Север

      Растянувшись на диване, мужчина чуть нахмурился от скрипа кожаного покрытия. Честно говоря, ему никогда не нравился весь этот официоз — обязательно кожаные дутые кресла и диваны, огромные шкафы и столы из тёмных пород дерева, много стекла. Это лишь нагоняет скуку и напоминает дешёвые фильмы про полицейских по НТВ. У всех злодеев один вкус или это всё-таки стереотип, которому поддался и Ворон?       Хотя, он, наверное, не злодей. Во всяком случае, он довольно уважаем. Пусть и двинут слегла, скорее, даже тронут, но на делах это не сказывается, а значит — причин для беспокойства нет. Ну, ладно, он пару раз устроил бойню в центре. Тогда были проблемы с федералами, и мужчина чуть по шапке не получил, но уладить проблемы со стариком — никогда не было трудно. Больше проблем с журналистами, которые суют свой нос куда попало и пытаются найти хоть что-то, из чего можно раздуть сенсацию. Впрочем, Ворон грамотно заметает следы и всё, что приходится делать его людям — лишь намекать журналистам на то, что, если они не посадят своё желание найти что-то шокирующее под замок — у них будут проблемы. Большие проблемы. Каждый из них уверен, что сможет пройти дальше, чем кто-то до них! О, да. Такой случай был, Гром его отчётливо помнит. Эта девушка просто заявилась на территорию! Да ещё как! Прошмыгнула через забор, скрылась от видимых камер, не побеспокоила даже собак, которых выпускают на территорию во время отъезда Отца из Дома, забралась на крышу и улеглась с камерой. Безусловно, её план был хорош. Она прошла дальше всех! Правда, про скрытые камеры девушка не подумала… Тепловизор поймал её сразу, когда она начала пробираться через розовые кусты. Стоило ей навести камеру на машину, въехавшую в главные ворота, и дождаться как водитель покинет своё место и откроет Отцу дверь, она, затаив дыхание, подалась вперёд, наивно полагая, что никто этого не заметит. Веря, что Отец не знает, что она там, на крыше. Её лицо, вытянувшееся от ужаса и страха, когда Отец повернул к ней голову и задрал вверх, смотря точно в испуганные глаза, было прекрасным. Она чуть с крыши не свалилась! Её спасло только то, что, воспользовавшись женской заминкой, пара наёмников уже находились на крыше и учтиво поймали девицу под руки, спасая от падения с третьего этажа. Она бы угодила прямо в кустарник! Может, и выжила бы, но изрядно пострадала. Гром сам пару раз в эти проклятые кусты влетал, да так, что шрамы остались. Виной всему Мухтар, которого мужчина выгуливает самостоятельно, так как этот проклятый пёс готов всем руки пооткусывать. Впрочем, так даже забавнее. Потому что именно из-за тёплой любви немецкой овчарки к мужчине, Гром и влетал в кусты. Просто убегал от сорвавшегося с цепи пса, который собирался устроить хозяину влажные процедуры при помощи своего языка. Тогда Ворон долго хохотал и обещал приказать обстригать кусты тщательнее, без острых веток. Но даже это не спасло бы журналистку. Она как минимум о поребрик голову разбила бы, просто-напросто скатившись с едва округлых кустов. Первые пару секунд она упрямилась, намереваясь отбить мужчинам пальцы ног при помощи своих полусапожек, но крепкая хватка чуть выше сгиба локтя её утихомирила. Спускалась с крыши и шла в кабинет к Отцу она спокойно, лишившись всей техники ещё в главном коридоре, ведущем к лестнице. Служанкам пришлось проникнуть в её нижнее бельё, вытаскивая абсолютно всё, что могло записывать, снимать, сканировать и считывать окружение. Посягательство на святое заставило журналистку начать бунтовать, но холодное дуло в основание черепа быстро охладило её пыл. В кабинет её завели чуть ли не под конвоем из четырёх крепко сложенных наёмников. Будто Волк не смог бы предоставить Отцу защиту… Да и сам Ворон с такой милой девушкой справился бы не глядя. Впрочем, Отец прекрасно понимал насколько ситуация абсурдна и выгнал наёмников за дверь, попросив позвать прислугу с чаем, ведь «на улице дождь, девушка явно замёрзла». Игорь тогда только громко фыркнул и закинул ноги на стол из тёмного стекла, скрестил руки на груди и натянув на глаза кепку, откинул голову на спинку дивана. Его эта персона не интересовала, особенно когда девушка растеряла весь свой настрой и от шока была способна лишь рыбу пародировать. Кажется, она подумала, что её расстреляют без суда и следствия, а не пригласят на чашечку горячего чая. А гостья оказалась не такой и глупой, пусть и полезла на крышу. Ворон чуть ли не порхал вокруг неё, расспрашивая, как она вообще додумалась залезть на собственную машину, а всё ради того, чтобы перепрыгнуть без малого четырёхметровый забор. Главный вопрос — как он назад-то перелезать собиралась? Не дура, в главные ворота и лезть не думала, боясь ряд пуль в спину словить, а то и вовсе поджариться. Очень кстати. Ворота и правда под напряжением. Журналистку, кстати, Юля зовут. Ворону она настолько приглянулась, что он без особой опаски предложил ей сотрудничество. Гром её не узнал, так как его вообще мало чем общественность интересовала. Его задачей было отводить взгляд полиции от дел Ворона, да ребят тренировать, а потом передавать их в руки Волка, который по десять потов с молодняка сшибал. А вот Ворон про Юлию Пчёлкину был давно осведомлён, собственно, она сидит у него на хвосте уже лет пять. Тогда он возглавил Север, запустил Vmeste, вышиб Юг из привычной среды обитания и подкинул Нейтралке пару выгодных предложений. В общем, интересная личность. Пчёлкина пыталась подобраться к нему со всех фронтов, но на его мафиозную деятельность не лезла, боясь, что нос откусят. Ворону она была полезла, ведь через неё он мог получать определённую информацию, налаживать отношения с Нейтралкой, куда Грому вход был воспрещён, и спокойно заниматься работой, не беспокоясь, что кто-то из не особо умелых наёмников провалится на переговорах, куда сам Отец поехать не сможет, Грома не пустят, а Волк язык проглотит. Да и сговорчивая красавица, способная любому зубы заговорить — всегда пригодится. От выгодного предложения девушка не отказалась, вцепившись в авантюру железной хваткой. Ведь, так и она могла получить доступ к тому, что некогда было неподвластно её журналистской деятельности. А сидеть под крылом мафии, так ещё и Севера, по сути, под крылом самого Сергея Разумовского — все дороги открыты. Услуга за услугу, не более. Она должна слушаться и держать язык за зубами, а взамен получать деньги и интересующую её информацию. Ведь убрать её не будет особых проблем. А Юлия не глупая, сразу всё поняла. И перечить не стала.       Игорь потянулся, сцепив пальцы вместе и вытянув руки до хруста в локтях и плечах, удовлетворённо закатывая глаза от разлившихся в конечностях тепла и лени. Чёрная кожа неприятно заскрипела под движениями. Мужчина ненавидит эту мебель… Может, попросить Разумовского наконец сменить обивку? Спасу от этого скрипа нет!       — Ленишься, Гром? — помяни черта, — Не помню, чтобы у тебя сегодня был выходной.       — Я тоже по тебе соскучился, Серёж, — мужчина рывком принял сидячее положение и взглянул на Отца, упиравшегося локтем левой руки в дверной косяк, скинувшего вес на левую ногу, пристроив вторую руку на правом бедре и широко улыбающегося, — Вообще-то, уже вечер, и я со всем закончил. Не помню, чтобы устраивался на внеурочку.       — Оя-оя, как мы заговорили… Не боишься, Гром? — рыжеволосый улыбнулся чуть шире и оторвался от дверного косяка, заходя в собственный кабинет и закрывая за собой дверь. Перекинув ногу через спинку дивана, мужчина обрушился всем телом на скрипучее сидение, шикая от того, что протёрся локтем о обивку, — Проклятая кожа…       — А я тебе о чём! Давай сменим? Я с ума от этого скрипа сойду! — Игорь оскалился и оглянул притихшего Разумовского, — Тяжёлый день, да?       По Сергею никогда не видно, что тот испытывает. Мужчина, кажется, привык носить эту каменную маску. Обычно он именно под ней и прячется на переговорах, связанных с Семьёй. Если дело связано с его детищем — Vmeste -, то там он больше на невротика похож. Добряк, миллиардер, гений и филантроп. Кажется, что его боготворит каждый второй в этой сгнившей изнутри стране. Только здесь, за закрытой дверью, зашторенными окнами и точной уверенностью, что второй этаж абсолютно пуст и кроме него, да Игоря никого нет, Сергей может расслабиться и скинуть маски, устало прикрыв глаза и сведя брови к переносице. Уголок искусанных губ чуть дрогнул в улыбке. Приоткрыв лазурные глаза, мужчина взглянул на Грома из-под рыжей чёлки.       — А ты проницателен, майор, — Разумовский устало выдохнул, подавив смешок, — По мне так видно?       — Можешь без грима идти и сниматься в роли живого мертвеца.       — Да ты романтик, знаешь? — Сергей приподнялся на локтях и прошёлся взглядом по собственному столу, — Устал, как собака. Давно такого не было. Без Олега ни черта не успеваю.       — Опять Юг? — получив в ответ утвердительный кивок, Игорь нахмурился, — Чего им на месте не сидится?       — Когда это Бехтиев и сидеть на месте? Ты шутишь? Этот хрыч меня из-под земли достанет, чтоб он сдох, — фыркнув, мужчина поднялся с дивана и двинулся к одному из шкафов. Мини-бар, точно.       — Ему не так уж и долго осталось… Собственно, его ненависть к тебе вполне понятна. Ты нарушил все его планы, чуть ли не обрушив Империю. Будь на его месте — ты бы камня на камне от обидчика не оставил. Серёж?       — Собственно, ты прав… — Разумовский плеснул в пузатый бокал янтарную жидкость и жестом спросил будет ли Гром, и, получив кивок, выплеснул и во второй бокал. Развернувшись на пятках, рыжеволосый двинулся назад к дивану, — Но не семь же лет перекрывать обидчику воздух.       — Так перекрой ему кислородный баллон навсегда. В чём проблема? — приняв бокал, Игорь изогнул бровь в вопросе на хриплый смешок мужчины.       — В мирном договоре, Игорь, в мирном договоре… Я слишком люблю этот город, чтобы пускать по нему реки крови. Только сунься я к этому инвалиду с угрозой — сам живым не уйду, так и войну развяжу. Тебе в неё лезть от лица Севера нельзя, придётся вставать к питерским псам и бить своих же, иначе у Юга и Псарни возникнут вопросы, а Олег один не справится. Была бы Юлька — было бы легче… — Разумовский сменился в лице и смочил горло, блеснув глазами.       — Будто ты один на него зуб точишь… Старик давно из ума выжил, это видит даже Нейтралка, поэтому случись с ним что — ты не единственный подозреваемый. Да и Армия передавит всех, не разбирая. Где Юг, где Север, где Нейтралка с Псарней — им плевать. А на счёт Олега с Юлькой… — Игорь отставил бокал и похлопал мужчину по плечу, заставляя поднять на себя взгляд, — Не твоя то вина, Серёг. Они сами вцепились в это дело, да так, что клещами не оттащишь. Да и не винит тебя никто. Не обязательно тащить этот груз на себе, особенно в одиночку. Тем более, когда ты абсолютно не виноват. Ну, Серёг… Не отводи ты взгляд, на меня смотри, — смешок проскользнул в хриплом голосе полицейского.       Сергей из-под пышных ресниц взглянул на мужчину и неловко улыбнулся, проследив за изломанным изгибом кривой усмешки сотни раз разбитых губ. Серые глаза напротив струились чуть ли не светом, подобно тому, как солнце пробивается сквозь плотные питерские тучи. В чём-то Игорь определённо прав и Сергей знает это, да только принять это слишком тяжело. Особенно когда ты сам был инициатором того, что сломало две ни в чём неповинные жизни, так ещё и такие родные, что от рапорта едва живого наёмника сердце сжалось так, что казалось — вот-вот и оно разорвётся на сотни кусочков, треснет, будто фужер из хрусталя. Гром тогда начал пить, а Разумовский заперся в кабинете и тяжело захворал, что его выхаживать приходилось. Год назад это было, да только ощущается — как вчера.       — И о чём ты таком грустном опять задумался, пернатый? — Игорь коснулся матовой щеки и скользнул на подбородок, заставляя мужчину поднять на него голову, — Ну?       — Да иди ты к чёрту, Гром, — Сергей фыркнул и слегка хлопнул мужчину по руке, пряча улыбку за полотном медных волос, — Пошли уже, ужин готов.       — Так ты за этим сюда пришёл? Чтобы меня к столу пригласить? А телефоны зачем придуманы? — мужчина усмехнулся и поднялся на ноги.       — Да ты не в ладах с техникой. Даже если на ней всего две кнопки, — Серей оскалился и упорхнул за диван, подальше от крепких рук наёмника, к двери.       Стоило мужчине потянуться к позолоченной ручке, как дверь содрогнулась от резкого стука. Сергей вздрогнул и пустил подоспевшего Игоря к двери, кивком давая согласие на любые действия, которые будут предприняты ради спасения Разумовского. Гром нахмурился и рывком распахнул дверь, чуть не сшибая вовремя отскочившего мужчину от двери.       — Чего тебе?       — К Отцу пришли, требуют встречи!       — Чего-чего? Как это, требуют? Кто? — Игорь изогнул бровь в вопросе, перекрещивая руки на груди, — Ну?       — Девушка, журналистка. Показала пропуск, сказала, что Отец её ждёт.       Игорь повернул голову к замершему Сергею, скрывшемуся от глаз наёмника за стеной. Пожав плечами, Разумовский собирался вынырнуть из своего «укрытия» и отодвинуть Грома в сторону, как вдруг услышал шаги. Каблук, явно утяжелённый. Ноги чеканят армейский шаг, да такой, что половина наёмников Волка позавидует. Схватившись рукой за дверную раму, Сергей выскочил из кабинета и повернул голову налево, впиваясь немигающим взглядом в гостью. Этот шаг он везде узнает.       — Оя, день добрый, господин Разумовский! Давно не виделись, да?       Сергей безвольно опустил плечи и склонил голову к плечу, спиной ощущая шок Грома. Майор быстро вышел из оцепенения и шикнул на мужчину, чтобы тот проваливал. Не нужны лишние уши. Журналистка уверенно подошла ближе, минуя зависшего Разумовского и поворачиваясь лицом к побелевшему Игорю.       — Ох ты, выглядите так, словно призрака увидели. А… — она потыкала наманикюренным пальчиком в плечо Сергея, — Это его новое агрегатное состояние, да? Ты давно его чистил, Игорёнь?       — Юля?       — А кто ещё? — девушка гордо задрала носик и растянула губы в улыбке.

***

       — А ты разве… Не умерла? — рыжая бровь изящно изогнулась в вопросе.       — Умерла! Да… Грустно, конечно. Зато удобно, — девушка растянула губы в улыбке, — И так… У меня есть план.       — Само собой… — Разумовский довольно усмехнулся, слегка кивая своим же словам.       — И ты мне с ним поможешь, — озорно улыбнувшись, Пчёлкина закинула ногу на ногу и уложила руки на подлокотник дивана.       — Хм… — Сергей постучал пальцем по подбородку, чуть нахмурился, будто призадумываясь, возвёл взгляд к потолку и быстро вернул назад, на красноволосую, улыбаясь, — А что взамен?       — Просто… — Юлия упёрла локоть правой руки в чёрную кожу и начала двигать пальцами по воздуху, придавая своим словам лёгкости, снимая уровень безумия, — Фантастический вечер, переполох… И, возможно, смерть, — взмахнув длинными ресницами, девушка мило улыбнулась, показывая ямочки на щеках, и чуть приподняла брови, от чего её лицо просветлело. Будто не она только что предложила то, что может выйти в ряд красивых статей и кругленькую цифру годов в ожидании второго звонка.       — М, да… Да, — Сергей установил локти на колени и чуть подался вперёд, ближе к лицу девушки, от которой его разделял один лишь кофейный столик, и понизил голос, шепча, — А вот на счёт смерти я не уверен…       Юля дёрнула уголком губ в усмешке и повторила движение Разумовского. Но в своей манере. Сместила локоть с подлокотника на собственное колено, уложила левую руку поперёк своих бёдер и подалась вперёд, почти сталкиваясь с мужчиной лбами, и прошептала, улыбаясь:       — Я не про тебя…       — Хм… — Сергей откинулся назад, на спинку дивана, и поднялся на ноги, одаряя Пчёлкину белоснежным рядом крепких зубов, — Я за пальто.       — Блять! — Игорь с громким хлопком прижал ладонь ко лбу и закрыл глаза, страдальчески замычав. С ними одни проблемы…       Появление вот как год назад погибшей на задании Пчёлкиной заставило Разумовского знатно зависнуть. В себя он пришёл минут через восемь, не меньше. Девушка долго с него смеялась, раскатываясь по любимому дивану, на котором с десяток минут назад лежал сам Разумовский. Юлия воодушевлённо принялась рассказывать то, как ей удалось выжить, покинуть страну, нарваться на кучу неприятностей, столкнуться с парой сослуживцев Волкова и с огнём в сердце вернуться к любимому делу — засовыванию аккуратненького носика туда, куда не стоит. И сейчас ей нужна помощь друга, способного сжечь Дворцовую просто на спор. И ей нужно вернуться в свою сферу, подделать документы, избавиться от грязных слухов и создать красивую сказку о том, что она была в затяжной командировке в другой стране. О том, что журналистка по рукам и ногам с мафией повязана, никто знать не знал, поэтому её пропажа выглядела как то, что её просто убрали люди, которым она надоела. Подпитывать эту версию Сергей не стал, создавая образ того, что Пчёлкина уехала. Просто куда-то уехала, без уточнения. Получить доступ к её аккаунту во Vmeste не оказалось трудным, поэтому пара постов раз в квартал и готово. И так даже легче. Не чувствуешь груз ответственности перед близкими к Юлии людьми. Ну, кроме тех, кто был вхож в Северную Семью. Перед Игорем, Волковым и Маргаритой Сергей чувствовал себя виноватым настолько, что был готов на стену лезть. Да и перед Димкой, который стал неожиданно ближе. Он просто за Юлькой приударить решил, а потом его подставили к Игорю на работе. Малой оказался слишком подозрительным, нос свой в дела Грома совать начал — прям как Юлька, ей богу -, разнюхивать что-то. Его быстро отвадили, но теперь Игорю стоило быть куда осторожнее.       Юля довольно улыбнулась и утёрла выступившие от смеха слёзы. Девушка напала на след банкира, который держал игорный дом и бордель. Есть вероятность, что он связан с Югом, но его заведения числятся на Нейтральной Территории, а значит, что Юлия могла там скрываться даже от Севера. Там же и выйти на Армазова, которого она сейчас и преследовала. Он был как-то связан с одним из дел, которые она вела пару лет назад. Журналисткой девушка всегда была хорошей, дотошной. Хоть в полицию сдавай, отличный выйдет следователь. Но без помощи Севера ей не взять Армазова, даже к стенке не прижать. Без его специалистов — Пчёлкина ни на что не способна, у неё нет документации. Максимум — затащить ублюдка в его же бордель, снять комнату, да опоить клофелином, чтобы залезть в телефон или технику, которая будет у него с собой. А Сергей может достать любую информацию, владея которой Юлия может получить всю подноготную банкира.       — И зачем тебе это нужно, а, Пчела? — Игорь устало выдохнул и уставился на журналистку. Совсем не изменилась.       — Я люблю доводить дела до конца, Игорёк. И по вам соскучилась.       — А раньше показаться не могла?       — Раньше здесь ошивался Дубина, а появись я раньше — вы бы просто сняли мальчишку.       — Ты знаешь политику севера.       — Невинных не трогать, да… Только вот, Сад Грешников до сих пор в рабочем состоянии, да? Даже спрашивать не буду кого вы там гоняете. Журналистов, наёмников или тех, кто потом попадает на стол Гоши. Кстати, а где она?       — Угадай с трёх раз.       — В морге?       — Мимо, на кушетке, — Сергей прикрыл за собой дверь и улыбнулся.       — Как на кушетке? — Пчёлкина подскочила на ноги, — Не говорите мне, что померла!       — Да нет же, — Разумовский нахмурился и недовольно дёрнул губой, изгибая бровь, — Спит она. Просто, теперь она не выходит из лаборатории. Не называй это моргом, или следующей на кушетке будешь ты.       — Она меня любит, — Юлия лучезарно улыбнулась.       — Это было в прошлом, теперь опыты на живых она любит больше, — Игорь прыснул в кулак от комментария Сергей, упавшего в рабочее кресло, — Ну, в чём состоит план?       — Взлом, информация, поездка в бордель. Твой любимый набор.       — Пошёл ты.       — Ну, вообще-то он прав, — девушка поднялась на ноги и подошла к столу Отца, уложив на него руки, — Пора встряхнуть тухлый Юг, тебе так не кажется?       — Ты многого не знаешь, Солнышко, — Сергей устало выдохнул и выкатил клавиатуру, — Я встряхиваю это осиное гнездо по пять раз на дню.       Игорь возводит взгляд к потолку и роется в памяти, пытаясь найти момент, когда его жизнь свернула не туда и как его повязало с мафиозным миром.