Глупое стечение обстоятельств

      Сегодняшний день никак не хотел заканчиваться, заставляя уже измученную после школы Мэй, устало зевнуть, передвигаясь в сторону кафе, где она подработавала. Даже так, вернувшись домой, ей никак не удастся дать себе отдохнуть, продолжая испытывать свой организм и выдержку дальше, но в этот раз за домашними заданиями. Может и другие хлопоты, в виде невымытой посуды дадут о себе знать. Мать сегодня должна придти раньше чем Мэй, так что ссоры из-за отсутствия ужина быть не должно. Школа, работа и дом. Дни девушки всегда проходили чётко по созданному ей же расписанию, и она никак не терпела внезапных изменении или когда что-то идёт совсем не по плану. Перфекционизм и некая тревожность дают о себе знать, даже в таких деталях.       Поздоровавшись с барменом у стойки, который готовил для очередного гостя выбранный заказ, Мэй по быстрому удалилась в сторону персональной комнаты, чтобы переодеться в более удобную одежду, и снять наконец школьную форму.

***

— Вспылил немного, прости, — сильные руки парня протянули девушку за талию, прижимая её как можно сильнее к себе, — Но ты и вправду выглядишь как проститутка с этим макияжем и юбкой. Мне это не нравится, Азуми, — парень проводил носом от щеки к открытой шее девушки, медленно переходя к острым ключицам, заставляя своими движениями её судорожно вздохнуть. — Ты же должна понять, что можешь ходить так, когда я рядом с тобой.       Руки парня нагло перебрались к животу девушки, медленно приподнимая школьную рубашку вверх, оголяя участок тела Азуми. Мокрые поцелуй где-то в области шей, что чередовали после себя укусов, добавляли масло в огонь. По спине девушки вмиг пробежал холодок, заставивший её поёрзать на сидении, и пытаясь укрыться от прикосновений возлюбленного, Азуми отдёрнул руки парня, оттолкнув его от себя. Конечно он не впервой так лезет к ней, но они стоят на парковке какого-то кафе. Да и заниматься таким средь белого дня, к тому же не на машине, ей особо не хотелось. — Не здесь же, — быстро застёгивая пуговицы обратно, Азуми с некой злобой во взгляде посмотрела на парня, у которого ухмылка не спадала с губ. — И да, ты опять начинаешь тот разговор, Камори. Я же тебе уже объяснила, так что давай закроем эту тему наконец. — Моя Азуми, ты такая сексуальная, когда злишься, — облизнув сухие губы, рука парня расположилась на затылке девушки, и резко притянул её к себе для поцелуя, сразу же проведя языком по нёбу.       Он никогда не делал что-то аккуратно и нежно, не удостоверяясь и не забочась о комфорте возлюбленной. Но, сама Азуми тоже особо не сопротивлялась, не показывала и не говорила, если её что-то не устраивало. Не может или не хочет, пока не разобралась. Пока хоть кто-то дарит ей любовь, ласку и внимание, она не против таких отношений. К тому же, сама же уверена в своих чувствах к нему.       Впиваясь жадным и грубым поцелуем, Камори принялся терзать женские губы, выдавив из её уст тихий и протяжный стон. В салоне машины вдруг стало невыносимо жарко, и пошлые звуки, что делали атмосферу ещё интимнее, не выходили дальше через окон заднего сиденья. Мозолистая ладонь парня задирает край, уже ставшей ненавистной школьной юбки, поглаживая бёдра и ноги девушки через тёплые чулки, и уже намереваясь подняться ещё выше. — Стой, Камори, — отталиквая напористого парня за грудь, начала сопротивлятся она, — Камори, прекрати ты уже! — приводя дыхание в норму, Азуми пыталась отдышаться после поцелуя, и тыльной стороной ладони, стирая оставшуюся слюну изо рта. — Ладно ладно, прости. Я всегда увлекаюсь при виде тебя, — с хрипотцой в голосе отозвался парень, и провёл рукой по макушке девушки, перебираясь пальцами в рыжих локонах. — Идём, чего нибудь перекусим.       От такого жеста, девушка уверена, что почувствовала бабочек в животе, и теплоту, что разлилась по всему телу. Да, именно ради таких моментов, правда они случались редко, Азуми всё ещё хочет быть с ним. Пытаясь как можно дольше получить тепло чужих рук, девушка потёрлась макушкой об ладонь парня, словно маленький котёнок, что нуждается в источнике тепла. Никто кроме него так не касался её, абсолютно. Нет. Есть ещё Мэй. Сегодняшнее её прикосновение она забыть не смогла, ведь такое случилось впервые за шесть лет их знакомства. Она всегда избегала хоть от малейшего прикосновения к себе, грубо отторгая чужое вмешательство к своему пространству, не говоря уже об касания кого-то первой. Было быстро и неожиданно, что Азуми не успела как-то среагировать на такой жест. Странная в последнее время, и раньше такое отношение к своей персоне ей видать особо не удавалось.       Азуми даже не заметила, когда начала сравнивать прикосновения от разных людей. Девушка, с которой она с первого дня знакомства соревнуется, или же парень, что любит её и состоит с ней в отношениях? Ответ был ясен, как день. Но, от прикосновения Мэй исходила определённо что-то другое. И, это другое определённо было ей по душе.

***

      Не ожидавшая увидеть здесь кого-то знакомого, в особенности её, глаза Мэй вмиг расширились, выдавая даже некую растерянность и ошеломление. Как можно быстро среагировав, и вернув былое спокойствие, девушка протянула меню, не менее удивлённой Азуми. — Добро пожаловать в наше заведение, — наливая воду на стакан гостей, произнесла она, краем глаз изучая Азуми, — Уже знаете, что хотите заказать? — доставая из карман фартука маленький блокнот, обратилась Мэй. — Милая, что ты хочешь поесть? Слышал тут подают вкусный удон, — накрывая ладонь рядом сидящей девушки своей, Камори натянуто улыбнулся, пытаясь понять из-за чего же она так помрачнела. «Так этот индюк — её парень значит» — Да, давай тогда закажем его и ещё такояки, — не долго думая, ответила Азуми, пряча взгляд куда-то вниз, хоть бы не встретиться с её. Ей стало неловко перед Мэй.       Получив заказ, и напоследок одарив влюблённых приветливой улыбкой, Мэй удалилась в сторону кухни. Со стороны наблюдая, как парень грубо закидывает руки на хрупкие плечи одноклассницы, делая жалкие попытки то обнять, то поцеловать её, Мэй ушла за пределами своих мыслей, всерьёз не понимая, почему она возится с кем-то вроде него. Делать поспешных выводов со стороны, увидев человека всего-то один раз, наверное очень глупо и напрасно. Но, Азуми не светится от счастья, ластясь к прикосновениям и вниманием своего возлюбленного.       Неловкие улыбки, поникший вид и нервные движения — сопровождали Азуми весь оставшийся время, не давая ей вдохнуть полной грудью. Ей самой были непонятны мотивы и причины такого поведения. И она полностью отторгала мысль о том, что стесняется перед Нагисаки Мэй. До жути неловко, хотя знает же, что она ни слова не проронит о сложившейся ситуации, а лишь что-то подмечает у себя в голове. Всегда так было, и это Азуми иногда пугало, отталкивало и немного раздражало. — Вот ваш счёт, надеюсь, вам у нас всё понравилось, — выдавливая приветливую улыбку, Мэй опять подошла к столику, протягивая книжку. — Надеюсь, когда ты более менее оценок отрегулируешь, то у нас будет много свободного времени, — оставляя влажный поцелуй на щеке девушки, ярко улыбнулся Камори, рассчитываясь с официанткой. — Я тоже на это надеюсь. Очень, — подняв впервые глаза в сторону Нагисаки, произнесла Азуми, всматриваясь на мгновение на её, уже удаляющейся фигуре. — Мэй, ты их знаешь? — наклонняясь к уху девушки, тихо прошептал парень, что работает вместе с ней. — Смотришь на них, будто убить хочешь, аж страшно.       От неожиданного обращения к ней, девушка слегка вздрогнула, отходя от парня на несколько метров, тем самым увеличивая расстояние между ними. Не любит она вот таких неожиданных нарушении её пространства. — Можно и так сказать, — скрещивая руки на груди, глубоко вздохнула она, давая парню немного невнятный ответ для двух его заданных вопросов. — Ты это сейчас про что? Про знакомых или про убийство? — нервная улыбка окрасила смуглое лицо парня, непонимающего боятся ему Мэй или нет. — Ладно, идём работать дальше. У нас ещё полно дел, — напоследок провожая взглядом уходящих, проговорила девушка, поправляя свой фартук на талии. — Эй, ответь же! — слова парня, как и он сам были полностью проигнорированы, а ему оставалось лишь дёргать за локоть девушки, пытаясь выдавить из неё хоть слово. — Мэй!

***

      Устало потягиваясь, и разминая затёкшую, за сегодняшний тяжёлый день шею, девушка двинулась по тёмным переулкам, держа путь до дома. Тихая ночь и спокойная улица, явно была по душе Мэй, заставляя её расслабленно вздохнуть. Осенний воздух всё же давало холодом, а тонкий материал чулок, никак не помогал держать ноги хоть в какой-то тепле. Очередной поток ветра, вынудил её поежиться, и сильнее укутаться в школьный пиджак. «Завтра нужно будет достать тёплых вещей»       Дорога до дома заняла не так много времени, что не могло не радовать Мэй, что уже мечтала выпить чай, укутываясь в тёплый плед. Перед сном нужно будет выполнить домашние задания на завтра, принять душ, приготовить бенто для близнецов и мамы, хотя она всегда пытается отлыниватся предлогом, что там есть что покушать. Врать не умеет. Только потом, Мэй позволит себе наконец расслабиться, вмиг погружаясь в крепкий сон. — Я дома, — пошатываясь от усталости, и снимая обувь, тем самым давая ступням долгожданную свободу от тяжких ботинок, девушка направилась в гостиную, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина.       Не слышно уже привычных спор близнецов, звуки телевизора, что смотрит отец на максимальной громкости, матери, что копошится на кухне. Ничего. Прежняя чувства успокоения, вмиг покинула тело девушки, оставляя лишь тревогу и жуткий страх. Знакомое чувство, что плотно въелось где-то внутри, не даёт ей сделать ни один шаг, пока сердце бешено стучит, будто вот-вот и рёбра сломает. Хочется убежать, уйти куда-то прочь, хоть бы не пережить то самое чувство сегодня ночью. Чувство, именуемое как животный страх.       Не решаюсь переступить порог гостиной, девушка увидела отца, что сидел на диване, одной рукой держа почти допитую виски, пока возле его ног мусорились уже пустые бутылки. Три бутылки. Дело, определённо плохо. «Может просто убежать?» «И вот так вот оставишь маму с братьями, да?» «А что я могу сделать против него? Он тоже меня побьёт. » «Всё же, какая же ты эгоистка, Мэй. Ни о чём, кроме о себе любимой, не думаешь.»       Нервно топчась на месте, и грызя ногти большого пальца, Мэй позволила себе войти в комнату, сразу же замечая на себе тяжёлый взгляд отца. Стоя напротив него, руки невольно хотели закрыть себя, заключаю в крепкие объятия. Томный взгляд некоторое время изучал свою дочь, проходясь по дрожащему телу вверх - вниз. Нельзя было прервать разглядывание пола, иначе, малейшее раздражительное действие, и девушка останется измученным котёнком, на котором срывает всю агрессию. — Ты где шляешься? На время смотрела? — его пьяное бормотание еле слышится, пока девушка крепко зажмуривает глаза, содрогая всем телом, мужчина делает долгий глоток спиртного. — Я на библиотеке была, — голос дрожит, в то же время ощущается вибрации в кармане пиджака, оповещая о пришедших уведомлениях. — Много на дом задали, прости. — Разве я тебе утром не говорил, чтоб домой пошла сразу? — мужчина медленно встал со своего место, приближаясь к испуганной девушке, — Твоей пустой башке такие слова непонятны?       Отвратительный запах выпитого алкоголя сразу же ударила по носу девушки, что готовила руки для защиты, дабы если отец решит ударить внезапно. Провёл своей рукой по голове Мэй, ощущая ладонью всю её тревогу, после чего потянул к себе ближе, крепко сжимая за волосы на затылке девушки. Наблюдая некоторое время затем, как в панике дрожат ресницы, а глаза невольно слезятся, мужчина тащит дочь в сторону кухни, не отпуская её волос. — Я весь день был голоден, — он резко отпустил её, из-за чего она пошатываясь больно упала на пол. — А знаешь из-за чего?       Девушка всё же осталась сидеть на месте, не имея сил как-то убежать от дальнейших событий, что сейчас произойдут. Бежать было некуда. Да и кажется, бессмысленным это. Такаши, отец Мэй несколько минут копошился на кухне, пытаясь найти там что-то. Оставив на столе тарелку, полностью наполненную пищей, что вчера была приготовлена Мэй, мужчина садится на стул, приказывая ей тоже сесть. Быстро вскочив с места, она расположилась напротив отца, под столом обдирая кожу вокруг ногтей почти до крови. Только сейчас, Мэй почувствовала неприятную вонь протухшей еды, что смешалась с запахом отца. От него хотелось рвать, было до тошноты мерзко. — Жри.       Это было последнее, что произнёс Такаши, касаясь губами горлышко бутылки и всё же наблюдая за дочерью. — Оно испортилось, — шепчет она, нервно кусая губы, и рассматривая пищу перед собой. — Я не буду.       Огромная порция риса, заправленного соевым соусом и кунжутом, а также жирные куски мяса, были испорчены из-за того, что вчера остались снаружи. Забыла. — А вот как, — гадко ухмыляется он, громко поставив бутылку на поверхность стола, — Ну вы же оставили это мне или я собака какая-то, по вашему? — Пап... — Доченька, я даю тебе покушать, почему ты отказываешься от моей заботы?       Первая слеза упала на ткань юбки, быстро впитываясь в материал, и дрожащей рукой, девушка подбирает вилку, начиная ковыряться в рисе. Небольшая часть всё же подносится к её рту, а после массивного вдоха родителя, и вообще быстро проглатывается, особо не жеваясь. Но всё же, противный вкус тошнотворно отдаётся во рту, рефлекторно хотя выпустить всё съеденное из желудка. — Вкусно? — споашивает она, всё ещё не отрывая глаз от Мэй. — Угу, — кивает она, сидя с набитыми щеками, в то время слёзы вовсю катились по коже лица.       Из-за слов отца, кусок мяса был последним, что съела Мэй, а дальше организм девушки не выдерживает, заставляя её выбежать в сторону ванны. К огромному сожалению, а так же страху, её вырвало. — Мерзость, — последнее что услышала девушка от отца, удаляющегося обратно в гостиную.       Горечь рвоты обжигает горло, а всё ещё не смытая тушь сильнее растекается по щекам. Облокотившись одной рукой об крышку унитаза, девушка напоследок протирает тыльной стороной ладони уголки своих губ, дрожащими ногами пытаясь встать с холодной кафели. «Хоть бы уснул»       Вставая напротив раковины, Мэй быстро ополаскивает лицо и рот холодной водой, даже не пытаясь смотреть на своё отражение. Жалко выглядит, а это она ненавидит больше всего. Взгляд невольно падает на синяки, что обвились кольцом вокруг запястья, всё ещё давая болезненные ощущения во время движений. С того раза не мало времени прошло, хоть в этот раз обошлось без всяких ссадин и гематом. Это уже хорошо. Определённо.       Откидывая влажные пряди назад, Мэй всё же заставила себя посмотреть на зеркало, тут же встречаясь с заплаканными и красными от слёз, глазами. На щеках имелись засохшие следы потекшей туши, а губы до крови были искусаны. Плохая привычка, хотелось бы избавиться. Где-то там слышится громкий храп отца, и девушка облегчённо вздохнула от понимания, что на сегодня точно всё. После пота, запаха рвоты Мэй стало противно дальше находится в этой одежде, и в этой обстановке. Мерзко. В других условиях, она не позволила бы себе принимать душ, дабы отец не проснулся из-за постороннего шума, но не в этот раз. Снимая с себя провонявшую одежду, и оставляя их внутри стиральной машины, девушка быстро залезла в душ, регулируя температуры воды под себя. Всё, что за сегодня произошло смоется, и завтра всё вернётся в свой прежний ритм, в виде всё той же Нагисаки Мэй.

***

      Убирая влагу с длинных волос полотенцем, Мэй проверяла свой телефон на уведомления, находясь уже в комнате, приходящего делить его вместе с близнецами. Три сообщения от матери, несколько от группового чата и одна удалённая от Азуми. «Мэй, мы вместе с Шиничи и Шинджи остались у тёти. Не хотели отпускать нас ночью. Отца я предупредила.» «Не засиживайся в библиотеке. И возвращайся домой быстрее, знаешь же как папа не любит, когда ты поздно приходишь.» «Люблю тебя, отдыхай хорошенько.»       Откинувшись на спинку стула, Мэй глубоко вздохнула, опять ощущая жгучую боль где-то внутри, и наворачивающихся слёз, от которых она быстро отмахивалась, пока они не испортили тетрадь с заданиями. Горло сдавило жгутом, хотелось плакать навзрыд, но что-то не давало расплакаться сильнее, и от этого ещё больше давило и болело в груди. Эту ночь, Нагисаки Мэй проведёт за рабочим столом, выполняя домашнее задание, и только ближе к утру отправляясь спать. Всё как обычно. Но вот только сообщение Азуми, которую она удалила из-за долгого «не прочитано», осталось для Мэй невиданным.