Мой физрук, мой папочка.

Автор

      Присутствие высокого градуса на улице и отсутствие прохладного ветерка в спортзале создают ужасные условия. Окно, защищённое железной решёткой, хоть и открыто, но ветра не было, поэтому в помещении было душно.       — Бежим ещё пару кругов и останавливаемся. — грубый голос раздался эхом по залу. Высокий молодой парень стоял посередине размеченного пола. Он был одет в спортивный костюм, но из-за жары накидка была на скамейке. Сейчас была лишь белоснежная футболка, штаны и кроссовки. Вокруг бегали дети. Ну, как дети. Высокие ребята и девочки одиннадцатого выпускного класса. Да, скоро начало экзаменов, но физкультуру никто не отменял.       — Всё, закончили. — молодой учитель дунул в свисток в знак того, что класс может больше не бежать. Сразу послышались тяжёлые вздохи и недовольные бурчания под нос. — Ой, ладно вам. Вы только десять кругов пробежали. Сейчас разминка и поиграете в футбол или во что там хотите. — класс немного приободрился.       Ребята построились в одну шеренгу и самый высокий парень — физорг — начал громко отдавать команды. Учитель же отошёл в сторону и стал наблюдать. Рома Пятифан был на испытательном сроке в этой школе. С детства ему нравилась физкультура, да и вообще движение. В школе он часто дрался, но затем повзрослел и стал хорошим человеком. И учителем. В нужный момент может дать пендаль, а иногда и пожалеть мог. За поблажки или же мелкие сюрпризы в виде отгула от занятий или халявной оценки ученики его любили, а учителя хвалили, но не всегда. Сам Роман был красив. Высокий, темные волосы и светло-карие глаза, схожи с тёртым шоколадом, накаченное тело и… свобода. Да, как только девочки старших классов узнали, что молодой физрук — холостяк, то стали активно посещать занятия и постоянно пытались выделится, привлечь внимание. Как жаль, что это внимание давно привлечено.       Невысокий парень, светлые волосы, серебристые глаза и очки, средней пропорции тела, в общем, не отличающийся ничем от остальных, кроме одного. Класс выполнял упражнения. Все были уже потные, в том числе и наш паренёк. Только вот он по особенному выделялся. Полумокрые волосы то поднимались вверх, то прилипали ко лбу. Рот постоянно был открыт, так как через нос дышать было трудно. Грудь то вздымалась вверх, то опускалась, а вспотевшее тело немного просвечивалось через серую футболку, которая немного намокла от пота. Рома проглотил ком, застрявший в горле, но, видимо, рано. Паренёк почувствовал взгляд на себе. Он повернул голову в сторону учителя и похотливо улыбнулся. Незаметно для других, но заметно для учителя, Антон провёл рукой по своей сочной попке, которую обтягивали спортивные штаны. Это завело старшего. Рома моментально покраснел и, сказав, что сейчас вернётся, вышел из зала.

Спустя время

      Школьный день давно закончился. Последние уроки прошли и ученики постепенно опустошали школу. Рома был в спортивном зале. Собирал школьный инвентарь после последнего урока физкультуры. Зайдя в кладовую, он положил инвентарь на место и замер. Дверь позади него закрылась, а после послышались звуки замыкающего замка. Парень уже знал кто это и что он задумал.       — Я так понимаю, ты совсем страх потерял? — повернувшись, Рома посмотрел в эти обожаемые серые глаза. Блондин обнял парня за талию и скорчил лицо по типу, ничего не знаю. Пальцы Пятифана убрали волосы с милого лица, а затем с щеки перешли на губы. — Эти губы изобразили слишком похотливую улыбку сегодня на уроке. Как ты это объяснишь, м?       — Я та-а-ак соскучился… Папочка… — карие глаза Ромы пробежались по всему парню, который, видимо, уже был готов к действиям.       — Ох, Антон, какой же ты грязный и развратный, — за этими словами последовал поцелуй. Грубый и резкий, но в тоже время такой мягкий и сладкий. Руки Антона с талии перешли на шею. Руки Ромы же с лица перешли на задницу, крепко сжимая её. От этих действий Петров замычал в поцелуй.

Рома

      Сделав глубокий вдох и выдох, я сел на стул. Послышались шаги, а затем почувствовал руки на ногах. Антон стоял на коленях передо мной. Его руки были рядом с пахом, а сам он смотрел на меня. Без единого слова парень принялся развязывать узел поясного шнура. Не руками, а зубами. Скажу честно, меня это немного возбудило и теперь в трусы упирался бугорок горячей плоти. Антон посмотрел на него, нервно проглотил сгусток слюны, уставившись на меня. Глазами он показал на бугор, спрашивая «можно?» Я не ответил, а лишь кивнул головой в знак согласия. Руками он немного стянул штаны, а затем и резинку боксеров. Взору моего ученика открылся прекрасный вид на обнажённую и вовсю возбуждённую горячую плоть. Он проглотил ещё один ком в горле и, пройдясь языком по всей длине, принялся за дело.       «Да он чёртов мастер». Только эти мысли были в моей голове. В комнате раздавались пошлые звуки. Хлюпанье, мычание, стоны и тяжёлая отдышка. Я прикусывал губу, хватал его за волосы и задавал темп, закрывал глаза от удовольствия. Боже, кажется я начинаю верить в Бога. Взглянув на него исподлобья, я чуть не кончил. Пухлые и до боли сексуальные губы Антона обволакивали мой член, а юркий язык вырисовывал узоры на нём. Задавая темп всё быстрее по самые гланды, я кончил.       — Хороший мальчик… — сказал я, надавливая пальцами на горло, дабы парень проглотил всё содержимое рта. Антон проглотил всё и высунул язык, в знак того, что рот пуст. Тут же я затянул его в поцелуй. Парень голодными глазами смотрел на меня. Я улыбнулся, чуть прикрывая глаза. Мои руки медленно потянулись к шее, притягивая лицо парня к себе ближе.       — Можешь делать всё, что только твоей душе угодно. Я стерплю. Я ве-есь твой~

Антон

      Эта пошлятина одурманила разум каждого. Рома схватил меня за бёдра и усадил на стол. От учителя последовал долгий, глубокий и такой страстный поцелуй. Я боялся попросту представить, что будет дальше со мной и моим чувством. После поцелуя, губы перешли на шею оставляя огромные и многочисленные багровые пятна, от которых мурашки пробегали по телу. На пол полетела моя рубашка и влажная дорожка продолжилась. Засосы будто тропинкой вели к груди. Рома мял и кусал её, будто это что-то настолько прекрасное. От возбуждения и этих действий соски начали набухать. Далее дорожка шла к животу, где в ход пошли укусы. На торсе начали проявляться засосы и следы от несильных укусов. Конечно, всё это путешествие сопровождалось моими охами, ахами и пошлыми стонами, которые сводили его с ума.       Видимо, учителю было неудобно, поэтому его футболка пошла к моей рубашке. Моему взору открылся просто божественный вид. Тусклый свет висящей лампочки освещал комнату и попадал на нас. Я видел это прекрасное тело. Накачанное, сильное, нависшее надо мной… Его торс и кубики пресса сводили с ума. В горле был клок, который я тут же проглотил.       — Нравится? — я посмотрел на лицо Ромы. Он ухмылялся и было видно, что он в задоре. Улыбка слегка обнажила клыки. Я не мог выдавить не слова, лишь молча начал кивать головой в знак согласия. — Нет, говори словами. — его голос… Эта сталь и грозность вызвали новую волну мурашек по телу. Я начал чувствовать себя в какой-то ролевой.       — Мне нравится… Очень нравится…       — Так-то лучше…       Он вновь усмехнулся и продолжил. Быстро избавившись от моих штанов, а затем и боксеров, он прислонил руку к возбуждённой плоти. Плавными движениями вверх и вниз он постепенно кидал меня в забвенья. Так хорошо и так прекрасно, Господи! Ты есть на самом деле? Темп ускорился в пару раз и вот сперма медленно стекает с руки на стол и немного на пол. Моё сознание начало мутнеть. В глазах начало плыть. Рома достал из старой тумбочки тюбик со смазкой. Мы не боялись её там хранить, так как здесь кроме нас никого не бывает. А если и бывает, то в дальний ящик они посмотрят в последнюю очередь. Выдавив смазку на руку и мою дырочку, Рома проник внутрь сначала одним, а затем и вторым пальцем. Из глаз потекли слёзы, а в комнате послышался толи стон, толи крик. Учитель успокаивал меня и начал медленно двигаться. Я не закрывал рот рукой, ибо таким образом заглушал бы свои вопли, а Рома этого не хотел. Я терпел и пытался быть более-менее тише. Вскоре третий палец был во мне. Было жутко больно, но со временем я начал получать удовольствие и вскоре мне было этого мало.       Пятифан быстро понял, что я уже готов, поэтому медленно начал входить. Вошла только головка, а я уже не мог поверить в происходящее. Парень меня растянул, но видимо этого недостаточно. Он начал гладить меня по спине и прошептал на ухо заветное «прости». Я хотел что-то сказать, как не успел. За один рывок, буквально моментом Рома оказался уже на 80% во мне. Секунда шока и очень громкий звук. Это был продолжительный и сладкий стон, в котором слышались нотки боли.       — Извини! Я могу не двигаться, пока ты не…       — Нет… Двигай… ся… Давай…       Мои глаза и голос говорили за моё тело. Кареглазый без заминок начал двигать моё тело на столе. Это был обычный темп и да, было больно. Было, но затем боль перерастала в нечто божественно приятное.       — Внутри… тебя… так жарко…       Сказал Рома. Я посмотрел на него. Было видно, что он ошалел и я понимал почему. Буквально в отражении глаз я видел себя. Пошлая сука, которая желает только одного и столько много, сколько вообще возможно. В глазах от удовольствия были словно светящиеся сердечки, как в мангах. Тяжёлая отдышка, высунутый язык и похоть, похоть, похоть.       Я знал и понимал, что Пятифан вошёл не весь. Через уныние и неохоту я прервал наше слияние и усадил Романа на стул. Когда я вновь залез на парня, он схватил меня за ягодицы и резко опустил, засадив по всей длине. Сердечки загорелись ярче, улыбка стала сумасшедшей. Я посмотрел на живот и взял руку Ромы. Я приложил её к бугорку в животе.       — Чувствуешь? Это ты… Это ты во мне… Упираешься так, что аж так видно… Ты такой большой… — я прервался — Что? Он с-стал только больше?       — Это всё ты… — Парень потянул меня к себе. Губы накрывали друг друга, а языки переплетались. Он сжимал мою задницу настолько, что оставались красные следы. Он начал двигать меня во всю длину и с ускоренным темпом. Произнося… Произнося моё имя, при этом задевая простату и кончая внутрь, вставляя член так глубоко, глубоко, глубоко~ Это сносило крышу.

Автор

      Спустя ещё пару «извержений» парни искали свою одежду и одевались. Рома вытирал остатки спермы, а Антон убирал инвентарь, который успел упасть со стола или с полок. Когда всё было готово, молодой учитель уже собирался уходить, как понял, что дверь-то заперта. Рома медленно повернулся и посмотрел на Антона. Тот, как назло, якобы что-то поднимал с пола. Парень специально нагнулся не сгибая колени, чтобы его аппетитная задница была обтянута тканью тёмных штанов. Рома не удержался и с не хилым размахом шлёпнул того по ореху. Раздался стон.       — Отдай. — грубо сказал Роман. Антон медленно выпрямился и посмотрел парню прямо в глаза.       — Заплати.       — Что? Тебе мало было? — Рома опешил, но тяжело вздохнув он всё же втянул школьника в последний на этот день, самый долгий и страстный поцелуй, попутно вновь сжимая его ягодицы. Когда они отстранились их связывала только тонкая нить слюны.       — Спасибо, папочка~       После этих слов, парни, открыв дверь, вышли из подсобного помещения и, как ни в чём не бывало, пошли по домам.