока я спал, он прочитал их и представил произошедшее? Неплохо я так. Прямо стратег.» — План… — Да. Сейчас он нам очень нужен. Свитка-дневника я не видел, остальные, судя по всему, тоже. Мертвецов никто не обнаружил — твоя темная энергия успешно подавлена кем-то более способным. Так что теперь ты — главный виновник. — Еще и надпись… — Да. Цзэу-цзюнь, конечно, старался особо не акцентировать внимания, но Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо там такую драму отыграли… Вэй Усянь удивленно поднял брови. — Господин советник тоже здесь? «Вот это я понимаю — оценить работу на заказ самолично. Какой ответственный подход к делу. Мое ничтожное уважение к темному гению увеличилось.» — На вчерашнем собрании было решено отправить наиболее статусных. Цзинь Гуаншань, само собой, остался на нейтральной территории. Нужны же высокомерные идиоты помимо стариков из мелких кланов. Вэй Ин усмехнулся. — Это верно, не поспоришь. Пальцы задумчиво застучали по деревянному столику. Чай уже остыл, и белый дым от маленькой, изящной чашечке больше не шел крупными кольцами. — Не поспоришь… — повторил он вновь, проследив за Цзян Чэном. Тот подозвал рукой хозяина и заказал две новых чашки. Разговор обещал быть сложным. «Странно, почему он не хочет воспользоваться Ци и разогреть чай заново? Светлая энергия во многом специализируется на…» — А-Чэн, подожди. Глава Цзян все с тем же серьезным взглядом обернулся на брата. — Жду. — Спасибо. Ты ведь сказал, что моя темная энергия на похороненных мертвецах была подавлена? — Ну да. Развеяться сама по себе она не могла — слишком тяжелая — поэтому кто-то ее подавил или расщепил. — Но светлой энергией очень сложно уничтожить темную. Это требует много сил и времени… Да и не каждый заклинатель вообще способен на подобное. Цзян Чэн пожал плечами. — Либо ты действительно не похищал свитки Башни Кои и других кланов, поэтому не знаешь иных способов, либо… — Так, стоп! — руки уже по привычке поднялись в примирительном жесте. — На меня еще и кражу повесили? Что еще за свитки? — У Ляньфан-цзюня против тебя много аргументов, в том числе пропавшие свитки ордена Ланьлин Цзинь и нескольких мелких кланов, в которых описано изучение отшельниками темной энергии. Про подавление, как он сказал, там тоже было… «Мне конкретно повезло в этой жизни.» — … и насколько я понял, против этого у тебя точно ничего нет? «Каждый день мне представляют все новые сюрпризы. Если уж обвиняете меня в карже свитков, могли бы хоть подкинуть парочку. И мне полегче с Вэнь Нином и Вэнь Цин стало бы, и у вас больше доказательств. Жадины.» Отрицательный ответ — Вэй Ин сокрушенно покачал головой — и Цзян Чэн продолжил: — А твой вечный спутник с пафосным лицом? — Понятия не имею, куда его утащили. Мало того, что темный гений сам похитил свои свитки, чтобы воспользоваться ими против меня, но свалить на меня, так еще и лишил меня сообщника. — Поздравляю с прекрасными новостями. Кивнув хозяину, принесшему новые чашки с горячим напитком, Цзян Чэн придвинул одну к себе. Простенькая, дешевая кружечка. Тонкие стенки нагрелись, и браться за края было неприятно. Пришлось аккуратно подуть на поверхность, стерев крупные кольца белого дыма, прежде чем начать пробовать местные «достопримечательности». — И как ты его там называл? «Один из немногих, кому можно доверять»? И где теперь этот защитник… Черт, ну и безвкусица. Вэй Усянь задумчиво поводил ложечкой по дну чашки, размешивая напиток. — Если Лань Чжань сейчас в логове темного гения… Хм… — Да что еще за «темный гений»? Тебя забавляет это все? Видимо, стоит напомнить, что с прошлой ночи ты уже числишься в розыске, а после профилактической беседы с местными старейшинами завтра Не Минцзюэ поведет подкрепление в Илин. — Луаньцзан?! — Именно. Твой замечательный «темный гений» вместе с подручным буквально оставили твои координаты. Еще один сюрприз специально для Вэй Усяня. Вот и старайся потом для них с написанием свитков-дневников от лица надзирателя, чтобы приоткрыть завесу личности подручного. Но нет. Теперь молодежь, работающая на темных гениев, обладает невероятным запасом духовных сил и не нуждается в большом сроке для их восстановления. — Мы могли бы?.. — Карта у Не Минцзюэ. — Мы не могли бы. «Наш приятель все просчитал: от настойчивого предложения послать наиболее статусных заклинателей, которые весьма удачно входят в его сферу влияния, до выбора времени отправления своего личного маньяка.» Вэй Усянь прикусил губу. Ситуация давно уже вышла из-под контроля, но до нынешнего дня оставалась хотя бы мизерная надежда выкрутиться. — А-Чэн, нам в любом случае нужно потянуть время. Затем наклонился чуть ближе и продолжил: — Попробуем задержать подкрепление здесь и поискать Лань Чжаня. Он — последний живой очевидец и наши аргументы о верной трактовки той резни. — Разве Лань Сичэнь не может выполнить «запрос»? — Бесполезно. Против нас играет человек, умеющий подавлять темную энергию. Так что даже если у вашей группы получится собрать части разбитых душ у мертвецов, то он все равно не даст поболтать. Поморщившись, Цзян Чэн сделал еще глоток. — А если мы не найдем Лань Ванцзи? — Тогда тянем время еще больше, пока Вэнь Нин или Вэнь Цин не очнутся. — «Очнутся»? — Я пытаюсь вернуть их к сознанию. Вэй Усянь также отпил немного чая, решив не задумываться о вкусе. Что-то поел утром, что-то выпил вечером. Достаточно для работоспособности? Больше никаких вопросов. Главное — продержаться. — Больше вариантов пока не придумал… Цзян Ваньинь, на Вас вся надежда! Глава Цзян вгляделся в спокойные, но чертовски уставшие глаза брата. Несмотря на желание успокоить шиди, по нему было видно, что все шутки — не более чем спасение от слабости. А ему сейчас нельзя выглядеть слабым. — Иначе придется мне до конца жизни скрываться от Ваших прекрасных глаз на горе Луаньцзан… Пропущу свадьбу шизце, рождение племянников и племянниц… — Прекрати. Не смешно. Цзян Чэн опустил взгляд. Потянуть время — понятие растяжимое, уж простите за каламбур. И он совершенно не знал, как это сделать. Не было ни одного основания задерживать заклинателей, большая часть которых, включая послушных адептов, с радостью уже давно бы избавилась от неприятной фигуры Вэй Усяня. Конечно, всегда можно «случайно» травмировать кого-нибудь из группы, но простую жертву в виде адепта оставят лечиться в поселении, пока остальные направятся в Илин, а более крупный улов наподобие Лань Сичэня так легко и не ранишь. Еще и вопрос в незаметности, а у Шоюэ отличный слух. Идеальный вариант — избавиться от Цзинь Гуанъяо. Но этого в обиду точно не дадут. — А-Чэн, ты все равно попробуй уболтать Цзэу-цзюня на «запрос». — тихий, вкрадчивый голос. — Просто настаивать на том, чтобы откопать все доказательства? — Ага. А если не выйдет, то возвращайтесь на нейтральную территорию, хороните адептов, как павших героев, и заканчивайте с мирными договорами. Все равно пленные мертвы. Цзян Чэн нахмурился. — С чего ты взял, что они не похоронят адептов здесь? Не Минцзюэ и без Цзинь Гуаншаня догадается лететь в Илин за твоей головой. — Это будет нарушением союзных условий. Мелкие-то кланы еще не дали согласия рисковать жизнями ради моей дорогой головы, а пока подкрепление действует от имени всех собравшихся на переговорах. — Тогда я смогу выиграть тебе время. — Выдашь чего-нибудь дерзкого? — Пристань Лотоса сейчас в опасном положении, так что чего-нибудь дерзкого выдадут мне. А я уж буду торговаться, продавая тебя подороже. Вэй Усянь умилительно улыбнулся. — Как приятно… Тогда можем считать, что примерный план есть, верно? Теперь перейдем к обсуждению других щекотливых моментов? Лицо серьезного шиди быстро-быстро начало наливаться краской. Румянец расцвел сначала на острых скулах, затем перебрался на уши. А в глазах все продолжало читаться наигранное отсутствие интереса. «Мой любимый дурачок. Сразу понял, о чем я, а виду не подает.» — Ну наконец-то, а то я уже заскучал за всеми этими мудреными тактиками и стратегиями. Очаровательная улыбка Вэй Усяня тут же застыла. Ему даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, чьи это слова. Обычно запоминаются голоса, которые слышишь не один день. Ты сосуществуешь с этими людьми, возможно, делаешь что-то совместно, проводя время в компании. Постепенно привыкаешь к звучанию тембра при разных интонациях. Выучиваешь индивидуальные особенности. Иногда в воспоминаниях голоса все же стираются. Время, частота встреч весьма сказываются на сохранившемся образе. «Но этот голос я теперь не забуду даже после потери памяти.»
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты