Esperanto: Story

Я медленно поднимался на третий этаж лесного особняка. За помощь в переезде, Роф выделил нам на третьем этаже отдельную комнату, где мы могли бы временно остановиться. На этаже уже успели убрать часть грязи и паутины. Беженцы работали крайне быстро и сплоченно. Эд уже выбрал и начал очищать наше временное жилище. Как только я поднялся и зашел внутрь комнаты, он тут же выдал мне ведро и швабру со словами: "Работай, лентяй!". Я снял с себя большую часть одежды и прикрепил к трубе, находящийся около окна. Пусть пока сохнут. А я буду сушиться и работать одновременно. Комната была достаточно простой. Два шкафа, две кровати, по середине окно. С левой стороны от двери был небольшой рабочий стол, с правой же маленькие полочки. Шкаф и полки были заполнены вещами, которые использовали до революции. Пока я убирался, я осмотрел все шкафы и даже захотел забрать черную куртку, так как близится зима. Примерив её на себя, я понял, что носил её какой-то великан. Она была мне велика, но рукава сидели на мне вроде хорошо. В шкафу нашлись также и множество футболок, кофт и штанов, которые приглянулись Эду. Он решил их постирать и забрать с собой. Хоть решил он, но стирать пришлось их мне. Ванны на первом и на втором этаже были заняты беженцами, но мне это никак не помешало, так как третий этаж был объявлен этажом командования, куда никому заходить нельзя. На третьем этаже как раз была своя ванна, куда я и незамедлительно направился. Замочив всю одежду, что у меня была, я достал из рюкзака Эда жидкое мыло, которое я забрал из лаборатории под нами ещё до вылазки. Вдруг комнату резко открыл Кейджо. Им тоже полагается своя комната на этом этаже, и видимо они, вместе с Рудольфом, сейчас занимаются тем же, чем и мы. И действительно, как только я обернулся в его сторону, я увидел корзину с кучей разной одежды. - Привет, брат по несчастью! - сказал Кейджо, опуская руки с корзиной на недавно помытый пол. - Привет, Кей, - спокойно ответил я. Мне хотелось сейчас только лечь на кровать. На мгновение Кейджо замкнуло. Он потупил взгляд. - Что-то не так? - решил поинтересоваться я. - Просто... Это Кира придумал мне такое прозвище. Кира. Я знал его как очень молчаливого парня. Кейджо мне также говорил, что человек, который направил их в этот лес погиб. Что у них вообще происходило в той тюрьме? Какое-то время мы молчали, но меня мучал один вопрос. - Кейджо, прости что спрашиваю, но... - Не волнуйся насчет этого, - с улыбкой на лице ответил он мне. - Я хочу узнать о вас немного побольше, как вы в тюрьме отказались и что там вообще произошло? - Давай поговорим об этом все вместе после общей уборки? - сказал Кейджо, забирая корзину с пола. Я одобрительно кивнул. Мои вещи тоже уже были очищены, осталось только слить ненужную воду и поставить их сушится на окно нашей комнаты. Зайдя в неё, я увидел Эда, который ликовал от проделанной им работы. И действительно, комната просто сияла. Я сообщил Эду, что собираюсь послушать немного историй от Кейджо и Рудольфа, и он выразил свое желание побыть с нами. Я, впрочем, и не был против. Пока я развешивал вещи вдоль окна, Эд помогал нашим товарищам убрать их комнату. Как только я закончил, их комната сияла не хуже нашей. Мы решили посидеть у них. - Ну так что вас интересует в нашей биографии? - сидя на своей кровати спросил нас Рудольф. - Насчет того, что говорил Кейджо несколькими днями ранее. Ну, о человеке, который сказал вам, что здание лагеря Кливея находится в этом особняке, - начал расспрос я. - А, ну это был номер 0829, - произнес Кейджо, немножко привстав с кровати, - Теперь я рад что его забрали в изолятор. - Вы были как-то с ним близки? - Неа, просто товарищ по камере. Мы жили в камерах по четыре человека, и волей-неволей приходилось его терпеть. Не то чтобы он был неприятным, но он часто навязывался к нам, и разнюхивал про наши души. Теперь понятно почему. - А из-за чего его в изолятор забрали? - Точно не знаю, но вроде за кражу и хранение разных склянок с душами в лаборатории. Повисло неловкое молчание. - А насчет Киры? Чем он занимался, каким он был? - спросил Эд, нарушив тишину. - Ну, сами понимаете, о мёртвых хорошо или ничего, но... Кейджо заметно приуныл. - Он был замкнут в себе с первого дня нашего с ним знакомства. Когда наш товарищ по камере погиб в испытании, к нам подселили Киру. Видимо он успел натерпеться худшего в другой комнате. Он был изрядно исхудавшим и бледным. В общем жалко на него смотреть нам было. Мы начали отдавать ему часть нашей еды, чтобы он чувствовал себя лучше. По началу он отказывался, скромничал, но мы дали понять, что можем стать друзьями, которые готовы помочь ему во всем. Вероятно, именно той поддержки он и искал. Он всегда говорил, что не хочет быть нахлебником, и то, что может помочь нам во всем. Всего через неделю мы узнали его чуть лучше. Оказалось, что он был любимым ребёнком в семье. Ещё у него была маленькая сестра. Ему ни в чем не отказывали, но уберегали от внешнего мира. Его родители говорили, что общество опасно для него. Поэтому он и не умел общаться с другими и предпочитал молчание. Когда произошла революция, они решили бежать из дома всей семьёй. Они укрывались по подворотням Кливея, и так же, как и вы спешили перебраться через границу. Однако, его сестра умерла от истощения, отец и мать направили в Теллур, как рабов, где они скончались, а Кира ещё какое-то время скитался по улицам в поисках помощи. Но нашел лишь отряд NGB и понял, что лучше пойти в тюрьму, чем умереть на улицах родного района. Так он и попал к нам. - Воу, - тихо сказал Эд, - А меня родители сдали при первой же возможности... - У меня родители сопротивлялись, но под угрозами все же согласились, - сказал Рудольф, опустив голову вниз. А я.…? Я понятия не имею как очнулся в тюрьме. Последнее воспоминание, которое я помню из раннего детства, это густой осенний лес и зелёную вспышку. - В тюрьме Киру все пытались как-то обидеть или побить, скорее потому, что его пси была не боевой и за то, что он был нелюдим. Кстати, Рудольфа тоже немного доставали, но он давал всем отпор кулаками, за что часто сидел в изоляторе. Да и персонал тюрьмы к нему относился ужасно и валил на уроках теории души. - Не правда! Я просто не хотел учить этот бред... Кейджо дал ему подзатыльник - Эй, за что?! - Потому что ты балбес! Мы посмеялись пару секунд, и Кейджо продолжил свой рассказ. - Но при всей своей физической слабости он находил в себе силы вступать в перепалки с другими заключенными. Он был очень храбрым, несмотря ни на что. Он много раз был избит другими магами, но он никогда не переставал лезть, если дело касалось нашей безопасности. Он всегда хотел нам отплатить за всю нашу ему помощь. Даже тогда... Я изъявил желание выйти прогуляться. Луна сегодня была не слишком яркой, чтобы она освещала этот тёмный лес. Дождь уже полностью закончился, а работа все ещё идет. Грузовик уже потихоньку начинает пустеть, люди расходиться. Я обогнул их всех, и пошел к могиле Киры. Возле неё уже начали образовываться небольшие захоронения остальных погибших. Я постоял около неё какое-то время и снова почувствовал это мерзкое ощущение. Уже не на мгновение. Я пошел обратно. Нужно было хорошенько выспаться и подготовиться к грядущему путешествию. Быть может сегодня последний день, когда я ночую в этой загнивающей стране. Поднявшись на третий этаж, я услышал из комнаты, в которой мы сидели смех. Я приоткрыл дверь и уведомил всех о том, что я иду спать. Они решили ещё немного посидеть, но Эду я сказал не засиживаться до рассвета. Только отварив дверь в свою комнату я упал на мягкую и немного пыльную кровать. Стоило лишь моей голове прикоснуться к подушке, как я тут же уснул. Прости меня, Кира...