Фотосессия

Около месяца назад решился на одну фотосессию. Познакомившись на «Евровидении» с Юрой и внимательно изучив его работы, загорелся идеей, не дававшей спокойно спать до того самого часа Х, пока наконец-таки не сделал это. «Чем я хуже?», «Почему бы и нет?», «Тебе же можно все!», «Ты имеешь право оставить фотки только себе, как и право показать их всему миру», — эти фразы и вопросы крутились в голове по часовой стрелке, пока меня терзали сомнения, а стоит ли оно вообще того?! — В конце концов, это же искусство, — заключил я, когда с Муравьевым обсудили детали. — Это так, — крепко пожав друг другу руки, разошлись на двенадцать часов. На следующий день после встречи приехал к Юре в хорошем настроении. Испытывая послевкусие после просмотра мини-сериала «Змей», надел на себя вещи из новой коллекции Плейна: куртку-бомбер цвета петроль, джинсы с эффектом потертости с бирюзовыми вставками, белые кроссовки и футболку с изображением денежного принта. В черно-белом рюкзаке с черепом салатового цвета валялось необходимое мне на тот самый день. Если честно, хотелось улететь от холодной и мерзкой погоды в солнечную и нежную Грецию, но после съемки предстояло ехать на студию звукозаписи. Словом, внутри лежали только зарядка от телефона, кошелек с карточками, «Орбит» без сахара и бутылка любимой «Колы». — Привет, Филипп. У меня все готово. Юра встретил с теплой улыбкой на лице, одетый полностью в Adidas. Признаюсь, в подобных фотостудиях давно не бывал. Вокруг меня царил мрачный андеграунд. Расставленное световое оборудование напомнило о том, что то, что будет происходить это всего личная прихоть и нужда собственного эго в дерзких кадрах. — Что ж, я пошел тогда раздеваться, — сказал ему, окинув взглядом то, что меня ожидало. — Хорошо. Я пока со вспышкой разберусь, — произнес спокойно Юра. — А в чем дело? Его уголки губ приподнялись, а накаченная грудь слегка поднялась из-за сильного вздоха. — Да ничего страшного. Обычная проверка. — ОК. Не изуродуй меня только… — Это невозможно, Филипп, — ответил парень и, указав на стену, добавил: — Я там все подготовил. Будет круто, если все подойдет. — О да, особенно маска с заячьими ушами. Это очень возбуждает, мрряу… — Ха-ха… Пройдя в комнату, где на стенах висели зеркала и горели лампочки, кинул на кожаное кресло свой рюкзак. В моей, так скажем, гримерной предстояло одеть примерить латексные брюки. Решив сперва все с себя снять, приступил к делу. С успехом надев латекс, корректором скрыл обнаруженные утром недостатки на лице. Размер брюк мой. Нигде не жмет, разве что между ног немного… Посмотрев на отражение, похвалил себя за то, что похудел. Положив ладони на грудь, коснулся шеи и, медленно проведя рукой вверх, поправил уложенные волосы. Перед тем как показаться на глаза своему фотографу, надел на запястья кожаные наручники. — Я готов! — выйдя из-за красной занавески, сообщил Юре. — Отлично! — сказал он, ставя световое оборудование к здоровой деревянной кровати, внутренние края которой сверху были соединены цепями. — Мне как лучше начать? — Давай сначала без маски, чтобы укладку не испортить. — Отлично. — Садись на тот красный кожаный диван и положи на спинку руки. — Может наручники снять? — Можешь один снять. Вторую руку только слегка спрячь за спинку. Я все делал так, как он говорил. У меня не возникало никаких сомнений в том, что Юрий профессионал и это его далеко не первая фотосъемка в стиле БДСМ. Дома, смотря на высланные им фотки (еще без обработки), нравился самому себе. Конечно, не все прям нравилось, но вышло классно! Будь моя воля, поставил бы такой диван прямо в своем загородном доме и фоткался бы в новых луках, сидя/лежа на нем. В моих глазах читалось желание обладать человеком, который меня фотографировал. О да, я не против был поиграть с ним в любовь забавы ради во время процесса. Если бы он пригласил еще ту блондинку, с которой снимался, вообще было бы все превосходно. Расслабившись, оставили случившееся за той металлической дверью, через которую прошел в студию. Ладно, скажу так: наедине с собственным безумием чувствовал себя комфортно. На смену кадрам, где я практически лежал в одних латексных штанах, пришли другие… — Классная кровать! Групповушку можно устроить! — сказал один из моих проснувшихся внутренних демонов. — Наверно, для этого и сделали ее таких размеров, — щеки Юры залились краской. — Филипп, ты забыл про это. В ту минуту парень протянул кожаную сбрую. — О да, собственно, я больше всего хотел именно в ней сфоткаться, а не в ушках… — Ушки будут скоро… Я стоял на кровати, скрестив на груди руки, упершись об стену одной левой ногой. Он делал кадры, как только со вспышкой, так и без, добавляя красный свет, чтобы придать еще большей пикантности снимкам. Касаясь пальцами лица, старался думать о том, что знал только я. Мне очень понравились фотки, снятые крупным планом. В них такой весь из себя загадочный, таинственный, со своими мечтами и пороками, особенно когда не смотрел в объектив. Конечно, так делать нельзя, но я попросил Юру сделать фотки такие как у него, которые видел в Инсте. Для этого мне нужно было снять штаны, в которых мои ноги задыхались. Встав к нему спиной и схватившись за кольца сбруи, сосредоточился на процессе, повернувшись к нему немного бочком. Дома, смотря в первый раз на нашу работу и нажимая на стрелку своего лэптопа, написал Муравьеву сообщение в «телеге»: «Привет. Фотки — класс! Я такой мачо в твоем объективе, когда стоял к тебе спиной. Нужно все-таки оставить было два наручника. Как досмотрю все — напишу впечатление в целом». Если замазать попку, то фото можно смело показывать своим близким друзьям, если те будут пребывать в игривом настроении. Отбросив в сторону мобильный, тогда листал дальше… — О, а вот и ушки! Зайка моя! Господи, прости меня грешного… В общем, Юра снимал меня сверху, когда я лежал на кровати в сбруе, с черными ушами на голове, прикрывая одной ладонью своего парня, а другой — держась за левое длинное ухо. — Very hot, — только и сказал я, уже готовый скинуть фанаткам это фото. (Впрочем, я скинул другое фото, заставившие моих подписчиц взмокнуть. Хи-хи-хи…) Разумеется, этого не сделал, иначе бы меня и так обвинили во всех смертных грехах. Блин, такой сентиментальный и чувственный sexy заяц! Сам в себя влюбился снова! Тогда я ждал, когда Юра отретачит их, чтобы можно было насладиться красотой наикрасивейшей! «Где я лежу в маске можно в ч/б или затонировать в красный» — написал Юре. Вы спросите, а как же латексные брюки? Не было их дальше… Мы разошлись. Я позволил снимать себя таким, какой есть… Художник смог показать эстетику. Глубокие тени блуждали по моему телу, скрывая его недостатки, придавая кадрам чувственный эффект. Не подавляя в себе страсть и желание посмотреть на себя чужими глазами, получал лишь наслаждение и растворялся в мгновениях столь интимного процесса. — Филипп, у меня идея… Можешь надеть латекс обратно? — Нет проблем. — Как оденешь, подойди к той кровати и представь, что тебя там ждет объект твоего сексуального желания. Смотря на него, точнее на стену, начинай естественно снимать брюки. Я буду фиксировать каждое твое движение. Как снимешь — ложись на кровать животом вниз и смотри прямо на меня хищным взглядом. В тот момент подумал о том, что возможно, Юрий хотел сделать фото, состоящее из нескольких и… оказался прав. Уже вместе с обработанными фотографиями, он прислал мне одно такое. Вот он я, касаюсь кончиками пальцев края латексных штанов, вот я опускаю их до колен, вот стою у кровати обнаженный, но держу их еще в руке, и вот он я, лежащий один в большой белоснежной постели и смотрящий на фотоаппарат так, словно сильно хочу его… — Папа! — подбежал ко мне Мартин, когда я пересматривал фото в очередной раз. От неожиданности хлопнув крышкой ноута, перевел взгляд на сына. — Что такое? - растерянно спросил я. — Работаешь? — Да, сынок, — обняв Мартишу, чмокнул его в лобик. — М-м-м, пап, пойдем футбол посмотрим? — Футбол? — Да, я один не хочу смотреть. Сестра снимает свои тик-токи, а дедушка спит. — Хорошо. Сейчас напишу одному человеку и подойду. — Ладно. Мартин, пожав плечами, направился в гостиную. Взяв телефон в руку и, открыв лэптоп, написал быстро Юре, как и в прошлый раз: «Мне очень нравится! Было бы неплохо повторить. Может, замутим натурную съемку, ведь на улице жаришка?!». Из экрана на меня глядел я сам, покорившийся искушению. Спрятав фото в папке в сетевом диске, подумал о том, что иногда нужно выпускать наружу то, что происходит в твоей голове. Иногда это гораздо интереснее того, что происходит вокруг нас. «Надо подумать», — в ответ написал Юра. Прочитав эти слова, я аж окрылился и, закусив слегка указательный палец, представил себя на ночном пляже в тех самых ушках. — Ну-у, не-е-е-т… надо что-то другое, — прошептал я и, вспомнив про приглашение сына, громко сказал: — Мартин, я иду! — отбросив свои пошлые мысли в сторону, направился в гостиную, чтобы посмотреть футбол.